Другую дали ему жизнь

- По-моему, он о чём-то думает. Ну взгляни на него, не? - рослый мужчина лет двадцати пяти с газетой подмышкой, вставая из-за стола, обратился к своему сменщику. - А фиг знает. Прооперируем речевой отдел мозга и весь мозг в целом, узнаем. Енота, находящегося в стерильной герметично закрытой комнате какой-то исследовательской лаборатории, пару дней назад вычистили, используя различные технологии ухода за животными (несмотря на то, что об уходе не могло быть и речи). Трогать его руками было небезопасно, настолько в него въелась всякая дрянь с городских помоек (а ещё он продолжал активно защищаться, что было естественно). После невероятных усилий персонала, енота сверх всего умудрились изловить с помощью тех же щипцов, нацепить далёкое подобие намордника и отпоить какой-то дрянью, после которой его и рвало последние дни. Зверёк стоял на задних лапах, передними упёршись в толстое слегка матовое стекло, через которое за ним и наблюдали сторожа. Глаза его блестели, будто наливаясь слезами, шерсть хоть и была относительно чистой, но также и очень взъерошенной, а о здоровом блеске и подумать нельзя было. Енот будто искал поддержки, помощи в смотрящих на него людях. Но у тех к нему был сугубо научный интерес. Животное постояло так минуту, словно в нерешительности, а потом резко отпрянуло, тряхнуло головой, повернулось, и, качаясь, протопало в дальний угол комнаты, где улеглось на бок. Там енота вдруг словно дёрнуло, он затрясся... - Фе, опять этого тошнит. - Брезгливо произнёс сменщик. Он был моложе заменяемого им человека, и опыта у него явно не было. - Привыкай. - Совершенно спокойно ответил ему уходящий, на пару секунд остановившийся, чтобы быстро пробежаться глазами по очередной странице газеты. - Уж если ты взялся на практику зоологом в исследовательскую лабораторию, то такое зрелище предстоит тебе каждый день. Новенький поморщился. Заметив это, тот, что был старше, дошёл до дверного проёма и, остановившись в нём, ехидно добавил. - Это, кстати, у него глисты выходят... - С ухмылкой вышел из помещения. У прибывшего на смену самого чуть не начался приступ тошноты, но выходили бы не глисты, а завтрак. Енот тем временем замер, перестал корчиться, полежал так несколько минут, потом тяжело поднялся и перешёл в другой угол, напоследок адресовав человеку испуганный, угасающий взгляд. Как-будто спрашивая "Да что со мной творится?". В углу зверёк опять улёгся на бок, уткнувшись мордой в стену. Практикант опять поморщился и не торопясь положил ноги на стол, одна на другую, стараясь не смотреть сквозь стекло в соседнюю камеру, нажал на одну из кнопок в панели, вмонтированной в стол. В белой камере, в стене, приоткрылась дверца-щель, из которой показалась небольшая уборочная машинка. Заходить в камеру самому было лень, хотя животное было уже настолько угнетено, что и не бросилось бы, даже если дверь открылась. Но не успела машинка приступить к непосредственно своей работе, как в помещение ввалился ещё какой-то субъект. - Эй, ты! Просили же принести экспериментальный образец. Ждать нельзя, там уже всё приготовили, почистили... - Да я всего каких-то пять минут назад пришёл, не мне приказ отдавали... - Лениво потягиваясь, убрал ноги со стола сторож. - Без разницы, кто на смене, тому и с зверьём возится. Но чтоб быстро! - Человек исчез, бормоча что-то типа "Лишь бы не сорвалось, объект подобрали какой-то хилый, вялый...". Практикант последнюю часть высказывания не услышал, так как уже открывал дверь камеры. К тому моменту уборочный робот справился со своим заданием и скрылся в стене, а енот по-прежнему лежал неподвижно, уткнувшись в угол. - Сдох, что-ли? - Человек взял щипцы, и пару раз совершенно неаккуратно ткнул ими в голову зверька. Тот, уже не в силах терпеть унижения, вскочил с злобным, яростным рычанием-шипением, и сделал вполне понятную попытку цапнуть беспокоившего за руку. - Зараза, в прямом и переносном смысле слова, чтоб тебя! - Выкрикнул юноша с ноткой ужаса в голосе - клыки у енота были нешуточные. И остался бы сторож без пальца (в лучшем случае), но успел отпрыгнуть назад и вовремя поймать животное в стальные тиски. Хотя, пойманный сдаваться не желал, поэтому усиленно бился в клешнях, клацал зубами, царапался (даже успешно) до самого входа в операционную.

***

- Хорошо, если маску ты надевать не желаешь, придётся применить хоть и быстродействующий, но гораздо более неприятный метод. - С этими словами профессор по самое основание иглы всадил шприц в кожу животного, вцепившегося зубами в пластиковую маску для общего наркоза. Енот взвыл, выгнулся, почувствовав, как толстая игла пронзает кожу, но практически не мог пошевелится, так как прочно был зафиксирован на кушетке. Он попытался дёрнуться ещё раз, собрав все силы, которых и так не было, но ничего не вышло. Зверёк выпустил маску, но в этот момент кто-то опять напялил на него проклятый намордник. Тело переставало его слушаться, и, внезапно, словно кабель телевизора перерубило, картинка перед глазами пропала. Образец затих. - Приступим. - С предвкушающим видом сказал профессор, натягивая перчатку.