По законам стаи.

- Значит, это здесь? - Занзас смял листок с адресом, который держал в руке, поднял глаза на двухэтажный домик. Над входом оного красовалась милая, немного скромная надпись «Семейная клиника Куросаки», что недвусмысленно намекало на деятельность тех, кто живет в здании. Окинув взглядом строение еще раз и отметив про себя, что тут явно живут люди по типу «Божий одуванчик», Скайрини хмыкнул и нажал на дверной звонок. У них ушла пара часов, чтобы отыскать место жительства Савады. Довольно-таки малый срок, особенно, если учитывать, сколько людей проживало в Каракуре. Но забавный факт — Тсунаеши знали почти все. Стоило нескольким людям показать его фотографию, пусть даже и пятилетней давности, как те, уже спустя минуту удивленного моргания, расплывались в улыбке. И откровенно сваливали потенциального Дэчимо со словами: - Ох, это же Куросаки Наеш-кун! Какой он тут молоденький, право слово!.. А семью Куросаки, как оказалось, в Каракуре каждая, пардон, собака знала. Проблема заключалась лишь в том, чтобы отыскать нужную улицу, а на ней — нужное здание... Так Занзас думал. До того момента, пока его внимание не привлекла вывеска на одном из домов. «Слишком уж все просто...» - мелькнула параноидальная мысль у Босса Варии, когда его слуха коснулись звуки быстрых шагов: кто-то уже спешил открыть дверь. Слишком просто — и от этого слишком подозрительно. Кроме того, в голове толпились и другие вопросы. К примеру... Каким боком Савада оказался в Каракуре? Как его угораздило стать частью совершенно «левой» семьи? Могли ли быть причастны эти самые Куросаки к тому, что мелочь так долго оказывалась вне «радаров»? И, если да, то почему именно сейчас им так легко позволили выйти на эту семью? Размышления Скайрини прервались вместе с щелчком дверного замка. Им открыла миловидная девушка с каштановыми волосами до плеч. Окинув новоприбывших удивленным взглядом больших орехово-карих глаз, девчушка неожиданно расплылась в широкой улыбке, заставив Занзаса подавиться заготовленной фразой. - А, вы к папе? - голос девушки показался Скайрини журчанием ручейка. - Он говорил, что вы придете. Скайрини только вскинул брови в немом вопросе, не зная, как именно ему реагировать на нечто подобное. Отчего-то мужчину не покидало ощущение, что все же эти Куросаки не так просты, как кажется... Выручил Босса Варии Реборн. - Да, мы к вашему отцу, юная леди, - миролюбиво приподнял шляпу киллер. - Вы позволите войти? - Конечно, - шатенка, очаровательно ойкнув, посторонилась. - Он ждет вас в зале. Внутри дом тоже был довольно-таки... уютным. Светлые тона, чистота и опрятность, приятный аромат корицы, витающий в воздухе. Мельком Занзас подумал, что тут отсутствует обязательный для любой клиники запах лекарств. Проводив их до зала, девушка еще раз поклонилась, улыбнулась, заставив почувствовать себя несколько неловко, и удалилась на второй этаж. Занзас украдкой передернул плечами: забавно, вроде как девчушка-то опасности не представляет, а вот же ж... Инстинкты орут, что надо держаться от неё подальше. Или это не из-за неё? Интуиция заорала благим матом, стоило итальянцу переступить порог комнаты Ха-ах... точно. Не из-за неё. Из-за него. На вид этому мужчине было около сорока лет, хотя, надо признать, сохранился он на диво хорошо. В темных волосах не наблюдалось той седины, которой в его возрасте хвастал Тимотео, хозяин дома (а в этом у Скайрини не возникало ни малейшего сомнения) выглядел подтянутым... и тренированным. С тонких губ брюнета не сходила доброжелательная улыбка, но Занзас отчего-то не сомневался — с точно такой же улыбкой этот тип начнет выбивать дурь из своего противника. Не то, чтобы Скайрини испытывал беспокойство по данному поводу: он вполне обоснованно считал себя одним из лучших бойцов Вонголы. Но все же, что-то нашептывало ему «на ушко» - лучше этого мужика не злить. А Занзас всегда верил своей интуиции. Особенно после того, как вопреки советам оной попер против Савады Тсунаеши. Мужчина переводил заинтересованный взгляд с одного представителя Вонголы на другого, и у всех присутствующих зародилось странное впечатление, что он предоставляет право «сходить первыми» именно им. По крайней мере, весь внешний вид хозяина дома показывал, что сам он не заговорит. - Мое почтение, - решил начать разговор Реборн, приподнимая шляпу: побеспокоенный Леон лениво переполз в нему на плечо. - Мы прибыли сюда, чтобы... - Мой сын никуда не поедет. От звуков холодного голоса даже непробиваемого Занзаса пробрала дрожь. Теперь дружелюбная улыбка не обманывала: это была просто маска. А вот равнодушная угроза, царящая во взгляде темных глаз, ясно давала понять — к ним тут относятся вовсе не как к друзьям, и даже не как к простым прохожим. Они были врагами. И говорили с ними тоже — как с врагами. - Простите?.. - недоумевающе приподнял тонкие брови Хитман, демонстрируя крайнюю степень удивления; киллер тоже хорошо умел скрывать свои истинные чувства, но Скайрини понимал, что в данный момент тот вовсе не удивлен. О, нет, вовсе нет. Реборн судорожно просчитывал все возможные варианты дальнейшего развития событий. И, как и Босс Варии, слегка недоумевал — что же, Савада рассказал своему «отцу» всё? Судя по едкому хмыканью, и впрямь — всё. Брюнет криво улыбнулся, повелительно кивнул на диван перед собой. Занзас, дернув уголком рта, остался стоять, а вот Хитман присел. Выглядело это несколько странно: пятилетний малыш в черном деловом костюме пристально всматривается в лицо взрослого мужчины напротив, облаченного в белый медицинский халат. Вот только атмосфера, царящая в помещении, была крайне далека от хотя бы инертно-вежливой. Напряжение, готовность вступить в бой — вот что ощущал каждой клеточкой своего организма Скайрини, всматриваясь в по-прежнему улыбающееся лицо брюнета. Они что-то упускали из виду. Что-то важное... Но что именно? - Значит, вы все знаете, - Реборну хватило этого намекающего молчания для того, чтобы сделать выводы: он не спрашивал, он утверждал. - Про нас и про то, с какой целью мы пришли сюда. Короткий кивок стал ему ответом. - Знаю, - помедлив, подтвердил еще и словами хозяин дома. - Очень хорошо знаю. И, должен сказать вам, что Вонгола несколько... М-м-м, как бы помягче выразиться... Ах, да, верно! Зарвалась, - улыбка на краткий миг исчезла с тонких губ мужчины. - Неужели? - Реборн склонил голову к плечу, продолжая играть в само воплощение вежливости. - Не думаю, что у вас есть основания заявлять нечто подобное, мистер... - тут киллер сделал паузу, позволяя оппоненту назваться. Нет, что тот является главой семьи Куросаки, все присутствующие прекрасно понимали, это да. Но вот имя... Имя этого непонятного мужчины, от которого исходило едва ощутимое приторное ощущение опасности, мафиози Вонголы было неизвестно. Брюнет хмыкнул. - Почему же? Основания есть. Впечатляющие такие основания... - брюнет хмыкнул, странно повел головой и, помолчав, отрывисто произнес, словно сплевывая: - Ишшин. Куросаки Ишшин. Занзас честно перебрал в голове имена всех мафиозных деятелей, хозяйничающих в этом городе: как бы ему и ни хотелось оставить это без своего сиятельного внимания, но старик был непреклонен, а доводить дона из еле-еле восстановившегося равновесия Скайрини не горел желанием. Память попыталась выполнить возложенную на неё задачу, но потерпела крах. Итальянец нахмурился — такой поворот событий ему не нравился. Человек, сидящий сейчас перед ними, не был известен в мире мафии. Но интуиция по-прежнему тихо твердила, что они что-то упускают. Интуиция настаивала на своем, тыкала в кривовато улыбающегося брюнета воображаемым пальцем. - Мелкий мусор не стал бы разбрасываться информацией о Вонголе налево и направо, - подал голос Занзас, хмуря брови и глядя на оппонента сверху вниз. - У него должна была быть весьма веская причина, чтобы открыть пасть. Взгляд Ишшина не предвещал ничего хорошего. - «Мусор», говорите, молодой человек? У него есть имя, - надо признать, от таких интонаций и старик бы себя не в своей тарелке почувствовал. - Верно. Имя, - напомнил о себе Реборн. - Савада Тсунаеши, которого мы ищем уже пять лет. - Во-первых, не пять, а четыре с половиной. Не путайте, - краем глаза Скайрини заметил, как дернулся Хитман, и мысленно понимающе усмехнулся: да, он тоже был поражен тем, как хорошо информирован Куросаки-старший. - А во-вторых, не Тсунаеши, а Наеш. Это имя они уже слышали. Несколько раз, когда опрашивали представителей местного населения. Куросаки Наеш. Ни сокращенное «Тсуна», ни даже девчачье «Еши» - «Наеш». Нагло вырванные из середины имени два слога. И ведь, если подумать, никто бы из Вонголы и союзных семей не додумался искать его именно под таким именем. Мальчишка явно... не желал быть найденным. Ни в коем случае не желал. - Наеш, - задумчиво повторил вслед за Ишшином Реборн. - Куросаки Наеш... Позвольте узнать, как давно он носит это имя? - Не так, чтобы очень уж давно, - судя по интонациям, данную тему Куросаки-старший развивать не хотел. - Но, поверьте, у него есть все права на оное. Хитман помычал на все лады. - При живых-то родителях, носить чужую фамилию... - взгляд киллера стал острым. - Неправильно это. Не по-людски. - Не вам говорить, что правильно, а что нет. Вот теперь... Теперь в этом бархатном голосе стопроцентно не было ничего, кроме угрозы. Если раньше Занзас интуитивно ощущал, что дело можно решить более-менее мирным способом, то сейчас Босс Варии был в этом не уверен. - Позволю напомнить вам — четыре с половиной года. Не пять лет, а четыре с половиной, - нет, все же этот мужик слишком хорошо проинформирован. Он точно никак не связан с мафией?.. - Возникает вопрос: если мальчик пропал пять лет назад, то почему его поиски начались лишь полгода спустя? Скайрини показалось, что он слышит зубовный скрежет. А может, и впрямь слышал — очень уж красноречиво Реборн играл желваками. - Это... Вас не касается, - почти процедил сквозь зубы аркобалено Солнца, задетый за живое. Взгляд Ишшина стал тяжелым. Как и атмосфера в помещении. - Меня касается все, что связано с моими детьми, - он сказал, как отрезал. - Он не ваш сын. - Мой. Уже давно — мой. Угроза наполняла собой воздух, делала его густым. Угроза мешала нормально дышать, казалась почти материальной. - А что нам мешает сделать мальчика сиротой? - неожиданно прищурился Реборн. Интуиция тревожно тренькнула, привлекая к себе внимание. Занзас кинул косой взгляд на Куросаки-старшего — но тот сидел в расслабленной позе, на удивление спокойный. Разве что, эта его улыбка... - Как я погляжу, у вас нервы ни к черту, господин лучший киллер в мире, Реборн-сама, - проклятье, да почему он так отменно осведомлен?! - Не прошло и десяти минут, как вы начали угрожать оппоненту. А мой знакомый так хорошо о вас отзывался! Хитман странно дернулся, его взгляд стал цепким. Аркобалено быстро беззвучно зашевелил губами — признак того, что он пытается постановить логическую цепочку, расставить все точки над «ё», не имея общей картины в целом. Темные глаза итальянца-киллера прищурились. Занзас заинтересованно посматривал в сторону наставника Савады, не забывая, впрочем, следить и за Ишшином. Как отметил Босс Варии, тот получал явное удовольствие, наблюдая за потугами оппонента разобраться в сложившейся ситуации. Спустя минуту глаза Реборна широко раскрылись, его зрачки обратились в маленькие точки. - Вам знаком некто Куго Гиннджо? - осторожно и, как показалось Скайрини, немного опасливо поинтересовался киллер. Судя по довольной улыбке, скользнувшей по губам Ишшина, он пришел к верным выводам. - Конечно, знаком, - брюнет накренился вперед. - Да и как мне не знать своего подопечного в криминальном мире?

*

Они выделялись из толпы, эти двое старшеклассников, в данный момент сидящие на скамейке в парке. Небеса уже темнели в преддверии ночи, воздух становился холодным, но парни явно не торопились домой. Один из них, высокий молодой человек с короткими взъерошенными рыжими волосами, постукивал пальцами по мобильному телефону, лежащему у него на колене. Второй же, невысокий по сравнению с другом длинноволосый шатен, уже в третий раз глубоко затягивался от сигареты, прикрыв глаза. Наверное, любой взрослый, стань он свидетелем курения в общественном месте, поспешил бы сделать замечание. Но все нечаянные прохожие только отводили глаза. Да и, право слово. Курение в этом городе даже к нарушению не приравнивалось. - Как думаешь, они долго еще там будут? - выпустив в воздух струю сигаретного дыма, спросил длинноволосый. Рыжий едва заметно пожал плечами. - Юдзу позвонит, когда Вонгола уберется восвояси, - он красноречиво постучал пальцем по мобильнику. Шатен что-то промычал, вновь прикладывая сигарету к губам. Спустя пару мгновений над скамейкой взмыло его по-детски обиженное: - Брат, я есть хочу... Рыжий негромко рассмеялся — низко, хрипловато. От такого смеха дрожь пробирает. - Можем зайти в МакДональдс, если хочешь. Они работают допоздна. Длинноволосый капризно скривился, чем вызвал очередную порцию смеха у своего брата. - Шутишь? Холестерин их жрать? У них там сплошные добавки, даже просто зайти невозможно — все провоняло, сил нет. Его оппонент пожал плечами. - Ну, знаешь... А чего ты хочешь? Шатен помолчал, мечтательно прикрыв глаза, улыбнулся. - Мяса, - урчаще произнес он и, подумав, добавил: - Желательно сырого. Рыжий только усмехнулся. Что примечательно — понимающе. - Потерпи немного. Домой придем — будет тебе мясо. Но, если уж совсем невтерпеж... - парень показал в улыбке зубы: ровный ряд, в котором выделялись четыре клыка, два наверху, два внизу. - Можем кого-нибудь поймать. Проходящие мимо девушки залились смехом, который, по их мнению, был призван привлечь к ним, таким симпатяжкам, внимание представителей противоположного пола. Однако прозвучавшие следом за озвученным предложением слова несколько поубавили их пыл: - А что, это выход. Переглянувшись, красавицы поспешили убраться как можно дальше от странных парней. И дело было даже не в самих словах, нет. Дело было в интонациях. Они не шутили — ни рыжий со своих предложением поймать кого-то на ужин, ни шатен, это самое предложение принимающий. Напротив. Эти двое говорили вполне серьезно.