За облаками есть ещё надежда

Было ещё утро, когда из коридора раздался звонкий смех, заставивший Кая недовольно поморщиться и перевернуться на другой бок. Взгляд задержался на часах, и весь сон как рукой сняло – десять утра! Тяжело вздохнув, он поднялся с постели, понимая, что пять часов сна - это слишком мало. Накануне ночью он никак не мог заснуть, снова возвращаясь в прошлое: звуки выстрелов, скорая, томительное ожидание под дверью операционной. Крошка Алекс рос замечательным, совершенно беспроблемным ребёнком, но, глядя на него, становилось мучительно стыдно. Он напоминал о своём отце. Напоминал своими мягкими, немного вьющимися каштановыми волосами, тем, как хмурился, когда сердился. Точная копия Арне, если не считать бездонных голубых глаз. Скоро ему должен был исполниться год, а это значит, что прошёл без малого год с тех пор, как младший супруг покинул их. Этого времени было достаточно, чтобы мужчина в полной мере прочувствовал груз своих ошибок. На смену щемящей пустоте пришла злость, потом её сменили сомнения, а под конец пришло затяжное чувство вины, не покидающее его по сей день. Хотелось точно знать, что оттуда, сверху, Арне смотрит на них, видит, как растёт его сын. Порой от таких своих мыслей становилось противно, ведь кто знает, как повернулся бы случай, отзови он в последний момент бракоразводные документы, схвати в охапку мужа и спрячь его от всего и ото всех. Эри, так и не поверивший, что юноша погиб, начал собственное расследование, раскопал какие-то непонятные для него сведения и замер. Солен, увидев, куда залез его любимый сын, весь вечер рыдал, умоляя не совать нос в такие опасные места и не иметь дел с уголовниками. Желая утешить отца, он приостановил свои изыскания, ограничившись обменом сведениями с парой надёжных людей. Но в начале лета из-за очередной зачистки переписка оборвалась. В Райсе не появилось никаких новостей о том, что происходило за пределами благополучных районов, но по слухам зачистка в этот раз превратилась в настоящее побоище. Ещё до рождения Эри Верховный Управляющий Совет, созданный захватившей тогда власть партией, создал между Префектурами Олив и Кьелл закрытую территорию. Что-то вроде участка особого содержания. Всех неугодных новому режиму, противников победившей системы и просто вольновысказывающихся поместили туда. Район получил название Тартура и имел собственную инфраструктуру, жители же его числились в архивах только под порядковыми номерами, утратив для своего бывшего правительства всякую ценность. Юноша так заинтересовался этим местом, что сутками раскапывал информацию о нём, выискивая списки сосланных и натыкаясь порой на ужасающие его до глубины души факты. Замечательные учёные, известные политики того времени, авторы восхитительных книг сгинули в этом мрачном, недружелюбном мирке, который за минувшие годы утратил своё изначальное предназначение. Вместо политических заключённых, которым просто ограничили круг передвижения, закрытый район постепенно превращался в весьма опасного для своих создателей противника. Зачастую Эри задавал себе вопрос – кто вообще может там выжить? Тартура расположилась на руинах старой части города, некогда бывшей центром, но постепенно заброшенной. Город сместился на целых двадцать километров, делая бывший центр далёкими выселками, фактически заново создаваясь в совершенно другом месте. Созданная ранее особая территория постепенно уничтожалась. Так власти пытались переписать историю более радужными красками, а живое доказательство бунтов, репрессий и ссылок в этот новый концепт совершенно не вписывалось. Ежегодные зачистки по приказу Управляющего Совета проводились по возможности тихо и незаметно для других жителей, что изрядно мешало уничтожить это гнилое пятно быстро и качественно. В этом году за зачистку отвечал префект Олив, хорошо известный своими радикальными методами. Кай тоже рвался в бой, даже объявил, что готов лично в этом участвовать, но, дабы не истощать бюджет одной префектуры, эту повинность все несли по очереди. И всё-таки что-то в Тартуре пошло не так… Это Эрвиль мог утверждать с уверенностью. Насторожила реакция его папы, так отчаянно умоляющего не лезть во всё это и заняться своей подступающей свадьбой. Бракосочетание было уже распланировано: и банкет, и свадебное путешествие, и всё прочее, и от мысли об этом юноше становилось не по себе. Да, судьба преподнесла ему сказочный подарок, фактически бросив в объятия того, в кого он был без памяти влюблён. Вот только жених его, человек спокойный и рассудительный, не фонтанировал эмоциями, из-за чего в голову юноши закралась мысль – желанным ли он супругом войдёт в эту семью? Расследование же помогало отвлечься от невесёлых мыслей хоть ненадолго. В очередной раз слишком погрузившись в чтение, юноша не заметил, как к нему подошёл отец. Лишь тихий вздох выдал мужчину, и сын обернулся, резко захлопывая ноутбук. - Папа, я знаю, ты против, но… - попытался хоть немного сгладить увиденное отцом Эри. Испуганные тёмные глаза Солена наполнились паникой до краёв. - Я запру тебя до свадьбы, в подвал посажу, не знаю… что-нибудь придумаю. Лишь бы ты не лез туда! Зачем? Прошу, просто оставь всё, как есть! Твой брат - взрослый человек, а ты подумай о себе. Умоляю, не раскапывай того, что потом сожрёт тебя. - О чём ты? – ошарашено спросил Эрвиль. Мужчина закрыл лицо руками и тяжело вздохнул. Сына всегда тянуло туда, где ему было не место. Ещё ребёнком он совал нос во взрослые дела, наживая себе проблемы разного характера. - Твой отец, - голос звучал глухо и тихо, - вытащил меня как раз оттуда. Едва живого после всех этих зачисток, а после он навещал меня в больнице. Потом мы какое-то время встречались. Вскоре я узнал, что забеременел тобой. - Папа… кто ты? Кем ты был до того, как я появился на свет? В ответ Солен лишь отрицательно покачал головой. - Давай не будем увлекаться археологией воспоминаний! Что было, то прошло! - Если ты оттуда, то возможно ли, что там остались мои родственники? Твои родители? - Нет, мой родной, никого не осталось. Поэтому прошу: забудь всё это как страшный сон, перестань ворошить эту грязь, иначе она перекочует с моего позорного прошлого и на твою чистую, светлую душу. В глазах людей те, кто живёт там, просто отбросы. По большей части, так оно и есть. Да, там страшно жить, нет никаких гарантий, что за вечером всё-таки наступит новое утро. По улицам ходят полуживые, живущие от дозы до дозы наркоманы. Круглосуточно работают бары. Оставшиеся без супругов с детьми на руках младшие зачастую просто продаются на улице, там могут отдать за долги и мужа, и ребёнка. При мне было так. Но даже там живут хорошие и искренние люди, готовые прийти на помощь, отдать последнее, поддержать. Хоть их и не много. Не верящий в услышанное юноша смотрел на родителя и молчал. Что-то такое он и подозревал, но одно дело представлять всё это в мыслях, и совершенно другое – услышать подтверждение от собственного родителя. - Я буду осторожен. Правда. Папа, я связался с одним человеком, он сообщил, что чуть меньше года назад у них объявился новый житель. Почти волшебник. Серые глаза, длинные каштановые волосы и настоящий талант к созданию лекарств практически из ничего. Я был почти уверен, что это Арне… - И? Что же оказалось? - Не знаю, - пожал плечами Эри. – Из-за зачистки связь оборвалась. Мне не удалось добыть даже фотографий. При упоминании о зачистке мужчина вздрогнул и сжал руки в кулаки. - Прошу, давай ты остановишься на этом? Через час приедет Клэрис. Вы же хотели съездить вместе, чтобы выбрать оформление банкетного зала, вот и займись этим. А копаться в политической грязи брось. Это до добра не доведёт. В ответ юноша лишь кивнул, закрыл окно сети Райса и очистил историю браузера: мало ли кому взбредёт в голову заглянуть. Клэрис приехал через полчаса, извинившись за то, что прибыл раньше обещанного времени, усадил Эрвиля в машину и выехал со двора особняка Кьелл. - Что-то случилось? – посмотрел юноша в его напряжённое лицо. - Нет, - тут же улыбнулся Клэр. – Всё хорошо. Ночь в больнице была довольно напряжённой. Поэтому, если ты не против, то давай поедем в тишине. Голова ужасно болит. Пассажир молча кивнул и посмотрел в окно, по крайней мере сегодня поведение его жениха имело вполне логичное объяснение – он устал. А может, больница выжимает его целиком и полностью каждый день? И ничего, кроме этого изнурённого работой лица, он и не увидит? Организацию, занимающуюся устройством и оформлением банкетов в их городе, они нашли почти сразу. Мужчина, попросив будущего супруга избавить его от зелёных и голубых больничных тонов, дал полную свободу фантазии Эри. Освободились они только через два часа. На ступеньках юноша взял за руку Клэриса и посмотрел ему в глаза. - Мы можем немного поговорить? - Да, если это важно для тебя. Кивнув, Эрвиль смутился, не зная, с чего именно ему лучше начать. - Скажи, эта свадьба… она не слишком поспешна? Не подумают ли люди чего-то плохого… - Плохо подумать можно обо всём, что угодно, - рассеянно проговорил собеседник. – Может, и ты думаешь обо мне лишь как об охотнике за приданным? Ошарашенный таким обидным вопросом Эри остановился. - У меня не столь роскошное приданное, чтобы иметь такие мысли. Твои родители видели список моего имущества, и там нет ни особняков, ни семейных корпораций. - И это замечательно, - улыбнулся Клэр. – Сами построим. Точнее, я построю. - А чем, по-твоему, тогда должен буду заниматься я? – всё ещё сердясь, буркнул юноша. - Как чем? Детишками заниматься. Ты сколько хочешь? Я троих. Смущённый в конец темой разговора Эрвиль вздохнул. - Я всегда хотел замуж. Просто бредил этой идеей. Сейчас, в шаге от её воплощения, я в неё и не верю. Как странно… - Мне тоже нужно тебе кое-что сказать… Я присмотрел нам отель на время путешествия, брошюрка в машине осталась, посмотришь? Мне важно твоё мнение. - Далеко? - В соседнюю префектуру. Подальше ото всех. Ты, я, море и песок. Самоуверенно обхватив младшего за талию, Клэрис усмехнулся. - Ты учти, я не так богат, как твои родители. Юноша только пожал плечами. - Мне наплевать, богат ты или нет. Я бы очень хотел сам работать, а вдвоём бы мы смогли многого добиться. - Но младшие… - Я совсем не такой как все, у меня хорошее образование и востребованная работа. Мне не хотелось бы сразу увязнуть в домашних делах и обзаводиться кучей детишек. Усмехнувшись, Клэрис кивнул. - Хорошо, обзаведёмся детишками чуть позже, да и работать я тебе запретить не могу. Быть в людях, общаться – это нормальные человеческие потребности, и я не стану «перекрывать кислород» тебе своими запретами. Просто попрошу быть немного осторожнее. - Обязательно буду, - улыбнулся в ответ юноша. – Какой же ты у меня понимающий. - Не ожидал? - Нет. Ты выглядел так… строго и холодно. - Это потому, что я не знал чего ожидать от тебя. Из огромного моря слухов трудно выудить что-то стоящее. Понимая, к чему клонит супруг, Эрвиль погрустнел и еле заметно кивнул. - Я знаю. Про меня ходит куча слухов, но по большей части они преувеличены. Врачи долгое время не могли определить мой статус, поэтому я получал образование, общался и вёл себя как старший супруг. Когда же наконец-то удалось всё прояснить, то ничего уже нельзя было исправить. Мой характер, сформированный к семнадцати годам, не поддавался исправлению. Родители просто постарались спрятать меня ото всех, чтобы я мог рассчитывать, что хоть когда-нибудь кто-то заинтересуется мной хоть бы и из-за происхождения. Почему ты выбрал меня? - Ты так мило спал у меня в кабинете, - рассмеялся мужчина. – Мне захотелось любоваться на это как можно дольше. А ещё я очень ценю хороших собеседников, так что ты практически клад. По крайней мере для меня. Я удовлетворил твоё любопытство? - Почти. - Тогда пойдём-ка всё-таки поужинаем. Свадебный банкет, он всегда только для гостей, я умираю от голода и уже с трудом борюсь со сном. - Поесть и спать? – переспросил Эри. - А что? - окинул его недвусмысленным взглядом Клэрис. – Есть предложения поинтересней? Излагай, с удовольствием выслушаю. Юноша сменил оттенок лёгкого смущения на румянец «полностью не в своей тарелке». - Никаких. Есть так есть. Старший супруг кивнул, пряча небольшую мужнину ладошку в своей руке. - Что угодно, если захочешь… Дыхание у самого уха обожгло, заставляя вспомнить, что отныне он не принадлежит самому себе, но тёплый взгляд карих глаз настолько глубоко проникал в душу, что мысль эта о собственной принадлежности, не вызывала протеста, а повергала Эри в неописуемый восторг и волнующее предвкушение. Заставляя его удивляться самому себе, такому рьяному противнику домашнего режима, уже готовому сдаться на милость своего победителя и упасть в его объятия по первому же зову. Ведь если ради счастья нужно будет отдать свою свободу, он легко от неё откажется. Потому что когда сбывается одна мечта, судьба редко сразу же балует новыми подарками. Но выменять что-то у неё обычно можно практически без проблем. А счастье - оно того стоит.