Калейдоскоп

… Возле двери, на полу, облокотившись о стену, сидел Поттер и спокойненько потягивал виски прямо из бутылки. – Гарри! Ты что тут?.. Ты давно здесь сидишь?! – А? – Он поднял на меня мутные глаза, а затем сосредоточенно посмотрел на часы. – Со вчерашнего дня. Наверное… – Нет! То есть как?!. – Мантия была, – нашаривая возле себя мерцающую ткань, хрипло проговорил он. – Сползла, видимо. – Я тебя убью! Только сначала поешь, помоешься, протрезвеешь – и убью! – вопила я, за шиворот затаскивая нерадивого друга, который, в общем-то, не очень и упирался. Ну, или это гнев придал мне силы. Через час, отослав сову Рону, напоив Гарри чаем и дизаппарировав, мы сидели в поместье Блэков. – А почему мы здесь? – Я, как могла, орудовала палочкой, пытаясь хоть немного убрать пыль и паутину со всего, что попадалось по дороге, прокладывая себе путь к пыльному дивану. – А это теперь мой дом, – ответил Гарри и, закусив губу, оглядел помещение. – Что-о-о?! Эта… тебя что, из дома выгнала? – от возмущения я подскочила на месте и уставилась на моего друга, который опять, по-моему, собрался изображать из себя героя. – Нет. Я сам ушёл. Она любит Невилла, а он любит её, а я… Я так и не смог ей дать нормального женского счастья. Я ж ей за эти двадцать лет ни разу не сказал, что люблю её. – Это она тебе сказала? – я сощурилась, пристально вглядываясь в его лицо. – Какая разница? Она же права! Знаешь, как она кипела, когда мы проводили Лили в школу… О-о-о! Говорила, что прошло столько лет, а я все не могу оторвать глаз от Хорька этого полысевшего… А я… Гермиона, а я реально не мог. Ты видела его? Он кивнул, а я… – Гарри запустил пятерню в растрёпанные волосы. – Что ты намерен делать? Я вот лично намерена увести тему в другое русло! Хватит и того, что Гарри два раза в год видит свою белобрысую немезиду на вокзале. – С чем? – деловито спросил он, засовывая голову в камин и осматривая его изнутри. – С браком со своим. – Э-э… Разводиться. Мы с Джин поговорили, и она не против. А я сделаю тут ремонт, и Лили будет летом жить там, где ей захочется, как и мальчишки, – улыбнулся он, обернувшись ко мне. – А почему уезжаешь ты, а не она? – я понемногу закипала. – Гермиона, давай так: я люблю тебя и очень рад, что ты мой друг, но в семейной жизни, точнее, в её остатках, я всё решу сам, – твёрдо сказал он, глядя мне в прямо глаза, а я поняла, что спорить тут бесполезно, он всё равно сделает по-своему, потому что всё уже решено. Я вздохнула, а он уже мягче добавил: – Пожалуйста, Гермиона. А ты мне поможешь найти кого-нибудь, кто хорошо разбирается в архитектуре? – Дизайнера тебе, что ли? – буркнула я, делая вид, будто страшно обиделась. – Ага, его! Я ж сам не очень. Ну ты знаешь! – с улыбкой проговорил он. И сейчас, сидя на пыльном диване, взъерошенный, уставший, но улыбающийся, он стал похож на себя, когда был совсем-совсем молоденьким мальчиком, даже седые прядки на висках не могли испортить картины, улыбка затмевала всё. Точно таким же живым и настоящим был Гарри в те минуты на вокзале Кингс-Кросс, когда смотрел на Малфоя. В те короткие мгновения он жил им. – Знаю. Ладно, побежала я, у меня дома муж и Хью некормленые. Из-за тебя, между прочим. – Я показала ему язык и встала, направляясь к двери, когда меня осенило: – Слушай, давай-ка к нам! – Ну-у-у… – он замялся и немного покраснел. Точно, будто моложе становится! – Не нукай! Тут я тебя не оставлю. Пошли-пошли, «Поттер-вонючка»! – Я подхватила сумочку и направилась к двери, ловко маневрируя между запылёнными предметами мебели. – Это чего это я вонючка? – пыхтел Гарри, по пути задевая то стол, то кресла. – А ты принюхайся! – засмеялась я, отчётливо понимая, что в эту самую минуту жизнь меняется, и поцелуй меня Волдеморт, если не в лучшую сторону! Я всерьёз занялась поиском дизайнера, хотя, в принципе, если уж быть совсем откровенной, то кандидатура на эту роль у меня с самого первого дня была всего одна, только про эту кандидатуру следовало навести справки, а Гарри… Гарри жил у нас. Сначала Рон виновато на него смотрел, а после слов «Приятель, хватит, а! Ну правда! Просто мы совсем разные с Джин. Нам обоим так будет легче!» немного успокоился. – Гарри, я нашла! Наверное, это лучший дизайнер во всей магической Британии! – Я ворвалась в гостиную совсем запыхавшись и практически не стряхнув с себя дымолётный порошок. – Собирайся и пошли! Он ждет нас в особняке! – Хотела сказать, кто именно ждёт, но передумала. – Только оденься поприличнее. И побрейся! И… – Гермиона, я вообще-то не на свидание собираюсь! – возразил наш любимый Герой, поднимаясь с дивана, где только что Хьюго разделал его под орех в волшебные шахматы. – Как сказать, Гарри, как сказать, – пробубнила я себе под нос, стараясь не выдать себя. – Чего ты там бормочешь? – Одевайся, говорю! Ой, я столько искала, столько обегала… Ну, готов? Та-ак… косметические чары… Во-о-от! Ну, теперь тебе прям хоть сейчас на собственную свадьбу! Гарри поперхнулся. – Нет уж, Мерлин сохрани-помилуй! С меня и одного раза достаточно! – прокашлявшись, проговорил он. – Ох, не зарекайся, Гарри! – я подмигнула ему и шагнула в камин, называя знакомый адрес. POV Гарри Я бы очень хотел передать то, что почувствовал, оказавшись там, в моём будущем доме. Мы вышли из камина, и я оглянулся. – Ну и где твой чудо-дизайнер? – буркнул я, и вдруг… – Добрый вечер, Поттер! Я во все глаза смотрел на стоявшего передо мной мужчину и не мог вымолвить ни слова. Зря! Вот зря Джинни обозвала его лысеющим – просто светлые волосы аккуратно были убраны назад. Вообще выглядел он явно не на свой возраст, а гораздо моложе – такой же красивый, ухоженный, тонкий, хрупкий… Только теперь совсем-совсем холодный и чужой. Эта мысль отрезвила, и я обернулся к Гермионе. – Мой дом будет обустраивать он? – позорно почти взвизгнул я. – Да. А что тебе не нравится? Он лучший из тех, чьи работы я смотрела. В конце концов, Гарри, это так глупо – помнить старые обиды, – с деловым видом сказала бывшая Грейнджер и моя лучшая подруга! – Поттер, я ведь ещё даже ничего не сделал, а ты уже отказываешься. – Малфой приподнял вверх бровь, надменно кривя губы. Вот убил бы его за это дурацкое выражение лица, будто говорившее: «Я самый-самый, а вы все – пыль под моими ногами». – Но… то есть… Малфой, ты не оставишь нас на пять минут? Пожалуйста. – Я повернулся к Драко, а тот лишь вопросительно поднял обе брови. – Ну, нам нужно кое- что обсудить, – быстро добавил я. – Безусловно, оставлю, как только ты подтвердишь, что я теперь у тебя работаю. Мне пришлось отказаться от очень дорогостоящего проекта ради того, чтобы обустроить Геройское жилище! – фыркнул аристократ, поддёргивая белоснежный манжет. Пальцы… Длинные, с ухоженными ногтями, наверное, всё такие же прохладные и… Не думать, Гарри! – Да, Гарри, подпишите уже с Малфоем договор, и пусть себе идёт, а ты мне скажешь всё, что хотел! – Гермиона протянула мне какой-то документ. – Но… я… он… Гермиона?.. – Я беспомощно смотрел на подругу, которая, казалось, совершенно не понимала, что делает. – А, Мерлин с ним! Давай бумагу… Я поставил свою подпись, бумага полыхнула синим, и через секунду на ладони Гермионы лежало уже два аккуратных свитка, перевязанных лентами, один из которых она протянула Драко, а второй мне. – Я могу быть свободен? – спросил Драко у Гермионы, совершенно не обращая на меня ни малейшего внимания. Я же, напротив, рассматривал, запоминал, вспоминал каждую чёрточку до сих пор любимого (себе-то можно не врать) лица… – Да. Завтра в девять утра можешь приступать. Гарри, дай Драко ключи! – Драко?! – Я не мог скрыть своего удивления. Никогда бы не подумал, что она может назвать Малфоя по имени! – Да, его так зовут. И, думаю, не имеет смысла и дальше фамильничать. – улыбнулась Гермиона, подмигивая мне. – Ты так думаешь? – Малфой явно был не в восторге от её идеи – его сжатые в тонкую линию губы говорили больше слов. – Точно тебе говорю, Драко, – в тон ему ответила Гермиона, отчего Малфой только пожал плечами и хмыкнул. – Всего доброго. До завтра, По… Гарри. – Бывший слизеринец, коротко кивнув, дизаппарировал, оставив после себя запах дорогой туалетной воды и водопад воспоминаний. Повисло молчание. – И что всё это значит? – Я устало посмотрел на подругу, которая теребила волшебную палочку, не поднимая на меня глаз. – Зачем это, Гермиона? Он… Ты же всё знаешь. Почему он? – А потому и он, что знаю! А что тебя не устраивает? – она с вызовом посмотрела мне в глаза. – Он женат. У него сын! Он… А я… Ты видела его? Он такой… – Я не мог подобрать слов, потому что все они застряли и никак не хотели выходить наружу в нормальном порядке. – Гарри, ты мне веришь? – она подошла ко мне и, обхватив лицо ладонями, заглянула в глаза. От Гермионы всегда пахло шоколадом. И этот запах, как ни один другой, успокаивал меня, но сейчас она сделала то, что не должна была. Она же обещала! – Гермиона… – Веришь? Она такая родная… и я сдаюсь. – Да… Тебе верю. – Вот просто поверь, что так будет лучше. Он правда профессионал, а тебе нужен шикарный ремонт. А ещё он будет рядом… – Но… Я не хочу так рядом. Я хочу по-другому рядом! Чтобы не сводило пальцы от невозможности прикоснуться, чтобы не стоять на расстоянии нескольких дюймов, чтобы не принюхиваться, а зарыться носом в шелковистые волосы, чтобы губы к губам, обнажённая кожа к коже, рука в руке… – Гарри, – Гермиона отвлекла меня от мыслей о нём, – вспомни, что говорила Скарлетт: «Я подумаю об этом завтра». Вот и подумай. Потом. Завтра. Пошли домой, а? – Да. Я устал. Я правда устал. Я не спал почти всю ночь – перед глазами стоял Малфой, в груди скреблось волнение: что сказать, как себя вести, как он относится ко мне, как долго будет идти ремонт, сколько я смогу его видеть? Сомнений был целый рой, и только в одном я был уверен на 100%: я всё ещё болен Драко. И лекарства от этой болезни, по-моему, нет…

POV Драко

За пару дней до того, как мы с Поттером подписали контракт, чары Малфой-мэнора оповестили меня о том, что ко мне гости, и не кто-нибудь, а сама Грейнджер, хотя сейчас она, конечно же, Уизли, но какая разница, верно? А я ведь только-только решил отдохнуть – моё любимое кресло-качалка, сделанное именно под меня, книга «1000 самых необычных и редких ингредиентов для зелий», плед из шерсти альпака и мериноса, присланный Нарциссой… В общем, ничего не предвещало беды. Я повернул медную дверную ручку, впуская в дом нежданную гостью…