За облаками есть ещё надежда

Малыш Алекс звонко хохотал, когда Эри сдувал перед ним пух с огромных голубых цветов. Завтра в особняке будет не до игр, свадьба - дело не шуточное. Но сегодня с ребёнком играли все. Даже пришедший с работы пораньше Кай схватил сынишку с братом в охапку и вытащил их во двор под большое дерево. На расстеленном в траве пледе уставший от игр мальчик и уснул. Эрвиль смотрел на счастливого брата, ощущая в нём какие-то перемены. - Что случилось? - Я счастлив… - Что-то новенькое, - удивился юноша. – А как же то чувство вины, что грызло тебя столько времени? - Вина никуда не делась, но он, - мужчина посмотрел на Алекса, - лучшее, что могло бы быть у меня. Я рад, что его отец подарил мне это маленькое чудо. Если бы сейчас кто-нибудь мне сказал, что Арне жив и готов со мной поговорить, то я бы пешком к нему пошёл, не дожидаясь пока завелась бы машина. - Всё-таки влюбился ты как мальчишка, - расплылся в улыбке будущий молодожён. – Но знаешь, он и правда особенный. Совершенно не такой, как все. Сейчас, когда страсти немного улеглись, когда я вот-вот сам обрету свою личную маленькую семью, я понимаю это. Да не нужен ему был никакой Лоизен, он бунтовал, чтоб отвоевать себе хоть кусочек свободы. А тот мерзавец просто использовал его, играя на его юношеском максимализме. - Стал таким мудрым, - улыбнулся в ответ старший брат. – Пойдём-ка в дом, солнце сегодня распалилось слишком сильно, а этому маленькому принцу было бы гораздо уютнее спать в собственной кроватке. Большие руки мужчины осторожно прижали кроху к груди, Алекс во сне забавно нахмурился и что-то пробормотал. Возможно, Арне тоже делал так… Кай никогда не видел его спящим, хотя в тайне зачастую мечтал об этом. Встретившийся по пути Солен прошёл мимо, будто призрак. Он очень тяжело переживал предстоящую разлуку с Эри, худел и бледнел прямо на глазах, с каждым днём становясь будто старше на год. Появилась раздражительность, которой раньше не было. Ему отчаянно не хватало внимания и заботы, в чём префект постоянно укорял своего отца. Тот лишь кивал головой, но никаких мер не предпринимал. Казалось, будто между этими двумя что-то произошло, но допытаться о сути проблемы не мог никто. За ужином мужчина нехотя ковырялся в тарелке, с откровенной ненавистью смотря на еду, и, всё же не выдержав, извинился и вышел из-за стола. Эрвиль посмотрел на него с долей беспокойства, но остался на месте. Сегодня все были какие-то невменяемые. Обсудив после еды насущные дела с отцом, Кай провёл остаток вечера в комнате Алекса, наблюдая за тем, как играл с ним Сарен, как купал. А после долго сидел рядом с его кроваткой, глядя на то, как кроха сладко спал. - Скучаешь по Арне? Старик поднял голову на мужчину и кивнул. - Я со дня его рождения был рядом с ним, и для меня не было никого дороже. Он и господин Ниял для меня как родные дети. Из-за этого мне очень тяжело не видеть их. - И я скучаю… - ни с того ни с сего вздохнул префект, бросил ещё один взгляд на сына и отправился в свою спальню. Постепенно в доме стихали все звуки, а за окном была глубокая ночь. Предстоящая свадьба взбудоражила всех обитателей особняка, но больше всех переживал Солен. И его расклеившийся вид не давал Каю покоя. За те годы, что он жил тут, новому младшему супругу отца удалось покорить сердца всех обитателей дома, очаровать даже самых негативно настроенных на него людей. Мужчина почти не помнил своего второго папу, но отец Эри всегда любил их поровну, или, по крайней мере, умело скрывал свои привязанности. Рухнув в кровать, Кай обнял подушку и улыбнулся. Вчера, разбирая вещи Арне, которые тот оставил тут, он нашёл фотографии. Около десятка разных фото, на которых юноша искренне улыбался в камеру. На каких-то он что-то готовил, на одной – раскрашивал вазу, вроде бы обычные дела, но именно такого его – тёплого и домашнего сейчас так не хватало. С этими снимками он в пределах дома не расставался. Один из них – с сидящим на засыпанной осенними листьями скамейке мужем стоял на его рабочем столе, постоянно отвлекая его от дел. Наверное, будь он чуть мудрее, они были бы счастливы. Или, по крайней мере, оба живы. Обнимали бы своего малыша, играли с ним, делали яркие фотографии, праздновали дни рождения. Столько всего теперь утеряно… Хотя утеряно ли? Возможно, отец прав – он молод и вполне может найти себе нового мужа, который полюбит его сынишку, ведь он такой очаровательный. Кай перевернулся на другой бок, наткнулся взглядом на фото младшего мужа и вздохнул. - Не будет у меня другого… Ты так много во мне поменял, захватил меня целиком и полностью, не ядами своими отравил, а взглядами. Воспоминания о том, как я касался тебя, когда-нибудь разорвут меня в клочья. Эх… Арне… А если ты жив, то может, мне стоило послушать брата и поискать по имеющимся ниточкам в Тартуре? Кто-то из жителей мог знать о том взрыве, он ведь произошёл так близко к ним. С этими мыслями он и уснул, впервые договорившись с самим собой. Бракосочетание Эрвиля и Клэриса было белоснежно-роскошным, утопающим в цветах, лентах и воздушных шарах. Младший братишка искренне улыбался, держал молодого супруга за руку и охотно позировал журналистам. Кай наблюдал за ними издалека, не желая отвлекать от наслаждения торжественным и важным событием. Сынишка на его руках вскоре уснул и они оба ушли в дом, а после, извинившись перед братом, мужчина лишь час провёл на свадебном банкете и заторопился назад. В распахнутое окно спальни врывался ветер, шурша бумагами, оставленными на столе. С фотографии на него смотрел младший супруг, который в последнее время не давал ему покоя ни во сне, ни наяву. Спустя пару дней после свадьбы префект всё же решился и, воспользовавшись всё ещё царившей в доме суматохой, незаметно выскользнул из особняка. Вскоре машина миновала выезд из города, а после и вовсе свернула на редко используемую трассу. Четыре допотопных предупреждающих знака, которых сейчас уже никто не делал, и новый поворот. Вдалеке замаячил невысокий забор. Почти у цели. Дорога была разбитой и пустынной. Окружающий пейзаж заставил ещё раз задуматься о необходимости визита в это место. Кай глубоко вздохнул и, оставив машину на обочине, подошёл к огромным ржавым воротам. - У меня есть вопросы, - сказал он сам себе. – А там, возможно, есть ответы на них. С этими словами он, что есть силы ударил по металлу, покрытому уже облупившейся краской. Над воротами загорелись огни, и визитёр поморщился от омерзительного звука тревожной сирены. - Кого я вижу, - раздался насмешливый голос. – Что-то сюда зачастили гости. И все сплошь высокопоставленные. - Я хочу поговорить с человеком по фамилии Трэм. - А, с Милем! И чего это он понадобился такому серьёзному персонажу? - Лоуренс! Захлопнись и выруби эту чёртову сирену. Я тут не в первый раз, поэтому открывай ворота и покажи, где он сейчас живёт. - Да в соседях у меня. Зайдёшь на чай? - Иди ты к чёрту со своим чаем! У меня тут важное дело, открывай! Ворота заскрипели и сирена смолкла. - Знаешь, ты такой хам, Кьелл. Я тебя каждый раз впускаю, маскирую под местного, а ты такой неблагодарный… Вот и не стану тебе помогать. - Помогать? - Не обращай внимания. Возьми, - протянул куртку мужчина гостю. – Капюшон поглубже и отключи телефон. Засветишься ты тут с ним когда-нибудь. Дойдёшь до пустого поста, повернёшь за ним, а там по мосту вперёд. Мой дом – пять этажей, синяя крыша и огромные тополя. Не обознаешься. Квартира Миля – девять. Но всё-таки, когда закончишь с ним, загляни ко мне, думаю, я успею к тому времени вернуться домой. Хочу тебе отдать кое-что. - Я разве что-то терял? - Не ты, но отдам тебе. Озадаченный префект выжидательно посмотрел на говорившего, но тот замолчал. - Иди. Не забудь заглянуть ко мне, иначе никогда себе этого не простишь, важный господин. В ответ Кай кивнул, набросил куртку, засунул руки в карманы и отправился в путь. Общественного транспорта тут не водилось, поэтому пешком предстояло идти довольно долго. Заброшенный пост уже до самых окон зарос травой, ржавая дверь висела на одной петле, отчего при налетающих порывах ветра тут раздавался противный скрип со скрежетом. Миль Трэм не был хорошим знакомым, но зачастую совершенно из непонятных мужчине побуждений доставал для префекта необходимую информацию, раскрывал какие-то нюансы местной жизни, благодаря чему было легче планировать имитацию зачисток. Хотя порой, со слов того же Миля, даже в ходе имитации гибли люди. Будучи ребенком, Кай ненавидел сброд, собравшийся тут настолько люто, что радовался каждый раз, когда отец планировал очередное побоище. Но однажды в их доме появился тот, благодаря кому весь его мир перевернулся. Молодой мужчина держал за руку крошку лет трех, и малыш был поразительно похож на его отца. Так он впервые познакомился с Соленом. Нет, любовник отца не читал нравоучений, не просил слушаться его, но об этом человеке, удивительно открытом и добром, хотелось заботиться. Малыш Эри хвостом ходил за старшим братом, стараясь поймать его за руку и отчаянно плача, когда тот уходил в школу. Прошла всего пара лет, а тихий и всегда приветливый молодой мужчина обрёл не только уважение всех живущих в этом доме, но и статус официального младшего супруга. Кай был отчасти рад, что у него появился второй отец, потому как внимания старшего родителя ему с каждым годом не хватало всё больше. О происхождении своих новых родственников будущий префект узнал гораздо позже, когда после очередной зачистки Солен сильно заболел. За несколько месяцев он похудел до призрачного состояния, и врачи забили тревогу, опасаясь за его жизнь. Тогда-то юноша и услышал перешёптывания слуг за спиной, о том, что у молодого хозяина остался кто-то из близких в зачищаемом районе. Не поверив слухам, он сам пошёл к младшему супругу отца и прямо спросил об этом. Не имея сил юлить или скрывать правду, тот признался. Отец и двое братьев остались в Тартуре, и теперь было неясно, живы они или нет. Квартал, в котором они проживали раньше, был уничтожен. Тогда, глядя на истаявшего мужчину, Кай пообещал ему, что когда он займёт место отца, то сделает так, чтобы хотя бы в год его зачистки люди оставались живы, а уж как устроить спектакль покрасивее он всегда придумал бы. В ответ тот только плакал, ужасающе худыми руками обнимал пасынка и обещал, что тогда он станет самым счастливым человеком на земле. После того разговора состояние здоровья его стало резко улучшаться, будто обещание, данное тогда ещё совсем ребёнком, поистине много значило для Солена. Он не говорил, кем для него являлся Миль, но этот неожиданно высокий для младшего мужчина всегда встречал Кая с радостью, хотя, казалось бы, видимых причин для этого не было никаких. Дом Лоуренса и правда издали бросался в глаза. Это был один из наиболее благополучных кварталов Тартуры, если тут вообще можно было говорить о каком-либо благополучии. Грязный облезлый подъезд и такие же двери. Если бы только кто-то знал, куда он порой забирался… то начальник его охраны сдал бы его в сумасшедший дом. Но из-за свадебной канители все были немного не в себе, только поэтому удалось ускользнуть никем незамеченным. Наверное, он был единственным ненормальным, который порой заглядывал сюда, чтобы узнать, как тут живут люди. После разговора с Соленом он много времени потратил на то, чтобы изучить всё, что связано с Тартурой. Да, всякой дряни тут хватало, но даже тут жили дети, которые изредка попадались на глаза. И они так же играли, делали свои детские дела, и им не было дела до политики. Просто жить хотели все. Как обычно, Миль встретил гостя улыбкой, собрался было поить его чаем, но Кай его привычно остановил. Дело было в чувстве вины… Объедать того, кто едва сводит концы с концами было ужасающе неправильным. Передав небольшую коробку от Солена он справился о здоровье, узнал последние новости по прошедшей зачистке и получил карту с последними обновлениями города. Выйдя за порог и вспомнив о настойчивом приглашении Лоуренса, мужчина постучал в его дверь, которая почти сразу же распахнулась. - Всё-таки ты любопытен, - усмехнулся хозяин квартиры. - Я не любопытен, просто ты повторил своё приглашение столько раз, что не оставил мне выбора. - Входи. Чая не будет. Я просто отдам тебе небольшой свёрток из прошлого. Не смутившись под пристальным взглядом визитера, мужчина распахнул узкий шкаф и достал оттуда нечто, завёрнутое в обрывок белой ткани. - Один знакомый тебе человек забыл это у меня, когда уезжал. Я не знаю, куда это теперь ему передать, поэтому решил отдать тебе. Озадаченный Кай развернул тряпку и наткнулся на записную книжку. Тут же нашлась ещё авторучка и заколка для волос. - Откуда это тут? - Да жил он у меня… какое-то время. Застигнутый этими словами врасплох префект замер, но через мгновение его взгляд стал рассерженным, и Лоуренс сделал шаг назад. Как раз вовремя. Кулак Кая рассек воздух, и этот факт разозлил гостя ещё больше. - Жил у тебя, говоришь? Что ты с ним сделал? Если ты хоть пальцем… - Замолчи и дай мне ответить на твои вопросы. Глубоко вздохнув, оппонент остановился. - Я возвращался после посещения города, шёл пешком довольно долго, когда услышал в лесу голоса. Увидев похожую твою машину, я не очень-то удивился, ты ведь нередко сюда наведывался. Но самого тебя нигде не было, а рядом с авто орудовала наша шпана, та, что даже тут в отверженных ходила. Окружили какого-то миловидного парнишку… ну сценарий вполне ясный, да? Мозги я им всем попрошибал, тушки в машинку сгрудил да подпалил. Не хватало мне ещё своими отпечатками светиться. А вот спасённого мне стало жалко, и я его приютил. Классным парнем оказался, кстати. А уж какая он ехидная заноза! – восхищённо вздохнул хозяин квартиры. - То есть Арне жил у тебя? Он жив? - Жив, - кивнул Лоуренс. – И, думаю, сейчас вполне счастлив. Уезжать, правда, отсюда не хотел. Да и жители с ним расставаться не очень желали. - Как же он тут выжил… - сев на стул рассеянно пробубнил Кай. В ответ ему лишь покачали головой. - Нет, не так. Как мы тут жили без него. - О чём ты? - Если бы ты только знал, сколько он сделал для нас… Сколько усилий приложил… Совершенно уникальный человек. В нём будто две разных личности – циник и романтик в одном флаконе. Не мудрено, что куча местных были в него по уши влюблены. - Он… завёл тут какие-то отношения? – почти беззвучно спросил префект. - Нет. Но если б захотел, то у него был бы огромный выбор. - Его тут больше нет, и где его искать, ты тоже не скажешь, да? - Сказал бы, если б знал. Ему не хватало сына, он неимоверно скучал по нему, хотя не подавал вида. Ты, конечно, огромная скотина, но малыш тянет его обратно. Ради их воссоединения я был готов свести вас вновь, но он не оставил обратного адреса. Ты мог бы попробовать поискать его в префектуре Олив. Хотя с теми деньгами, что у него имелись, он мог уехать в другой конец света, чтобы там сделать ещё пару миллионов. - И откуда у него взялись деньги? - Заработал, конечно. Адским, между прочим, трудом. Я помнил его подростком и видел, каким он уезжал отсюда. Это два разных человека. И если вам когда-нибудь доведётся снова встретиться, хорошо, если вы сможете друг друга узнать. А теперь, давай уже уматывай отсюда. После пяти часов на ворота заступит новая смена и вот им на глаза тебе лучше не попадаться. Кай кивнул и зажав в руке полученный свёрток поспешил обратно. Время поджимало. Уже миновав ворота, он включил мобильный, который тут же разразился громким звонком. Отец просил приехать пораньше, а из-за отключенного телефона напоминание не сработало вовремя. Вернувшись в машину, префект нажал на газ и практически отправился в полёт до города. Сжимая в руках переданные ему Лоуренсом вещи, Кай вошёл в дом, не замечая ничего вокруг. Голос отца не сразу пробился к нему через стену мыслей. Поспешно мужчина поднял взгляд на родителя. Старший Кьелл был бледным и взволнованным. - Что-то случилось? - Твой отец… - Что с ним произошло? - Оказывается, недавно он умер. Посмотрев в сторону префект вздохнул. - Я так давно не видел его, что почти и не помню… - Кай, его адвокат прислал нам письмо. В нём твой папа просит, чтобы мы приняли его сына в свою семью, так как кроме тебя у него больше нет родных. - Ещё один брат? Помимо Эри? - Да, твой младший брат. Он немного старше Эрвиля. Должно быть, на пару лет. Вот-вот он должен уже прийти. То, что ты вернулся домой именно сейчас, просто замечательно, я боялся, что мне не хватит смелости встретиться с ним лицом к лицу. До сих пор мне бесконечно стыдно за мой поступок, ведь я разлучил вас с папой, хотя он был к тебе так привязан… После короткого звонка входная дверь открылась, до мужчин донеслись тихие и лёгкие шаги, и вот на пороге гостиной с небольшим чемоданом показался высокий юноша. Голубые, такие же как у Кая, глаза с любопытством смотрели на хозяев дома. Гость улыбнулся, запустил руку в золотисто-рыжеватые вьющиеся волосы и вздохнул. - Доброго дня этому дому! - И тебе тоже доброго дня, - раздалось в ответ сразу два голоса.