За облаками есть ещё надежда

Забравшись под одеяло, Арне листал пачку листов и сам не замечал, что свежеотпечатанные ещё совсем недавно листы, поначалу с таким трудом листаемые, становились всё более зачитанными и мятыми. Скорее всего, оттого, что он нервно теребил их в руках. Развод. Нет, он прекрасно понимал Кая, и логика его поступка была настолько ясной, что не вызывала отторжения, но… Каждый раз натыкаясь на пункты о том, что при разводе он лишается права видеть своего ребёнка, внутри всё болезненно сжималось. Да, малыш не был именно его сыном… или разум не имел отношения к нему… От всей этой информации в голове всё смешалось в дикую кашу. Но одно было предельно ясным: старший муж не говорит «подумай, ты правда хочешь развестись?», то, что сегодня приехал адвокат и документы уже были на стадии разработки, даёт понять – юноше придётся дать согласие на развод. Просто сказать «да» и поставить свою подпись. Желает он того или нет. Нет, Арне не страшило то, что он больше не увидит мужа. Возможно, лишь по ребёнку будет некоторая тоска в первое время. Самым пугающим было то, что он совершенно не знал окружающего мира. Кай держал его крошечный мирок в поле своего зрения, ликвидируя все опасности и неприятности ещё до того, как они появлялись. Что будет, когда ему удастся выйти за ворота? В какую сторону он пойдёт? Чем займётся? Да, по условиям брачного договора ему перепадала какая-то собственность в соседней префектуре, некая сумма денег, но никто не мог вложить в его голову опыт. А он, как известно, достаётся обычно болезненно. Быть рыбой, выброшенной на берег, хотелось меньше всего, поэтому, отыскав среди своих вещей небольшой компьютер, презентованный ему супругом, он, интуитивно отыскав кнопку включения устройства, дождался, пока он включится и удивился, когда вместо привычной разблокировки увидел замерцавший в углу значок. Устройство требовало подключить к нему наушники или включить внешний динамик. Пристроив наушник в одно ухо, юноша подтвердил подключение, и экран разблокировался, являя, видимо, фирменный логотип, а в наушнике раздался голос: «Система Райса приветствует вас». - Местный аналог интернета, надо полагать, - усмехнулся он в ответ. «Выберите уровень пользователя», - снова обратилась к нему система, выдавая список. Понемногу Арне начинал злиться, ему нужно было добраться до информации, а вместо этого он выполнял команды системы и занимался неизвестно чем. Но компьютер отказывался работать быстрее, и с этим приходилось смириться. Когда вводные процедуры были окончены, рабочий экран отразил разом всё: последние новости, погоду, курсы местных валют, делаясь удивительно похожим на привычный интерфейс знакомых браузеров. Понемногу осваивая управление чуждой техникой, юноша просматривал страницу за страницей и мысленно кричал «Почему?». С этого слова начинались все вопросы в его голове. Почему он не сделал этого раньше? Почему не интересовался миром вне стен его домашней тюрьмы? Почему оказался настолько глуп, что теперь брала ужасающая злость на самого себя? Нет, он не увидел чего-то чрезмерно ужасающего, просто всё было не так просто, как могло бы. Социальная иерархия пока была слишком сложной для понимания, но то, что безработный человек в этом мире бесправен, сомневаться не приходилось. Самой большой силой были трудовые профсоюзы, не имея за спиной членства в этой организации, невозможно было получить лучшую должность, подать запрос на повышение заработной платы, бывать в некоторых местах, отведённых для отдыха рабочего класса. Эдакая стратификация по трудовому признаку. Устав от информации, напряжения и от собственной беспомощности, Арне уснул и проспал до самого утра. После завтрака позвонил юристу, внёс свои пожелания в макет бракоразводных документов и попытался узнать, на какое число планируется их развод. Всё оказалось чрезвычайно просто: супруги подписывают документы в трёх экземплярах, пишут сопроводительные опусы, юрист относит бумаги в комиссию по делам семьи и брака. При положительном ответе со дня подписи расторжения брак считался аннулированным. Такая незамысловатая процедура, лишающая одного из супругов его детей, а некоторых и будущего. Спустя пять дней развод их прошёл по той же схеме: подписав нужные документы, они разъехались по домам – Кай в особняк, а юноша в свой старый дом собирать вещи. Вечером под ахи-вздохи Сарена, он пил чёрный крепкий кофе, когда раздался звук звонка и в дом, словно порыв ветра, ворвался Эри. - Всё-таки решили разойтись? – вместо приветствия покачал головой он. - Так вышло, - пожал плечами Арне. – А ты–то тут какими судьбами? - Узнал новые подробности, вот и пришёл с тобой ими поделиться. К тому же, они касаются именно тебя. Голос Сарена, раздавшийся сзади, заставил вздрогнуть. - Ваш чай, господин Эрвиль, на улице сегодня очень холодно. - Спасибо. Эри отпил ещё чая и обхватил чашку замёрзшими ладонями, согревая их. - Твой брат – Ниял родился тридцать два года назад, в первый день зимы. Так? В ответ Арне лишь пожал плечами, он не знал точной даты, но раз юноша так говорит, значит так и есть. - Что из этого следует? - Лоизен Ортон родился в том же году, четырьмя месяцами раньше. - Новые данные не стали ответом на мой вопрос, - саркастически заметил Арне. Собеседник поморщился, но всё-таки продолжил объяснять. - Ортон – фамилия мужчины, который усыновил Лои, когда тот родился. Младший супруг господина Ортона сочетался браком уже будучи в положении. Я узнал, что отчим Лоизена был совершенно бесплодным. Первичный вывод: у нашего подозреваемого другой отец. - Сейчас я спрошу «Кто?», и ты мне обязательно ответишь? - Отвечу, - кивнул Эри. – Мне удалось разведать, что Арне Роуз и Лоизен Ортон весьма близкие родственники. Вы – братья, у вас один общий родитель. Юноша посмотрел на свояка стеклянным взглядом, хозяин его тела вступал в отношения с собственным братом… Зачем? Знал ли он? - Я… - Ты не мог знать, - категорично отрубил собеседник. - Когда твой отец вступал в брак, его любовник уже был беременным, но партия была неподходящая, и ему быстро подобрали «правильного» младшего супруга. Того, кто родил ему Нияла и тебя. Твоего старшего брата и тебя ожидали блестящие для потенциальных младших супругов перспективы: удачный брак, огромное наследство, а он – рождённый старшим – не получал ничего. Сын любовника… Его даже в завещании упомянуть стыдно. Представь себе, в какой злости его воспитывали. Потом отчим его умер… Ему на смену пришёл другой, более жёсткий и хитроумный. В день, когда тебе исполнилось десять, и брачный договор между семьями был заключён – заговор начал набирать обороты. Ниял был по уши влюблён в своего жениха и сбить его с пути не представлялось возможным, но тебя… ещё совсем ребёнка, было смутить проще простого. Ты только представь! Насколько далеко зашёл этот мерзавец и насколько подло просчитал всё! Юноша потёр лоб и мотнул головой. - Что ты об этом думаешь? - Не знаю… - Как не знаешь?! Ты что, не понимаешь, что тебя использовали?! - Эри… прости, - повысил голос собеседник. - Я хочу побыть один и переварить всё это. Кай уже знает эту историю? - Нет. Ты сам реши, рассказывать ему или нет. Это твоя частная жизнь, - говоривший бросил взгляд на часы. – А сейчас мне самому пора бежать. В полиции обещали поискать место для меня. А то убьют меня когда-нибудь на этой частной детективной практике. Когда за юным детективом закрылась дверь, Арне обхватил голову руками. В разрывающемся от боли мозгу билась единственная мысль – отныне он вооружён лишь информацией. В остальном он полностью беззащитен перед этим миром. Один. Утром, наскоро позавтракав и собрав вещи, юноша ждал обещанную супругом машину. Ему хотелось уехать из этого города. Это было просто необходимо, чтобы не совершать глупостей, чтобы не страдать, не агонизировать воспоминаниями. В одиннадцатом часу машина подъехала к воротам дома, и, подхватив свои чемоданы, Арне вышел на улицу. Поездка предстояла недолгая: всего-то в соседний город, где, согласно оговоренным в бракоразводных документах условиям, у него имелась квартира. А вместе с ней свобода, независимость и плотнейший туман перспектив. Вокруг было звеняще тихо, дорога вела из континентальной части в сторону моря, которого юноша ещё никогда не видел, но был уверен, что оно похоже на огромное, искрящееся в лучах солнца полотно. Трасса сделала плавный поворот, огибая огороженный участок заповедной зоны, огромные ровные стволы деревьев обступили её со всех сторон. Вокруг не было ни души, но это даже к лучшему. В машине играла тихая музыка, заменяющая какие-то ненужные диалоги. Всё это убаюкивало, заставляло глаза закрываться. Поддавшись этому, Арне смежил веки и почти задремал, как резкий толчок заставил его вздрогнуть и распахнуть глаза. Автомобиль стремительно съезжал с дороги в овраг слева. Чертыхнувшись, он нырнул вперёд прямо с заднего сидения, выжимая тормоз, не понимая, почему водитель так странно себя повёл. Когда он выдернул ключ и с трудом выпрямился, то осознал, что кровь, которой вымазана его одежда, не имеет ничего общего с ссадиной на лбу. Зажав рукой рот, мучаясь от подступившей тошноты, он замер, не в силах отвести взгляда от дырки в голове водителя. Раздались приближающиеся шаги, дверь машины распахнулась, и чьи-то руки выдернули его из салона. - Кто тут у нас тут такой милашка, - раздался надменно-ироничный голос прямо над ухом. От резкой боли Арне поморщился. Незнакомец потянул его за волосы на затылке, заставляя запрокинуть голову, чтобы получше разглядеть лицо. - Ребята! – окликнул он трёх парней, потрошащих машину в поисках ценностей, заодно ища глазами номерные знаки авто. – Да идите вы сюда, придурки! Смотрите, какую птичку выловили. Чужие глаза обшарили юношу с ног до головы. - Муженёк префекта… Вот так привалило. Озолотимся на тебе. Или муж выкупит, или кто-нибудь ещё. Заложник вздрогнул. - Правда, боюсь, что если господин префект не пошевелится, то этот самый «кто-нибудь» купит тебя исключительно по частям. Холодный пот прошиб Арне, когда он осознал услышанное. Он вооружён лишь знаниями, ослабленное беременностью тело не подойдёт для сопротивления, и, при всём желании, сбежать ему не удастся. Удерживающий его мужчина посмотрел на часы. - Смываемся! Машина, скорее всего, отслеживается, а, значит, через полчаса тут будет орудовать полиция… Изложить свою мысль до конца он так и не успел. Тихий звук выстрела прервал его монолог. Откуда и кто стрелял было совершенно непонятно, но неизвестный за считанные секунды оставил юношу единственным живым в окружении покойников. - Стой на месте и не шевелись, - раздался негромкий голос. – Если у тебя есть оружие, выбрось его. - Оружия нет, - честно ответил Арне. Позади него раздался хруст веток и шаги. Обойдя его, неизвестный присел рядом с трупом и, нашарив у него пистолет и пружинный нож, протянул их юноше. - Возьми. - Но отпечатки… - Там, куда я тебя сейчас отведу, никто не будет преследовать тебя ни для мести, ни для спасения. Бери, с голыми руками в такие места не ходят. - Но… Незнакомец выпрямился во весь рост и, сдёрнув платок, прикрывающий нижнюю часть его лица, протянул руку. - Меня зовут Лоди, приятно с тобой познакомиться, Арне. - Вы меня знаете? - Ты - младший сын основателей фармацевтической корпорации Роуз. Слышал, замечательные яды готовишь… Там, откуда я родом, ты будешь на вес золота. - Там… - повторил ошарашенный юноша. – Где? Усмехнувшись, Лоди прошагал к машине, вытащил из неё оба чемодана и бросил их владельцу. - Барахло заберём с собой. Ничего не будет лишним. Но понесёшь сам. Так и не ответив на вопрос, мужчина стащил трупы в машину и, запалив несколько тряпок, бросил их в салон. - А теперь, ходу! – крикнул он, всё-таки хватая одной рукой чемодан, а другой остолбеневшего парня. – Быстрее, не то поджаримся здесь вместе с ними, когда огонь доберётся до бензобака. До ближайшего оврага ещё километра полтора, там будет безопаснее. - А куда мы бежим? – задыхаясь с непривычки, прокричал Арне. На губах Лоди появилась усмешка. - Туда, куда не ходят гулять хорошие детки. В Тартуру. Весёленький райончик с музыкой и песнями. Хотя придурков, наркоты и трупов там, конечно, побольше. Увидишь, словами всё это «великолепие» не описать.