По законам стаи.

Реборн смотрел на Скуало с плохо скрываемой злостью. Наверное, это выглядело впечатляюще. В конце концов, невзирая на обманчивый возраст, глаза у Хитмана остались все теми же — глазами взрослого мужчины, прошедшего через огонь и воду, на руках которого было немыслимо много крови. Немудрено, что Суперби старался лишний раз на оппонента не смотреть. Дон Тимотео звонил всего полчаса назад, и, как определил Реборн, был крайне взволнован, что в его состоянии не приветствовалось. Девятый Вонгола отдал довольно-таки странное распоряжение — оставаться в Каракуре, невзирая на результат переговоров, до прибытия Занзаса. На все вопросы лучшего киллера Тимотео странно мычал на все лады, в конце концов проинформировав, что аркобалено Солнца узнает все непосредственно от Босса Варии, после чего отключился, оставив Реборна теряться в догадках. Естественно, что сложить два плюс два Хитману ничего не стоило, в результате чего тот пришел к выводу, что причиной подобного приказа Тимотео стал Скуало. Точнее, то, что Дождь Варии услышал или увидел, находясь в Каракуре. Реборн был бы счастлив выбить — буквально — из длинноволосого все, что тот знает, однако аркобалено Солнца слишком хорошо знал, как отменно варийцы соблюдают «обет молчания». Если уж Скуало до сих пор ничего ему не рассказал, то надеяться на что-то до прибытия Занзаса было бессмысленно. Даже сейчас Суперби отчаянно делал вид, что не замечает пытливых взглядов оппонента, уставившись куда-то в сторону. Да уж, уж в чем, а в преданности этим головорезам под стягом Варии не откажешь... Облегчало задачу ждать Скайрини только то, что их «деловые партнеры» еще не дали своего согласия на союз с Вонголой. Глава группировки «Х-зекуция», Куго Гиннджо, сослался на необходимость обсудить предложение «королевской» мафиозной семьи «теневого мира» со своим патроном, имя которого так и не назвал. Откровенно говоря, Реборн сомневался в существовании этого самого «патрона» - если бы в Каракуре действовала более сильная криминальная группировка, Вонголе бы стало это известно. Но спорить с Гиннджо не стал, с вежливой улыбкой согласившись, что подобные дела, по типу заключения альянсов, стоит обдумать как следует. Но время поджимало, ох, как поджимало... Среди мафиозных семей появились радикально настроенные. Их представители активно пропагандировали идею, что у Вонголы неспроста еще не произошла смена власти, и на «троне» не воцарился Вонгола Дэчимо. По счастью, CEDEF и союзным семьям Вонголы удавалось кое-как парировать удары: говорили, что Савада Тсунаеши плохо себя чувствует, что на него ведется охота, поэтому Церемонию Наследования приходится раз за разом откладывать... Пока что нечто подобное умудрялось успокоить ропщущих мафиози. Но Реборн знал, что к радикалам уже начинают прислушиваться даже союзники Вонголы. И это было совсем, совсем не хорошо. Воспоминание о Тсуне обожгло, как, впрочем, и всегда. Аркобалено поморщился, словно от острой боли, опустил поля шляпы ниже. Леон, чувствуя состояние своего хозяина, переполз на плечо киллера, потерся мордочкой об его щеку. Савада Тсунаеши, Вонгола Дэчимо, наследник Джотто и обладатель невообразимо сильного Пламени Посмертной Воли — Пламени Неба Гармонии. Надежда Вонголы на светлое и процветающее будущее... Которую он вместе с пятью Хранителями Десятого Поколения чуть было не растоптал. Хитман прикрыл глаза, постарался думать о чем-то другом. Вот только мысли в голову лезли все те же. ...Вы когда-нибудь пробирались сквозь пелену тумана? Мутного, молочно-белого тумана, в котором невозможно увидеть что-то четко и ясно, и, протянув руку вперед, ты не знаешь, коснешься ли чего-то или кого-то, а сделав шаг, понятия не имеешь, ступишь на твердую землю, либо провалишься в бездну, заботливо укрытую белым покровом. Все было похоже именно на это — на бессмысленный путь через туман в никуда. Действия помнились смутно, слова — и того хуже. Кажется, они сделали что-то плохое... Нет, не так — нечто ужасное, такое, от чего кровь стынет в жилах и появляется желание бить кулаками землю и рвать на себе волосы. Но что? Ответ появился, подобно солнечному свету, разрывая осточертевшую мутную пелену. - ...О чем ты говоришь, Реборн? Я не понимаю... - Мы ошибались в тебе, Савада Тсунаеши. Вонгола ошибалась. Ты недостоин не то, что стать новым Боссом — ты недостоин даже ходить по этой земле! - Р-реборн?.. - Но не волнуйся, Никчемный Тсуна. Мы исправим это досадное недоразумение... Ответ появился - и заставил кричать от боли и бесполезной ярости. Кажется, в тот миг, когда чужое воздействие, липкой паутиной оплетавшее его разум, потеряло часть своих сил, он все и понял. А, поняв, преисполнился столь невообразимой злобы, что и оставшаяся власть неведомого иллюзиониста рассеялась, подобно сигаретному дыму под напором ветра. Они не могли... Не могли так поступить! Если бы была их воля... Если бы над ними не властвовал чужой чудовищный разум... Ведь не могли же?! В тот день он убивал — много, безжалостно, позабыв про ненужное сейчас милосердие. В тот день они все убивали — и он, и Хранители, также вырвавшиеся из-под чужого гнета. Убивали впервые в жизни, но с немыслимой яростью и бешенством, с ненавистью, недоступной обычным мафиози. С ненавистью — и отчаянием, и страхом, и болью. Ведь на их руках была кровь того, кому они поклялись в верности, кого хотели защищать и поддерживать... Реборн поджал губы, чувствуя, как те позорно подрагивают. Чертово детское тело... Как же трудно из-за него иногда контролировать эмоции. Пять лет назад... их заставили предать. Их заставили! Если бы не это чертово воздействие, заглушившее разум, заставшее стать бездумной куклой, марионеткой в чужих загребущих руках... Реборн знал — ни он сам, ни Хранители бы ни за что не пошли на что-то подобное. Ведь не пошли бы?.. Гребаный Бьякуран Джессо... - Босс звонил, - вырвал его из размышлений громкий голос Скуало. - Он вылетает ближайшим рейсом. К вечеру будет здесь. Хитман лишь кивнул. Он сомневался, что смог бы сейчас говорить нормально.