Pandora's syndrome

Tricky – Car Crash

- Ну, это не серьёзно, детка. Ты отвергаешь любые мои попытки провести с тобой время где-нибудь вне дома. - Мне хорошо и здесь. - Ты меня стесняешься? - Что? Я не... нет, Джаред. Просто я не любитель шумных мест. И не хочу чтобы тебя опять доставали папарацци. - тактично умалчиваю о том, что не хочу, чтобы папарацци застали МЕНЯ вместе с ним. - Ясно. Ты не хочешь светиться рядом со мной. - обиженно и зло меряет шагами гостинную, нарочно не глядя в мою сторону. - Джей... - Забыли. Всё окей. - Я сейчас вышлю оставшиеся приглашения, отзвонюсь заказчикам и мы съездим на пляж, идёт? - не могу ему отказать, когда он вот так обиженно дует губы как пятилетний ребенок, которого лишили любимой игрушки. Нынешний сентябрь бьёт все рекорды по температуре, на улице нестерпимо жарко, будто в чистилище. Мозг плавится от духоты, мыслей о предстоящем благотворительном вечере и переживаний. Свежий бриз и прохладная вода придутся сейчас очень кстати. Мобильный телефон противно вибрирует в кармане, обжигая кожу, но я не спешу брать трубку. И так знаю кто там, на том конце провода. Пол. Он обрывает телефон уже не один день, шлет смс с мольбами, извинениями и угрозами, следом за признаниями в вечной любви. Пару раз, выезжая за продуктами, я видела его машину всего в квартале от своего дома, припаркованную в тени размашистых пальм. Очевидно, следит за мной. Благо не суется больше в дом, к моему огромному облегчению. Вздрагиваю, вспоминая, чем закончилась предыдущая встреча и уже отточенным движением нажимаю на "отбой". Устало тру виски, уткнувшись лбом в металлическую крышку лэптопа. Последние ночи мне плохо спится из-за предстоящего торжества и усталость перманентной маской отпечаталась в покрасневших глазах и бледности лица. Заботливые, прохладные руки, так ярко контрастирующие с невыносимым зноем, мягко убирают вьющиеся пряди с плеч и шеи, разминая-растирая и массируя её. Благодарный стон вырывается из груди, я как патока растекаюсь под этими прикосновениями, распластавшись на лакированной поверхности дубового рабочего стола. Усыпив мою бдительность эти же цепкие пальцы ловко вытряхивают меня из массивного кресла и я не успеваю опомниться, как оказываюсь на плече музыканта, целенаправленно идущего в сторону входной двери. - Мы едем сейчас. Тебе нужен отдых. Выглядишь как бабушка фараона Тутанхамона. - очень лестный эпитет, но понимаю, что он прав. - Джа, отпусти. Мне нужно еще... - вяло взбрыкиваю в попытке оказаться на земле. - Всё что тебе нужно - заткнутся и не злить меня. Не хочу чтобы По расцарапала мне лицо, за то, что я довёл её хозяйку до такого состояния. - грозные нотки в его голосе подсказывают, что сейчас не время показывать свой дурной характер, поэтому просто позволяю себя нести на улицу, успев прихватить с журнального столика ключи от авто. Выбираемся на улицу, и полуденная жара тут же огненной пантерой набрасывается на нас, лижет горячим языком лицо и тело, мгновенно бросая в липкий, противный пот. Горло тут же сдавливает ком жажды, кажется, добирающийся до самого нутра. Спрыгиваю, наконец, на твердую поверхность, быстро забираюсь на водительское сиденье, включая на полную мощь такой спасительный сейчас кондиционер. Пара удивленных глаз недовольно мерит меня взглядом. - Вообще-то я собирался за руль. - Ну уж нет, я не настолько немощна, тачку вести пока в состоянии. - упрямо трясу головой, сжимая ладонями кожаную поверхность большого руля. - Ты не спала всю ночь. Не хватало еще попасть в аварию. - обходит Шевроле спереди, приближаясь. - Не будь занудой, Джа. Я за рулём не первый день и не в таком состоянии добиралась до дома. - фыркаю, мысленно возвращаясь во времена расставания с Полом, когда, обдолбанная и накачанная литрами алко, непонятно как в целости и сохранности возвращалась в родные пенаты. - Пандора. - Глаза цвета океана предупреждающе блестят, но я не намерена сдавать позиции. Вот еще, не хватало, чтобы меня принимали за ни на что не способную малолетку. Роль принцессы точно не для меня, уж увольте. - Нет, я сказала! - Я тоже умею так смотреть, мистер Я-Всё-Всегда-Держу-Под-Контролем. Боремся взглядами несколько долгих секунд и он вдруг лучезарно улыбается, возвращаясь на пассажирское сиденье. - Ладно. Ты сама еще будешь умолять о том, чтобы я сел за руль. - Не знаю, что он опять задумал, но эта резкая смена настроения мне ой как не нравится. Мы знакомы уже не один день, но меня по-прежнему поражают эти мгновенные преображения. Вот он грозный и серьёзный Джаред Лето, договаривающийся о чём-то со звукозаписывающим лэйблом, а уже через минуту - хохочущий Джа, обсуждающий очередную фотосессию с Терри. Он словно бушующий ураган, сносящий всё на своем пути, в зависимости от настроения обдающий всех вокруг с ног до головы либо всепоглощающим позитивом и радостью, либо пульсирующим гневом, либо размеренной серьёзностью и уверенностью. Мне никогда не угнаться за ним, да я и не пытаюсь. Лишь изредка, обычно за работой, ловлю на себе пронзительно-долгие, непонятные мне взгляды. Он будто пытается заглянуть мне в душу, будто пытается пробиться сквозь толстый панцирь недоверия и осторожности. Я вижу, как пугающе сверкают эти лазурные глаза и как белеют костяшки сжатых в кулаки рук, когда я в стомиллионный раз показываю свой строптивый нрав или того хуже, задираю его чувство собственного достоинства колкими шутками. В одном из телефонных разговоров малышка По поведала мне секрет двух братьев - оказывается, и старший и младший давно в Теме, у обоих за плечами многолетний опыт доминирования. Не скажу, что я удивилась, я давно об этом догадывалась, видя, как он обожает держать всё под контролем, начиная от работы и заканчивая постелью. Но от этого стало еще более непонятным то, как Лето терпит мои взбалмошные выходки и острый на сарказм язычок. Кое-кто ходит по лезвию ножа. Но, чёрт возьми, как же мне это нравится. - О чём задумалась? - Да так. - кашлянула, прибавив громкости, наслаждаясь чарующим голосом одного из любимых исполнителей. - Куда едем, шеф? - снова этот изучающий взгляд-рентген скользит по моей коже, заставляя отвлекаться от дороги и нервно облизывать губы. - На Лонг Бич, там есть один чудесный дикий пляж, недалеко от заброшенной гребной базы. - Даже спрашивать не буду как ты его обнаружила. - И не спрашивай. Крепче спать будешь. - прячу улыбку, прижавшись губами к распущенным волосам. Не скажу же я ему, что мы с Полли обнаружили его случайно, немного пьяные и обезумевшие от страсти, в желании заняться любовью где-нибудь вдалеке от людских голосов. Маленького рыжеволосого сабмиссива нет дома уже довольно долго, и я тоскую. Тоскую по смешному короткому ёжику волос, умным серым глазам и сладким губкам-вишенкам. Она обещала вернуться к завтрашнему дню, и я с нетерпением жду момента, когда наконец можно будет прикоснуться к бархатистой коже и вдохнуть запах родного человека. Мне до сих пор стыдно за ту выходку с поркой, особенно после осознания того, что к Шеннону я её почему-то не ревную. Нет, чувства собственника дают о себе знать, особенно когда она сладко щебечет в трубку о том, какой он милый/умный/заботливый и хороший. Но в глубине души понимаю, что именно такой мужчина и нужен ей. Сильный и надежный, способный защитить маленькую и хрупкую девочку от любых жизненных проблем и перипетий, от всех страхов и фобий, способный закрыть крепким плечом от жестокого коварного мира. Из омута непрошенных мыслей меня вырывают тонкие пальцы, нахально скользящие по гладковыбритой ноге, выше колена. Безмолвно упираюсь в него взглядом, требуя объяснения. - Следи за дорогой, не отвлекайся. - улыбка чеширского кота озаряет загорелое лицо. Тихо бубня себе под нос строчки из льющейся из динамиков песни, продолжает экспедицию по моей конечности, забираясь всё выше, будто назойливый жук. Нарочито брутальный, выдержанный в черных тонах наряд лишь добавляет сексуальности и без того обворожительному мужчине. Глубокие вырезы тёмной футболки ничуть не скрывают крепкий корсет рёбер, стальные мышцы, перекатывающиеся от каждого движения, бархатную кожу. Узкие джинсы туго обтягивают крепкие, спортивные ноги. Кожаные, высокие ботинки и нефритовый кулон в виде крестика на длинной цепочке завершают образ. И как ему не жарко в чёрном в такую жару? Точно вампир. Мои глаза и чувства мечутся испуганной стайкой птиц, не зная куда податься. С трудом смотрю на трассу, в то время как все мысли сосредоточены на прохладных пальцах, бессовестно скользящих всё выше, задирающих подол непривычно цветастого для меня сарафана. Подарок Чарли, помешанного на желании превратить меня в утонченную леди, скрипящего зубами каждый раз, когда доводится лицезреть мою физиономию в очередном мрачно-готичном наряде. - Зачем надевать футболку, если она всё равно ни черта не прикрывает? - беззлобно поддразниваю Джея, в надежде отвлечь от его бесстыдного занятия. - Зачем надевать трусики, если я всё равно их с тебя стяну? - эхом вторит мне и в подтверждение тому большая ладонь скользит между ног, прижимаясь к уже влажной промежности. Охаю, сжав бёдра. - Убери руку. - сдавленно выдыхаю сквозь зубы, пытаясь совладать с мгновенно нахлынувшим желанием. - Уверена? - отодвинув тонкую кружевную материю белья, бесцеремонно вторгается внутрь, выбивая из моей груди жалобный всхлип, а из головы - остатки разума. Увлажненные смазкой пальцы нарочито медленно скользят во мне, ищут нужный угол, ориентируясь по моим охам и вздохам. - Да! Нет! Не знаааааааю... - всхлипывая, сильнее сжимаю бархатистую поверхность руля, невидящим взглядом окидывая распростертую впереди дорогу. Слава Марсу, мы в пробке и боковые стекла надежно тонированы, избавляя меня от позора быть увиденной за таким непристойным занятием. - Может всё-таки я поведу? - елейный голос сочится издевательством и наигранным участием, но рука, порхающая между моих бедер и не думает останавливаться, ускоряя темп. - Нееет! - нахожу в себе силы хрипло промычать, жадно хватая открытым ртом воздух, тут же превратившийся в тягучий мёд. - Как знаешь. - улыбаясь цокает языком и в сапфировых глазах снова пляшут неугомонные черти. - Я тут вспомнил, что в первую нашу встречу нашёл в бардачке занятную вещицу... - открыв коробочку вертит в руке маленький яйцеподобный вибратор, переводя хищный взгляд с него на меня, упиваясь своей хитро выдуманной игрой. - Сволочь. - выплёвываю оскорбление вместе с остатками воздуха из горящих огненным вулканом лёгких, медленно сползая по холодящему открытую спину сиденью. Визжащие звуки клаксонов машин, стоящих позади нас, напоминают о том, что нужный свет светофора давно загорелся и пора бы уже ехать, если я не хочу получить монтировкой в лобовое стекло от особо нервного автолюбителя. Дрожащими от напряжения ногами жму на педали, помутневшим взором выискивая место, где можно припарковаться. Ответом мне служит бархатистый хриплый смех, обволакивающий, будто сладкая карамель. Нисколько не заботясь о том, что нас могут увидеть, Джаред глубже проникает внутрь, нащупав точку G. Закусив губу едва ли не до крови, скулю и рычу, покрываясь холодным потом. Еще немного - и я либо врежусь во что-то, либо снова позорно поддамся этому голубоглазому самодовольному демону. Собрав жалкие крупицы разума с самых дальних задворков черепной коробки, судорожно придумываю план мести. Озарение приходит внезапно и слова вырываются из пересохшей глотки вместе с протяжным стоном. - Ладноооо. Твоя взяла. Садись за руль. - крутанув руль вправо на полный оборот, сворачиваю из правого крайнего ряда на обочину, с глухим скрежетом вжав педаль тормоза до упора. Большой внедорожник обиженно урчит, лишенный любимого занятия. Ударом по руке прекращаю неожиданный петтинг, слизывая с верхней губы проступившие капельки пота. Не парясь о том, что проезжающие мимо машины могут лицезреть в лобовом стекле мой не прикрытый одеждой зад, переползаю на колени Джа, мысленно похвалив себя за то, что предпочитаю большие машины, а не эти дурацко-кокетские малолитражки. Мысль о том, что я предпочла бы пальцам рокера его член тяжелым отбойным молотком долбит в виски, кажется еще немного - и фраза "Я хочу, чтобы ты хорошенько меня оттрахал" будет неоновой строкой светиться на моём взмокшем лбу. Но мысль о мести не дает мне окончательно превратиться в похотливое животное и поэтому, оседлав мужчину, не понимающего, какую игру я веду, беру минуту назад побывавшие во мне пальцы в рот, с жадностью и наслаждением слизывая с них живительную влагу, закатив глаза от не прикрытого удовольствия. Его глаза становятся размером с летающие тарелки, удивленно-восторженный хрип теряется где-то в груди, а уткнувшийся мне в промежность быстро увеличивающийся в размерах детородный орган ясно даёт понять, что моя игра удалась на славу. Моя внутренняя актриса ликует и кланяется переполненному залу, по достоинству оценившему актерское мастерство моего альтер-эго. - Мы поедем уже или да? - не дав опомнится ошеломленному мужчине, нагло выпихиваю его на водительское сиденье, отобрав игрушку и удобнее устроившись на его пассажирском. Забрасываю ноги на бортовую панель, раздвинув их до неприличия широко. Не знаю, чего больше в его взгляде - похоти или желания наказать меня за столь откровенное бесстыдство. Рука подрагивает на ключе зажигания, будто он борется сам с собой, не зная как поступить лучше. Пересилив себя, Лето всё же заводит авто и возвращается на автомагистраль, нервно облизывая губы. Немного отдышавшись, впиваюсь в водителя глазами. Хотел поиграть, дружок? Что ж, тебе попался соперник твоего уровня, и даже играя по твоим правилам, я всё равно выйду победителем из этого боя. Убаюкивающий мурлычущий голос Tricky добавляет огонька в моё импровизированное представление, заставляя покачиваться в ритм и чувствовать себя коварной соблазнительницей. Ерзая за сиденье в такт музыке, скольжу ладонями по высоко заброшенным ногам, подбираясь все ниже к краю одежды. Чуть задираю платье, оголив бедра цвета топленого молока, порхаю по внешней и внутренней их стороне, нарочито сексуально прикусив пухлую нижнюю губу. Смачиваю слюной пальцы, на это раз уже свои собственные и делая вид, что абсолютно не замечаю мужчину рядом проникаю ими в черные атласные трусики, услышав сбоку напряженный рык опасного зверя. И если взглядом можно поиметь - то меня уже изнасиловали минимум десяток раз. - Следи за дорогой, не отвлекайся. - плачу ему его же монетой. В салоне становится невыносимо жарко, думаю в пекле и то холоднее на пару градусов. Либо я уже в аду и этот Люцифер с сапфировыми глазами и есть моё вечное наказание за все плохие дела, сделанные при жизни. Мои худые тонкие пальчики знают, что нужно делать, взрослые девочки отлично понимают своё тело и умеют им пользоваться. Становится до неприличия хорошо, я откидываю голову назад, обнажив блестящую росинками пота шею, приоткрыв рот в беззвучном стоне. - Панда... - сквозь пелену удовольствия до меня добирается взволнованно-напряженный голос, и мужская ладонь вновь оказывается на моём колене. - Позволь мне... - ударяю по руке, сбрасывая. - Ты хотел за руль? Ну так веди. - Тогда я возьму тебя силой! - лениво приоткрываю один глаз, будто кошка, учуяв в низком голосе возмущение и опасность. Мы летим по трассе почти со скоростью света, до пляжа всего пара минут езды, каменные джунгли города давно сменились большим зеленым облаком безлюдной лесополосы. Адреналин и возбужденный мужчина на расстоянии вытянутой руки лишь сильнее подогревает мою и без того бурлящую кровь. - Ты только обещаешь. - возмущенное сопение сбоку сигнализирует о том, что я всё таки переступила грань дозволенного. Резкий поворот влево, на узкую лесную тропу, десяток секунд скачек по кочкам, добавляющих дополнительного удовольствия и внедорожник с визжанием тормозит на скрытой от посторонних глаз лесной поляне. Выскакивает из тачки, открывает дверь с моей стороны. Лето подходит близко, слишком близко, так, что мою шею и губы опаляет обжигающее дыхание. Открываю глаза и попадаю в плен гипнотического взгляда двух бездонных океанов, не в силах пошевелиться. Лишь тяжело дышу и жду наказания. - Только обещаю, значит? - грубо вытряхивает моё бренное тело из Шевроле, грудью впечатав в стальную поверхность внедорожника. Голос звенит металлом и мой зад, с уже задранным вверх сарафаном, вспыхивает от мощного шлепка. Я лишь тихо пищу, возбужденная и позабавленная нашей игрой, в отместку сильнее оттопырив круглую попу под новый шлепок. - Потаскушка. - одним резким движением разорвав на мне нижнее белье, рокер прижимается пахом к заднице, выдыхая оскорбление в ухо, с рычанием прикусив мочку. - Зачем же восторгаться мной так открыто? - последнее слово всё равно за мной, но очередной удар, на порядок сильнее предыдущего заставляет заткнуться, чувствуя как на нежной коже малиновым пятном растекается отпечаток большой пятерни. Джаред сильнее прижимает меня к авто, трется рвущимся наружу достоинством о бедра, скользит холодными руками вдоль спины, забирается под платье, сжимая затвердевшие соски. А я лишь сдавленно поскуливаю под таким напором, чувствуя что еще чуть-чуть - и между моих ног появится второй ниагарский водопад. - Ты понимаешь, что ты очень, очень плохая девочка? - с каждым словом он сильнее напирает, я чувствую как приятная прохлада металла под моей щекой уступает пышущему жаром мужчине. - Дааа... - по ощущениям - мои кости превратились в подтаявшее желе, потому что тело категорически отказывается находиться в вертикальном положении, грозясь сползти безвольной кучкой на зеленую траву. - Да, папочка. - подсказка, новый удар и я жмурюсь, царапая ногтями тонированную поверхность автомобильных стекол. Папочка? Возомнил себя моим хозяином? Чёрт. Буду наглой лгуньей, если скажу что меня не заводит Джаред Лето в роли доминанта, но гордость госпожи всё еще не выветрилась из моей дурной головы, заставляя лишь сильнее, до зубного скрежета сжать зубы, но промолчать. - Ты, - сжимает пальцами каменный сосок, - Это, - его член крайне убедителен, еще немного и, кажется, он разорвет преграду в виде джинс, - Понимаешь? - его зубы с силой впиваются в мой загривок, а рука сжимается на горле. - Да, папочкааа... - если Лето находится в трезвом рассудке, то я уже абсолютно его лишена. Плюю на гордость, едва ли не умоляя его меня наказать, трусь о каменный стояк как кошка во время течки, мурлыча сквозь жадные глотки воздуха. - Что ты хочешь, чтобы я с тобой сделал? - эта моя покорность и ощущение собственной власти мгновенно преображают его, он словно становится другим человеком, даже голос становится сильнее и убедительнее, в то время как свободная рука беспорядочно скользит по животу и груди. - Накажи... меня... папочка... - я готова сказать что угодно, лишь бы скорее почувствовать пульсирующий член внутри, лишь бы скорее получить желаемую разрядку. - Так то лучше, девочка, так то лучше. - Видимо не в силах больше сдерживаться, Джей награждает меня еще одним ударом по и так уже пульсирующей тупой болью заднице, заставляя сильнее прогнуться в спине. До притупленного слуха доходит звук расстегиваемой ширинки, шелест рвущейся упаковки контрацептива и учащенное дыхание мужчины. Я истекаю смазкой, как последняя портовая шлюха, поэтому резкое вторжение одинадцатидюймого члена не приносит болезненных ощущений, а одно лишь удовольствие в чистейшем виде. Я громко стону, скользя взмокшими ладонями по абсолютно гладкой поверхности, пугая своими стонами редких лесных птиц и прочую живность. Он замирает на мгновенье, обхватывает мою тонкую шею с нежностью и напором, поворачивая лицо вбок. - Не смей кончать, пока я не разрешу. - вовремя заткнув мой возмущенный вопль страстным поцелуем, Джаред начинает ритмично вдалбливать меня в металл. Мои ноги отказываются держать, руки тянутся назад, зарываясь в волосы музыканта, голос давно охрип и сел, а в голове взрываются атомные снаряды похоти и удовольствия. Через несколько минут безумного первобытного танца двух дикарей я жалобно всхлипываю, исполосовав кровавыми царапинами ласкающую естество руку. Лето понимает эту безмолвную просьбу, покидая пульсирующее лоно, не давая кончить слишком быстро. - Пока я не разрешу. - разворачивает лицом к себе, подхватывает на руки, впиваясь искусанными губами во влажный рот. Сажает на капот черного Шевроле. Смотрит в глаза и на секунду становится страшно от взгляда опасного хищника, но мягкий, неожиданно нежный поцелуй доказывает, что рядом не злобное животное, а ручной зверь. Я обхватываю его крепко ногами, прижимаюсь к горячему мужчине, требовательно стону в рот, желая продолжения. Джея не нужно просить дважды, он снова входит, на этот раз медленнее, усмехаясь, когда я возмущенно кусаю его за плечо, двинувшись на встречу, требуя ускорить темп. - Неисправима. - опрокидывает меня спиной за капот внедорожника, с удвоенной силой и жестокостью насаживая на подрагивающий, не меньше меня требующий разрядки, орган. Холодная бездушная железяка жжёт открытую спину ледяным холодом, в том время как низ живота и бедра, время от времени получающие удары, горят от ритмичных толчков. Редкие лучи солнца, пробивающиеся сквозь густые кроны деревьев, слепят глаза, полностью дезориентируя. Звонкая пощечина обжигает лицо, когда я в очередной раз пытаюсь самостоятельно задать темп нашему дикому соитию. - Маленькая похотливая шлюшка. - сотая часть моего внутреннего "Я" возмущена такими нелестными словами, в то время как тело и разум, составляющие сейчас единое целое, предательски стону протяжное "Даааа" в открытые губы альфа-самца. Лето-младшему не занимать выдержки, каждый второй на его месте уже давно бы выдохся, но это высокоинтеллектуальное, коварное, до безобразия сексуальное животное, лишь сильнее дразнит меня, прекрасно держа себя в руках. Я мечусь в его руках, стону и матерюсь на родном языке, когда он медленно выходит/замирает/входит на треть длины/выходит снова, похлопывая ладонью по и так пульсирующему лону. Чутко чувствует каждое приближение моего оргазма и оттягивает этот момент, доводя меня до исступления. Лишь когда я умоляюще прошу его больше не мучать, чередуя мольбы с проклятиями, он наконец, решает смилостивиться надо мной, безжалостно втрахивая моё безвольное тело в блестящую, лакированную поверхность, отражающую лучи медленно ползущего за линию горизонта солнца. - Джаред, пожалуйста! - Джаред? - наконец и его тело перестает слушаться хозяина, я чувствую это по скачущему рваными вдохами дыханию и дрожащим пальцам, сжимающим бёдра цвета крови и молока. - Папочка! Пожалуйста! - тугой комок нервных, будто наэлектризованных, окончаний пульсирует в районе паха так, что тупая вибрация глухим эхом отдаёт в шумящей голове. Рокер перестаёт себя сдерживать. Кусает мои губы, в бешеном ритме двигая узкими бедрами, больно, с напором, но так как нужно, так, чтобы я жалобно скулила в рваный поцелуй с привкусом крови и адреналина. Обхватив моё лицо двумя руками, пожирает взглядом, ускоряясь на финальных толчках, упиваясь секундами своей власти надо мной, такой непокорной в обычное время. Это читается в глубокой складке, залегшей на блестящем от пота лбу, читается на дне сверкающих опасным светом зрачков, в бьющихся размеренным ритмом капиллярах вокруг глаз, делая его похожим на древнего и очень опасного вампира. - Можно. - я не слышу этого, скорее читаю по губам и наконец взрываюсь бурным оргазмом, мириадами звезд, разрываюсь на триллионы атомов, не спешащих собираться воедино. Мы кончаем одновременно, как в самых плохих бульварных романах и самых хороших порно фильмах. Тяжелое, подрагивающее, мужское тело обессиленным покрывалом накрывает меня и в первую секунду кажется, что я умерла, парализована. Но уже со второй волной неземного удовольствия я понимаю, что жива, жива как никогда. Лишь спустя несколько минут, тянущихся вселенской бесконечностью, вернув себе возможность мыслить, я улыбаясь прижимаюсь потрескавшимися и пересохшими губами ко лбу мужчины, покоящегося на моей груди. Целую и улыбаюсь лишь мне одной понятным мыслям. Самая сладкая пытка в моей жизни. Самый яркий оргазм, что я когда-либо испытывала. Если Бог существует - в этот момент я в него верю. - В этом мире я могу бесконечно смотреть на три вещи: как Шеннон делает кофе, как беснуется Эшелон и как ты кончаешь. - Мужчины с Марса, а женщины просто хотят трахаться. - изрекаю я философски, любуясь тем, как лицо Джареда расцветает белозубой улыбкой. *** 30 Seconds To Mars – Stay - Смотри, это Большая Медведица. А кувшинчик поменьше - Малая. А это созвездие Кассиопеи. Луна. Моя любимая. Селена – богиня Луны в древнегреческой мифологии – дочь титана Гипериона и Тейи – богини света, сестра Гелиоса – Солнца. Коварные титаны из зависти истребили всё семейство Гипериона, но боги спасли Селену и Гелиоса и превратили их в светила. Селену в Луну, а Гелиоса в Солнце. Каждую ночь, окрылённая Селена с золотым венцом на голове мчит по небу в колеснице, заряженной парой белоснежных коней, скрываясь по утрам в океане. Однажды заметила она на Земле прекрасного юношу – охотника Эндимиона – и полюбила его нежно и страстно. Узнав об этом, Зевс предложил юноше выбрать себе судьбу. Бессмертия и вечной юности попросил Эндимион. «Это судьба богов, а ты всего лишь смертный, – ответил Зевс, но из любви к Селене я исполню твою просьбу. Одно лишь будет отличать тебя от богов – бессмертие и юность сохранишь ты в беспробудном сне!» С тех пор уже много лет спит Эндимион в укромном уголке в горах Карии. Каждую ночь приближается к спящему Селена и, очарованная, молча любуется красотой юноши… "Тоскует Селена, и печален свет её, который льёт она на землю…" - песок под пальцами приятно холодит. - Откуда ты всё это знаешь? - В детстве у меня было два, нет, три увлечения - рисование, мифология и звёзды. Я даже мечтала стать астрономом до тех пор, пока отец... впрочем, неважно. - замолкаю на полуслове, погрузившись в болезненные воспоминания. - Панда. - Ммм. - не поворачиваюсь в его сторону, и так зная, что он смотрит на меня. - Расскажи мне. Пожалуйста. - ладонь Джея мягко сжимает мою. Замолкаю на минуту, собираясь с мыслями. Стоит ли посвящать в своё совсем не радужное прошлое человека, которого не собираюсь надолго задерживать возле себя? Наверное, нет. Но, с другой стороны, он тоже часть истории и имеет право знать, какую роль сыграл в моей жизни. После шумного, живущего бешеным ритмом города, побережье океана кажется пугающе тихим. Собственный голос звучит громогласными ударами гонга, но, набравшись смелости, я всё же начинаю повествование. Это тяжело, будто переживаешь все унижения и страхи заново, будто я снова маленькая девочка и большие страшные демоны снова пытаются меня уничтожить, стереть с лица земли. Сильнее, едва ли не до хруста сжав большую ладонь, пересиливаю себя и рассказываю. Рассказываю об отце-ублюдке, о первом парне, о попытке самоубийства, о бывшем женихе и крушении всех надежд; о переезде, Полли, вернувшей меня к жизни, о любимой работе и музыке 30 seconds to mars, вселившей веру в то, что если следовать своим мечтам - они обязательно сбудутся. Рассказываю всё это быстро, взахлеб, боясь передумать или что-то упустить. Глаза предательски блестят от слез, в иссиня-черных зрачках отражается безоблачное звездное небо, но я не позволяю себе плакать, чувствую как с каждым поведанным секретом дышать становится легче, словно вся эта грязь и страхи покидают моё тело, оставляя в душе доселе не известное мне умиротворение. Лето неспроста зовёт меня волчицей, наверное в моём роду были волки, потому что к концу длинного монолога мне хочется завыть от тоски на большую круглолицую Луну от ощущения собственной никчемности и облегчения одновременно. -...С тех пор никакой любви и мужчин. Только По, только хардкор. - криво улыбаюсь уголком губ, стараясь придать своему голосу более уверенный тон. - Ох... малышка... мне так жаль... - его голос сквозит вселенской скорбью по моим разбитым некогда чувствам и мечтам. Закрываю глаза, подставляя лицо внезапно набежавшему ветру, не в силах посмотреть на собеседника. Потому что если взгляну в эти пропитанные тоской глаза - разревусь как девчонка. Не могу себе этого позволить. Только не при нем, только не снова. Он нависает надо мной, и крупные капли с его длинных волос, не успевших высохнуть после долгого пребывания в воде, капают на моё лицо и губы, будто слезы. Я слизываю их, чувствуя терпкий и солоноватый вкус океана. - Ты необыкновенная девушка, Пандора. Я никогда таких не встречал. Никакие проблемы не смогли сломить тебя, ты сильная и гордая. Я восхищён. - легкий ночной ветер шевелит наши волосы, игриво забирается под одежду, остужает невесть откуда взявшийся румянец. Пенные волны набегают на стопы, щекочут пятки увязшие в песке и на мгновение, кажется, что я всецело слилась с океаном, что я - океан. - Спасибо, Джаред. Спасибо. - мягко целую впалую щеку, осторожно пробежавшись по ней закоченевшими пальцами. - И для меня ты - не просто мимолётная интрижка или одноразовый секс. Ты нравишься мне. Очень нравишься. - замираю, не веря своим ушам. Лето смотрит прямо в глаза, прямо в душу, ожидая ответа. "Ты мне тоже! Очень!" - хочется прошептать ему в ответ, хочется громко крикнуть, разрезая тишину ночного океана. Увидеть, как сапфировые глаза заискрятся радостью, почувствовать сладкий поцелуй на своих губах. Но сердце сковывает страх быть снова брошенной и разбитой, снова учиться жить и собирать себя по осколкам. Прости, милый, я не могу. Я всё для себя решила. Поднимаюсь на ноги, подбирая с песка балетки и плед. - Поехали домой, Джаред. Я замёрзла и хочу спать.