За облаками есть ещё надежда

Время тянулось чертовски медленно, Алекс вздохнул и перевернул ещё одну страницу в книге. Такими темпами он её тут и дочитает. Лоди слушал музыку и вообще, казалось, был где-то далеко. Когда дверь всё-таки открылась, и высокий темноволосый мужчина окинул нежданных визитёров недовольным взглядом, уже смеркалось. - Я как погляжу, вы уходить не собираетесь… Чего надо-то? - Да вот помощника тебе привёл, а ты такой не гостеприимный. Брюнет прожёг Лоди пристальным взглядом. - Младшие у меня не выживают. Тебе перечислить, что тут с ними происходило? Может, тогда он передумает и резво отсюда убежит. - Не убегу. И не такое видел. Что там у вас? - Психи, наркоманы, ошмётки. - Ошмётки? - Если интересно, идём, покажу. Оставив своего верного провожатого в коридоре, юноша последовал за врачом. Небольшой коридор с пятью дверями – вот и вся больница. Перед одной из дверей они остановились. - Если станет нехорошо, сразу выходи. Никто не обидится. В палате было всего двое. Мужчины, с ног до головы замотанные в бинты, недвижимо лежали и, казалось, даже не дышали. - Они живы? - Да. Кроме того, что они изуродованы, всё в полном порядке. Их кожа сожжена, а у нас нет возможности вернуть им изначальный вид. - Они пострадали в пожаре? - Не совсем… Алекс вопросительно посмотрел на врача. - Тогда что с ними? - Я же сказал – ошмёток. - А я так и не понял, что это значит. - Наступит лето – увидишь. Мы после таких рейдов ещё долго сюрпризы находим. Юноша сложил руки на груди и посмотрел на брюнета в упор. - Что тут происходит летом? - Нас вытравливают как крыс. Минируют все выходы отсюда и травят газом. У нас есть выход за пределы города, но, когда воздуха не хватает, некоторые идут на сумасшествие и запускают цепную реакцию. Как считаешь, сможешь работать со мной? - Давай попробуем? Я никогда не был врачом, но тут сам выучился. Мужчина протянул руку. - Меня зовут Нэд Гарсия. Я был врачом в соседней префектуре, коллеги подставили. Еле ноги унёс, иначе загремел бы за решётку, а то и на исправительные работы. - Алекс Роуз. Обычный парень. Мне даже рассказать нечего. Такое непривычное рукопожатие младшего и старшего. Там, в стенах особняка, такое никогда не встречалось. Со своими младшими супругами богачи обращались или совершенно безразлично, или как с дорогими куклами. Никакого равенства. - Нэд, а то, что я младший… - Мне плевать, - отмахнулся мужчина, – будешь работать на совесть, никто даже внимания не обратит. А может, даже прославишься. Люди у нас как мухи мрут, сам понимаешь - антисанитария полнейшая. Домой Алекс шёл молчаливым и задумчивым. Лоди пытался его разговорить, но натыкался на молчание. - Да что с тобой?! - Неужели Кай настолько жестокий человек? Собеседник остановился и посмотрел в сторону. - Он имеет право. Поверь мне на слово, правда имеет. - Ты что-то знаешь? Лоди, ты вообще всё знаешь, кто ты? - Неважно, - лишь усмешка в ответ. – Лоуренс Клайс, тот да, знал много, и его много кто знал… а я? Я просто вольный стрелок из Тартуры. Юноша рассеянно кивнул и вопросов больше не задавал. Дома под удивлённым взглядом своего соседа по квартире он разобрал и прочистил пистолет, провёл ревизию боеприпасов и уткнулся в книжку по медицине, выданную ему Нэдом. Когда Лоди поставил ему под нос тарелку с бутербродами, он просто кивнул, не отрываясь от чтения. Лишь зашарившая по пустой тарелке рука заставила его отвлечься. - Скажи, - немного смущённо пробормотал Алекс, – а тут есть те, за чью порядочность ты мог бы поручиться? Удивлённо приподнятая бровь собеседника и вовсе заставила спрашивающего смутиться. - Ладно, забудь… - Нэд. - Что? - За его порядочность я могу поручиться. Он тебе понравился? Вздохнув, юноша отрицательно покачал головой. - Не в этом дело. Вы не думали выйти из-под юрисдикции префектуры? Сделать своё маленькое государство? Кто-то мог бы сплотить вас одной идеей… Хоть бы и ты. - Нет, - отмахнулся мужчина. – Я терпеть не могу политику. - Как ты вообще тут оказался? Я всё никак понять не могу, что с тобой приключилось… - Меня подставил мой старший брат. Я принимал антидепрессанты, а он подменил их на наркотики. Сорвал мою свадьбу и получил моего жениха. Меня искала полиция, и ничего не оставалось, как спрятаться тут. - И не нашёл тут никого? - Нет. Я всё ещё люблю того человека, который обещал стать моим мужем. Знаешь, в душе я надеюсь, что он тоже до сих пор любит меня. Понимая, что влез не в своё дело, юноша замолчал. Говорить было не о чем. Здесь у каждого такие истории были в закромах, что хоть книги пиши. Дни шли, складывались в недели, недели - в месяцы. Почему-то при всех трудностях и опасностях местной жизни тут жилось и дышалось свободнее, чем там, в охраняемом роскошном особняке. Несколько дней подряд снился сын. Совсем малыш, таким он его помнил. Воспоминания снова атаковали Алекса, который, придя на работу чуть раньше обычного, казалось, лишь на минуту замер над книгой. Вот уже три месяца как он помогает Нэду в этой импровизированной больнице. Вот уже полгода как он живёт в Тартуре. - Послезавтра будет ровно год, как я оказался в этом мире, - еле слышный шёпот нарушил тишину комнаты. – Как же я устал… Дверь в небольшой кабинет распахнулась, видимо, от удара ногой. Появившийся на пороге начальник сжимал в руках белый халат и, не дожидаясь вопроса, бросил его в юношу. - За мной! Времени в обрез. Кивнув, он стремительно поднялся из-за стола и вылетел в коридор. Нагнать Нэда удалось лишь у дверей операционной. Хотя назвать так эту комнату – огромная погрешность против истины. Никаких сложных агрегатов, мощных ламп или чего-то вроде этого. Просто выкрашенное белой краской помещение с огромным столом посередине. Сейчас на столе лежал человек, судя по длинным волосам, – младший. Бледная рука отдавала синевой, а вдохи были хриплыми. - Что случилось? – бросил Алекс, уже по привычке на ходу натягивая перчатки. - Проходил мимо кабака, попал под раздачу. Со страха решил раньше срока родить. На родах ты, как мне помнится, ещё не был… Вот посмотришь разок, вообще к себе никого не подпустишь, - усмехнулся Нэд. – В наших условиях рожать – самоубийство. Словно ощутив на миг свои шрамы на животе, юноша замер. - Что я должен делать? - А что тут делать? - пожал плечами мужчина. – Вырубай его, будем резать. Человек, распростёртый на столе, вздрогнул и сдавленно застонал. Алекс поймал его свесившуюся руку и уложил на стол. - Всё будет хорошо, - посмотрел помощник врача в полные беспокойства глаза пациента. – Обещаю, всё будет быстро, и скоро вы увидитесь. Засыпай. Через два часа замечательный здоровый кроха и его папа уже спали обычным, не принудительным сном. Наутро в больнице было на редкость пусто и тихо, Нэд и Алекс составляли списки назначений на день. Неожиданно за окном раздался свист, и тревожная сирена заставила юношу подпрыгнуть на месте. - Что это? Мужчина ошарашено посмотрел в окно. - Так рано… - Что это такое? - Крысоловы прибыли. Любопытный помощник врача бросился было к окну, но был пойман в захват и прижат к стене. - Если ты хочешь выжить, то не высовывайся! Иди за мной. Выйдя через заднюю дверь, минуя перебежками пустой двор с облезлыми скамейками, Нэд тащил за руку Алекса, и жар его ладони, та твёрдость, с которой он шёл вперёд… заставили юношу посмотреть на него другими глазами. «Смог бы так Кай?» - почему-то пришла в его голову мысль. - Нам туда, - остановился врач. Впереди был пустырь, на котором не было ни единого строения или дерева. - Но там… - Убежище под землёй. Мы немного подготовились с прошлого раза, - усмехнулся в ответ мужчина, притягивая к себе помощника и порывисто целуя его. - Что вы делаете?! - воскликнул Алекс. - Сейчас с нами может произойти что угодно, вот решил напоследок хоть поцелуем себя развлечь… - Я уже говорил и повторю – на мои губы и на меня самого никто и никогда не получит входной билет. В ответ лишь улыбка и отрицательный жест головой. - Я знаю. Что-то пролетело прямо над головой, и Нэд, схватив юношу за руку, побежал вперёд. По одному ему лишь ведомым ориентирам он отыскал металлический люк в земле и рывком раскрыл его. - Лезь вниз! - Но это же канализация! Там крысы… - Лезь, я сказал! Сейчас там единственное более-менее безопасное место! Эй! – крикнул в темноту мужчина. – Посветите новенькому! Мрак рассеялся, побеждённый светом нескольких ламп, и, вздохнув, Алекс поставил ногу на первую ступеньку металлической лестницы и полез вниз. Сколько ступенек было до дна он не считал, но уверился, что много. При плохом освещении трудно понять, много ли человек уже спряталось тут. Поэтому, заняв свободное место на одной из лавок, он обратился к сидящему рядом рыжеволосому мужчине. - Что происходит? - Каждый год осенью или в конце лета Тартуру расчищают. - Как? - замешкался юноша. - Минируют границы и гонят нас туда выстрелами или газом. Мы для центра префектуры будто грязные ошмётки с обуви. Нами брезгуют и стараются уничтожать. От услышанного Алекс вздрогнул: их уничтожают по приказу Кая? Человек, пугавший его пронзительным льдом взгляда, а после так трогательно заботившийся о нём – убийца. Сколько людей уже уничтожили по его приказу? Знал ли он, что помимо убийц и отбросов, поражённых наркотиками, тут есть дети и беременные? Думал ли он об этом? Или всех их он не считал за людей? - Алекс, - услышал юноша знакомый голос и обернулся. Неподалёку сидел молодой мужчина с белоснежными волосами в компании двух крох. - Какое счастье, что ты с нами, мало ли что могло приключиться. - Уайат, скажи, что всё это значит? Что происходит? Блондин вздохнул, притянул к себе поближе детей и пододвинул фонарь. - Трудно объяснить… Население у нас тут неспокойное, вот и пытаются нас извести, чтоб не беспокоили другие части префектуры и не баламутили людей. - И давно это началось? - Вообще так всегда этим занимались, но в этом году просто облава какая-то, префект словно взбесился. В новостях говорили, что он сам лично будет руководить зачисткой. После небольшой паузы Алекс, глаза которого привыкали к темноте, неторопливо рассматривал людей, сидящих рядом с ним, изредка задавая вопросы своему знакомому, который знал о жителях Тартуры поразительно много. - Знаешь, - вернулся к началу разговора Уайат. – До меня доходили слухи, что кто-то из наших придурков напал на младшего супруга префекта, говорят, его убили. Молодой совсем юноша был. Правда, не знаю, как он выглядел, по ТВ никогда не показывали его лица. Может быть, именно из-за этого он так озверел и под горячую руку сотрёт нас всех с лица земли. - Неужели он настолько жесток, ведь тут дети… - Алекс, может быть, будь рядом с ним твоё нежное и доброе сердце, он был бы другим человеком, но ты с нами, - улыбнулся мужчина. Юноша вздрогнул оттого, насколько близок к истине был Уайат. Да, будь он сейчас там… Хотя нет, будь он там, то никогда не узнал бы о том, что есть тут такое место, где жизнь – это действительно борьба, где друг или враг – это не просто слова. Земля над головами задрожала, и люди синхронно посмотрели вверх. В подземелье воцарилась тишина. Слышны были голоса на поверхности, взрывы, выстрелы и крики. Грохот упавшей груды металла и безмолвие. В наступившей тишине, словно удар грома раздался пронзительный писк таймера. Видимо, никто кроме Алекса не знал что это, но этот звук парализовал его здравомыслие. Забыв про грохочущее до этого над головой побоище, он откинул крышку люка, закрывавшую подземелье и, осмотревшись, увидел выщербленный пустырь, с лежащими то тут, то там человеческими телами. Но самым страшным было нечто, до этого ему неведомое, предмет, похожий на огромную консервную банку имел кучу проводов и таймер на боку. Секунды таяли. Всего пять минут. Будто ужаленный, юноша в мгновение спустился вниз. - У нас над головой бомба, выбирайтесь отсюда! Сию же минуту! У вас есть лишь пара минут. Быстрее! Ошарашенные люди, бросая всё, прижимая к себе детей, подталкивая друг друга, выбирались на поверхность, совершенно растерянные, не знающие куда бежать. Но спустя несколько мгновений мужчины увидели бегущего к ним, размахивая руками, Джоза. Его крик эхом разнёсся по пустырю: «Сюда!».