По законам стаи.

- Ты уверен? - Занзас лениво потянулся, кинул косой взгляд в сторону стакана с виски, в янтарной глубине которого мерцали на свету лампы кубики льда. Новость, из-за которой Скуало основательно потратился на межконтинентальный звонок, требовала отменных доказательств. Нельзя же просто прийти к старику и заявить, мол, так и так, мой патлатый мусор нашел вашего блудного наследничка, так что дуйте в эту треклятую Японию. Не то, чтобы он сам не верил словам Дождя Варии, но все же... В трубке послышалось подтверждающее мычание. - Уверен. Это однозначно был Савада. Скайрини откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза, не спеша отвечать. Интуиция, пусть не хваленая, мать её, гипер Вонголы, но все же отменная, кротко кивнула — да, это правда. Скуало не врет. Итак, они, похоже, все же отыскали чёртового мальчишку. Пять лет, да? Уже пять лет вся Вонгола втихую занималась поисками Савады Тсунаеши. Почему втихую? А разве хваленой Вонголе нужно, чтобы события пятилетней давности стали известны всему миру мафии? Это же впечатляющее пятно на безупречно чистой репутации «королевской» семьи! Не-ет, уж, пусть сор пока остается в избе — так рассудил всегда проницательный и трезво мыслящий дон Тимотео, мы справимся своими силами, мы сами отыщем мальчика... Ну, разве что, некоторые особо близкие и наделенные непререкаемым доверием союзные семьи помогут. А так — ни-ни, ни одной живой душе!.. Вонгола Примо, наверное, сейчас в своем гробу переворачивается. Занзас до сих пор помнил ту жутковатую сцену, которую они застали на базе семьи Джессо: живописно разрушенный зал, изуверски буквально выпотрошенные тела приспешников Бьякурана, кровь на полу и стенах... и шестеро людей, бесцельно, потерянно бродящих среди мертвецов и руин. Шестеро покрытых своей и чужой кровью атрибутов с отрешенными лицами и пустыми глазами. Вонголе потребовалось пара недель, чтобы привести этих бедолаг в чувство — и только тогда они узнали, что же произошло. От них — и от каким-то воистину чудом выжившего Бьякурана Джессо, которого нашли полуживым в подвале здания. Занзас не знал, как на это отреагировал старик: Тимотео всегда умел скрывать свои эмоции, заменяя это нейтрально-вежливым выражением лица и выбешивающим конкретно Скайрини всепонимающим взглядом. Но самого Босса Варии тогда чуть не вырвало — от презрения и отвращения, наложенных друг на друга. Мужчина не мог понять — как? Каким таким образом эта мусорная шестерка пошла на нечто подобное? И пусть они с пеной у рта утверждают — это все чужое воздействие, мы не контролировали собственных действий, мы не понимали, что творим... Занзас не мог смотреть на этих шестерых без гримасы омерзения. Они были противны ему настолько, что он старался как можно быстрее покинуть помещение, в котором он умудрялся наткнуться на этот мусор. Хранители не должны поднимать руку на свое Небо. Никогда. Ни за что. Даже если ценою этого станет их собственная жизнь. Странный мямлеж в трубке заставил Занзаса вынырнуть из неприятных размышлений. Итальянец нахмурился, пытаясь уловить суть того, о чем сейчас бубнил Дождь Варии. - Говори громче, патлатый мусор! - спустя минуты три, исчерпав лимит терпения, рыкнул Скайрини. В трубке на миг замолкли. - Говорю... С Савадой было что-то не так. Скайрини молча отхлебнул виски, посмаковал его. Смысл слов Суперби был ему несколько непонятен. - В каком смысле? - В прямом. Я оказался под воздействием его Пламени... И оно словно стало жестче. Занзас хмыкнул. - Более жестоким и безжалостным? - ну, немудрено, после того, через что мелкому пришлось пройти. Вряд ли кто-то останется прежним после двухчасового сурового избиения шестеркой тех, кому верил больше всего и от кого не ожидал коварного удара в спину. - Нет. Именно жестким. Я не почувствовал в Пламени Савады ни злобы, ни гнева, ни ненависти, ни закоренелой обиды. Напротив оно... - судя по всему, Скуало замялся. - Его Пламя было совершенно спокойным. Таким, будто он просто выполнял рутинную работу, к которой уже давно привык. Скайрини отрешенно уставился в потолок. - Напомни-ка, мусор, что он там делал? Скуало «на том конце провода» усмехнулся. Как показалось Занзасу, неуверенно. - Понятия не имею. Но, когда Савада с дружком ушли, и я заглянул в переулок, то его противники были разделаны под орех. Я потом узнавал — они прямиком в реанимацию загремели. - Не похоже на нашего мелкого... - задумчиво протянул Босс Вария. Тот Савада, которого он помнил, не стал бы так жестоко обращаться с гопниками, какие бы прегрешения не водились за их мерзкими душонками. Постарался бы поговорить, переубедить. Ну, в крайнем случае бы действительно вошел в гипер-режим и раскидал мусор по углам... Но вот так вот, аж до реанимации? - Вы не собираетесь пока уезжать? - неожиданно для самого себя поинтересовался у «Акулы» Скайрини, ощущая, как внутри начинает нетерпеливо клекотать Пламя. В трубке хмыкнули. - Понятия не имею. Если Реборн уломал местных примкнуть к Вонголе, то, скорее всего, прилетим в скором времени. - Тогда тяни время, - итальянец поднялся с насиженного места, одним богатырским глотком осушил стакан, попутно разгрызя заметно уменьшившееся за время их с Императором Мечей разговора кубики льда. - Я поговорю со стариком. В трубке раздалось мычание. - А ты уверен, что хочешь этого, Босс? - несколько неуверенно осведомился у оппонента Скуало. - Ведь, если мальчишка вернется в Вонголу, то тогда ты точно... Звук бьющегося о стол стакана заставил Дождь Варии умолкнуть. - Я и так «точно», - прорычал Скайрини, ощущая острую потребность кого-нибудь убить. - Забыл? Это гребаное Кольцо Неба меня чуть не спалило дотла! Повтора что-то мне не хочется, мусор... И я не дам Вонголе так бесславно исчезнуть, пасть от своры каких-то ширпотребных семеек, ты меня понял?! Поэтому заткнись, возвращайся к Реборну и тяни время до получения дальнейших инструкций! Возражать Боссу Суперби не решился.

*

- Думаешь, они заявятся сюда? - Я почти в этом уверен, брат. - В любом случае, происходящее не должно затрагивать конкретно нас. - Возможно, ты прав. Но, думаю, лучше все же сообщить отцу, во избежание неприятных инцидентов. Нельзя допустить, чтобы мы были неподготовленными к моменту прибытия Вонголы. - Значит, все же не будем оповещать остальных? - Думаю, не стоит их беспокоить... если происходящее и впрямь не затрагивает конкретно нас. - В таком случае, разберемся по ходу дела. - Согласен.

*

Дон Тимотео смотрел на своего приемного сына весьма странным взглядом. По крайней мере, самому Занзасу казалось такое сочетание, как минимум, странным — недоверие, и в то же время безумная надежда. - Ты уверен в донесении своего человека? - слегка подрагивающим голосом спросил Вонгола Ноно, даже не пытаясь скрыть волнения. - У меня нет причин подвергать сомнению слова Суперби, старик, - дернул плечом Скайрини, стараясь не демонстрировать раздражения открыто. В конце концов, старику и так сильно досталось за последние несколько лет. Учитывая это, мужчина постарался пересмотреть большинство своих принципов, коих придерживался в общении с Девятым. Что бы там в прошлом между ними ни произошло, Занзасу не хотелось, чтобы старик умер от сердечного приступа прямо у него на руках. А, если верить медикам, именно это и грозило Тимотео. Причем, весьма серьезно так грозило. Вонгола Ноно прикрыл заметно подрагивающей рукой глаза, прерывисто выдохнул, из-за чего Скайрини слегка обеспокоенно дернулся в его сторону. - Если это и правда Тсунаеши... Если это он... - расслышал итальянец шепот, похожий на шелест листвы. - Единственное, насчет чего Скуало высказывал опасения, - называть патлатого по имени, не используя своего излюбленного «мусор», было непривычно, но Занзас пока что справлялся, - так это по поводу его Пламени Посмертной Воли. Он сказал, что оно немного изменилось. Тимотео покачал головой. - Ничего, ничего... Это вполне понятно, что... После всего произошедшего... У Тсунаеши могло измениться Пламя, - Девятый отнял руку от лица, кое-как, явно через силу, улыбнулся. - Но, главное, чтобы мальчик по-прежнему был чист душой. А я уверен, что так оно и есть. Скайрини едва заметно нахмурился, задумавшись, а не стоило ли сообщить старику о том, что его ненаглядный Савада сотворил с теми парнями, которых госпитализировали? - Занзас, мальчик мой, - Босса Варии передернуло, когда Вонгола Ноно обратился к нему подобным образом. - Возьми своих людей и сегодня же направляйся в Каракуру. Я свяжусь с Реборном, и вы вместе отыщете Тсунаеши и уговорите его приехать сюда, в Италию. «А вот это уже чересчур...» - мелькнула у Занзаса недовольная мысль. - Почему именно я, старик? - скривился молодой мужчина. - Ты ведь прекрасно знаешь, какие у меня отношения с этим мелким. Не уверен, что он даже слушать меня станет... Лучше пошли этого Каваллоне или Хранителей Десятого Поколения, если уж на то пошло. В глазах Девятого исчезло тепло и — что не могло не радовать Скайрини — это чертово всепонимающее выражение. - Занзас, - от повелительных интонаций в голосе Тимотео итальянцу захотелось украдкой передернуть плечами: несмотря ни на что, общаться с таким Девятым Боссу Варии все еще было тяжело, невзирая на его возраст и опыт руководства. - Мы оба прекрасно понимаем, что, даже спустя столько времени, Тсунаеши вряд ли испытывает теплые чувства по отношению к своим Хранителям и Реборну. Не удивлюсь, если он попытается вообще скрыться, увидев их в толпе. То же самое относится и к Дино — Тсунаеши прекрасно знает, что Вонгола и Каваллоне являются союзными семьями уже несколько поколений*. Тут и думать не нужно, к каким выводам он придет, если встретится с Дино, - старик замолк на мгновение, достал из стола упаковку таблеток, принял одну. - Тебя же мальчик опасаться не будет... Занзас скептически хмыкнул, чем вызвал слегка недовольный взгляд своего приемного отца. - Да, не будет, - повторил Вонгола Ноно. - То, что вы были некогда соперниками... Это только нам на руку. Уж от тебя-то он точно не станет ожидать лжи и увещеваний. - Ну да, коне-ечно, - Скайрини ничего не мог поделать. Его раздражало, казалось, все: и убаюкивающий размеренный голос уверенного в своей правоте Тимотео, и ирреальность того, что тот предлагал, и то, что ему, судя по всему, все же придется лететь в эту злополучную Японию, будь она неладна. А ведь после того гребаного Конфликта Колец Занзас буквально ненавидел Японию! - Предлагаю поступить проще. Тимотео вскинул одну бровь, показывая, что слушает. - Я прилетаю в эту вашу Каракуру, нахожу мелкий мусор, даю ему по башке, привожу бесчувственным сюда — а дальше вы разбираетесь сами, - Скайрини скривил губы в сомнительном подобии улыбки. - Все довольны, жизнь прекрасна, Вонгола Дэчимо в наличии. Что скажешь, старик? Девятый лишь убито покачал головой. - Занзас... Тут действовать нужно деликатно. Мы не можем допустить, чтобы Тсунаеши отказался от своего наследия. - А что такого? - Занзас едко усмехнулся. - Турнули его из Вонголы формальным избиением, так и обратно притащим с его же помощью. И не будет у мелкого выбора, отказываться или нет. - Занзас!.. - Тимотео ударил кулаком по столу, тут же сморщился, часто задышал. Скайрини против воли рванул к столу, уверенными движениями налил в предусмотрительно стоящий на краю оного стакан из графина воды и сунул под нос приемному отцу. Подобное уже случалось, так что опыт у Босса Варии был. Правда, справляться с невесть откуда берущейся паникой поначалу не удавалось, как бы итальянец ни старался но зато теперь на лице Скайрини ни единый мускул не дрогнул. Вонгола Ноно подрагивающей рукой поднес стакан к губам, сделал глоток. - Занзас... - тихо повторил дон, поднимая на приемного сына усталые глаза. - Тсунаеши должен стать Вонголой Дэчимо добровольно. - То-то Реборн перед ним всегда так распинался, - не совладав с собой, протянул Босс Варии, и почти тут же прикусил язык, однако его отец не стал возмущаться. Только вздохнул. - То, что произошло... Пусть даже Десятое Поколение и Хитман были под чужим контролем, но — они предали. И доверие Тсунаеши к ним не вернется по мановению волшебной палочки и благодаря одному лишь «Прости, нам очень жаль, что так вышло», - старик откинулся на спинку своего кресла. - Здесь требуется деликатность, осторожность... Пусть он все узнает от того, кто заинтересован в его возвращении в Вонголу меньше всего. Интуиция подсказывает мне, что это будет наилучшим решением. Скайрини лишь хмыкнул, но возражать не стал, поняв, что все доводы разума, подобно волнам, разобьются о скалы убежденности Тимотео в правоте его слов. Старик всегда был крайне упёртым и постоянно поступал по-своему. Что ж, хоть в этом они с приемным отцом были похожи. - Хорошо, я смотаюсь в эту Каракуру и встречусь с мелочью. Но все же, знаешь, старик, - уже приблизившись к двери и взявшись за ручку, Занзас обернулся. - Будь я на его месте... Даже зная о том, что на самом деле произошло пять лет назад, я бы послал вас всех к одному рогатому, - молодой мужчина окинул помрачневшего Девятого пристальным взглядом. - Думай, что хочешь, конечно, но - такое не прощают. Не дожидаясь ответа, который наверняка сейчас продумывал Тимотео, Скайрини вышел, плотно затворив за собой дверь.