Калейдоскоп

POV Гермионы

Мы пошли на матч втроём: я, Гарри и Малфой. Странно, но вроде они даже подружились. Не скажу, что я уж очень люблю футбол, но признаюсь, что живя в магическом мире практически безвылазно, очень скучаю по простым маггловским вещам. Так что, можно сказать, что в некотором роде я тоже болельщик. Матч начался не очень. Ну, то есть с гола команде, за которую болел Гарри, и я, честно говоря, ждала, что вот сейчас начнутся издёвки со стороны Малфоя, но… – Да ладно тебе, Поттер! Ну чего ты скис-то? Это же первые минуты! Гарри поворачивается и смотрит в серые глаза. – Ты так думаешь? – Точно тебе говорю! Хочешь, я мяч заколдую? – Не надо! – смеётся Гарри. – Так, чего там орать нужно? «Оле-оле…» Хм… А что это значит? Гарри уже весь в игре, и Малфой разворачивается ко мне: – Грейнджер, что значит-то это «Оле-оле»? А то, может, Поттер меня плохому учит, а я не в курсе. Он смотрит на меня. Смотрит абсолютно нормально, по-человечески, без сарказма или надменности. А я не знаю, что ему ответить… Орущий на маггловском стадионе Малфой – это всё равно что МакГонагалл, танцующая канкан на столе в Большом зале Хогвартса, или Снейп, гладящий Лонгботтома по голове и приговаривающий: «Не расстраивайся, солнышко, всё ещё получится». В общем, это из разряда того, чего в принципе быть не может. Я на него смотрю, а он пожимает плечами и отворачивается к Гарри. Тут снова гол, но уже забивают наши, и мой лучший друг запрыгивает на Малфоя чуть ли не с ногами. Они выглядят как пара. Счастливые глаза Гарри, Малфой, убирающий прядки с его раскрасневшегося лица, переплетённые за лавочкой пальцы, которые я не должна видеть, нежная улыбка, озаряющая лицо ледяного Слизеринского принца, когда он смотрит, как Гарри скачет по всей трибуне, потому что наши победили. Они уже не друзья. Они больше, чем просто друзья! Много больше. А я… я разрушила отношения Гарри и Джинни, и теперь мне нужно с ней как-то поговорить!

POV Гарри

Рождество… Драко уехал во Францию, где поправлял здоровье его отец. А я заскучал. Только он дизаппарировал, а я уже готов был слать ему вслед сову. В «Норе», как и всегда, было шумно и весело, точнее, в тот раз почему-то просто шумно. Я бы не сказал, что весело. Джинни висела на моей шее словно гирлянда, но, в отличие от украшения, её просто так не снимешь. А ещё я заметил, что у неё ужасные духи с приторно-ванильным ароматом. Она пахла как кекс тёти Петуньи. Наконец Молли позвала нас к столу, и во время ужина Артур сказал, что очень надеется, что на следующий год в доме будет как минимум две свадьбы, при этом многозначительно улыбнувшись в мою сторону и сторону Гермионы. Я закашлялся, а Джинни посмотрела на меня, потом на своего отца и кивнула. Часы пробили двенадцать, и я засобирался домой, на площадь Гриммолд, но меня перехватил Рон, предложив выпить. Да, выпили мы с другом в тот вечер явно чересчур много. Я и не заметил, как отрубился, а проснулся в комнате… Джинни. Странно… По многолетней привычке я попытался нашарить на тумбочке очки, но вместо этого наткнулся на… – Привет, Гарри! Как спал, любимый? Сказать, что я был в шоке, значит не сказать ничего! – Я?!. Джинни, ты… Ты… оденься! Она картинно прикрыла обнажённую грудь простынёй. – Гарри, ты просто чудо! Так хорошо мне ещё ни с кем не было! И что я должен был на это сказать?! Нет, то, что я у неё не первый, я знал и раньше, но то, что между нами, кажется, что-то было, – вот это для меня стало новостью! Как?! Когда?!? Я же ничего не помнил! Абсолютно ничего! И от этого мне было отчаянно плохо. Такое мерзкое чувство, будто мной попользовались. – Прости, мне надо идти… Я выскочил в ванную, призвал вещи, оделся трясущимися руками, а в голове царила полнейшая неразбериха. Я ничего не помнил! Ни-че-го!!! – Гарри, ты что, даже на завтрак не останешься? – неслось мне в спину, пока я сбегал по лестнице. Внизу я наткнулся на Гермиону, которая как-то странно на меня посмотрела. – Я… мне надо домой… Пока, Гермиона… – с этими словами я аппарировал на площадь Гриммолд и тут же заблокировал все входы и выходы, кроме камина, настроенного на единственное имя. Мне никого не хотелось видеть, мне хотелось вспомнить, но всё упиралось в серый туман. Я выпил антипохмельное зелье, которое в тот раз почему-то не помогло. Тогда я выпил обычную таблетку от головной боли и провалился в сон. Проснулся я оттого, что кто-то тряс меня за плечо. Открыв глаза, я чуть ли не взлетел от радости и облегчения. – Драко!!! – Ты заболел? – Он смотрит на меня удивлённо. Прохладная ладонь ложится мне на лоб, я перехватываю его запястье и подношу к губам… Сколько прошло времени? Два дня? Три? Как же я соскучился! Он улыбается, наклоняется, чтобы поцеловать, а я не могу… Сначала я должен обо всём ему рассказать. И я рассказываю. Он внимательно слушает, молча, не перебивая, и только когда я заканчиваю, встаёт и, подходя к камину, закуривает. – Ну что я могу сказать, Поттер? Ты в полной заднице, – нейтрально выдаёт он, глядя на огонь. Я киваю. – И что мне теперь делать? – спрашиваю я. – Видеться с Уизлеттой пореже. А вообще – не знаю… Ты уверен, что ничего не было? – Он щелчком отправляет сигарету в камин. – Да! Нет… Не знаю, правда не знаю, Драко… – Я не вру, и от этого немного легче. – А зачем всё это мне рассказал? – Он садится на диван напротив меня, поджимая под себя одну ногу и упираясь в пол другой; раскинув руки, одну кладёт на подлокотник, а другую – на спинку дивана. – Я не хотел тебя обманывать. Ты же… мы ведь… – Я не знаю, как подобрать слова. Кто мы? Друзья? Враги? Знаю только одно: я не хочу ему врать, не хочу его потерять, мне без него плохо. – Хорошо, что ты мне рассказал, – наконец выдаёт он, а я не выдерживаю: – Драко, а можно… То есть ты сперва хотел, но я тебя остановил… Он поджимает губы, чтобы не улыбнуться. Я вижу и знаю, что его жутко забавляет, когда я начинаю заикаться. – Я могу тебя поцеловать? – прямо спрашиваю я. Если он сейчас откажется, то я пойму. – А тебе так этого хочется? – он приподнимает бровь. – Да, очень… С того самого момента, как ты аппарировал! – Я краснею, но не отвожу глаза. – Тогда, пожалуй, да. Целуй, – кивает он, но не сдвигается с места. Я встаю перед ним, смотрю в самые лучшие в мире серые глаза, которые влажно поблёскивают в свете камина, потом сажусь верхом к нему на бёдра и прижимаюсь к его губам. Один поцелуй с ним круче всего на свете! Я хочу его. Хочу всего, хочу, чтобы он принадлежал только мне. Я не могу от него оторваться ни на секунду. А когда он прижимает меня к себе, я понимаю, что он возбуждён не меньше, и у меня срывает крышу. Я сдёргиваю с него свитер и любуюсь на идеальное белое тело. Он весь как будто из мрамора, и только тёплая кожа говорит о том, что передо мной не идеальная статуя божества, а живой человек, до потери памяти желанный и нереально красивый. Быстро стягиваю с себя джемпер и отбрасываю его в сторону. Мы целуемся, цепляемся друг за друга, трёмся и наконец вместе кончаем, даже не снимая брюк. Я прихожу в себя медленно, под ласковое прикосновение кончиков прохладных пальцев Драко к моему лицу. Он нежно обводит мои губы, нос, брови… Как же с ним хорошо!.. – Гарри, нам бы не мешало почиститься, – шепчет он. – Угу… надо бы… – А сам не могу даже пошевелиться. Мне просто хорошо, не хочется думать ни о чём. И я не думаю. Ни сегодня, ни на следующий день, ни в последующий месяц. Теперь после работы мы с Драко очень часто аппарируем сюда, в мой дом на площади Гриммолд, 12. Ужинаем, играем в шахматы, целуемся… И не только. Правда, до серьёзного секса ещё ни разу не дошло. Я не боюсь, нет. Просто нам обоим хорошо так, как есть. Драко всегда проявляет инициативу, а я подхватываю и веду дальше, пока мы оба не кончаем, выкрикивая имена друг друга. Я не уверен, что он захочет быть снизу, и не уверен, что готов быть снизу сам. Сегодня Драко какой-то странный. Впервые за всё время наших встреч он опоздал. Мы оба помним, что его административные часы давно закончились, ещё две недели назад, но упорно делаем вид, что забыли об этом. Сегодня он такой… я не знаю, как сказать. Ласковый, что ли. Утром, когда он пришёл, поцеловал меня в висок. Привычно сев на мой стол, он листал папку, то и дело дотрагиваясь до моей руки, до волос. Правда, смотрит так, будто запомнить хочет, почти не шутит. Зато вечером мы идём на дискотеку в маггловский клуб! Я настоял! И зря… Я ведь не думал, что он и на танцполе движется как бог! Медленно, красиво, сексуально выгибаясь всем телом. До чего же он прекрасен! Ловлю себя на том, что ревную его. Ко всем! Пробираюсь сквозь плотную толпу людей, окруживших его. Рубашка Драко наполовину расстёгнута, и на его груди блестят бисеринки пота, которые так и подмывает слизать. Он смотрит на меня сквозь дрожащие ресницы, а в глазах всего один вопрос: «Нравится?» Видимо, ответ он читает в моих глазах, потому что его лицо озаряет какая-то шальная улыбка. Находящаяся поблизости девушка протягивает к нему руку, которую я, перехватив, отвожу, становясь между ней и Драко. Подхожу вплотную к нему, засовываю ладони в задние карманы его джинсов и притягиваю к себе как можно ближе. – Драко, я хочу домой! – кричу я, всматриваясь в его лицо, которое вмиг становится серьёзным. Он кивает.