За облаками есть ещё надежда

В полумраке палаты повисло молчание. Смотрящий на визитёра Арне не знал, чего ему ждать. Он прекрасно понимал, что в случае нападения их силы не равны. Больному никогда не одолеть здорового, а слабому более тренированного. - Как ты тут оказался? – повторил вопрос юноша. Гость стянул шарф с лица и плюхнулся на стул неподалёку от кровати. - Привет. Глаза человека напротив смотрели на него настолько недоверчиво, что он вздрогнул. - Да не прожигай ты во мне дыру! Думаешь, я пришёл сюда ночью с коварными планами: прикончить тебя, пока ты спишь? - А ты бы думал по-другому? Визитёр тихо рассмеялся. - Если бы на твоём месте был я, то метнул бы во входящего подозрительного субъекта чего-нибудь потяжелее, ещё покажись он на пороге. И целился бы исключительно в голову. - Ты сам себе ответил, - устроился поудобнее Арне. – Так чем обязан? Тихий шелест бумаги и вздох. - Принёс тебе это… Мне кажется, тебя заинтересуют подробности. Я никуда не тороплюсь, поэтому прочти и задай вопросы, которые посчитаешь нужными. Извини, оставить не могу. К утру мне нужно вернуть это в сейф полицейского участка. - Ты выкрал их оттуда? – раздался в тишине удивлённый голос. - Не выкрал, а позаимствовал и верну к утру. Гость уселся поудобнее и, достав из внутреннего кармана небольшую книгу, углубился в чтение. Арне посмотрел на него и обратил свой взор к принесённым бумагам. Почти час в палате висела тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц. - Эри, - неожиданно громко прозвучал в затянувшемся безмолвии голос юноши, – какая тебе выгода от моей осведомлённости? - Выгода? – усмехнулся он в ответ. – Тут нет выгоды. Я просто люблю, когда все играют честно. Так что можно сказать, что я просто заново расставляю фишки. - Для какой игры? - А уж это вы сами с Каем решите. Забирая бумаги, Кьелл-младший пристально посмотрел на Арне. - Сейчас я мог бы сделать то, что не доступно моему брату… - усмехнулся Эри. Юноша ответил гостю скептическим взглядом и состроил подобие улыбки. - Ты про то, что ему не удалось придушить меня в одну из наших с ним встреч? Визитёр перестал улыбаться и покачал головой. - Нет, я не хотел бы говорить об этом. Прости, но по заслугам и награда. Меньше надо было химичить свои отравы. Скажу тебе как человек одного с тобой предназначения: если б сейчас кто-нибудь позвал меня замуж, я бы не выделывался и прыгнул бы в его объятия. Но, увы, ты был прав - никто не зовёт. А мне уже не шестнадцать, хочется детей и семью. В свете этого мне не понять, что там тобой движет. Тебя выбрали, полюбили и хотят оберегать до конца твоих дней. За это нужно всего-то иногда предлагать себя мужу, а не ждать, пока он сам придёт. Старшим тоже хочется встречной инициативы. А ты так и вовсе по рукам бьёшь. - У нас разные взгляды. Даже говорить об этом не хочу. - Тогда не будем. Я оставил тебе информацию для осмысления, на этом моя миссия выполнена, дальше разбирайся сам. Играть против брата я не буду. Когда спустя восемь дней Арне покидал осточёртевшую больницу, все планы и мысли в его голове уже сложились в систему, оставалось только самому её не разрушить. Кай держал на руках крошку Алекса, словно величайшую драгоценность, изредка бросая на супруга странные взгляды, смысл которых юноше был не до конца ясен. Одежда на нём висела как на вешалке, и оттого он чувствовал себя снова собой. Не было никакой беременности, не нужно себя ограничивать в еде или нагрузках, и можно было быть мужчиной. Самым обыкновенным мужчиной. Комната, которую он занял по приезду в дом мужа, ждала его, сверкая чистотой. Смежная комната превратилась в детскую, куда, видимо, спешно перевезли детскую мебель и вещи из дома Арне. Всё было знакомым, и, увидев это, юноша не мог не улыбнуться, краем глаза замечая лёгкую довольную улыбку старшего супруга. Посмотрев, как молодой папочка неловко укладывает малыша в кроватку, мужчина улыбнулся и, попрощавшись, отправился на работу, которую он в своих семейных тревогах ужасно запустил. Вернувшись лишь поздно вечером, он спешно поднялся по лестнице и притормозил лишь у комнаты Арне. Стучать пришлось дважды, поэтому Кай уже было решил, что все спят. Дверь открылась, являя очаровательнейшее зрелище – домашнего сонного юношу. - Прости, что так поздно, - улыбнулся вечерний визитёр. – Я только что приехал домой. Даже не надеялся застать тебя бодрствующим. Арне отступил назад, прикрывая дверь в смежную со спальней детскую, где за спящим в колыбельке крохой присматривал Сарен. Плотнее запахнув халат, он, сложив руки на груди, вопросительно посмотрел на мужа. - Я не вовремя? – озадаченно остановился старший супруг. - Сейчас уже десятый час. Алекс уснул, и я собирался последовать его примеру. - Можно я посмотрю на него? Я тихо… - Зачем лишний раз тревожить его сон? Зайди с утра. Кай шагнул к мужу, но тот в свою очередь отступил назад. - Я не понимаю… У нас же всё наладилось. Я уже касался тебя, и ты не сбегал. Что случилось? - Мне неуютно рядом с тобой. Мужчина нахмурился, но тут же выражение его лица стало обеспокоенным. - Я говорил тебе, что умею быть терпеливым, поверь, я буду ждать столько, сколько нужно. Просто дай мне надежду, что жду не напрасно. - Говори яснее. Ты хочешь затащить меня в кровать? Так подожди хотя бы месяц, на котором настаивал врач. Есть ли у тебя хоть какие-то зачатки благоразумия?! Смущённый старший супруг улыбнулся. - А разве после этого месяца что-то изменится? Ты внезапно полюбишь меня, и мы станем замечательной семьёй? Я никогда не прельщал тебя как партнёр по постельным играм, даже те несколько раз, что мы были близки, выражение твоего лица… Отвращение, Арне, я вызываю у тебя только отвращение. Вот твой ответ на мою любовь, которая стала совершенно болезненной от бешенной ревности, от твоей холодности, от отсутствия взаимности. Как я могу затащить тебя в кровать, если мне недоступны даже твои губы, которыми я брежу. Нет… Прости. Забудь всё, что я сказал. Я зайду завтра утром перед тем, как уехать на работу. Сладких снов, Арне. Дверь в спальню еле слышно прикрылась, и юноша выдохнул. - Как мне держать дистанцию, если ты такой прямолинейный… Ты ведь так любишь своего младшего мужа, так терпим и добр… Будь я женщиной, то упал бы к твоим ногам не медля. В нашей ситуации мы могли бы с тобой подружиться, если б не эта одуряющая тебя страсть, толкающая ко мне. Всё бы было гораздо лучше, пройди она, эта любовь. В глубине души Арне испытывал к мужу приязнь, основанную, скорее, на уважении. Но лечь с ним в одну постель, отдать своё тело его рукам и разрешить всё – это было выше его сил. Порой он пытался представить, как это всё происходит между мужчинами. Пытался просто дать волю фантазии и наблюдать за ходом собственных мыслей. В один из дней ему это удалось: распоясавшееся воображение выдало ему столь реалистичную сцену, что к горлу подкатила тошнота, и юноша бросился в ванную. Нет, как бы он ни старался, это по-прежнему казалось ему омерзительным. Разговоры, шутки, лёгкие касания и даже пару раз случившиеся объятия он воспринимал совершенно спокойно, пока взгляд Кая не становился слишком глубоким и двусмысленным. Под этим сканером становилось труднее дышать, покалывало ступни и ладони, слабели колени, и хотелось бежать так далеко, как позволила бы местность. И если днём эти мысли не лезли в голову, вытесненные заботой о ребёнке и сном, то к вечеру, а то и по ночам думы о будущем атаковали и заставляли с ними считаться. Возможно, Эри был прав – нельзя постоянно только брать… Но и отдать ему нечего. Кроме себя… А эта мысль вызывала дикую неприязнь. Кай старательно делал вид, что и не собирался торопить мужа в его размышлениях, но периодически появляющиеся в спальне цветы всё равно оставались негласным напоминанием о «висящем в воздухе» решении. А сделать выбор с каждым днём становилось всё труднее. Миллионы факторов обрушивались и диктовали свои условия, сводя с ума, заставляя мысли бегать по кругу. И всё-таки как-то незаметно их встречи участились. Старший супруг возвращался с работы и сразу же шёл к малышу. Подолгу смотрел на него, будто пытаясь запомнить во всех деталях. Потому, когда раздался стук в дверь, юноша уже точно знал, кто стоит за ней. Неспешно подойдя к двери и приоткрыв её, он встретился с взглядом мужа. - Не разбудил? В ответ он только покачал головой. - Ещё не спал. Что-то случилось? - Можем поговорить? Тот вчерашний разговор… я бы хотел его логически завершить. В комнате повисла неловкая тишина. Мужчина смотрел на младшего супруга, ожидая ответа, не желая давить на него. И облегчённо вздохнул, увидев неуверенный кивок Арне. - Скажи, после того, как пройдёт этот месяц, мы сможем попытаться начать всё с начала? - Начать сначала? Ты о чём? Мужчина вздохнул и протянул руку. - Что? – настороженно посмотрел на неё младший супруг. - Просто дай руку. Неужели это так сложно? Поколебавшись несколько секунд, юноша вложил свою узкую ладошку в большую мужнину. - Пальцы ледяные, - тихо проговорил Кай. – Рука дрожит. Из-за того, что я нарычал на тебя пару раз? И это после того, как ты методично меня травил. Я же не трясусь! Или ты не можешь мне простить тот раз? Хотя нет, не мне, ты себе его простить не можешь. Верно? - О чём ты? - Ты тогда сам пришёл ко мне, сбросив всю одежду, стоял за моей спиной и твои тонкие пальцы блуждали в моих волосах, жгли мою кожу. Алекс – дитя той ночи, которой я любил тебя жарко и неистово, которой ты молил о пощаде, а я упивался твоими криками. Твоё тело отдавалось мне, желало меня, оно против своей воли раскрывалось и льнуло ко мне, и взгляд твой, замутнённый удовольствием, был искреннее твоих слов. Ты сыпал проклятиями вперемешку со стонами, рвался ко мне и сбегал, всё же подставляя свои губы для поцелуев, слаще которых для меня ничего не было. Я поверил, что ты мой… Побледнев, Арне стремительно вырвал ладонь из руки супруга и метнулся в ванную. Дурнота накатывала огромными волнами, от представленного его тошнило. Он не жаждал мужских ласк, он отвергал даже мысли о близости с тем, кто сходен с ним полом. Кай как человек, как собеседник интересовал его, но другая сторона супружества отталкивала гораздо сильнее. На пороге ванной комнаты остановился ошарашенный супруг. - Неужели я настолько тебе противен? - Это сложно объяснить, - прохрипел юноша. – Ты мне нравишься, но на расстоянии. - И чем дальше, тем больше, да? – горько усмехнулся мужчина. – Я понял, не надо долгих объяснений. Прости за навязчивость. Отдыхай. Умывшись холодной водой Арне замер у зеркала. Что ему остаётся? Хозяин тела ненавидел своего мужа всем существом, всё тело пропитано ядом неприязни, а сознание, примчавшееся сквозь пространство, не принимает ненависти, но не приемлет и любви. Человек, пытающийся отдать ему всего себя, снова и снова напарывается на ледяные иглы и ядовитые шипы. Там, откуда Алекс попал сюда, он был замечательным мировым парнем, душой компании, поддержкой для своих друзей. Сейчас же ему не удаётся собрать свои мозги в кучу, чтобы решить одну единственную собственную проблему. Они оба слишком похожи, слишком самодостаточны, и нет той силы, что развернула бы их магниты. Они то бились своими плюсами, то отталкивались своими минусами; в обоих случаях это не приводило ни к какому более-менее зафиксированному результату. Ребёнок заплакал в детской, и юноша поспешил на голос. Рядом с малышом было спокойнее, чем с его отцом. Хотя, с другой стороны, вот оно, живое доказательство того, что они были критически близки. Успокоив малыша, Арне несколько минут наблюдал за его сном, немного завидуя тому, насколько он безмятежен и сладок, ему уже давно не доводилось чувствовать этого. Выйдя из детской и оставив дверь приоткрытой, он поскорее забрался под одеяло, чувствуя, как противные мурашки от соприкосновения с холодной простынёй побежали по коже. Усталость давила на голову, заставляя глаза закрываться, а мысли путаться. Как в комнату вошёл Сарен, юноша уже не видел. Пробуждение было тяжёлым и трудным: всё тело ныло, будто он спал на досках, глаза не желали открываться. Усилием воли заставив себя подняться, младший супруг побрёл в ванную, где из зеркала на него посмотрел сущий кошмар. Уняв порыв просто замазать лицо какой-нибудь косметической дрянью, он несколько раз умылся ледяной водой, чувствуя, как ладони сводит от холода. В голове стало проясняться и, хотя самочувствие оставляло желать лучшего, юноша оделся, чтобы сесть за стол с остальными. После завтрака Арне поспешно поднялся из-за стола и зашагал в спальню, но был пойман за локоть своим мужем. Кай отрицательно покачал головой и повёл юношу в кабинет, где их уже ждал приехавший юрист. Ничего не понимая, младший супруг сел на краешек кресла и посмотрел на мужчин. - Это Леонард, он помогает нашей семье в юридических вопросах, - пояснил Кай. - Приятно познакомиться, но зачем тут я? Мужчины переглянулись. - Я привёз господину Кьеллу макет бракоразводных документов. Он хочет, чтобы вы тоже их просмотрели. Ваши права ни в коем случае не должны быть ущемлены. Огромными от удивления глазами Арне посмотрел на мужа. Развод… Это было последнее, чего он ожидал сейчас. Слишком скоропалительно. Ребёнок. Больница. Ранение. Всё не имело смысла? Совладав с собой и уняв нервную дрожь в руках, юноша взял документы и поднял взгляд. - Я прочту у себя и свяжусь с вами, если у меня появятся вопросы. Дверь за младшим мужем захлопнулась. И Кай услышал в этом звуке ещё один – тоннель, который он старательно рыл к сердцу Арне был феерически взорван. Им самим.