Другая жизнь

Сережа заехал ко мне поздно вечером. Взвинченный, угрюмый. От него пахло спиртным. Молча уселся в кресло у меня в гостиной и погрузился в какие-то свои мысли. - Сережа, ты помолчать пришел, - недовольно поинтересовалась я. Глянул на меня исподлобья: - Как там твое судейство? Ну, хорошо хоть додумался спросить, как у меня дела. Я-то уж было подумала, что его это совсем не интересует теперь. К Пятницкому же мои дела теперь особого отношения не имеют… - Нормально. Правда непривычно все так, - улыбнулась. Он улыбнулся мне в ответ, впрочем, довольно холодно и натянуто. Как будто заставил себя через силу. И, резко взяв за руку, усадил к себе на колени. Я даже как-то сопротивляться его действиям не стала. В суматохе последних дней виделись слишком редко, я передавала дела, день и ночь проводила в отделе. И чего уж… Соскучилась. А его руки уже властно, по-хозяйски бродили по моему телу. Терзал губы жадным поцелуем, одновременно стараясь стянуть с меня домашнюю кофту. - Сереж, давай не здесь, пойдем в спальню, - попросила я, оторвавшись на несколько секунд от его губ. Он ничего не ответил, снова жадно приник к моим губам. Кофта уже давно валялась где-то за диваном, а Глухарев расправлялся с бюстгальтером. Потом прильнул губами к моей груди и глухим голосом проговорил: - Ира, я так по тебе соскучился. И, подняв меня на руки, все же унес в спальню. Я и сама безумно соскучилась. Готовно отвечала на его ласки. Требовательными, страстными поцелуями покрывал все мое тело, а я сходила с ума от его близости. И была безумно счастлива. Мой мужчина… Он со мной. Я была уверена, что у нас все впереди и все будет хорошо. А утром, едва рассвело, он поднялся с постели. Такого никогда не было! Никогда! Я всегда вскакивала первая, по будильнику, а он спал до победного. До того самого момента, когда я обутая и одетая уже ходила по квартире, собираясь выходить. Быстро вскакивал, умывался, одевался, выпивал кофе, и мы вместе выбегали из квартиры. Хотя, нет. Были исключения. Когда он все же просыпался раньше. В таких случаях мы оказывались в отделе ближе к обеду. Потому что он будил меня нежными поцелуями. Дожидался, когда я, наконец-то, открою глаза, прошепчу свое коронное «не надо, не сейчас» и страстно целовал мои губы. Все! Я пропадала! Забывала про работу и все на свете… А сейчас он вдруг проснулся, сбегал в душ и начал собираться. - Сережа, время семи нет… Ты куда собрался? - На работу поеду, - задумчиво протянул он. - Так рано? – Я была поражена. - Дел много. - Тебе завтрак приготовить? - Некогда. Мимолетно поцеловал меня в губы, а через пару минут хлопнула входная дверь. Это что-то новенькое… Еще раз посмотрела на часы – пожалуй, и мне пора вставать. А так не хотелось! Я сладко потянулась в постели, выгибаясь всем телом. Спала бы и спала… Словно давая понять, что поспать сегодня больше не удастся, зазвонил телефон. Ну кто может позвонить в такую рань? Конечно же Карпов. Ему вообще все равно, когда звонить. Если он не спит – значит никто не должен спать. Это закон Карпова. - Стасик, ты чего меня в такую рань будишь? – наехала сходу на теперь уже бывшего подчиненного. - Ты не спала, - уверенно заявил он. - И с чего такие выводы? - Голос не сонный – это, во-первых. - А во-вторых? - Во-вторых, пять минут назад из твоего подъезда вышел Глухарев. А я вот даже и не удивилась. Это же Карпов. Если от кого-то нам с Сергеем и удавалось без труда скрывать свои отношения, то Карпов знал все. Знал, я это чувствовала. Но ни разу и словом не обмолвился… - Дверь открывай, я сейчас поднимусь, - бесцеремонно выдернул меня из моих же мыслей и отключился. - Я не помню, чтобы в гости тебя с утра пораньше приглашала, - возмутилась я, открывая дверь этому раннему гостю. Только Карпов на мои возмущения, можно сказать, и не отреагировал. Захлопнул за собой дверь, разулся и поперся в комнату. - Вопросы у меня к тебе, Зиминух, - бросил на ходу. Я вздохнула и пошла следом за ним. А что тут скажешь? У него вопросы и точка. Остальное его не волнует. - Да-а, - усмехнувшись, протянул Стас, - хорошо, что я дождался, пока Глухарев уйдет. Черт! Кровь прилила к щекам, когда при Карпове поднимала с пола отброшенные вчера в сторону кофту и лифчик. Вот кто его звал сюда? Он еще и ухмыляется тут! Взяла себя в руки и, как ни в чем не бывало, уселась в кресло и безразлично поинтересовалась: - Ну и чего у тебя за такие вопросы, которые непременно рано утром выяснять надо? - Меня игнорируют. - В смысле? - В прямом. Я говорю, что надо делать, а они мимо проходят. Что вообще происходит? О чем он? Кто «они»? - Кто они? – я решила уточнить. - Следаки твои. - Они не мои, - поправила я его. - Ир, ты же их всех воспитывала. Уму-разуму учила. Твои. Глухарев хоть как-то общается, сквозь зубы. Ну да про него я молчу. Разберемся. А с остальными-то мне что делать? - Работать, - пожала я плечами, - я представляю твое «я им говорю». Когда мне приказывают, орут на меня, да еще и угрожают, я тоже стараюсь, как ты выражаешься «игнорировать». Нормально попробуй говорить… Нормально. - А с операми? - Карпов, полегче! Твоих оперов я не воспитывала. Уму-разуму вы, товарищ подполковник, их сами учили. - Вообще страх потеряли. Что хотят, то и творят. - И? В таком случае могу сделать вывод, что опера не изменились и криминальная милиция верна своим законам. Еще вопросы? - Да ну тебя, - махнул рукой Стас и, резко поднявшись, направился к двери. Ну и что это сейчас было? Я не работаю в отделе все лишь один день, а у них уже какая- то ерунда происходит. Сережа вчера приехал не в настроении, Карпов явился с утра пораньше. Не слушаются его, видите ли… Они меня-то не слушались, чего уж о нем говорить. С мыслью о том, что по этому поводу надо обязательно будет поговорить с Сережей я начала собираться на работу. Вот вечером к нему заеду, и мы обязательно поговорим.