11 глава
29 августа 2014 г., 03:47
Солнце, пробиваясь сквозь щель в кремовых портьерах, косыми лучами ложилось на застывшее лицо Северуса. Спиной к нему в тени огромного вяза, сложив руки на пояснице, стоял безмолвный Октавиан Принц. В воздухе висела гнетущая тишина.
Первым нарушил молчание лорд Принц. Шелестя домашней мантией, он подошёл к ореховому столу и оперся об него костяшками длинных пальцев. Тяжёлый взгляд непроницаемо-чёрных глаз пригвоздил недвижного внука к вольтеровскому креслу. Говорил мужчина медленно, с мнимым спокойствием, тщательно взвешивая на кончике языка каждое слово, перед тем как бросить его в лицо молодого человека.
— Не скрытая связь с маглом. С мужчиной. О которой узнали в обществе. И которую ты не опроверг. Более того, заявил, что это не первое твоё похождение. Ты вообще думаешь, что творишь? Разве я не учил тебя следить за языком, Северус? – Октавиан поднял руку, призывая открывшего рот Снейпа к тишине. – Я бы простил тебе эту выходку в любое другое время. Ведь совсем недавно ты получил титул самого молодого Мастера зелий за последние три столетия. Понимаю, это вскружило тебе голову. У молодости много пороков, в числе которых и жажда новых ощущений. Но тебе скоро исполнится двадцать четыре. На балу в честь Йоля я хотел представить тебя в качестве своего Наследника. И, не сомневайся, в течение следующих двух лет я подобрал бы тебе достойную чистокровную невесту. Но этот экспромт оставил серьёзное пятно на твоей пока что фактически отсутствующей репутации. Выбелить это пятно в кратчайшие сроки я не смогу, да и не хочу, откровенно говоря. Ты сильно разочаровал меня, Северус, — Принц оттолкнулся от столешницы и вновь развернулся к окну, складывая руки на груди.
Снейп, чувствуя себя крайне неуютно, поёрзал в кресле. Дед сделал для него больше, чем кто-либо другой в этом мире, но всё же, столь явное ограничение его личностной свободы коробило молодого человека.
— Лорд Октавиан, — осмелился подать голос он. – Но о какой свадьбе может идти речь?
— О той самой, Северус. С подходящей тебе по статусу крови невестой. Эйлин достаточно обновила кровь. Иногда мне даже кажется, что она перестаралась, — Принц обернулся и сделал несколько шагов к внуку, так что теперь стоял прямо перед ним, насмешливо взирая на Снейпа сверху вниз.
— Но, простите за откровенность, лорд Октавиан, у меня элементарно не встанет ни на одну особу женского пола, — дерзко выгнул подвижную бровь Наследник.
— О, — округлил губы в притворном изумлении мужчина. – Я, конечно, понимаю, что твои глаза, по сравнению со всеми остальными частями тела, можно назвать красивыми, но не думаю, что звание Мастера досталось тебя за них, Северус. Сваришь афродизиак!
Уязвлённое хрупкое самолюбие Снейпа тут же ощерилось ядовитыми клыками.
— А что же делать, если родится девочка, лорд Октавиан?
— Не переломишься, если разделишь с женой ложе два раза, вместо одного.
— Но, лорд Октавиан, что, если не повезёт и во второй раз?
— Попробуешь в третий! – начал закипать мужчина.
— Стоит ли мне напомнить вам, что слишком частый приём возбуждающих зелий плохо сказываются на здоровье принимающего, лорд Октавиан? – непроизвольно перешёл на шипящие интонации молодой маг, поднимаясь с кресла и неестественно выпрямляя перед дедом спину.
— А ты постарайся, чтобы не пришлось использовать его слишком часто! – сжал руки в кулаки Принц.
— А вы уверены, лорд Октавиан, что сможете найти подходящую на роль моей жены женщину? – не унимался Снейп, распаляясь с каждой репликой всё больше.
— Уверен, Северус, я же сказал тебе не сомневаться, — сквозь зубы проговорил мужчина.
— Лорд Октавиан, а…
— Довольно! – не выдержав, наконец, закричал лорд Принц. – Семьдесят два года уже Октавиан и сорок пять лет лорд! Ты будешь делать то, что я сказал, иначе я отлучу тебя от Рода, мальчишка! И не смей мне возражать, не дорос ещё перечить старшим! Я найду тебе невесту, и ты будешь ходить с ней за ручку по людным местам, мило улыбаться и говорить о нетерпении, в ожидании скорой свадьбы. Точка! Иначе можешь забыть о моём существовании.
Окаменевший от этой тирады Снейп молча развернулся на каблуках и широким шагом пошёл к выходу.
— Ты осознаёшь, Северус, что теперь тебе не видеть с моей стороны ни финансовой, ни какой-либо другой поддержки? – властный голос остановил напряжённого, как тетива лука, парня, уже когда он распахнул дверь и почти перешагнул порог кабинета. – И что ты не дождёшься официального признания титула Наследника до того, как не примешь мои условия?
Дверь с грохотом захлопнулась за отрывисто кивнувшим Снейпом.
***
Сириус очень удивился, когда обнаружил двенадцатый дом по площади Гриммо. Он-то думал, что после того, как его выжгли с гобелена, Блэк-хаус станет недоступен для него в той же степени, что и для простых обывателей. Не желая терять пойманную за хвост удачу, Бродяга пересёк улицу и устроился на каменных ступенях когда-то родного дома. Пропустив одинокую фигуру случайного прохожего, анимаг принял человеческую форму и, слегка поморщившись от вида дверного молотка, постучал в обшарпанную чёрную дверь. Что-то проворчав о шастающих поздним вечером гостях, её распахнул сморщенный эльф в замызганной наволочке. И замер в проёме, расширившимися глазами глядя на босяка в рваной робе, сгорбившегося на крыльце. — Хозяин… Сириус? – подозрительно спросил домовик, с трудом подобрав упавшую на пол челюсть. Его суть говорила о том, что стоящий перед ним маг – не кто иной, как пожизненно заключённый в Азкабан сын леди Вальбурги, но стареющий мозг напрочь отказывался в это верить. — Он самый, — неприветливо буркнул пришелец, протискиваясь мимо замершего в ступоре эльфа. – Хозяйка дома? Если да, то передай, чтобы спустилась, мне нужно с ней поговорить. И пусть не волнуется, я ненадолго. — Леди Блэк в гостиной, — отмер домовик и закрыл-таки дверь. – Непутёвый хозяин ещё не забыл дорогу туда, или старому Кричеру стоит проводить непутёвого хозяина? – язвительно осведомился он. — Сам дойду, — нахмурил густые брови Бродяга и прошагал вглубь длинного пенала прихожей. — Кто пришёл, Кричер? – тихим голосом спросили откуда-то из глубины изношенного кресла. Сириуса поразило, насколько старым и неухоженным выглядит дом его детства. Блэк помнил его довольно мрачным, но при этом уютным и тёплым, теперь же покрытые пылью и паутиной стены с отстающими обоями походили на декорации к какому-то фильму ужасов. Бродяга передёрнул плечами от чувства необъяснимой жалости, поселившегося в душе. — Я пришёл, — ответил мужчина, опередив нерасторопного домовика. Вальбурга с откуда-то взявшейся прытью вскочила с кресла и вонзила взгляд в незнакомца, неуверенно топтавшегося на входе в комнату. Сухие руки прижались к быстро вздымающейся груди, на посеревшем лице явственно проступили тени под глазами, желтоватая бескровная кожа обтянула острые скулы, над верхней губой мелкими капельками выступил холодный пот. — Сириус, — бесцветными губами прошептала женщина, жадно разглядывая ссутуленного высокого мужчину в порванной и грязной тюремной робе. — Сириус, — неверяще вымолвила она, всматриваясь в напряжённые серые глаза. — Сириус, — все слова вылетели у Вальбурги из головы. Да и не были они для неё важны в тот момент. Никто и ничто, кроме стоящего перед ней обросшего, всклокоченного, чумазого, тощего мужчины, не было важно. — Сириус, — припухшие красные глаза наполнились слезами. В груди больно щемило. — Си… — не выдержав эмоционального перенапряжения, леди Блэк начала заваливаться на пол. Позабыв обо всех обидах и сказанных ему несправедливых словах, Бродяга подлетел к падающей матери и поймал её у самого пола, не позволив поседевшей голове прикоснуться к истёртому ковру. Подхватив показавшееся невесомым тело на руки, Сириус аккуратно положил его на припорошенный пылью диван. Женщина на его руках начала задыхаться. — Кричер! Кричер, мать твою, живо тащи сюда аптечку и стакан воды! – на грани паники проорал Блэк, придерживая мать за шею. – Мама! Мама, ты слышишь меня? Не умирай, только не умирай! Куда ты пропал, старый болван?! — Кричер принёс, — побледневший домовик протянул мужчине половину стакана воды и пузырёк с сердечным зельем. Трясущимися руками Сириус отсчитал десять капель настоя и, небрежно бросив флакон на столик, вновь приподнял голову Вальбурги. — Мама, выпей, пожалуйста, мама. Это поможет, — неуверенным срывающимся голосом прошептал он. Стекло отбивало громкую дробь по зубам женщины, и она накрыла сильную руку сына своей костлявой ладонью. – Как ты? – спросил Бродяга, отставляя стакан. Нервный тремор в пальцах начинал потихоньку успокаиваться. — Сынок… Вернулся, — уже засыпая, выдавила из себя Вальбурга.***
Иногда Лилит казалось, что Самаэль обладает гипертрофированной интуицией. С того самого момента, как она воспользовалась Модификатором, чтобы помочь Сириусу сбежать из тюрьмы, повелитель Инферно не отпускал её от себя и на шаг. Королева Ада сопровождала своего мужа на каждой тренировке, присутствовала при обсуждении военных планов и стратегий, вместе с ним купалась и принимала пищу. Демон сидел рядом с супругой, пока она выслушивала подданных и распекала слуг. Они вместе наблюдали за жизнью Гарри и окружающих его людей. Самаэль был везде. И это безмерно раздражало свободолюбивую демонессу. — Прекрати преследовать меня! – в конце концов сорвалась она, когда мужчина, не говоря ни слова, в очередной раз отправился вслед за ней. Длинный хвост с металлическим ромбом на конце яростно хлестал по полу, а рыжие волосы разлетелись вокруг головы подобно костру. – Чего ты добиваешься этим?! Повелитель Инферно одарил её убийственно спокойным взглядом. — Я не видел тебя сто двадцать семь лет, четыре месяца и два дня, — холодно произнёс он. – Ты отреклась от меня, как от супруга, несмотря на заключённый между нами Нерушимый союз. Ты ударилась в неописуемый разгул, из-под палки выполняла свои обязанности, ушла в человеческий мир, где вышла замуж за смертного и родила ему ребёнка. Чуть не умерла, но я, к счастью, спас тебя. И что после этого? Всё, абсолютно всё, смею заметить, твоё внимание приковано только и исключительно к сыну. И я не осуждаю этого, что бы ты не думала. Я люблю Гарри не меньше твоего. Но ты в своей любви зашла слишком далеко. От внимания повелителя Инферно не ускользает ни одно событие в подвластном ему мире. А уж появление столь могущественного артефакта, тем более. Лилит пристыжено съёжилась, укоротившийся хвост обвил тонкую лодыжку, а кисточка вновь стала мягкой. — Не такой он и могущественный, — пробурчала женщина. – И я не собиралась пользоваться им слишком часто. Да и разве Гарри не заслуживает счастливой жизни? — Заслуживает, — кивнул Самаэль. – Но не такой ценой. Ты чуть не облегчила его жизнь до безобразия. Лишила бы его любых трудностей, — демон фыркнул. – А теперь представь себя в такой ситуации. Долго бы тебя хватило наслаждаться полной гармонией? То-то же. К тому же, ты, видимо, просто не осознаёшь силы подобного «модификатора». Имея власть над сознаниями людей, пусть даже слабых, при некоторой доле терпения и ума можно достичь небывалых результатов. Создать или разрушить мир, к примеру. Так что я не позволю этому артефакту существовать, уж прости. — Но мой сын… — Гарри силён и азартен. Он справиться со всем сам, уж поверь мне. К тому же, тебе, как и мне, пора взять под контроль свою болезненную привязанность. Мальчик… смертен. Рано или поздно он покинет нас. И лично я склоняюсь к первому варианту. Он растёт человеком, не смотря на свою кровь и внешний вид. Стоит ему найти семью, с которой он будет видеться чаще, чем раз в четырнадцать дней, и он забудет о нас. Будто поражённая громом, Лилит стояла посреди пустого коридора и невидяще смотрела вслед ушедшему мужу. Его жестокие слова заезженной пластинкой крутились в голове, находя отклик в загнанных в самые тёмные уголки мыслях. Её маленького зеленоглазого чуда когда-нибудь не станет.
