За облаками есть ещё надежда

- Зачем мне столько оружия? – недоумённо посмотрел юноша на Лоди, собирающегося уходить. – Ты всего лишь отойдёшь ненадолго за парой пузырьков из ближайшей аптеки. Просмеявшись, хозяин квартиры пояснил. - У нас нет аптек, а о том, откуда я беру все эти пузырьки, тебе лучше не знать. Меня не будет около трёх часов, ты останешься один. Если войдёт кто-то незнакомый, можешь стрелять, не разбираясь. У нас такой этикет. Вместо «здравствуйте». Увернётся – значит воспитанный, а нет… ну, на нет и суда нет. - А если я кого-нибудь случайно убью… Мужчина задумчиво потёр подбородок. - Тогда забаррикадируешься ещё на часик и подождёшь, пока я оттащу трупы в ближайший овраг для «невоспитанных». - Я не о том! - А я о том! Не развешивай тут сопли. То, что ты родился младшим, не значит, что ты - бесхребетное желе. Всё, у меня нет времени. Патроны - в коробке на столе, в холодильнике - пиво, а в моём телевизоре есть целых три канала, короче, ни в чём себе не отказывай. Захлопнулась дверь, и в комнате воцарилась тишина. Оставшись один, Арне прошёлся по небольшой квартире Лоди. Старая мебель, местами уже сбитая гвоздями, болезненно тарахтящий холодильник и грязные окна – неописуемо прекрасная новая жизнь. И снова он заперт в четырёх стенах, но в отличие от Кая Лоди производил впечатление человека лёгкого и азартного, любящего риск и адреналин. Да, он зачастую создавал некоторые неудобства, но этот чудак не был заинтересован в своём госте как в сексуальном объекте, а это подкупало. Чертовски сильно подкупало. Или он просто хотел казаться таковым? Переключая с канала на канал, юноша провёл около часа. От нечего делать вымыл окно, с трудом поборов приступ тошноты от толстого слоя грязи. Заявился Лоди уже ночью. Сбросил обувь и куртку и упал на диван. Почувствовав на себе сверлящий взгляд, он обернулся. - Если ты хочешь спать, то ложись. Второго спального места у меня нет. - С тобой?.. - Ну хочешь - с кактусом моим спи. На стуле. - Хам. Что-то невнятно пробубнив про обратно пропорциональную зависимость умственных способностей людей с достатком выше среднего, мужчина в не самых приятных выражениях послал своего гостя к малоизвестным мифическим персонажам. - В следующий раз я запишу, - фыркнул Арне. – Но ты же грязный весь как свинья! И кровищей воняешь… Свали в душ! Нет, он уже привык спать с Лоди на одном диване: второго не было, да и ставить его было, откровенно говоря, некуда. Чертыхаясь на этих «богатеньких чистоплюев», мужчина нехотя сполз с дивана и побрёл в душ. После водных процедур спать уже не хотелось и он засел за чистку одного из пистолетов, разложив детали на белой тряпке под настольной лампой. Неожиданные выстрелы раздались прямо под окном, разорвав тишину и заставив читающего книгу Арне вздрогнуть. На губах сидящего за столом мужчины расцвела усмешка. - Штаны не намочи со страха. Две недели прошло, а ты всё ещё дёргаешься. - Извини, я привык к тихим и спокойным ночам. Улыбка Лоди стала ещё шире. - Прости, прелесть, кроватки с балдахином и ванны с лепестками роз тут не организуешь. - Да не очень и нужно, - пожал плечами юноша. – Но то, что ты до сих пор не добыл мне то, что я просил, меня действительно огорчает. Собеседник поднялся со стула и нервно прошёлся по комнате. - Я тряхнул всех друзей и знакомых, и ни у кого нет того, что ты просил. Не могу же я родить тебе тот чёртов пузырёк?! В ответ Арне лишь легонько пожал плечами. - Тогда, увы, я ничем не смогу помочь. Вашему приятелю осталось не так уж много. Если особо крепкий, то может неделю… А чудодейственный раствор имеет свойство заканчиваться. Ты же заметил, да? - Что ты от меня хочешь, изверг?! Говорю же, нет нигде! Ты что, в своей умной голове не можешь аналог какой-нибудь составить?! Взгляд серых глаз задумчиво прошёлся по комнате, словно оценивая, не то саму комнату, не то собственные возможности. Где-то там, теперь уже несказанно далеко, его учили этому, но… Одно дело -составлять аналог для аспирина и совершенно другое – ввязаться во что-то непривычное. Даже не ввязаться, а скорее вляпаться. Когда Лоди говорил, что Тартура - весёленький райончик, он ни разу не соврал. Жизнь тут кипела и выливалась через край. Край, правда, у всех был разный, как и срок. Человека, дожившего тут до сорока лет, почитали как старожила, ибо в постоянных перестрелках, наркотическом тумане и не самых аристократичных болезнях тут ежедневно кто-то умирал. Больше похожие на огромные остовы плохих кукол, протравленные наркотиками полулюди бродили по улицам с остекленевшим мутным взглядом. Едва переставляя ноги или наоборот хватая по пути всё, что попадалось, круша, убивая, добывая деньги или новую дозу. Подпол цивилизации, одним словом – Тартура. - Приём! Арне, так ты сможешь составить замену? Скажи, что для этого нужно! - Даже если я подберу замену, то не могу обещать, что всё пройдёт как по маслу. Ты даже не представляешь, какая боль раздирает тех, кто лишён наркотика. Они предпочтут совсем не жить, чем так. - Просто спаси этого парня. Открой счёт, и ты получишь билет в местное «общество», заработаешь авторитет. Ни одна собака на тебя не тявкнет, те, кто жаждал твоей крови – поклонятся. Здесь десятками люди гибнут от наркоты, чьи-то любимые или близкие. У каждого есть о ком просить. Подумай, Арне. Хотя бы для себя. Не желая говорить лишнего, Лоди вышел из квартиры, заперев дверь. Парень был настоящим золотом, и охотники за ним обязательно должны найтись… только бы позже… Скольких он успеет спасти! Скольким вернёт любимых! Когда-то из-за чёртовых наркотиков жизнь самого мужчины полетела под откос, отобрав любимого человека и отдав его в чужие руки, а он мог лишь смотреть. Смотреть, как, усмехаясь, его родной брат обнимал любовь всей его жизни, и прекрасные серые глаза смотрели восторженно, зачарованно. Нахлынувшие воспоминания заставили Лоди сжать голову в ладонях, проглотить ком, вставший в горле. Не вернуть. И пусть ему никогда не коснуться тонких прохладных пальцев и мягких каштановых волос, но помимо них он помнил ни в чём неповинного ребёнка, мальчика лет восьми, с испугом глядящего на огромного супруга своего брата. Взгляд ребёнка был недоверчивым, дитя словно видело то, чего не замечали другие. Он наблюдал за ним, видел, как тот мальчик превратился в подростка, потом - в красивого юношу, видел, с каким восхищением смотрели на него потенциальные женихи. И молил судьбу, чтобы хоть этого ангела миновала участь брата: навязанный брак, жестокое «стерпится - слюбится». Но всё закончилось ещё хуже… Холодный ветер вовсю орудовал в подъезде, в котором из двенадцати квартир жилыми были только пять – шесть. Остальные изредка становились пристанищем бродягам, коих всем подъездом гнали, чтобы не подожгли или не занесли какую-нибудь инфекцию. Лоди курил, сидя на старом, дряхлом подоконнике, погружаясь в невесёлые воспоминания, будто в трясину. Несколько выстрелов заставили его удивлённо вскинуть бровь. Дверь в его квартиру распахнулась, являя ему стоящего на пороге с пистолетом в руке Арне. - Хватит рассиживаться, - усмехнулся юноша. – Время утекает, а мы бездействуем. Я вчерне составил аналог, но не уверен пока в расчёте пропорций. Идём, мне нужно своими глазами видеть, где ты это достаёшь. - Не боишься? - А это имеет смысл? Я ещё жив, а мог умереть там, в аварии на дороге. Так что будем смотреть на мою жизнь, как на бессрочный кредит. Придёт время – расплатимся. Затушив сигарету о стену, мужчина рассмеялся. - Таким ты мне нравишься гораздо больше. Идём. Только… Твоё настоящее имя тут не прокатит, это как мишень, нарисованная мелом на спине. - Алекс Роуз. - Что? - Считай, что меня зовут так. - Лоуренс Клайс – это моё настоящее имя. В ответ юноша лишь кивнул, но на мгновение остановился. - Клайс… Слушай, а у тебя нет старшего брата? - Нет, я тут один. - Да я не про здесь, а… - Шевели ногами! – рыкнул Лоди. – А то один пойдёшь. Вопреки всем опасениям Арне, аналог составить оказалось гораздо проще, чем ожидалось, и уже спустя семь часов, пациент, еле дёргающийся в мёртвой хватке Лоди, получил очередной укол. - Возможно, из-за введения аналога, процедура немного растянется, - пробормотал юноша. - Намного? – тут же насторожился напарник. Немного подумав, юный учёный пожал плечами. - Я не знаю. Такое ощущение, что я этим каждый день занимаюсь! Не спрашивай с меня дат! Подопытный рычал и хрипел, слёзы катились градом, а высохшее измождённое тело выгибалось и корчилось, пытаясь освободиться от верёвок. Молодой мужчина с длинными белоснежными волосами кусал кулачок, изредка вытирая им мокрые щёчки. Он продал все, что у них оставалось, полагаясь на знания неизвестного юноши, которого привёл Лоди. Сегодня шёл пятый день, как нелегальный препарат вводили его супругу, а эффекта так и не было. Хотя никто не гарантировал результата, лишь шанс. - Уайат, иди поспи. Если что-то изменится, мы тебе сообщим. Твои дети, наверняка, уже забыли как ты выглядишь. Лоди уже не мог смотреть, как внутренние противоречия раздирают младшего супруга, и как он мечется между желанием отдать мужу последнюю оставшуюся дозу, чтобы хоть ненадолго прекратить его агонию и надеждой на исцеление. Устав терпеть этот невроз, Арне выставил белокурого за дверь и уселся в кресло. - Судя по реакциям, предположительно, кризис минует завтра. Сегодня, возможно, будет нелёгкая ночь. - Ты уверен? – недоумённо посмотрел на него мужчина. - Почти на все сто. - Почти? - Если его впечатлительный муженёк не усугубит ситуацию. Мужчина усмехнулся, глядя на серьёзного парня. - Становишься сухарём, моя прелесть. - Не самый плохой вариант. Сильно мягкие у вас тут, как я посмотрю, не выживают. И как эта снежинка тут ещё держится? Откуда он такой вообще взялся? Собеседник нахмурился и углубился в воспоминания. - Он был хостом в одном из клубов для богатеньких, у его папы ещё четыре сынишки было и все, как один, младшие. Никакого просвета в жизни не было видно, и Уайат решился, что свою жизнь загубит, но братишек хоть в люди выведет. Он семь лет пахал в том клубе, пока Джоза не встретил. Ну вот этого, - Лоди указал на корчащегося на полу мужчину, – холостой, красивый и богатый, он обещал простому парнишке золотые горы и почти дал их. Отцу выбор сына пришёлся не по душе, и всё блондинистое семейство затолкали в грузовик и высадили уже в Тартуре. Это было лет пять назад… если не больше. А к зиме Джоз разыскал свою любовь и, отказавшись от всех социальных благ, остался тут. Всё шло замечательно. Пока полгода назад старший не подсел на наркоту. Дети шарахались от неадекватного отца, он бесился, давал оплеух мужу. А тот всё прощал, правда, на фоне этого из блондина превратился в седеющего старикана… Вот такие они, истории моей «сказочной» страны. - Всё про всех знаешь? – ехидно сказал Арне. - Должность обязывает, - в тон откликнулся мужчина. Связанный пациент затих и перестал биться в агонии. Юноша пристально осмотрел жертву своего эксперимента: дыхание было ровным, и хотя с сухих губ всё ещё срывались болезненные хрипы, но операция вступила в завершающий этап. А значит, не всё ещё у этого человека потеряно. Предпоследняя инъекция была впервые сделана без борьбы и яростного сопротивления. Пациент всё так же спал и никак не отреагировал на процедуру. Утром в дверь подвала забарабанил Уайат, рвущийся к мужу. Лоди приоткрыл дверь и приложил палец к губам, требуя тишины. Белокурый мужчина посмотрел на старшего супруга и осел на пол, разом лишившись сил. Джоз спал на полу, так уютно устроившись на тонком матрасе, подложив руку под тощую подушку. Младший закрыл рот ладонями, чтобы невольно не разбудить любимого своей рвущейся наружу истерикой. - Эй, - тихо позвал его Арне. – Может тебя самого лечить пора? Видок ещё тот… - Спасибо! – горячо зашептал мужчина, не в силах подняться, но проворно ловя руку спасителя. - Да брось ты эти сопли! – вырвал стиснутую до боли конечность юноша. – Не за что мне руки целовать. Деньги-то хоть какие-нибудь остались? - Да, кое-что есть, я и их вам отдам, за чудо, которое совершили… В углу давился хохотом Лоди, но «спаситель» только устало вздохнул. - Да засунь ты себе свои деньги, знаешь куда! Поесть мужу приготовь, он же у тебя как скелет кожей обтянутый, а дети? Они на одной воде сидят? - Нет, - смутился блондин. – Мы хорошо едим, два раза в день. В шоке Арне сел на ручку старого кресла. - Два раза в день? Покажи-ка мне свою кухню. Против воли в юноше просыпался младший супруг и отец. Ну ладно, мужа этот чудик так до беспамятства любит, но дети-то тут причём?! Часть дома, где жила семья, располагалась прямо над подвалом: крошечная спальня взрослых с самодельной мебелью и заколоченным окном, детская, больше похожая на камеру из-за железной двухъярусной кровати, с верха которой опасливо посмотрели на незнакомца осунувшиеся личики детей и кухня, расположенная почти у входной двери. По меркам Тартуры жили они весьма неплохо, так перевёл для себя Арне. По крайней мере, пока не заглянул в кастрюлю с супом. - Ты серьёзно кормишь этим детей? – ошарашено проговорил «ревизор». - Сейчас у нас нет возможности сильно разнообразить наше меню, - усмехнулся в ответ Уайат. – Без слов понятно почему, да? Посмотрев на младшего долгим взглядом, юноша вышел за дверь, оставляя поражённых мужчин одних. - Я его чем-то обидел? - Да я сам не понял, - пожал плечами Лоди. Вернулся Арне через полчаса, под робкие возражения хозяина дома вылил суп к чёртовой матери в окно и сказал убраться к детям и не отсвечивать. Прислонившись к дверному косяку, его личная ехидна с улыбкой наблюдала за кулинарным марафоном. Когда в детскую внесли дразнящие ароматным паром тарелки, от опасливости детей не осталось и следа, они смотрели на опешившего отца, не решаясь просить, хотя на их лицах был такой зверский голод, что хотелось как можно быстрее впихнуть в них эту еду, а потом ещё и добавку. - Спасибо, но… - начал было Уайат, но выражение лица паренька его остановило. - Сначала дети, потом мужики! Всегда! Задолби себе в голову. То, что твой старший кретин - не их вина, а ваша общая беда. Как только твой муженёк придёт в себя, пусть отрабатывает всё то, что тебе по его вине пришлось пережить. Ясно? И не смей его жалеть! Пострадавшие здесь вы, а не он. Блондин только кивал, с трудом держа в кулаке свои расшатанные до предела нервы. За всю его жизнь тут никто не рвался им помогать, да куда там рвался… Даже просьбы о помощи не находили ответа. Да и от кого тут было ждать помощи? Уже вышедший за дверь юноша посмотрел на необычайно серьёзного Лоди и усмехнулся. - Ты сегодня на редкость молчалив, мой остроязыкий друг. - Знаешь, осталась ведь ещё одна инъекция… - Я зайду к ним завтра, она уже не судьбоносна. В этом причина твоей задумчивости? - Нет. Засунув руки поглубже в карманы, мужчина прислонился спиной к стене дома. - Знаешь, почему я просил помочь Джозу? Почему я так хорошо знаю его историю? - Я не экстрасенс, моя радость. Почему же? - Там, в мире до Тартуры, мы были хорошими знакомыми. Я помню его другим: холодным, расчётливым, не способным любить. И тут он отправляется сюда, в филиал преисподней, за любимым человеком. Сильно, да? Подумав, Арне кивнул. Отчего-то вспомнился Кай, так легко твердивший о любви и так же легко забывший о ней. Не все, как оказалось, такие. - А ты? Любил кого-нибудь? - Это слишком унылая история. Давай-ка отметим чудесное спасение хорошего человека и друга. В баре было немноголюдно, но, когда Лоди выпрямился во весь рост и поднял вверх бутылку, все посмотрели на него и затихли. - Эй, отбросы, - ехидно обратился он к присутствующим, на что получил пару «комплиментов» в ответ. - Этот человек только что вытащил с того света Джоза. Теперь Джо не будет подобно зомби ходить по улице, приставая к каждому с нытьём о новой дозе. Представляете? Совсем не будет! Голоса, было стихшие, вновь зазвучали волной перешёптываний и смешков. - Он – лучшее, что появлялось в нашем протухшем мире. Если вам дороги ваши жизни и жизни ваших родных и близких, то с сегодняшнего дня вы принимаете его не как равного вам, а как того, кто на голову выше вас. Ибо с ним у нас появился шанс не передохнуть тут как навозным мухам. Алекс Роуз, добро пожаловать в наш удивительный и ни с чем несравнимый мир. За Алекса, отбросы!