september.

<center>Some legends are told Some turn to dust or to gold But you will remember me Remember me for centuries</center> Рэй открыл дверь. В нос тут же ударил резкий запах носков не первой свежести. Это явно не тот прием, на который они с Фрэнком рассчитывали. С другой стороны, действительно, а чего они хотели? На теплый прием рассчитывать явно не приходилось, несмотря на то, что они были на попечении Карлайла, который здесь был явным авторитетом. Комната была довольно просторной. Все убранство состояло из тридцати коек и нескольких тумб между ними. Двадцать два солдата уже вовсю переодевались в форму, лежащую ранее на кроватях. На остальных восьми лежал полный комплект экипировки – множество различных пакетиков, странные устройства, о предназначении которых Фрэнк не имел ни малейшего понятия, ложка, вилка, перочинный ножик и, само собой разумеется, форма. Самая обычная, камуфляжной расцветки. Наверняка каждый видел ее хоть раз в жизни. Два новоиспеченных приятеля так и стояли возле входа, не имея ни сил, ни желания двинуться с места. Какой-то смуглый парень окликнул их. - И что вы тут стали, особенные типа? Переодевайтесь скорее. Рэй тут же вспыхнул. - Да кто ты такой, чтобы… - Рэй, - тихо сказал Фрэнк, хватая кучерявого парня за плечо, - успокойся. Давай просто переоденемся. Парень вздохнул, но послушался Фрэнка и пошел к пустующей койке, не преминув по дороге плюнуть в сторону смуглого. Айеро больше не промолвил ни слова. Переоделись парни в гнетущей тишине. Фрэнк украдкой поглядывал на незнакомые предметы. Что это? Оружие? Почему им дают оружие, не научив использовать его? Или все еще только впереди? Все же парень надеется на это, перспектива выйти на поле боя, не зная, что да как, ему совсем не улыбалась. И все же, выйти куда? Почему им все еще ничего не сказали? Фрэнк, который раз, безуспешно пытался зашнуровать высокие ботинки. Он никогда не любил такие шнуровки, он просто не понимал, что куда вдевать. Именно поэтому Айеро редко катался на коньках и люто ненавидел зиму. Сейчас он лишь вздохнул и выругался. "Тоже еще, нашли солдата, который даже ботинки зашнуровать толком не может"! Бородатый блондин, закончивший одеваться, услышал это и улыбнулся. - Эй, пацан, тебе помощь нужна? - Вот, не помешала бы, - поморщился Фрэнк. До чего же он докатился – дает каким-то бородатым незнакомцам зашнуровывать свои ботинки. Делая свою работу, блондин украдкой поглядывал на Айеро, следил за его лицом, иногда прищуриваясь. Наконец, он заговорил. - Слушай, пацан, ты кажешься мне знакомым. Как тебя зовут? - Фрэнк. Фрэнк Айеро. Бородач нахмурился и погрузился в свои мысли. Секунды тянулись безумно долго, Фрэнк терпеливо ждал. Этот блондин начинает и ему казаться знакомым. Словно полузабытое событие. Такое знакомое, но в то же время далекое и неизвестное. Лицо блондина становилось все суровей и суровей. - Пацан… я реально тебя видел раньше. Но я все никак не могу понять, где именно. Знаешь, что-то мне подсказывает, что лучше мне действительно не помнить. Ну, или я уже совсем сбрендил. Короче, мое имя Боб Брайар. Может, вспомнишь что-то. - Я… - начал было Фрэнк, - да нет, ладно, ничего. - Что ты хотел сказать? – покосился Боб. - Ничего. Забей. - Ну как знаешь. Шнурочки-то твои готовы. - Спасибо… Боб. Фрэнк еще раз шепотом проговорил это имя. Оно действительно до ужаса знакомое и… родное? Не может быть. У него, Фрэнка, галлюцинации. Скорее всего, эта загадка так навсегда и останется загадкой. Или Айеро констатирует факт, что у него было секундное помешательство, не более. Что же, вполне вероятное развитие событий. Возможно, эффект дежавю. Чего только в нашем мире не бывает, не правда ли? - Ладно, пацан, вспомнишь что-нибудь – докладывай. Я буду помнить о тебе. Боб подмигнул Фрэнку. Тот уже был просто уверен, что видел Боба раньше. А вместе с Брайаром был еще какой-то странный малый, имя которого Фрэнк уже пытался вспомнить, но тщетно. Быть может, когда-то в памяти всплывет лицо таинственного знакомого, а вместе с лицом и имя. Ну а сейчас парню ничего не остается, кроме как сидеть на койке с ржавыми пружинами и ждать неизвестности. Дверь открылась и в помещение зашел Карлайл. Он осмотрел комнату, останавливая взгляд на каждом, словно сканируя. Внезапно Фрэнк задался вопросом, как этот военный их воспринимает – как пушечное мясо, или же видит в каждом индивидуальность? Как бы парень не надеялся на второй вариант, все было очевидно. По сути, для Карлайла они никто. Просто люди. Просто еще двадцать четыре мишени для вражеского оружия, щиты, которые будут закрывать собой мирное население. Нужно быть очень наивным, чтобы думать, что правительству не наплевать на них. Правительству наплевать на все, кроме денег и спасения собственной шкуры. Единственный способ выжить, снова увидеть родных и любимых – сражаться и верить. Возможно, мир и не запомнит их, но они смогут снова встречать рассветы в спокойствии, и разве этого не достаточно, чтобы быть счастливым? - Вы… пока что вы пушечное мясо, - Фрэнк улыбнулся уголками губ. Он как знал, что сейчас скажет военный, - но никто не собирается отправлять вас на фронт в таком состоянии. Сейчас у вас есть ровно час написать письма своим мамочкам, папочкам, а может, даже шлюхам, которые все равно будут вам изменять, пока вы тут будете убиваться ради блага своего, да и их тоже государства, - кулаки Айеро сжались, - в общем, час. А после этого я вас жду в холле. Все ясно? - Так точно! – словно по команде разинули рот все двадцать четыре человека разом. - Вот и отлично, - Карлайл развернулся и вышел, дав перед этим каждому по незапечатанному конверту из которого виднелся чистый лист бумаги. Получив свой конверт, Фрэнк принялся осматривать его. Адрес отправителя был уже заполнен, оставалось лишь место для имени и фамилии. Парень аккуратно вытащил лист бумаги. Совершенно обычный листок. Который, тем не менее, может стать чем-то безумно важным, стоит только прикоснуться к нему ручкой. Также в конверте лежала ранее упомянутая ручка. Фрэнк вспомнил об отведенном времени и, устроившись поудобней, принялся писать. «Привет, моя Джам. Как ты? Надеюсь, не сильно скучаешь. Со мной все хорошо. Пока что. Насколько я понял, нас собираются как-то тренировать, ума не приложу как. Но это не важно. Ты нашла работу? Я надеюсь, что да. Каждую секунду я безумно сожалею, что не могу находиться с тобой. Если бы я только мог сбежать, порвать этот мир на кусочки, перевернуть реальность… я бы сделал это, чтобы быть с тобой. Но судьба распорядилась иначе, заставляя меня прощаться с тобой, прощаться так внезапно и необратимо… скучаю, очень скучаю. Теперь я понял, насколько я действительно люблю тебя. Прошу, что бы ни случилось, береги себя. Я хочу вернуться и увидеть счастливую и здоровую Джам, да-да.

Some legends are told Some turn to dust or to gold But you will remember me Remember me for centuries

Ведь ты же будешь помнить меня сквозь столетия, верно? Люблю. XoFrnk» Фрэнк закончил писать и уставился на лист, где теперь красовались ровные черные буковки. Те ли это слова, которые он хотел написать своей любимой? А любимая ли она теперь ему? Айеро поймал себя на мысли, что ни разу не вспомнил о ней за время отъезда. Как говорят, после долгой разлуки люди начинают скучать за своими возлюбленными? Быть может, Фрэнк никогда ее и не любил? Может, его просто грела мысль, что дома его ждет Джамия, а не гнетущая тишина? Теперь уже возможно все. Но даже если это так, пока что Фрэнк ни за что не признает этого. Хотя бы потому что он хочет, чтобы Джамия была сильной. Не лучшее время для заявления, которое может ее здорово шокировать. В комнату зашел Карлайл. Его лицо не выражало абсолютно никаких эмоций. Камень. Через сколько же передряг нужно пройти, чтобы ваше лицо превратилось в бесстрастную мину? - Я тут подумал, - протянул он, - я неправильно поступил, решив, что вы просто возьмете и пойдете в холл ровно через час. У вас же тут даже часов нету. Так вот, я за вами явился. Пойдем, как раз час прошел. Парни начали недовольно вздыхать, но тем не менее встали. И пошли за Карлайлом. Всем было интересно, что же их ожидает впереди. Письма… а не легче ли было просто дать им телефоны? С другой стороны, у писем есть свои преимущества, но с телефонами все прошло бы куда быстрее. Карлайл снова окинул всех взглядом, а затем заговорил: - Что ж, не будем терять время даром. Вас ждет три блока занятий – выживание, легкое оружие и тяжелое оружие. Конечно, оно все не так называется, это упрощенная версия для новичков. На каждый из них отводится по два дня. Таким образом, вы проведете здесь всего шесть дней. Не так много, знаете ли. За это время вы многому научитесь, а самое главное – поймете, как не сдохнуть в первые же сутки на фронте. Есть вопросы? В холле повисла тишина. - Прекрасно. Полноценные занятия у вас начнутся уже завтра. А пока послушайте мои советы: никто не будет следить за вашей посещаемостью, но без этих навыков вы превратитесь в решето в первый же час, проведенный на фронте, поэтому не отлынивайте от занятий. Я верю, что из вас может получиться что-то стоящее. Я, конечно, понимаю, что вам не терпится схватиться за какую-нибудь пушку, но удосужтесь перед этим хотя бы узнать, как она работает. Хорошо. Усвоили. У вас есть несколько часов на осмотр местности, а затем отбой. Имейте в виду, вам просыпаться в половину шестого, поэтому хорошенько подумайте, прежде чем развлекаться до полуночи. - Да уж, развлечешься здесь, - недовольно пробурчал кто-то. - Отставить разговоры! – рявкнул Карлайл. - Разве вам не понятно, что перебивать меня непозволительно? Ладно, отставить. Делайте что хотите. Фрэнк нерешительно посмотрел в сторону Рэя. - Что ж, пойдем гулять? - Ну пойдем, Фрэнк, - отстраненно проговорил Рэй. - Я вот о чем думаю… это все как-то неправильно. - Ты о чем? - Да обо всем. Мне кажется, мы не должны быть здесь. СМИ что-то скрывают… что-то крупное, что-то такое, что могло бы запросто не понравиться людям. И вполне вероятно, что мы становимся частью этого огромного секретного проекта. - Прости, но мне кажется, что ты чушь только что наплел. Не может быть. - Может. Фрэнк, помяни мои слова и, возможно, однажды они спасут тебе жизнь. Фрэнк тяжело вздохнул. У него не было ни сил, ни желания спорить. - Ладно, закрыли пока эту тему. Пойдем уже. Парни вышли на улицу. Наверное, обычно в такие моменты светит солнышко и поют птички, но не в Йорке. На небе тяжелым бременем висели облака, нагнетая и без того недружелюбную атмосферу места, в котором находились Рэй и Фрэнк. И думали они сейчас об одном: как было бы прекрасно сейчас проснуться в своей теплой постельке, а затем обнять кого-нибудь и рассказать, как же бред ему приснился этой ночью. Но это не сон. Это суровая реальность, в которой нельзя открыть глаза и самоуверенно сообщить, что все позади. Но можно закрыть глаза и забыться. Пусть лишь на пару часов, но забыться. Возможно, отправиться в яркий, красивый мир, в котором было бы так здорово жить. Фрэнк внезапно повернулся. - Фрэнк, ты куда? – спросил Рэй. - Спать. Сон – лучшее лекарство от всего, – больше он ничего не сказал, лишь мысленно добавил, что вечный сон является полноценным освобождением от всех бед. Так разве не здорово было бы сейчас просто взять и умереть? Разве не здорово было бы заснуть этим вечером и не проснуться завтра утром? «Найти причины жить», - пронеслось в голове у Фрэнка. Будучи подростком, у него была склонность к суициду. К счастью, все обошлось лишь одной неудачной попыткой самоубийства, но теоретически склонность осталась. Найти причины жить.