september.

Яркие солнечные лучи легко пробивались сквозь тоненькую светленькую шторку. Именно таким было самое заурядное утро Фрэнка Айеро и его девушки, Джамии Нестор, с которой он жил. Эта молодая и счастливая, ничем не обремененная, незамужняя пара думала, что именно так и будет начинаться множество счастливых дней, которые они проведут, наслаждаясь незаурядным, таким пленительным и манящим обществом друг друга. Так было каждый день уже более года, так с какого это, черт возьми, перепугу что-то должно меняться? До того момента, как человек сам не решит, что ему пора что-нибудь менять, мало что может измениться, таковы законы вселенной. Но иногда судьба настолько жестока и непредсказуема, что мы никак не можем повлиять на дальнейшее развитие событий, остается только терпеть да надеяться на лучшее. Надежда - сладостное и волшебное слово, заставляющее нас идти вперед, не обращая внимания на самые тяжкие неприятности и выедающие изнутри проблемы. На вопрос "Может ли человек, не имеющий надежды стать счастливым?", скорее всего, следует отвечать "нет". Фрэнк сонно потянулся и прошелся по комнате. Такова была его привычка – без этого небольшого кружка по спальне парень бы ни за что не проснулся. Такое иногда бывает – с виду, нелепый ритуал, который помогает человеку по жизни. Фрэнк направился на кухню. Желание сделать девушке приятно успешно продолжает преодолевать лень. Возможно, это и есть любовь? Совершать сумасшедшие, отнюдь нетипичные для вас поступки, лишь бы объект вашего обожания радовался? Делать в два раза больше дел, лишь бы это нежное, любимое, самое лучшее в мире существо могло еще пол часика понежиться в кроватке? Возможно. Точного ответа не знает никто, да и вряд ли когда-то узнает. Для каждого человека слово «любовь» несет свое, уникальное значение. Это как популярная игра «ассоциации» - не бывает двух идентичных ответов. Парень потянул ручку деревянного кухонного шкафа и с досадой обнаружил, что кофе закончился. Событие достаточно необычное, чтобы упомянуть о нем и недостаточно яркое, чтобы изменить жизнь Фрэнка и Джамии. Хотя, кто знает! Возможно, именно этот закончившийся кофе и послужил началом таких трагических событий, произошедших с ними позже? В любой другой истории – возможно. Но здесь и сейчас – это просто закончившийся кофе. Ничего более. Фрэнк надел фиолетовую толстовку, синие джинсы и черные конверсы. Самый обычный вид. Ему бы не помешала куртка, но Фрэнк их просто ненавидел, отчего нередко слегал на неделю с какой-нибудь простудой. Парень вышел из дома, стараясь как можно более тихо закрыть дверь, чтобы не разбудить Джамию. Но как только Фрэнк отошел на пару шагов от дома, он надел наушники и включил Нирвану на полную громкость. Действительно, какой смысл в этой гнетущей тишине, если объект обожания, сон которого Фрэнк охранял, остался в теплом доме с хорошей звукоизоляцией? Сентябрь выдался необычайно холодным. Люди надевали куртки, свитера, толстовки - кто во что горазд. Прошла даже одна странная дама в шубе. Фрэнк лишь пожал плечами, про себя думая, как эта женщина еще не получила тепловой удар. Айеро зашел в супермаркет. На данный момент лишь это место можно было назвать лишенным обыденности. Каждый день расположение товаров менялось, но даже это не могло скрыть того, что продуктов просто-напросто не хватает. Успели сократить уже практически все – электронные весы самообслуживания, терминалы для оплаты кредитной карточкой, всего лишь пару грузчиков на весь супермаркет. Все продукты растягивали по полкам, дабы сделать иллюзию того, что их много. Они думают, что люди не замечают, но люди все прекрасно видят. Видят они и то, что такие деликатесы как креветки, красная рыба, всевозможная икра, наборы для суши и роллов уже исчезли из продажи. Видят то, что хлеба зачастую хватает далеко не всем. Пока что никто не рассказывает, да чем именно вызван такой дефицит продовольствия, но некоторые особенно склонные к паранойе граждане предполагают, что скоро наступит война и набирают годовые запасы всевозможных круп. Довольно-таки несерьезное предположение для нашего века, не так ли? Мир стал достаточно цивилизованным для начала новой войны. Все территории давным-давно разделены между государствами, которые спокойно заключают друг с другом мирные союзы и усовершенствуются в разнообразных сферах: наука, машиностроение, освоение космоса, лекарства от ранее неизлечимых болезней, прочее. Начать войну сейчас – деградировать, опустившись до уровня прошлых веков. Оно надо какому-либо из государств? Предположительно, нет. Конечно, война – потрясающий способ пополнения государственной казны и предоставления рабочих мест, но ведь есть масса других способов достижения данной цели. К тому же, на вооружение уходит огромное количество денег, никто не гарантирует, что это окупиться. Словом, война – событие невыгодное, страшное и разрушительное. Но все ли так считают? Фрэнк взял последнюю упаковку кофе в супермаркете. Если так будет продолжаться и дальше, то он начнет всерьез задумываться о переезде в другую страну, а лучше – в Америку. Например, в Калифорнию – солнечный штат, в котором люди забывают обо всем, что их тревожит и чувствуют себя свободными. «Да ладно переезд – слетать бы туда хоть на неделю», - раздумывал Айеро, направляясь к своему дому по улицам Лондона, вечно укутанным плотными серами завесами дождя и тумана. «А ведь это действительно неплохая идея. Мы туда полетим, отдохнем. Только я, мое солнышко, солнце и море. А потом я наконец-то сделаю ей предложение», - мысли парня так и вились около овеянной мечтой Калифорнии. Фрэнк и не заметил, как зашел в дом. Джамия все еще мирно посапывала, что заставило Фрэнка лишний раз умилиться. Эта девушка была так молода и красива, что все прохожие оборачивались на них, когда Фрэнк и Джамия шли по какому-нибудь людному месту. Да, можно смело сказать, что парень был счастлив. Ему даже нравилась эта обыденность, которая заставляет многих впадать в депрессию на долгие месяцы. Это еще раз доказывает уникальность каждого человека. Поэтому он и не задумывается о том, что может произойти завтра. Или через пару дней. Ему кажется, что он завтра он все также сможет наслаждаться обществом Джамии, затем пойдет на достаточно легкую и приятную работу, а потом опять вернется домой к своей обожаемой девушке. А через месяц все будет точно также. Наивность – то, что заставляет нас радоваться каждому дню и горько плакать, натыкаясь на препятствие, которое мы либо не смогли преодолеть, либо просто не захотели. Не выдержали. Не нашли причин бороться. Человек – существо сильное. Но чересчур эмоциональное. Просто подумайте, чего вы могли бы добиться, если бы не боль, страдания, любовь, дружба? Но человек такой, какой он есть. Он не сможет прожить без всех этих эмоций. Поэтому нам остается лишь плакать и смеяться. Любить жизнь такой, какой она является, что потрясающе научился делать Фрэнк. Парень прошел на кухню. Теперь его затее уже ничто не в состоянии помешать. Только Айеро положил пакет с кофе на тумбочку, тут же послышался скрип дверей их с Джамии спальни и оттуда вышла девушка. Джамия была заспанной, с растрепанными волосами и слегка опухшим лицом, но даже такой она безумно нравилась Фрэнку. Не красота заставляет нас полюбить человека, а любовь – увидеть красоту. - Доброе утро, детка, - улыбнулся Фрэнк, обнимая Джамию и слегка прижимая ее к себе, - милая, я тебя разбудил? Извини. - Нет, Фрэнк, ничего страшного, - тихо проговорила Джами, прижимаясь к своему молодому человеку, - все в порядке, дорогой, я проснулась сама. Не надо кофе, Фрэнки, правда не надо. – девушка тут же слегка нахмурилась. - Милая, в чем дело? Скажи я пойму. Ты меня больше не любишь? Я был недостаточно мил для тебя? Скажи, милая, скажи. Я все пойму, если надо – я правда уйду. - Нет, Фрэнк, правда, все хорошо. Не обращай внимания. – По девушке было видно, что ни черта не хорошо, но видит Бог – пока она сама не захочет, никто не узнает о ее проблемах. Таковой была Джамия Нестор – девушка, покорившая сердце Фрэнка еще несколько лет назад. Наверное, у каждого из нас были моменты, когда мы не хотели рассказывать что-то дорогим вам людям, чтобы не тревожить их. Пусть даже это напрямую его касается, пусть лучше он не знает, чем заставлять его страдать. На самом деле, со всеми проблемами можно справиться самостоятельно. Можно преодолеть что угодно без посторонней помощи, но зачем? Зачем напрягаться, когда можно на кого-то свалить все проблемы и неприятности? И лишь дорогие нам люди заставляют нас подавить эгоизм и идти вперед. Не сдаваться. Это потрясающая мотивация. Поэтому Джамия ничего не сказала, а выбежала из кухни и побежала в уборную, чтобы снова опорожнить желудок. Нет смысла описывать, как долго ее мучили спазмы, как она сцепляла зубы, чтобы не застонать от боли, как она еще несколько минут сидела на холодном кафельном полу. Действительно, с кем не бывает – это ведь настолько обыденное событие, не правда ли? Джамия вышла из уборной. Все еще достаточно бледная и изможденная, она подошла к Фрэнку, надеясь на то, что он не заметит ее нездоровый вид. Это исключительно проблемы девушки – Айеро не должен нагружать себя еще и чужими проблемами. - Фрэнки, приготовить кофе – несомненно, очень милый и приятный поступок с твоей стороны, но тебе пора бы уже запомнить, что я с недавнего времени перешла исключительно на зеленый чай. Если хочешь, можешь сделать себе кофе. Но мне не надо, Фрэнки. - Джам, милая, когда я предложил тебе переселиться сюда, таким образом я давал тебе понять, что полностью доверяю. Я точно знаю, что ты никогда не будешь делать то, что навредило бы нам. Я верю тебе. Да, я буду пить чай с тобой. Фрэнк поцеловал девушку в носик и уселся на стул. Этот жест был отнюдь не образцом романтичности и элегантности, зато довольно отчетливо демонстрировал желания парня. Каждый человек в глубине души до ужаса меркантилен, как это не прискорбно. Джамия поставила на стол две чашки с ароматным терпким напитком. Из них так аппетитно и соблазнительно тонкой струйкой поднимался пар, что просто не было сил не взять чашку в руку и не отхлебнуть чаю, ощутив во рту горячую, терпкую, но такую приятную жидкость. - Джам, милая, я тебя очень люблю, - Фрэнк встал из-за стола, так и не допив этот самый зеленый чай, - Но мне пора на работу. Я тебя люблю, обожаю, целую, обнимаю, буду вечером. Фрэнк еще раз поцеловал свою девушку, натянул джинсы, фиолетовую толстовку и черные конверсы. Схватив в одну руку старенький, потрепанный рюкзак, а в другую – ключи от дома, Айеро вышел на улицу. Странно, обычно парень как можно дольше оттягивал момент выхода из дома, проклинал время, когда нужно было идти на работу, вместо того чтобы провести время с обожаемой Джамией, насладиться еще чашечкой кофе, не спеша проверить личный мейл. Так отчего же сейчас Фрэнк вышел из дома, когда мог еще хороших полчаса посидеть с девушкой? Все же этот день нельзя назвать рутинным, все так и кричит о том, что скоро что-то произойдет. А пока что Фрэнк всего лишь направляется на работу. Парень подошел к своему офису. Свою работу он любил за нестандартность и отсутствие униформы – агентство по организации праздников. Фрэнк был очень хорошим сотрудником, зачастую получал премии и надбавки. Конечно, его коллегам это не сильно нравилось, но они были людьми благовоспитанными, для которых выразить свое негативное отношение к тому или иному человеку являлось показателем плохого тона. Они искренне поддерживали Фрэнка во всех его начинаниях. Они не понимали, почему он еще не сделал Джамии предложение. Хотя, Айеро собирался исправить данную несправедливость и ему бы это даже удалось, если бы не одно событие… Ладно, не будем забегать вперед. Возле входа в офис стояла длинноногая голубоглазая блондинка в черной мини-юбке. Ее вызывающий макияж четко выделялся на фоне бледной кожи и светлых волос. Губы были нереально пухлыми. Такая себе стереотипная блондиночка. На самом деле, таких как она не столь много, как нам кажется. Стереотипы – как много проблем иногда возникает из-за них. - Здравствуй, Фрэнк, - натянуто улыбнулась она, - у меня есть для тебя одна важная новость. Уж не знаю, хорошая она или плохая, - сомкнула губы она. - Стелла, я иногда не понимаю, чего ты от меня ждешь. Просто скажи в чем дело и дай мне уже, наконец, пройти. - В этом-то и проблема, голубчик, - Стелла улыбнулась одними уголками губ, - рабочий день отменен. - То есть как это – отменен? - Нет, ну вот ты так говоришь, будто это я управляющий фирмой. Просто иди домой. Фрэнк уже развернулся и собирался уйти, но тут Стелла взяла его за руку и тихо проговорила: - Ходят слухи, что это приказ правительства. Девушка тут же отвернулась. Фрэнк лишь пожал плечами и побрел домой. Отмена рабочего дня. Опасения некоторых параноиков понемногу становились действительностью. Честно сказать, наибольшим страхом Фрэнка была война. Это был даже не страх, а фобия. Ему даже не хотелось представлять детей, теряющих родителей, огромное количество мертвых и инвалидов, сожженные земли, неуслышанные крики о помощи… Каждый день Фрэнк засыпал, с благодарностью на устах. Благодарностью за то, что он проснулся и засыпает в мирной стране, где его не убьют через пару часов. Неужели все зря? Неужели ночной кошмар станет явью? Нет, Фрэнк не боялся за свою жизнь. Он боялся за жизни тех невинных девушек и детей, которые вынуждены сидеть, ждать своих мужей, отцов, братьев, которые, быть может, никогда не вернутся. Пустые надежды, которыми они живут. Тот ли это мир, о котором мечтало человечество? Фрэнк направился в сторону сквера. Домой ему идти не хотелось. Впервые за несколько лет он был не в состоянии посмотреть в глаза своей девушке. Что он ей может сказать? «Джамия, извини, но у нас, кажется, начинается война»? Нет, это явно не то, что она хотела бы услышать в данной ситуации. А врать он не может. Да, Фрэнк боится. Он боится того, что может случиться в ближайшие дни. Листья медленно падали на траву. Рассел-Сквер является довольно милым местом для прогулок. Здесь свое время любил коротать и Фрэнк, когда был еще школьником. Внезапно он ощутил острый укол ностальгии, вспоминая своего друга детства. С ним было очень весело, не смотря на то, что другие дети его сторонились. Фрэнк было всего четырнадцать, а его другу пятнадцать, когда тот уехал. Друг, у него есть имя. Как же его звали? Почему Фрэнк не может ничего о нем вспомнить? Ни внешности, ни голоса, ни имени. Только сам, довольно-таки сомнительный, факт существования этого человека. А существовал ли он априори? Фрэнк вышел из сквера и словил такси. Лондонское такси – еще одна довольно примечательная тема. Таких такси вы больше нигде не встретите. Эти маленькие черные автомобили разъезжают по всему городу, удивляя туристов. Местные жители с улыбкой наблюдали за ними, хотя и втихаря гордились еще одной местной достопримечательностью. Фрэнк вышел из такси и встал возле входной двери со связкой ключей в руках. Парень сжимал холодный металл не в состоянии сделать решающее действие – вставить ключ в замочную скважину и повернуть его. Там Джамия. Ей надо будет что-то сказать. Но что можно говорить, когда и сам-то не можешь разобраться в своих эмоциях? Фрэнк тяжело вздохнул и отпер дверь. К своему великому облегчению и удивлению, он услышал мужской голос. Кто бы это мог быть? Фрэнк снял кеды и медленно двинулся в сторону гостиной, где, по-видимому, и проходила беседа. - Здравствуйте, господин Айеро. Фрэнк моргнул. На кожаном диване сидел мужчина средних лет в королевской офицерской форме. Его лысина сверкала от яркого света люстры. В руках он держал папку с документами. Айеро уже был практически уверен в том, что его ждет. - Здравствуйте, господин… - Карлайл, - басом подсказал ему мужчина, - я пришел сюда с повесткой в армию, мистер Айеро. Начинается война, как бы это ни было прискорбно. Вы должны защитить родину. Никакие возражения не принимаются. Жду вас завтра в восемь утра у Гайд парка. Карлайл встал и вышел из комнаты, оставив Джамию и Фрэнка в одиночестве. Девушка еле сдерживала слезы. - Фрэнки, - прошептала она, - Фрэнки, он же даже ничего не объяснил толком! Фрэнки, это же шутка да? Фрэнк поцеловал девушку в макушку и так же шепотом ответил: - Все хорошо, Джам. Я вернусь, я обещаю.