lost in my mind

emma lee – i could live with dying tonight

Harry

Гарри не пошел на следующий сеанс терапии. Пока Луи, Лиам и Зейн сидели в той комнате в течение двух часов и делали пометки для своих проектов, Гарри лежал на кровати в своей палате и слушал новый альбом Bastille или Бена Ховарда. Воскресенье началось отстойно. Доктор Пейн воспользовался отсутствием Лиама и его друзей, чтобы провести с Гарри отдельный личный час терапии. Гарри знал, что эти разговоры должны помогать ему, но у него было чувство, что это ни к чему не приведет, совсем. Он, наоборот, каждый раз боролся со слезами, каждый раз спрашивал себя, что стало с его жизнью. Сейчас он сидел на больничной койке, отрезанный от всего внешнего мира и полностью обдолбанный антидепрессантами, тогда как Найл и все другие люди его возраста сидели в школе и делали что-то полезное для своего будущего. А Гарри, он будет рад, если у него вообще будет это самое будущее. Или нет, может быть, это будет паршиво, если оно будет у него. Он уже не мог точно сказать. К полудню приехали его родители и рассказали, как во время занятий гимнастикой его кузина Рейчел сломала руку, и Гарри сделал вид, будто он и в самом деле был обеспокоен, будто это волновало и интересовало его. К сожалению, сломанная рука Рейчел была последним, о чем он хотел говорить, но никто, кажется, не заметил этого. Джемме пришлось вернуться в Манчестер, так как завтра утром у нее важные пары, и она позвонила Гарри и извинилась, что не смогла приехать, примерно раз сто. Гарри не особо расстроился, она, в конце концов, не могла ничего поделать. Когда во второй половине дня его родители наконец ушли, около его двери, к удивлению Гарри, стоял Луи; на нем были надеты узкие черные джинсы, борцовка серого цвета, его волосы были беспорядочно растрепаны, и выглядел он немного уставшим, но, эй, сердце Гарри угрожало ему тем, что может выпрыгнуть из груди от вида старшего юноши. — Нормально, если я снова сяду к тебе? — осторожно спросил Луи, пряча руки в карманах, и Гарри не осталось ничего, кроме как просто кивнуть и уступить место, когда Луи садился на другую половину кровати. На этот раз Гарри даже не пытался избежать контакта, и он должен признаться, что, когда он дотронулся до голого плеча шатена, по его спине пробежала дрожь. — Тебя не было на терапии, — прошептал Луи через некоторое время и повернулся к Гарри. — Ага. — Планируешь ли ты появиться там когда-нибудь еще раз? — Нет. Луи сжал губы и кивнул. — Говорить об этом ты, пожалуй, тоже не хочешь. — Нет, — снова ответил Гарри, проклиная себя, потому что он звучал так глупо. Он услышал вздох другого парня, и его немного нервировало то, что Луи, скорее всего, сейчас обязательно говорить об этом, хотя он должен понимать, что эта тема полностью уничтожит нормальное настроение их обоих. И тогда краем глаза он увидел, как Луи пристально уставился на него, разглядывая его лицо, каждую его ошибку и каждый отдельный недостаток, и Гарри ненавидел это так сильно. Прежде, чем он попросил его остановиться, шатен натянул одеяло на лицо Гарри, а после он почувствовал теплое тело на себе, и Луи, что, правда, просто так лег на него? Даже в темноте под одеялом он чувствовал, как сильно горело его лицо, и молился, чтобы ни одна живая душа не вошла в палату, потому что это ненормально, когда два парня, которые едва знакомы, лежат друг на друге в постели. Когда Луи отодвинулся немного, чтобы стянуть с него одеяло, Гарри изо всех сил схватился за одеяло, потому что не хотел, чтобы Луи видел, насколько он покраснел. — Гарри! — воскликнул Луи и засмеялся, когда брюнет по-прежнему отказывался отпускать белье. — Я предупреждаю тебя! Если ты сейчас же не отпустишь, мне придется прибегнуть к иным методам. Гарри зажмурил глаза, мысленно посчитал до трех и сделал глубокий вдох. После выдохнул и выпустил одеяло из рук, которое в считанные секунды было стянуто с него, и внезапно лицо Луи оказалось слишком близко, прямо над его лицом, и он пожалел о том, что поддался этому порыву и отпустил одеяло, потому что это было гораздо хуже, чем соприкосновение их оголенных частей тела. — Привет, — прошептал Луи и улыбнулся, когда заметил, как покраснел Гарри. — Сотри эту ухмылку со своего личика! — пробормотал Гарри оскорбленно и закатил глаза, когда это заявление вызвало прямо противоположное действие парня напротив. — Я думаю, твой рот скоро треснет, если ты не перестанешь делать это. Луи засмеялся. — Что ж, я сделаю это только тогда, когда ты покажешь мне свои милые ямочки. Тот факт, что Луи заметил у него ямочки, заставил младшего парня улыбнуться. — Точно? — спросил Гарри, заметив, что начал улыбаться еще сильнее, и они, должно быть, выглядят со стороны супер странно, улыбаясь друг другу. — Спасибо, — счастливо выдохнул Луи и потянулся в карман за телефоном, что начал вибрировать. Гарри почувствовал это странное неприятное чувство, будто он задыхается, в своих легких. Конечно, у Луи есть и другие друзья и, возможно, еще и парень или девушка... Но все-таки, Гарри хотел, чтобы Луи обратил свое внимание на него. Кто бы ему не написал, он все равно завтра снова получит Луи назад, а Гарри никогда не увидит его больше. К счастью, Луи положил телефон обратно, повернулся к Гарри и нежно улыбнулся, когда кудрявый не смог подавить зевок. — Ты устал? Гарри пожал плечами: — Я всегда уставший, на постоянной основе, независимо от того, сколько я сплю. — Хорошо. Тогда поспи сейчас немного, — сказал он тихо и слез с Гарри, но внезапно обнял его и крепко обвил руки за спиной младшего, будто вся его жизнь зависела только от этого, и Гарри не волновало, что он сам придвинул тело Луи еще ближе к себе, потому что он просто чувствовал себя хорошо и больше не хотел, чтобы парень уходил. — Тебя уже не будет, когда я проснусь, — прошептал Гарри, и Луи покачал головой. — Это не так. Я буду ждать, — он протянул руку, которая лежала на его груди (у Луи были такие катастрофически маленькие руки, и, Боже, это не должно вызывать трепещущее чувство в его груди), и бросил на Гарри нерешительный взгляд, как бы спрашивая, ничего, если он коснется его сейчас, и Гарри кивнул едва ли заметно. Тогда он положил руку на голову Гарри и небольшими движениями пальцев начал поглаживать кожу головы, и Гарри закрыл глаза, потому что, да, он действительно устал. — Я буду здесь, когда ты проснешься, поспи немного, — снова прошептал Луи. Но Гарри покачал головой и открыл глаза, и он, вероятно, смотрел на Луи немного странно, потому что движения руки в его волосах прекратились. — Что? — спросил Луи, вновь улыбнувшись. Несколько мгновений Гарри просто глубоко вдыхал и выдыхал, смотря на старшего парня так долго, как только сможет, чтобы сохранить его образ в своей памяти, а потом выпалил: — Твои глаза напоминают мне океан, — быстро пробормотал он, и Луи наклонил голову. — И..., — Луи откашлялся и посмотрел на мальчика в голубой футболке, который играл с серебряным бумажным самолетиком на шее. — Тебе нравится океан? — закончил свой вопрос Луи и снова посмотрел на Гарри, который задержал дыхание, потому что его глаза стали, казалось, еще более голубыми, чем раньше, ярче и глубже, и теплее. И Гарри вспомнил о прошлых каникулах в Италии и Испании, о соленом запахе большого, горячего под ногами песка и о шуме волн, о криках чаек и его собственном смехе, смешанного со смехом сестры. Вспомнил о том времени, когда вся было в порядке и самое большое, что могло беспокоить Гарри, - это как же уломать маму на два фруктовых льда в один день. И он чувствовал себя тогда преступником, когда у нее за спиной ему удавалось урвать еще одно, хотя маме он говорил, что съел только одну порцию. Он вспомнил о том времени, когда маленький Гарри хотел жить на горизонте, потому что это место, где небо касается океана, и это было так красиво. — Да, — прошептал Гарри. — Я люблю океан. И когда Луи улыбнулся ему, и Гарри почувствовал его дыхание на своей шее, он задался вопросом, как он мог привязаться к человеку, которого знал все пару дней? — Мы могли бы съездить туда как-нибудь вместе, — сказал Луи через некоторое время. — Я не могу покинуть это место, — ответил Гарри, запинаясь и тяжело дыша, потому что все слова, которые вылетают изо рта Луи, заставляют его пульс ускоряться. Луи покачал головой. — Не сейчас. Когда ты будешь находиться вне всего этого. Когда ты будешь чувствовать себя, как... Я имею в виду, ребята могут не идти, и да... не знаю. Это было бы здорово, — он запнулся, и Гарри пришлось закусить губу, чтобы не начать усмехаться, потому что Луи был милым. Он был милым и маленьким, приятным и веселым, красивым и всем подобным, каким Гарри хотел бы быть, но никогда не будет. — Да, думаю, это было бы... здорово, — улыбнулся Гарри и почувствовал, как Луи выдохнул, будто до этого он затаил дыхание. И казалось, Луи хотел что-то еще сказать, но только странно посмотрел на его лицо и открыл рот, однако звук никакой не издал. — Что? — спросил Гарри, чувствуя, что его голос звучал непривычно глухо. Луи наклонился вперед и посмотрел ему в глаза. — Гарри, твои глаза..., — сообщил он обеспокоенно, и прежде, чем Гарри успел что-то сказать, он понял, что происходит.

—

Louis

Луи вскочил на ноги, когда понял, что Гарри больше не здесь, потому что зеленый цвет его глаз почти исчез, сменяясь искрящимся черным, и еще выражение его лица было таким неправильным. Гарри - или не он - встал и, казалось, прорычав что-то про Луи, подошел к раковине в другом конце палаты и повернулся к нему спиной. — Не прикасайся больше к нему, понятно? — прошипел он и, нет, это определенно был не Гарри. — Гарри..., — судорожно выдохнул Луи и вздрогнул, когда мальчик снова рыкнул. Было странно, что здесь был Гарри и в тоже время это был не он, и Луи понятия не имел, что он должен сказать ему сейчас, или ему следует вызвать врачей? Он вообще должен сделать хоть что-то? — Меня зовут не Гарри! — высказал он и закрыл глаза, будто пытаясь успокоиться. — Как же тогда? — спросил Луи, хотя ситуация была абсолютно сюрреалистична. — Этот педик рассказал тебе что-нибудь, м? — спросил он в ответ, и Луи просто закипел от ярости, когда услышал, как этот тип только что назвал Гарри, и все было просто дерьмово, потому что у него появилось ужасное желание ударить его в глаз, но это все еще тело Гарри, а он ни за что бы в жизни не навредил этому мальчику. — Что он должен был рассказать мне? — спросил Луи, пытаясь казаться спокойным. Другой рассмеялся и покачал головой: — Ты никогда не задавался вопросом, почему я существую? — спросил он, на что Луи поднял бровь. — Почему у этого урода расстройство? — Не называй его так! — прошипел Луи и сделал шаг вперед. Его сердце бешено билось, потому что он не мог ничего поделать, и он, вероятно, давно должен был позвать врачей, но он пока не хотел, чтобы Гарри покидал этот... придурок. Луи почувствовал, что сам сошел с ума. — О, приятель! — Гарри рассмеялся и поморщился. — Ты... Боже, ты посещаешь его всерьез? Ты такой идиот! Гарри больной, неужели ты надеялся, что тебе что-то перепадет здесь? Луи не ответил, но сжал кулаки и наклонил голову влево-вправо, чтобы успокоиться. Если сейчас он сделает что-то необдуманное, после он чертовски пожалеет об этом, он знает это. — Должен ли я рассказать тебе, почему наш бедненький Гарри такой, как сейчас? — спросил брюнет и наклонил голову. Луи старался не смотреть ему в глаза, потому что этот черный цвет кажется извращением на этом лице, и больше всего Луи хотел снова увидеть зеленый. — Меня зовут Эдвард. Я сопровождаю Гарри с тех пор, когда он был еще маленьким невинным младенцем, просто тогда этого никто не заметил, верно? — он ухмыльнулся. — Ты знаешь, какое у Гарри полное имя? Луи сглотнул и покачал головой. — Гарри Эдвард Стайлс, — сказал... Эдвард (?). — Его родители дали ему имя его умершего брата-близнеца в качестве второго имени. Хотя сейчас они, должно быть, очень сожалеют о содеянном. Луи с трудом дышал, все в его голове складывалось воедино. И все это начинало обретать смысл, но он покачал головой, потому что у него нет права знать так много о Гарри, и при этом чувствовать себя так отвратительно. Сейчас он знал гораздо больше, чем Гарри когда-либо захотел бы ему рассказать, он уверен. — Прекрати, — прошептал он и зажмурил глаза. Эдвард расхохотался. — О, нет. Теперь ты будешь слушать меня. Сейчас ты собираешься услышать, что твой любимый Гарри сделал со мной, — Луи снова покачал головой, но парня это не остановило. — Я умер при рождении. Потому что Гарри родился первый. И все всегда вертелось вокруг Гарри. В то время, как меня ненавидят родители, ты знал? Ведь я борюсь за то, на что у меня всегда было право! Если бы не Гарри, я выглядел бы точно также, — он указал на тело. — Тогда все любили бы меня, но я должен быть давно уже мертв, а все вокруг должно вертеться около Гарри. Вот только все это время я уже существовал. Даже тогда, когда Гарри все еще находился в больнице после рождения. Уже тогда я взялся попытку вернуть себе то, что всегда принадлежало мне, но никто не заметил. Все обнаружилось лишь несколько лет назад. С тех пор мое имя больше никогда не звучало. "Эдвард, ангел наш," — говорили они. А потом это исчезло, потому что я - демон, что разрушает их любименького Гарри, хотя именно он был тем, кто убил меня! Луи сглотнул. Сейчас внутри него боролись мужественная часть и часть, которая была не против поплакать; и хотя он и чувствовал что-то вроде сочувствия к нему, он все не мог представить, как хоть что-то из этого может быть правдой. Как Гарри может делить свое тело со своим умершим братом-близнецом? — Он был младенцем. Он не мог ничего этого сделать, — прошептал Луи. — Заткни свой поганый рот! Если я еще раз услышу что-то подобное, я случайно убью себя, — прошипел Эдвард. — Тогда скажи мне, неужели я это сделал? — спросил он, сделал шаг вперед и посмотрел вниз на Луи, потому что Гарри был почти на голову выше его. — Неужели у меня нет права на жизнь? — Эдвард тяжело дышал. — Если я не могу жить, он не сможет тоже. — Перестань делать ему больно, — Луи уставился на него, потому что теперь понял, почему Гарри всегда делал попытки самоубийства в таком состоянии, потому что Эдвард хотел, чтобы Гарри получил наказание. Потому что Эдвард хотел, чтобы Гарри умер так же, как и он. — Какого черта ты вообще пытаешься здесь кого-то разыграть? Ты чувствуешь только сочувствие, потому что это психованного удерживают здесь и делают вид, будто он жертва. Или ты надеешься, что он будет хорошо подставляться тебе? Потому что ни на что, кроме как на отличный минет, этот хуесос и не сп- Луи рыкнул, подбежал и, схватив Эдварда за бедра, так сильно впечатал его в стену, что у того перехватило дыхание. — Назовешь его так еще раз, и я- — И ты что? — засмеялся Эдвард, посмотрев на маленькие руки Луи, прижимавшего его к стене. — Что тогда будет? Побьешь меня? Ты действительно хочешь причинить боль любименькому Гарри? Это подло. Луи не сможет причинить ему боль. Он не может представить, что будет с Гарри, если он причинит боль Эдварду. Но так же был факт того, что Эдвард уже причинял боль Гарри. С этими попытками самоубийства. И как он отпугивал всех людей, которых Гарри любил. Луи проклинал его. Луи ненавидел его за все, что он сделал Гарри, за каждый отдельный шрам на теле Гарри. Он сжал его воротник, немного оттащил от стены, только чтобы снова ударить его спиной. Он делал это снова и снова в надежде вернуть Гарри. Эдвард ухмылялся и качал головой. — Знаешь, я понимаю, почему Гарри так хочет тебя объездить, в смысле ты же такой маленький и сладкий, но ведешь себя порой как мужик ростом под два метра, чего еще можно желать? Луи с силой сжал челюсти. И тогда он освободил его и вместо этого обвил руки вокруг талии Эдварда. Он напрягся и сразу же попытался освободиться. — Не трогай меня! — он рычал и извивался, пытаясь вырваться из объятий, но все вело к тому, что Луи еще крепче сжал его. — Уходи, — твердо сказал Луи и спрятал лицо в груди Эдварда. Независимо от того, как неправильно это чувствовалось, это был запах Гарри. И он понимал, что его слова не имели смысла, но он не знал, что еще сказать. — Оставь его в покое, Эдвард. Когда Эдвард услышал свое имя, он застыл и совсем перестал вырываться из рук Луи. И Луи зажмурил глаза, молясь, чтобы это был хороший знак. Когда через несколько секунд открыл глаза и сделал шаг назад, он увидел, как Эдвард закрыл глаза. — Гарри? — прошептал он и почти начал плакать от счастья, когда тот открыл глаза и на него уставились два зеленых зрачка. — Луи..., — прохрипел Гарри, и его нижняя губа задрожала, а секундой позже Луи снова обнимал его. И только теперь он заметил, что он, как и Гарри, дрожал всем телом. Луи думал, что справится с этим, но переход между Гарри и Эдвардом был настолько страшным, что у него не было абсолютно никакого понятия, как он должен справляться с этим. Гарри прижался лицом к шее Луи, и тот подавил дрожь, когда Гарри случайно коснулся его кожи губами. Луи же спрятал лицо в плечо Гарри и слепо повел его к выходу, потому как ноги младшего, казалось, онемели. Он сделал несколько шагов вперед, что заставило Гарри шагнуть назад, и помог ему сесть на стул около раковины, но Гарри только сильнее вцепился в плечи Луи и не отпускал его, поэтому ему пришлось опуститься на колени перед ним. — Мне так жаль, — бормотал Гарри, всхлипывая. — Луи... — Нет.. Нет, Гарри, ты не должен извиняться. Это не твоя вина, — уверял его Луи и мягко проводил рукой по спине, успокаивая, хотя он сейчас тоже нуждался в ком-то, кто заверил бы его, что он не сумасшедший и что это действительно только что произошло. — Ты боишься меня. Я чувствую это. Луи покачал головой и взял лицо кудрявого в свои руки. — Нет! Ты не можешь даже думать о чем-то подобном! Гарри... я боял- переживал за тебя, но тебя я... черт, я уезжаю сегодня, но не могу оставить тебя с ним, я не могу- — Луи, — Гарри положил руки на предплечья Луи, потому что тот все еще держал его. — Не беспокойся обо мне... это того не стоит, я имею ввиду, ты меня почти не знаешь и у тебя наверняка есть более важные вещи в твоей жизни. "Не теперь, больше нет," — хотел сказать Луи, но сам испугался, как привязался к этому мальчику, а он не хотел пугать его еще больше. — Когда? — спросил Гарри, когда Луи ничего не ответил, и шатен вздохнул, потому что сразу понял, о чем его спрашивали. — Я не знаю... когда Лиам закончит с записями, я, на самом деле, понятия не имею, — он снова посмотрел ему в глаза и, ох, он ненавидел себя за то, как сильно этот уязвимый мальчик проник под его кожу. Гарри кивнул и прислонил свой лоб ко лбу Луи. — Почему я не хочу, чтобы ты уходил? — шепотом спросил он, и Луи сглотнул, пододвинувшись вперед и положив руки на бедра Гарри. И тогда дверь открылась, и вошли Лиам и Зейн, говоря о ценах на чипсы в столовой, но умолкли, когда заметили Гарри и Луи. — Э-эм, — неуверенно протянул Лиам и почесал затылок, бросая возмущенный взгляд в сторону Луи. Луи быстро освободил Гарри, вскочил и сделал несколько шагов назад. — Мы... ох, вау, хотели посмотреть новый эпизод "Волчонка", но, скорее всего, помешали тут чему-то, — бормотал Зейн, и можно было заметить, как он еле сдерживал ухмылку. Лиам был единственным, кто выглядел хоть как-то озабоченным. — Мы просто пойдем в теле-комнату, — предложил он, на что Луи покачал головой. — У Гарри тоже есть телевизор, так в чем проблема? — спросил он, недоумевая, почему Лиам так странно отреагировал. Лиам кивнул, и парни обменялись многозначительными взглядами. Гарри слез со стула и, краснея, быстро уселся на кровать. Оглядываясь назад, Луи вполне понимал реакцию Лиама, и он хотел, чтобы кто-нибудь избил его и вытряс все это дерьмо из его головы, прежде чем Гарри проникнет еще глубже под его кожу.