Where The Sun Goes Down (Там, где заходит Солнце)

Утро вторника было ужасно скомканным. Тоска и искренняя радость за подругу, видимо, навсегда теперь поселились в сердце Энджел. Бредли отбирал Мэри у нее, но так ведь нужно. Так всегда происходит. Женщины жертвует всем ради любимых мужчин. Ужасно обидно и ужасно правильно. Энн скрючилась перед зеркалом, пытаясь застегнуть замок платья на спине. Получалось с грехом пополам, и через пять минут яростного пыхтения с самым последним участком у шеи и чуть не вывернутой правой рукой, девушка сдалась. Она опустила голову и собралась звать миссис Хадсон за помощью, когда дверь ее комнаты скрипнула. Резко обернувшись, она застыла на месте. Без стука и совершенно бессовестным образом в ее комнату вошел Шерлок. Он не обратил на нее никакого внимания, а просто распахнул шкаф и выдвинул его нижний ящик. Досадливо фыркнув, он постучал пару раз по его стенке, а потом взял и вытащил ее наружу. Энджел наблюдала за ним с крайним удивлением и любопытством. Оттуда показалась пачка сигарет, и Шерлок с шипением выдохнул воздух. Девушка закатила глаза. - Им три года. Ты, что, собираешься их использовать? Шерлок поднялся с пола, возвращая стенку полки на место. - Это для эксперимента. «Ага, конечно», - буркнула она и отвернулась к зеркалу. Шерлок бросил на нее короткий взгляд и заметил: - Молния не до конца застегнута. И ты, что, не собираешься отчитывать меня за то, что зашел в комнату без стука? - Честно говоря, я уже устала тебе это говорить. Может, ты сразу заберешь тут все из своих тайников и больше не будешь сюда наведываться? А про молнию – сама знаю. Не получается ее до конца застегнуть… На вопрос Шерлок хмыкнул, показывая, что не собирается прекращать проникновений в ее комнату, а на следующее предложение странно дернулся и подошел к Энджел сзади. Ловкие пальцы обхватили бегунок молнии, и он с мягким скрежетом пополз вверх. Платье уже было застегнуто, а Шерлок все еще держал замок и верхний край платья. Девушка не могла промолвить ни слова. Его взгляд был таким странным. Непривычным. Слишком теплым, таким, что Энджел поспешила отбросить глупые и совершенно беспочвенные мысли. - Жаль, что ты не пошел со мной. Майкрофт сказал, ты неплохо танцуешь, - произнесла Энджел, и Шерлок вскинул голову. - Вот и пригласила бы Майкрофта, - язвительно бросил он и вышел из комнаты. В дверях детектив столкнулся с Джоном. Доктор внимательно посмотрел на него, но Шерлок не отрывал взгляда от пола. Когда шаги Холмса стихли на лестнице, Джон, улыбнувшись, зашел в комнату. - Дверь была открыта, так что я решил не стучать… - начал он, но потом его взгляд упал на Энджел. – Матерь божья! Да ты затмишь саму невесту. - Не говори глупостей, Джон, - пробормотала Энн. По правде говоря, в этот раз она себе наконец-то понравилась. Легкий макияж и темно-зеленое платье. Это ей чертовски шло. Но она сама боялась признаться себе в том, что видит в зеркале не молоденькую девчонку, а взрослую и уверенную в себе женщину. Стоило только расправить плечи. - Завяжешь галстук? – Джон подошел к подруге и досадливо помахал свободно болтающимися вокруг шеи концами однотонной ткани. На Джоне был темно-коричневым, больше кофейный, костюм и белая рубашка. Волосы доктора не торчали смешным ежиком, а были аккуратно причесаны и уложены на бок. Энджел покорно завязала галстук и отошла на шаг. - Красавец, - улыбнулась она и легко толкнула Джона в плечо. - Да ладно, - буркнул мужчина, но глянул на себя в зеркало и удовлетворенно ухмыльнулся. – Могло быть и лучше. - Пойдем, капитан, - услышал он голос Энджел с лестничного пролета. Негромкий стук каблуков разносился по квартире. Еще раз пригладив волосы, Джон сбежал вслед за девушкой вниз. По пути он успел заглянуть в гостиную и обнаружить там беспечно разлегшегося на диване детектива. Зрелище было слишком идеалистическим, и только Джон заподозрил неладное, как его снова окликнула Энн. Пожав плечами и последний раз глянув на друга, Ватсон вышел на улицу.

***

Энджел, притихнув, стояла по левую сторону от Мэри и с восхищением глядела на священника. Он с воодушевлением читал те важные слова, под которыми Бредли и Мэри должны были дать священный обет. Девушка оглянулась на Джона, сидевшего в первом ряду. Тот одобрительно ей улыбнулся и снова посмотрел на священника. Мэри выглядела крайне смущенной и неуверенной. За несколько минут до церемонии она с Энджел и со своей мамой, Кассандрой, сидела в небольшой церковной комнатке и просто молчала. Мэри одной рукой держалась за рукав маминого платья, а другой сжимала чуть ли не до боли руку подруги. Все это было слишком сложно для нее. Но когда до неприличия серьезный Бредли сказал: «Да», ее лицо разгладилось, и она даже чуть улыбнулась. Энджел вздохнула с облегчением. Только секунду назад, поняла девушка, ее подруга по-настоящему решилась. Мэри ничего не стоило сбежать со свадьбы. Но эта ненавязчивая забота и бесконечно добрые глаза ее жениха вселяли уверенность. Глаза Бредли были похожи на глаза Джона, а значит, Энджел отдавала Мэри достойному человеку. Воцарилось молчание. Энджел подняла голову, избавляясь от задумчивости, и уставилась на подругу. Священник уже произнес слова и теперь ждал ее решения. Одно слово, один поворот на другую тропу – и вся жизнь изменится. Каждый в своей жизни не раз сталкивается с такими моментами, просто мы их не замечаем. Однако этот момент из всех принятий решений является самым простым и самым сложным одновременно. Один звук – и все изменится. Мэри спокойно посмотрела на Энджел, и девушка чуть кивнула головой и беззвучно произнесла, только двигая губами: - Все будет хорошо. Мэри обернулась на скамью, где сидели ее родители, а потом очень серьезно посмотрела на Бредли. Говорят, вся жизнь проносится перед глазами умирающего. Так вот в тот момент вся жизнь пронеслась перед глазами невесты. Раннее детство, первое падение с велосипеда, первый класс, первая двойка, первое занятие танцами, первый поцелуй, первое разочарование, первая большая победа. Знакомство с Энджел, знакомство с Бредли, поступление в университет, работа, будни и та смешная лопоухая собака, которая бездомной живет в закоулке рядом с ее квартирой. С ее бывшей квартирой, потому что, если она скажет «да», то переедет жить к Бредли. Мысль о том, чтобы взять к себе смешную собаку пронеслась у нее в голове, и со слезами на глазах Мэри тихо сказала: - Да. Потом Бредли, Энджел, священник и свидетель со стороны жениха – Марк – расплылись в улыбках, потом Мэри еще раз громко произнесла: - Да! – и бросилась в объятия Бредли за поцелуем. Все гости встали с мест, и мама Мэри утирала глаза платком. Джон смотрел на Энджел и так искренне улыбался, как будто бы от решения Мэри зависела и его собственная жизнь. Энджел тихо сказала: «Ура!» и попыталась сдержать слезы радости. Мэри подняла глаза на подругу и шепнула: «Спасибо». Энджел кивнула и ответила: - Всегда пожалуйста, дорогая Мэри.

***

Торжественный зал оказывался совершенно другим, чем во сне Энджел. Там было много розовых шаров сердечками и разбросанных по полу лепестков роз и зернышек риса. Мэри и Бредли, казалось, не замечали никого из гостей – так они были поглощены друг другом, что-то тихо говорили и каждые пять минут целовались. Энджел лавировала между людьми и вскоре обнаружила Джона. Он увлеченно беседовал с Марком, а когда Энн подошла, повернулся к ней, прошептав: - Спасибо, что вытащила меня. Здесь такие замечательные люди. - Я знаю, - улыбнулась Энн и взяла с подноса бокал шампанского. В толпе показалась белокурая голова с ярким красным бантом на ней. Навстречу Энджел выбежала маленькая девочка и с просьбой в глазах кинулась не к девушке, а к Джону. Мужчина поспешно сел рядом с ней на корточки, и малышка обняла его за плечи. - Крошка, что случилось? – мягко поглаживая ее по спине, спросил доктор. Энджел рассмеялась: - Это Кристи, и она просто обожает знакомиться со старшими, кидаясь им в объятия. - Так тебя зовут Кристи, да? – Джон отстранился и убрал выбившуюся из прически прядь волос девочки. Та смущенно кивнула и неожиданно взяла Джона за уши и потянула их в разные стороны. Сначала Джон удивился, а потом мягко убрал руки девочки. - Ты же знаешь, что так делать не нужно, да, Кристи? – дружелюбно произнес он, касаясь указательным пальцем носика малышки. - Да, но ты такой смешной! – воскликнула Кристи и заливисто рассмеялась. Из толпы показалась женщина, которая вела девочку лет одиннадцати за руку. Та брыкалась и старалась вырвать руку из ладони матери. - Я уже не маленькая! – обиженно воскликнула девочка, но женщина спокойно подвела ее к Энджел и улыбнулась. - Вот пусть Энджел тебе расскажет, какая ты взрослая. Но тут потеряться – ничего не стоит. Я волнуюсь, Кэйт, ты знаешь. Одиннадцатилетняя девочка хмыкнула, а Кристи тихонько прыснула в кулачок. - Она всегда старается быть большой, - прошептала Кристи на ухо Джону. – А я не хочу быть большой. Хочу быть как Питер Пен! - О, я тоже мечтал навсегда остаться маленьким мальчиком, - Джон поднялся, взяв на руки малышку. - Вот ты где, - выдохнула женщина. – Не стоит больше убегать от меня, дочка. - Я просто хотела познакомиться, - пробормотала Кристи и чуть дернула Джона за ухо. Мужчина и бровью не повел. - У вас замечательные девочки, - мужчина широко улыбнулся женщине, а та чуть неловко подняла уголки губ. - Спасибо. Вот только я с ними порой не справляюсь, - голос женщины был мелодичным и тихим. Для того чтобы расслышать слова, нужно было напрягать слух. От этого создавалось ощущение, что женщина говорит о чем-то крайне важном и интересном, и вслушиваться становилось не необходимостью, а любопытством. Вот и Джон чуть подался вперед, вглядываясь в ее серые глаза. - Джон, познакомься, это Нэнси Кроксон, - сказала Энджел. – Нэнси, это доктор Джон Ватсон. Он защищал нашу страну во время Афганской кампании. - Мой муж был военным, - тихо сказала Нэнси, и Джон нахмурился. – Он умер, - гордо вскинув голову и смотря прямо в глаза мужчине, сказала женщина. – И все они только и стараются пожалеть меня, как будто я бездомная кошка. Ее голос окреп, и в глазах появился влажный блеск. - А мне это надоело, я слишком долго была одна, а они все время напоминают мне о нем. Несколько гостей обернулись на ее голос, а Энджел застыла, не зная, что сказать. Оказывается, все слова утешения были противны Нэнси. И в этот раз девушка снова села в лужу. - Я считаю, что вы очень сильная женщина, - четко ответил доктор. – А жалость – это закономерное чувство тех людей, которым вы не безразличны. Сожалею о вашей потере. Джон опустил малышку на пол, а сам крепко пожал руку Нэнси. Женщина внимательно всматривалась ему в глаза. - Спасибо, - произнесла она, наконец. Энн выдохнула. – Было приятно с вами познакомиться. И женщина с двумя дочками удалилась в другой конец зала. Джон смотрел ей вслед чуть задумчиво. - Она всегда такая? – спросил он. - Сильная и гордая? Да, всегда, - ответила девушка. – Не любит, когда лезут в ее личные дела. - Расскажи мне о ней, - попросил Джон, и они отошли к стене у выхода из зала. - Ее муж погиб два года назад во время военных действий в Ираке, - сказала Энджел, понурив голову. – Она ни одной слезинки не проронила на похоронах. Зато Кэйт мне говорила, что по ночам она целый месяц рыдала в подушку. Она даже не сменила фамилию обратно на девичью, хотя все были уверены, что она именно так и поступит. Думаю, она не сделала этого из-за упрямства. - А какая у нее была фамилия? – Джон облокотился о стену и пытался разглядеть в толпе стройный силуэт в сером шелковом платье. - Она даже имя сменила после смерти мужа, - Энджел глубоко вздохнула. – Не могла примириться с прошлой жизнью. А звали ее… Тут двери распахнулись, и в зал влетел дворецкий. - Простите, господа и дамы! – воскликнул он впопыхах. – Но к нам в ресторан заявилась старая цыганка и говорит, что не уйдет, пока не погадает невесте и всем незамужним девушкам на свадьбе. Мы все перепробовали. Уселась на кухне на стул – и ничего ее оттуда не сгонит. Видели бы ее – мурашки по коже. А еще она погрозила: если не исполним ее просьбу, то нашлет она порчу на новобрачных. Тишина, повисшая в зале, была почти звенящей. Потом Бредли откашлялся и взглянул на Мэри. Та коротко кивнула и ободряюще улыбнулась гостям. - Не беспокойтесь. Простая старушка не причинит нам никакого вреда. Тем более моей подруге Энджел полезно будет узнать, когда она выйдет замуж. По залу разнесся смешок, а Энджел насупилась. «Опять Мэри за старое…». Но смелая новобрачная уже вышла из зала, потом снова зазвучала музыка, и все остальные гости вышли на танцпол. Бредли нервно ходил туда-сюда около стола с закусками. - Так как ее звали? – переспросил доктор. - А, я уже и забыла про это из-за старухи, - улыбнулась Энн. – Ее звали Мэри Морстен. Джон отделился от стены и двинулся в центр зала. Девушка вздохнула. Через минуту он уже танцевал с Нэнси медленный вальс. Энджел твердо вознамерилась не ходить к цыганке, даже под настойчивыми требованиями Мэри. Та, кстати, появилась вскоре после своего ухода. И сразу же утянула Энджел в сторону. - Ты не повершишь! – округлив глаза, произнесла она. Но Мэри была скорее обрадована и возбуждена, чем огорчена, значит, решила Энн, что все прошло хорошо. – Эта старуха – сущий кошмар. Выражается в самых грязных словах и рассказывает все только по линиям руки. Представляешь, начала такая: «Я о тебе все знаю» и погрозила мне пальцем. Все мне рассказала, чего никто не мог знать, а еще… - новобрачная сделала торжествующую паузу. – Сказала мне, что мой Бредли – верный и никогда мне не будет изменять. А у меня на работе все придет в норму, а через девять месяцев после медового у нас родится малыш! Мэри подскочила на месте и радостно захлопала в ладоши. - Что, прямо все правильно рассказала? – переспросила Энджел. Она всегда была скептической по отношению к таким вещам: мистике, гаданиям, НЛО. Мэри закивала, но через секунду кинулась к подошедшему Бредли, уверяя его, что все в порядке. Однако она по поводу предсказания мужу ничего не сказала и лишь подмигнула подруге. Энджел топталась на месте, не зная, куда себя деть. Играла песня «Sway with me»*, под которую так и хотелось пуститься танцевать танго, не зная движений. Джон разговаривал с Нэнси в другом конце зала, и ему было явно не до соседки. Энджел эгоистично почувствовала себя одинокой, и вся радость, как пузырьки шампанского, улетучилась из ее носа. Больше не хотелось смеяться. В зал снова вошел дворецкий и парой хлопков в ладоши остановил живую музыку и гомон в зале. - Прошу прощения, дорогие дамы и господа, - начал он. – Старуха все еще не соглашается уходить. Говорит, что в зале есть еще незамужние девушки. Мэри бросила косой взгляд на Энджел, а та пожала плечами. Дворецкий проследил за взглядом новобрачной и подошел к Энн. - Простите, мисс, вы не замужем? - Нет, - покачала головой она. – Но у меня нет никакого желания идти к цыганке. - Послушайте, - доверительно зашептал парень, - мы искренне хотим, чтобы она поскорее ушла. Она портит имидж нашего ресторана и настроение гостей и сотрудников. Поэтому мы были бы вам очень благодарны, если бы вы помогли нам от нее избавиться. Энджел фыркнула, но двинулась вперед. Дворецкий быстро нагнал ее, указывая дорогу. - Спасибо вам большое, мисс, - забормотал он. – Если бы вы ее видели – такую с места не сдвинешь, пока свое не получит… - Вот и замечательно, - буркнула девушка. – Сейчас я ее увижу. За очередным полутемным поворотом показалась дверь на кухню, и дворецкий провел Энн через зал, откуда на нее кидали странные взгляды сотрудники и шеф-повар. Слегка кивнув на дверь в другом конце кухни, дворецкий быстро испарился. Повара тут же уставились в свои наполовину готовые блюда. Энджел пожала плечами, выдохнула и толкнула плечом дверь. Та открылась с тихим скрипом, в лучших традициях фильмов ужасов. Девушка поежилась. В небольшой каморке стояли швабры и тряпки, а у крохотного столика в углу на стуле примостилась бесформенная груда пестрой одежды. Единственным источником освещения была тусклая и покрытая пылью лампочка, висевшая на одном проводе. Вдруг груда зашевелилась и оказалась на самом деле пышно одетой старой женщиной, чьи длинные черные волосы закрывал цветастый платок. - Проходи, садись, - проскрипела она и махнула на соседний пластиковый табурет. Энджел провела ладонью по сидению на предмет пыли и осторожно опустилась на него, надеясь, что эта шаткая конструкция ее выдержит. - Боялась меня, поэтому и не шла? – спросила цыганка, и девушка снова поежилась. - Вы же гадалка, значит, можете сами сказать, почему я не шла к вам, - выпалила она до того, как поняла, с кем разговаривает. Старуха неприятно засмеялась. Как будто жестяную банку с горсткой монет тряхнули пару раз. - Да ты смелая, - прошипела она и схватила Энджел за подбородок. – Зря, очень зря… Девушка попыталась вскочить, отстраниться, но старуха второй рукой схватила ее за плечо и взглянула на нее исподлобья. - Тихо, глупая. Просто сиди и молчи, тогда я тебе ничего не сделаю. Энджел расслабила мышцы и кивнула. Цыганка отпустила ее. - Вот так-то, - она склонила голову на бок и протянула вперед руку. Энн неуверенно вложила свою руку в ее шершавую ладонь и замерла. Большой палец цыганки медленно провел по ее линии жизни. – Сложная, одинокая жизнь была у тебя, Энджел Райтер. О, нет, не спрашивай, как я узнала твое имя. Все было хорошо до определенного момента. Старуха больно впилась ногтем в ладонь, указывая место на линии. - Вот здесь все и поменялось. Твои родители погибли в аварии, а ты сбежала. Потому что была слаба и глупа, да, слаба и глупа. Вижу, в тебе много гордыни, и не хочешь признавать этого. В конечном счете, все люди слабы и глупы. - Неправда! – горячо возразила она, пытаясь вырвать руку и встать. Ничего не получилось. – Один мой друг очень сильный и совсем не глупый, а мудрый, а другой вам и в подметки не годится! Старуха снова засмеялась. - Подожди, Энджел. Дойдем мы и до твоих друзей… Ты сбежала, а потом вернулась. Слышала, что люди говорят? «В одну и ту же реку не заходят дважды». А ты зашла. Зато вернулась не такой глупой и слабой, что удивительно, крайне увлекательно. И потом ты встретила одного друга – сильного и мудрого, не так ли? Ты ему помогла, и он тебе помог. Потом линия идет гладко и спокойно. А здесь, - цыганка снова вонзилась ногтем в ладонь Энджел ниже, - ты встретила другого друга. Ну, как сказать, друга? Ты таковым считаешь его, а он тебя – нет. - Неправда, - нахмурила брови девушка. Слова старухи больно резали по сердцу. - Не перебивай! – грозно воскликнула она. – О, а что это? У тебя есть чувства к твоему второму другу, не так ли, Энджел? - Я не понимаю, о чем вы говорите, - она, наконец, вырвала руку и уставилась на старуху. «Неужели умеет читать мысли?». - Прекрасно ты все понимаешь. Ответь мне, что ты чувствуешь к Шерлоку Холмсу! Энджел подскочила со стула. - Это не ваше дело, - сказала девушка и направилась к двери. Свет в каморке неожиданно погас, и девушка испуганно застыла. - Ответь мне, и я отпущу тебя, Энджел, - цыганка вцепилась в запястье девушки и отпускать не намеривалась. - Он мне дорог, - выдавила из себя Энн и опустила голову. Хватка на ее запястье ослабла, и девушка, нашарив дверную ручку, вылетела из коморки, направляясь в зал. За ней вышла старуха и удалилась из ресторана. Все сотрудники испустили вздох облегчения. Уже на улице цыганка выпрямилась и стала выше в два раза, стягивая платок и парик с головы. Под наскоро сшитым платьем показался черным костюм, а под париком – короткие кудри. Шерлок закинул вещи в стоявшую рядом мусорку и, взглянув на яркие окна, подозвал такси. Через минуту черный кэб скрылся среди переулков и улиц Лондона. Тихим светом красавица-луна омывала ночной мир. ______________________________________________________ * песня "Sway with me" исполнителя Dean Martin. Послушать можно здесь: http://www.youtube.com/watch?v=YsgL35RCGcc