lost in my mind

angus & julia stone – the devil's tears

Harry

На следующий день пришел Лиам. Было утро, и Гарри было так плохо, как не было уже давно. Погода не улучшалась, дождь лил целый день, и Гарри подумал, что это слишком иронично - что погода такая паршивая в середине мая. Гарри попытался хоть немного улыбнуться ему, потому что Лиам не был виноват в его вчерашней вспышке. Кроме того, парень с карими глазами был слишком приветлив и добр, чтобы Гарри мог обращаться с ним отвратительно. Они немного поговорили (и под "немного" следует понимать "почти час"), и Гарри обнаружил, что Лиам вполне отличный парень, но он уже проходил через это. Он знает, что произойдет, если подумает, что кто-то может быть его другом. К тому же, Найл все еще не общается с ним. А когда Лиам задал этот слишком щепетильный вопрос, он больше не находил его замечательным. — Планируешь ли ты появиться на сегодняшней терапии? — спросил он осторожно, и Гарри еле сдержался, чтобы не закатить глаза. — Нет. Лиам только кивнул и посмотрел в окно на некоторое время. — Ты не будешь возражать, если мы составим тебе компанию? — спросил он тогда. — Мы? — Зейн и Луи, и- я, — он вздохнул и почесал затылок. — Завтра в любом случае есть еще две терапии, на которые мы можем пойти. И я не могу представить, что ты хочешь провести весь день в палате в полном одиночестве. Гарри пожал плечами: — Мне нравится быть одному. Лиам тяжело вздохнул. — Можешь ли ты в таком случае сделать сегодня исключение и сделать вид, будто ты не хочешь быть один? — Зачем? — спросил Гарри и закрыл глаза. — Позволь мне угадать: твой отец сказал тебе, что ты должен подружиться со мной? — Я... Это не имеет ничего общего с моим отцом, Гарри. Я просто хочу помочь тебе. Гарри тихо рассмеялся и покачал головой. — Как часто я слышал эту фразу за последние несколько дней? Мне нельзя помочь. Кроме того, послезавтра вы уедите и мы никогда не увидимся снова. Прекращай делать вид, словно ты действительно обеспокоен моим здоровьем. — Ты можешь дать мне свой номер, мы, правда, все еще можем встречаться после этого. Манчестер не так далеко отсюда, как все думают, — предложил Лиам. — Ты не хочешь брать мой номер. Я... Мне жаль, если я когда-либо вел себя, как сволочь, но если ты собираешься отпустить из своей жизни любого, кто хоть что-то значит для тебя, тебе придется выстроить вокруг себя защитный барьер. Сердце... может выносить только определенную дозу боли, и тогда... — Гарри покачал головой. — Тогда останется только желание, чтобы оно перестало биться, потому что больше нет места для дальнейших разочарований. Вся моя жизнь - это разочарование. У меня нет никого, кроме моей семьи. И мне никто больше и не нужен. Лиам посмотрел на него с сожалением, и Гарри ненавидел это. Он ненавидел сочувствие, которое видел на каждом лице вокруг себя. Он только хотел, чтобы его оставили в покое, а не оплакивали его горе. — Мне жаль, что все это происходит с тобой, Гарри. Ты не заслуживаешь этого, — пробормотал Лиам, после чего нервно прокашлялся, отодвинул свой стул и встал. — Мы будем в развлекательной комнате, мои приятели и я. Так, посмотрим пару фильмов... На случай, если ты изменишь свое решение, — и тогда он коротко улыбнулся ему и покинул палату. Гарри закрыл глаза и попытался забыться и уснуть, потому что он не передумает ни в каком случае.

—

Он изменил свое мнение. Так что немного позже часа дня он понял, что находится в коридоре на пути в теле-комнату. На нем были серые спортивные штаны и белая футболка. А на голове темно-красная бини, так как его волосы были слишком непослушными сегодня, а он - слишком уставшим, чтобы вымыть их. Гарри не знал, что двигало им, когда он покинул кровать. Одна часть его пыталась убедить его в том, что он может потерять контроль в любую секунду и кто-то другой будет все решать за него. Эта часть так же была убеждена, что в этом нет ничего общего с тем, что он любит океан и снова хочет увидеть этот цвет. Он нервничал, да, его щеки пылали. Когда он приблизился и услышал смех из комнаты, он захотел вернуться назад и снова убежать в свою комнату, где его никто не сможет увидеть. Но он не сделал этого. Он потянул дверную ручку вниз, быстро прикрыл глаза и открыл дверь, после чего в комнате повисла тишина и три пары глаз уставились на него. Он сглотнул, игнорируя, прежде всего, взгляд определенных глаз, и попытался сконцентрироваться на Лиаме. — Гарри, — поприветствовал он и быстро встал. — Привет, — пробормотал он, не зная, куда он может смотреть. И тогда все снова посмотрели на него в ожидании, и он не мог не заметить, как кто-то рассмотрел его снизу вниз, и он, определенно, не покраснел под этим пристальным взглядом. — Могу я... это будет нормально, если я- — Садись, приятель, — сказал брюнет - вероятно, Зейн - и немного приподнялся, чтобы освободить ему место. Гарри сглотнул и попытался не топтаться на месте, потому что это бы точно не показало его с лучшей стороны. Он кивнул и подошел к дивану, где упал на место между Зейном и тем типом - Луи, - с которым ему "посчастливилось" познакомиться вчера. Он пытался вести себя как можно тише, но, тем не менее, его лицо начало гореть, когда своим бедром он коснулся бедра Луи. — Спасибо, что пришел, — сказал Лиам и протянул руку, чтобы сжать плечо Гарри. Гарри отпустил свой взгляд вниз, на свои скрещенные пальцы, и неприятная тишина вновь повисла в комнате, он больше не был уверен, было ли это хорошей идеей - придти сюда. — Э-эм, Гарри. Это Зейн, Зейн, это Гарри, — начал он наконец. Зейн улыбнулся и протянул ему руку: — Хей, приятель. Рад познакомиться. — А это Луи, и- — Мы уже прошли через это, — сказал Луи и тоже протянул Гарри руку, после чего осторожно улыбнулся. — Привет. Гарри пристально смотрел на его протянутую руку довольно долгое время, прежде чем взял в свою, и, ох, он заметил, насколько его рука была больше руки Луи. Кроме того, она была очень мягкой и теплой на ощупь, и Гарри невольно задумался, была ли кожа Луи такой же мягкой и в других местах. Его глаза расширились, и он быстро отдернул свою руку. Он мог бы удариться головой о стену за такие мысли. Он не нравился ему, Луи даже не был его типом, плюс Гарри не знал, предпочитал ли тот девочек или мальчиков. Он всегда считал, что все время будет один. И он ни в коем случае не хочет допускать такой опасности для своего сердца, поэтому он никогда не думал об этом. Тем более, никогда еще в его жизни не было кого-то, кто вызывал бы в нем такие мысли. Во всяком случае, до сегодняшнего дня. Луи сморщил нос, после чего сжал губы в тонкую полоску и опустил свою руку. — Гарри, сколько тебе лет? — спросил Зейн через некоторое время, и Гарри оторвал взгляд от экрана, где именно в этот момент были найдены пальцы мальчика. Он уже смотрел этот фильм с Джеммой и Паулем в кино, но он находил его довольно забавным, поэтому был не против посмотреть его еще раз. — Семнадцать, — тихо пробормотал Гарри и нервно подвигался туда-сюда, потому что у него все еще было чувство, что он сидит слишком близко к Луи. Он не особенно любил физический контакт, особенно с людьми, которых он не знал, но Луи, казалось, специально пресекал все его попытки отодвинуться дальше и не обращал на это никакого внимания. Почему он делает это? У него же, вероятно, есть безумно красивая девушка, которая учится вместе с ним в университете, и он, конечно, предпочитал бы провести время с ней, а не в каком-то захолустье в больнице вместе с психически нездоровым подростком. — Прямо сейчас? Да ты же еще ребенок! — взвизгнул Зейн, и Лиам отвесил ему подзатыльник. — Как будто ты выглядишь старше! — смеясь, сказал Луи и попытался взлохматить его прическу, что закончилось громкой дракой, где Зейн ругался и руками закрывал свои волосы, пинаясь ногами, Луи просто громко смеялся, а Лиам отчаянно пытался разнять их. Только когда все это прекратилось, Гарри заметил, что у него на губах появилась небольшая улыбка, но, когда Луи повернулся к нему, он сразу попытался стать серьезным. Однако парень с синими глазами заметил это и улыбнулся, по-видимому, радуясь, что ему удалось развеселить его. — Не это имел в виду, приятель, — махнул Зейн, пока поправлял прическу. — Лиаму и мне восемнадцать, а Луи девятнадцать, что делает его довольно старым, если ты спросишь меня. Луи сделал возмущенное лицо: — Вот так, да? Значит, когда я тащу тебя на себе из различных клубов, я не слишком стар для тебя, неблагодарная ты шавка! — Парни, остановите это, — вздохнул Лиам и посмотрел на Гарри, извиняясь. — Что ты делаешь в свое свободное время, Гарри? — спросил он. Гарри сглотнул и снова посмотрел на свои пальцы. Он предпочел бы, чтобы они спокойно досмотрели фильм, но три парня пристально смотрели только на Гарри, и это заставляло его нервничать. — Когда я не в больнице? — спросил он, и Лиам поджал губы, видимо не зная, как он должен реагировать на это. Зейн нервно почесал затылок, а Луи смотрел, как Гарри скручивает пальцы, как будто он хотел, чтобы кровь перестала поступать туда. — Ничего особенного, — пробормотал он и пожал плечами. — Иногда я проводил время с Найлом. Мы слушали музыку, играли в FIFA или подобные вещи. — Проводил? Ты больше не дружишь с ним? — осторожно спросил Лиам. — Он... Э-эм, недавно он приходил ко мне, и тогда... кое-что случилось, с тех пор он больше не появлялся в больнице. Я не думаю, что он вернется. — Это чепуха! — сказал Зейн. — Если он твой друг, он не бросит тебя из-за чего-то подобного. Гарри пожал плечами: — Ну, его все еще нет. Затем снова стало тихо, и Луи выглядел так, словно хотел что-то сказать, но снова закрыл рот, и так они досмотрели остаток фильма.

—

Было около шести часов вечера, когда они собирались начать смотреть четвертый фильм. Гарри узнал много нового о ребятах. Например, что Зейн курит, родился в Брэдфорде и изучает изобразительное искусство, и у него три сестры. Лиам углубленно изучал немецкий - и это было предметом, где они все втроем могли видеться. Луи... У Луи было четыре млыдшие сестры, он из Донкастера и изучает театральное искусство, потому что всегда хотел стать актером. Гарри утверждал себе, что он запомнил всю возможную информацию о старшем парне только из-за скуки, а не потому, что ему понравился синий цвет его глаз. Вдруг Зейн остановил "Семь жизней" [1], потянулся так, что едва не упал с дивана, и сообщил, что хочет есть. Лиам предложил пойти в столовую, на что Зейн покачал головой и ответил что-то вроде: "Я не трону эти помои - ничего личного, Гарри". И поэтому они все встали, и Зейн и Лиам вышли из комнаты, чтобы взять свои куртки и купить еду на вынос. — Разве ты не пойдешь? — осторожно спросил Гарри и потрепал карманы брюк, словно что-то икал, пока Луи собирал диски. — Ох, они справятся в одиночку. Кроме того, тебе не придется ждать в своей палате, — он улыбнулся ему, и Гарри ненавидел то, что снова покраснел. Ему бросилось в глаза то, что Луи одет в темно-красную футболку (точно такую же, как и его бини), на которой была надпись "Turn That Frown Upside Down". Еще черные узкие джинсы, закатанные до щиколоток, и темно-красные Vans'ы - без носков. И Гарри чувствовал себя абсолютно парализованным, когда вспомнил, как он всегда одевался, особенно то, в чем он был сейчас. С таким же успехом он мог надеть пижаму. — Ты идешь? — он услышал, как его внезапно спросили, и вздрогнул, когда заметил, что Луи уже стоял у дверей и собирался выключить свет в комнате. Гарри глубоко вздохнул и спрятал руки в карманы тренировочных штанов, чтобы избежать попытки коснуться Луи, пока они идут по коридору. — Извини, если я был немного назойлив вчера, — пробормотал Луи через некоторое время, уставившись в пол. — Я не хотел этого. — Все нормально, — отмахнулся Гарри, пожимая плечами. — Но я не лгал тогда, — добавил он и теперь смотрел прямо на Гарри. — Что? — спросил Гарри немного потерянно (определенно не из-за цвета его глаз). — Я, правда, волновался... Я имею в виду... Я знаю, это не мое дело, но я хотел бы сделать что-нибудь для тебя, — Луи покачал головой, словно сам не понял, что именно он только что сказал. Гарри приподнял брови и попытался контролировать свое дыхание, особенно покалывание по всему телу, потому что он мог чувствовать тепло Луи с одной стороны. — Я отнесу быстренько диски в нашу комнату, — сообщил Луи, когда Гарри остановился. — Это твоя палата? — спросил он, кивком указывая на дверь с номером "237". Гарри кивнул и вновь глубоко вздохнул, когда Луи улыбнулся ему и исчез в другом коридоре. Он зашел в свою комнату и устало упал на кровать. Он хотел спать. Это было приятным разнообразием - проводить время с парнями (и они были больше, чем просто нормальными), - но это стоило ему слишком много сил, и он ничего не ел целый день - и он, действительно, всего лишь хотел спать. Он приподнял голову и заметил телефон на тумбочке, а затем инстинктивно схватил его. Но, когда он увидел три пропущенных вызова и четыре сообщения, он нахмурил лоб. Два вызова были от Джеммы и один - от Найла. Все четыре сообщения были так же от Найла. 11:07 Niall -        извини что я ушел эти дебилы отправили меня домой посреди ночи 12:25 Niall -        гарри все норм? 13:02 Niall -        да возьми же ты свой чертов мобильный! 13:05 Niall -        я приду завтра [2] Гарри не был уверен, что он должен чувствовать в этот момент. Он должен радоваться или грустить, что Найл не оставил его? Ясно, что он радовался, Найл был его лучшим другом, самым смешным и самым верным человеком во всем мире, но именно поэтому он и не хотел, чтобы блондин проводил так много времени с ним. Гарри не имел права лишать кого-то, как Найла, удовольствия в жизни. Как долго столь жизнерадостный человек сможет находиться с кем-то, кто хочет лишить себя жизни, и не начать тонуть в скорби? 18:42 Harry -        ладно Это был ответ Гарри. Не "оставайся дома" или "оставь меня в покое", или "я больше не хочу тебя видеть". Нет, просто "ладно". — Гарри! — раздалось внезапно, и Гарри испуганно вздрогнул. — Извини, не хотел пугать тебя, — ухмыльнулся Луи, когда увидел испуганное выражение Гарри, что заставило Гарри тихо рассмеяться и снова отложить телефон в сторону. Он посмотрел на коробки, которые Луи держал в руках, и шатен проследил за его взглядом, после чего пожал плечами. — Я стащил у Зейна "Pop Tarts"[3], как наказание за то, что он отказался смотреть "Бриолин", — он дулся до тех пор, пока Гарри не начал смеяться, и удовлетворенно кивнул. Луи сел на стул рядом с кроватью Гарри и раскрыл коробки, после чего дал Гарри одну. — Я уже и забыл, насколько удобны эти больничные стулья, — простонал он, после чего немного поездил туда-обратно на сиденье. И то, что Гарри сказал в следующий момент, определенно не контролировалось им: — Ты можешь сесть на кровать, если хочешь. Гарри испуганно вдохнул, и по его лицу начали распространяться красные пятна, а Луи ухмыльнулся, все еще держа поп-тартс во рту. Он быстро прожевал и сглотнул, после чего начал смеяться. — Ты должен был видеть свое лицо! — смеясь, сказал он и покачал головой. — Гарри, Гарри, Гарри... Частенько зазываешь незнакомых мужчин в постель, или как? — Я не это имел в виду... — пробормотал он, и Луи улыбнулся, а Гарри подумал, не болели ли его щеки, ведь он все время улыбается и смеется. — Все нормально, — сказал он и стряхнул крошки с брюк. — Двигайся, кудряшка. Луи стянул с себя Vans'ы и сел на свободное место на кровать, и Гарри, действительно, делал все, чтобы их руки не соприкасались, что привело к тому, что он сидел как статуя и смотрел строго перед собой. Не то чтобы ему была неприятна близость Луи, совсем наоборот. Гарри чувствовал, что слишком наслаждается присутствием старшего парня, и это пугало его. Луи уедет в понедельник утром, и он не хотел, чтобы тот начинал нравиться ему или что-то подобное... Внезапно Луи прокашлялся, и Гарри снова вздрогнул. — Могу я спросить кое-что, Гарри? "Нет", - мелькало в его голове, но он лишь ответил тихое "Конечно", после пожимая плечами, словно это было безразлично ему, что это не заставляло его сердце бешено биться, а ладони потеть. — Когда я впервые увидел тебя... это был ты? — спросил он, и для любого другого человека вопрос звучал бы слишком по-идиотски, но Гарри сразу понял, что именно подразумевал Луи, и это пугало его - то, что Луи вообще спрашивает что-то подобное. — Я имею в виду... действительно ли это был ты? Гарри сглотнул и сцепил свои руки, чтобы он смог - не опасаясь, что Луи увидит что-либо - впиться ногтями в кожу. Гарри больше не резал себя с того дня, и это становилось все тяжелее - игнорировать тот факт, что минимум два новых пореза должны украшать его руку. Он легонько покачал головой: — Нет. Он даже не понимал, почему вообще рассказывает что-либо Луи. Даже доктор Пейн не добивался его ответов так быстро. Он прикусил язык и мысленно сделал пометку больше ничего не рассказывать. У Луи не было права знать все это, независимо от того, какими синими были его глаза. — Но вчера вечером ты сказал мне, что ты хочешь умереть, — пробормотал Луи куда-то в строну и нервно прокашлялся. — Или вы оба хотите этого? Гарри затаил дыхание. Это был первый раз за многие годы, когда кто-то говорил "он" или "вы", потому что все знали, как сильно это пугало Гарри. Слова, которые выбрал Луи для формулировки мысли, еще раз напомнили ему, что он не один в своем теле. Как, черт возьми, Гарри должен справляться с этим, если даже незнакомец начинает видеть в нем двух людей? Это тело должно принадлежать только ему самому, Гарри живет в этом теле, никто другой! — Гарри... — начал Луи, когда увидел его перепуганное выражение лица. — О Боже, я такой тупой. Мне так жаль, я не это им- Гарри прервал его, посмотрев ему прямо в глаза и пытаясь одновременно сморгнуть слезы. — Я хочу умереть. Он тоже хочет этого. Но когда[4] это произойдет, я буду тем, кто это сделает. По крайней мере, я хочу иметь контроль над своим телом в этот момент. Я не хочу, чтобы он решал, когда и как это произойдет. Луи сглотнул, и Гарри мог видеть, как грудь парня поднималась и опускалась слишком быстро. — Гарри... — прохрипел он, его голос сорвался, и Гарри не почувствовал ничего. Ничего, кроме пустоты, как и всегда, когда кто-то затрагивает эту тему. Голова становилась большим помещением, и он видел его, видел свою вторую личность так отчетливо, словно он только и хотел встретиться с ним. Он стоял в противоположном конце, скрестив руки, и ухмылялся. Он выглядел как Гарри. Он был Гарри. Но одновременно... и нет. — Можем ли мы сменить тему? — Гарри сильнее сжал зубы, прикусив язык, и впился ногтями в запястья еще сильнее. Луи взглядом проследовал за его движением, и тогда Гарри почувствовал его руку на своем предплечье. — Не делай этого, — прошептал Луи и осторожно расцепил его руки. Несколько темных, кровоточащих полумесяцев можно было увидеть на его коже, и Луи, казалось, рассматривал каждый отдельно, пока его пальцы все еще касались рук Гарри. Руки Луи были настолько меньше его, и его кожу будто поцеловали солнце и тепло, а его собственные выглядели, как замерзший снег - белыми и холодными. Он понял, что это довольно-таки ясно отражает их личности в данный момент. Тогда Луи посмотрел на все белые, выделяющиеся шрамы и свежие, красные и темные, линии на руках Гарри и сжал губы. — Как часто ты делаешь это? — тихо спросил он. Гарри сглотнул, его глаза начало жечь, и он попытался избавиться от комка в горле. Вздохнул и пожал плечами. Луи посмотрел наверх, когда услышал вздох, выглядя при этом немного разочарованно. — Гарри... Мне так жаль. Он лишь покачал головой и закусил губу, чтобы не расплакаться как какой-то слабак. — Это твой мобильный? — спросил неожиданно Луи и, не дожидаясь ответа Гарри, мягко оторвал свою руку от руки Гарри и схватил его iPhone. Он что-то напечатал, потом подождал немного до тех пор, пока его собственный телефон не завибрировал в кармане. — Я знаю, что мы едва ли знакомы, но я просто хочу, чтобы ты знал, что у тебя есть больше, чем только твоя семья, которой ты можешь звонить, если что. Или если у тебя появляется чувство, что ты теряешь контроль или что-то подобное, если ты захочешь, конечно... — Луи снова отложил мобильный Гарри и провел несколько раз по лицу руками, и Гарри заметил, что Луи немного покраснел. — Почему ты делаешь это? — спросил Гарри. Он не понимал этого, что кто-то, как Луи, заботился о нем и даже дал свой номер телефона, но он не хотел этого чувства - что кто-то еще находится в опасности из-за него. Так или иначе, хоть кто-то да будет страдать. — Что? — Почему ты так добр ко мне? Ты же совсем не знаешь меня. Луи пожал плечами. — Ну, мы можем узнать друг друга лучше. — Это не то, чего ты хочешь, — ответил Гарри. — Прекрати делать себя больным. — Ты уедешь завтра, вы больше никогда не увидите меня. Чего ради все это? — Этого может и не быть. Никогда не известно, что произойдет в будущем, — сказал Луи и улыбнулся, хотя на этот раз это не дошло до его синих глаз. Гарри вздохнул и закрыл глаза. — Как ты можешь быть таким веселым и уверенным в этом мире? Когда он открыл глаза, Луи снова улыбался, но его улыбка все еще была другой, и это не нравилось Гарри. Когда он увидел Луи впервые, он весь словно светился в лучах, а то, что было сейчас, казалось Гарри чем-то ужасным. — Есть много дерьма в мире, но если ты концентрируешься только на нем, то перестаешь замечать маленькие прекрасные вещи в жизни. Гарри посмотрела на вид из окна. — И что же это? — Много чего. Время с друзьями у костра. Теплый чай и одеяла зимой. Смех ребенка. Хорошая музыка. Звездное небо летом. Первый поцелуй с человеком, которого ты любишь, — Луи посмотрел на потолок и улыбнулся, и Гарри тоже попытался, но резко прекратил, как только Луи продолжил: — Я мог бы продолжать вечно, и ты тоже сможешь делать это, если перестанешь сосредотачиваться только на негативных вещах. Дождь снова усилился, и небо потемнело точно так же, как и глаза Гарри. — Что делать, если количество негативных вещей в жизни перевешивает число позитивных? — спросил Гарри и повернулся к Луи. — Что делать, если хоть что-то положительное перестало происходить в твоей жизни? Каждый день, снова и снова происходят только отрицательные. Если ты настолько погряз в темноте, что даже не можешь разглядеть собственную руку перед глазами? Если ты чувствуешь, что будущее только темное и холодное, и просто слишком много всего плохого, и ты просто слишком устал, чтобы стараться, чтобы искать хоть что-то положительное в своей жизни? Луи нервно сглотнул и ничего не ответил, безмолвно смотря Гарри в глаза. — Это, — и Гарри жестом указал на себя, — происходит в конце всего. Не все... Не каждый может быть таким оптимистичным. Я бы хотел быть таким, но, думаю, я просто не такой. Гарри смотрел, как менялось выражение лица Луи и как он сделал глубокий вздох, словно это стоило ему массу самообладания - не встать и не уйти из палаты сейчас. — Теперь ты видишь, Луи? Поэтому никто не хочет дружить со мной. Я каким-то образом действую на людей с таким эффектом, какой теперь есть у тебя. Луи посмотрел на потолок, странное выражение мелькнуло на его лице. — Какое, по твоему мнению, впечатление ты производишь на меня? — Ты думаешь, что я сумасшедший. Ты боишься меня и хочешь уйти к своим друзьям, семье и- — Прекрати, — Луи несколько раз покачал головой и провел языком по губам. — Знаешь, что я вижу, когда смотрю на тебя? Семнадцатилетнего мальчика, который еще слишком молод, чтобы быть настолько печальным. Я не знаю всего, что случилось с тобой, но я вижу, что ты забыл, что значит быть счастливым. Гарри еще глубже закопался в кровать и отвернулся от Луи. Он хотел, чтобы тот ушел прочь. Он просто хотел побыть один, он не нуждался ни в каком Лиаме и никаком Зейне, и, уж точно, ни в каком Луи в его жизни. До сих пор он справлялся с этим, даже если он и хотел все это прекратить. Так или иначе, это закончится совсем скоро. — Я не понимаю этого, — прошептал Гарри. — Тебе должно быть безразлично, спрыгну ли я завтра с ближайшего моста или нет. Я ничего для тебя не значу, а моя жизнь тебя никак не касается. — А если я скажу, что хотел бы помочь тебе, ты мне позволишь? — еле слышно спросил Луи через некоторое время. — Ты скоро уедешь. — Я могу вернуться. — Вот же дерьмо, — пробормотал Гарри, проигнорировав порхание его сердца при мысли, что Луи мог бы вернуться ради него. На некоторое время наступила тишина, пока дверь внезапно не распахнулась и в палату не ввалились Лиам с Зейном. — Мы купили все съедобное, что только можно найти в этой глуши, — сообщил Зейн, ставя пакеты на стол. — И Зейн потратил больше денег, чем может себе позволить, — пробурчал Лиам. — Это верно. Поэтому я был бы по-настоящему благодарен вам, если бы вы могли заплатить за аренду за следующий месяц. Вы двое могли бы разделить это, — гордо кивнул он, будто его идея действительно была хороша, но Луи схватил подушку и кинул в него. — Да пошел ты! — засмеялся он и спрыгнул с кровати в направлении пакетов на столе. И когда Гарри лежал на кровати, наблюдая за тремя парнями, как они вместе смеялись и относились друг к другу, как к братьям, он понял, что тоже хотел бы всего этого. Возможно, он должен позволить Луи. ______________ [1] - фильм с Уиллом Смитом в главной роли, 2008 год [2] - ошибки в сообщениях Найла были сделаны намеренно, в оригинале тоже самое [3] - название популярного печенья [4] - "wenn" можно перевести как "если" и как "когда", обычно можно понять по смыслу, какой из союзов нужен, но здесь я так и не могла решиться: можно написать "если", то есть имеется в виду, что в случае суицида, Гарри хочет сделать это самостоятельно, но можно поставить и "когда" из-за того, что Гарри слишком сильно этого хочет и уверен в том, что так и закончится. (просто дайте мне знать в комментариях, какой вариант лучше, спасибо)