12 глава
31 августа 2014 г., 23:14
Вальбурга неохотно выплыла из тёплых объятий Морфея и медленно открыла глаза. Из неприкрытого шторами мутного окна пробивался свет пасмурного осеннего дня. Леди Блэк как-то отстранённо удивилась тому, что бархатный полог вокруг кровати настежь распахнут – обычно она плотно закрывала его, создавая в чересчур просторной спальне небольшой тёмный мирок.
События вчерашнего вечера казались женщине слишком жестоким вывертом воспалённого усталостью сознания. Из Азкабана невозможно сбежать, это доподлинно известно любому волшебнику. И даже если Сириусу, с его феноменальным умом и изобретательностью, удалось провернуть побег, то он никогда не вернулся бы в фамильный дом. Вальбурга была честна с собой, признавая, что вечные сравнения старшего сына с младшим, попытки преломить его волю в угоду устаревшим традициям, и полное отсутствие понимания в семье ничуть не способствовали появлению у Сириуса любви к особняку. К тому же, брат Вальбурги, Альфард, когда-то выделил племяннику приличную сумму галлеонов, чтобы тот купил себе дом и не мыкался по друзьям. Женщина вздохнула. Не было совершенно никакой надежды на то, что старший сын действительно вернулся к ней, а уж тем более простил её. Пора было собрать оставшиеся немногочисленные силы и начинать новый унылый день.
Леди Блэк села на постели и опустила худые ноги, обтянутые сорочкой, на пол. Её мозг отметил очередную странность: стул с подлокотниками, стоявший ранее возле туалетного столика, был придвинут к кровати и развернут так, чтобы сидящий на нём человек мог наблюдать за спящим. А учитывая положение, в котором проснулась Вальбурга, даже держать его за руку. Надежда в очередной раз вспыхнула в груди женщины. Слепая и не поддающаяся уговорам, она заставила немолодую леди одеться и умыться самостоятельно, не вспоминая о наличии домовика, после чего объединилась с интуицией и повела её вниз, в полуподвальное помещение кухни.
С самого момента своего появления на свет Сириус ассоциировался у матери с шумом и беспокойством. Родившийся осенью, он всегда был подобен ярким кленовым листьям, быстрым потокам воды и всюду приникающему ветру. Мальчик носился по дому неутомимой птицей, оживляя величаво ленивый дом. Заражал своей активностью младшего брата, хвостиком носившегося за ним повсюду. Донимал расспросами на посторонние темы нанятых учителей.
Старший сын никогда не был похож на расчетливого слизеринца, каким он должен был бы стать. В нём было слишком много храбрости, азарта и внутреннего огня. Мальчик синтезировал и взлелеял в себе все тщательно подавляемые черты истинного Блэка – пылкость, несдержанность и импульсивность. Для него с самого детства не было авторитетов, и беспокоящаяся о его дальнейшей судьбе в высшем обществе Вальбурга пыталась образумить его, как могла. Только дальнейшие события показали, что она выбрала неправильную тактику.
Долгие пять лет полного одиночества для любого Блэка подобны медленной и мучительной смерти. Ведь даже кодекс этого древнейшего рода полностью основан на единственной истине – «превыше всего – семья». Так что измотанная переживаниями и безрадостными мыслями леди Блэк готова была пожертвовать чем угодно, только чтобы безумное видение стало реальностью.
Во главе длинного обеденного стола сидел худой гладковыбритый молодой человек, с ввалившимися глазами и острыми скулами. Иссиня-чёрные чуть влажные вьющиеся волосы спадали на плечи неровной волной. На синей футболке, туго обтягивающей костлявую спину с выпирающими позвонками, оставались тёмные пятна воды. Как всегда ворчащий домовой эльф с непонятным чувством наблюдал за своим хозяином, стремительно поглощающим бульон с гренками. На губах Вальбурги расцвела неудержимая счастливая улыбка.
— Здравствуй, Сириус, — произнесла она, мягкими шагами приближаясь к столу.
Только что закончивший трапезу мужчина резко повернулся на своём месте и обеспокоенно наблюдал за опускающейся рядом женщиной.
— Доброе утро, — он нервно сглотнул, когда она неуверенно взяла его руку в свои ладони и слегка погладила бледную, покрытую шрамами кожу запястья большими пальцами, и на грани слышимости добавил, — мама.
На глаза Вальбурги навернулись слёзы, и она, раздражённая на себя за это, лёгким движением смахнула их с ресниц. Сириус всё так же неверяще рассматривал постаревшую женщину, будто сомневаясь в том, что она способна испытывать столь огромную радость от его появления. Сам он пока ещё не понял, сможет ли простить многолетнее третирование со стороны матери, но нежные касания её полупрозрачных пальцев вызывали в душе странное томление. Почти такие же чувства он испытывал, когда маленький крестник чесал Бродягу за ушами.
Вальбурга страстно желала выяснить у сына, действительно ли он стал последователем Тёмного лорда, убил ли он тех маглов, гоняясь за своим другом, как ему удалось сбежать из самой охраняемой тюрьмы и почему, всё же, он решил прийти в Блэк-хаус. Однако она всеми силами сдерживала себя, понимая, что может рассечь неуместным интересом хрупкую связь с только что вернувшимся наследником.
— Ты простил меня? – тихо спросила она, поймав взгляд живых серых глаз.
Сириус замер, опустил голову, прикрывая лицо мокрыми прядями, и напряжённо задумался. Неправильно истолковавшая молчание Вальбурга обречённо отпустила руку сына.
— Да! – хриплым шёпотом отозвался Бродяга, перехватывая ладони матери и прикладывая их к впалым щекам. – Я простил, мама. И ты тоже… прости меня.
Леди Блэк только кивнула, уверенная, что не сможет сейчас произнести ни слова.
— У меня есть к тебе одна просьба, мам, — мать и сын всё ещё сидели друг напротив друга в тёмной кухне Блэк-хауса и держались за руки. Вальбурга боялась нарушить мирную тишину из-за неуверенности в своём праве интересоваться подробностями прошлого сына, Сириус же пытался сформулировать свои желания как можно более мягко.
— Всё, что угодно, сынок, — улыбнулась женщина, имея в виду именно то, что сказала. Сейчас она была готова перевернуть мир и продать фамильный особняк, если того захочет её ребёнок.
— Ты, наверное, не знаешь, но у меня есть сын, — Вальбурга ахнула и безуспешно попыталась вспомнить ответвления от листа Сириуса на фамильном древе. – Сын-По-магии, — не заметив замешательства матери, продолжил Блэк. – Его зовут Гарри Поттер.
— Тот самый Гарри Поттер? – переспросила Вальбурга.
— Да, тот самый. Ребёнок, победивший Волдеморта. Мальчик, оставшийся сиротой, — Сириус чуть скривил губы и с надеждой взглянул на женщину. – Я хочу, чтобы он жил с нами.
— Разве его не забрала к себе одна из чистокровных семей? – недоумённо приподняла бровь леди Блэк. – Ведь по закону последний в роду должен воспитываться ближайшими родственниками. Он мог бы жить и в нашей семье, останься Регулус к тому времени в живых.
Сириус энергично помотал головой.
— Я доверился Дамблдору в ту ночь. Отдал ему Гарри, надеясь, что присмотрит за ним, пока я не поймаю Петтигрю. Но старик запихнул его к маглам! Сохатик живёт в семье сестры Лили. Её муж шпыняет Гарри, как какого-то домового эльфа! Я понимаю, что не имею права забрать его сейчас, что пока не найду предателя Питера, нахожусь вне закона, но я умоляю тебя, мама, забери его! Забери моего крестника под свою опеку.
***
Арабелла Фигг в окружении кошек сидела в своей маленькой гостиной на диване и огромными глазами смотрела на желтоватый конверт, запечатанный воском с фамильной печатью, лежащий у неё на коленях. Её изгнали из семьи и лишили фамилии ещё в далёкой-далёкой юности, когда стало понятно, что слабые, выходящие с десятой, а то и больше, попытки заклинания – это не просто нежелание учиться, а приговор. Вызванные колдомедики тогда лишь развели руками, а родители заплаканной девочки жутко разругались. Из рода её изгнал двоюродный дед – прежний Глава, человек суровый и неумолимый в принимаемых решениях. Сейчас же дела фамилии принял старший брат Арабеллы. Ужаснувшись чудовищно сократившейся численности семьи, он спешно пытался найти выживших изгнанников и их потомков, принимая обратно в род при условии их проживания на родине и помощи в восстановлении династии звероловов. — Мистер Лапка, ты можешь в это поверить? – обратилась к полунизлу женщина. Тот утробно замурлыкал и потёрся головой о лежащую на колене руку хозяйки. Фигг ласково погладила его по холке и поднялась со своего места. У неё было совсем немного вещей, так что времени на сборы она почти не потратит. Главное сейчас – написать ответ как можно скорее. О поручении, данном ей Альбусом Дамблдором, женщина благополучно забыла.***
Счастливый Дедалус Диггл бодрой походкой направлялся прочь из «Кабаньей головы». Он не мог поверить в то, что его выбрали для такой ответственной миссии. Подумать только! В ближайшие годы он постоянно будет видеть Гарри Поттера! От уха до уха на его лице расползалась улыбка. — Том! – весело выкрикнул он, аппарировав в «Дырявый котёл». – Ты не поверишь, что я тебе сейчас расскажу! Бармен, протирающий стаканы за высокой стойкой, с ухмылкой наблюдал за коротышкой, взбирающимся на один из стульев. Диггл был знатным выдумщиком и постоянным посетителем «Котла». Его истории любили слушать местные подвыпившие завсегдатаи. — А ты попробуй, вдруг и поверю, — рядом с фиолетовым цилиндром появился толстостенный стакан с огневиски. Дедалус потёр друг о друга ладошки и одним махом влил в себя высокоградусное содержимое ёмкости. — Давай ещё! – лихо подмигнул бармену Диггл и громким шёпотом, хорошо разносящимся по полупустому бару, принялся пересказывать сегодняшнюю встречу. – Я так удивился, когда утром ко мне прилетела сова! А уж когда я узнал, что её отправил мне сам Альбус Дамблдор, чуть со стула не свалился, чес-слово!..***
С беззаботной улыбкой на лице директор школы Чародейства и Волшебства скармливал фениксу пучок свежей травы. На сердце было легко и спокойно после принятия успокоительного зелья. Несколько дней назад его личный осведомитель о состоянии Мальчика-который-выжил, сквиб Арабелла Фигг, письмом сообщила ему о том, что уехала к себе на родину, в Италию, и очень извиняется перед Альбусом, что не может больше выполнять возложенную на её плечи миссию. Напоследок, словно в насмешку, она выражала надежду, что такому великому светлому волшебнику, как Дамблдор, не составит большого труда отыскать ей замену. У Альбуса действительно на примете был человек, способный, пусть и на более приземлённом уровне, но выполнять обязанности соглядатая для Гарри Поттера. Но и этот человек его разочаровал. Почти сразу же после встречи, прошедшей в трактире Абефорта, Дедалус Диггл направился в «Дырявый котёл» — во всех смыслах проходной двор волшебного мира. Там он напился и выболтал всю подноготную доставшегося ему задания. Альбусу оставалось лишь порадоваться тому, что он не успел сообщить Дигглу адрес Дурслей и уволить нерадивого филёра. Дамблдор не любил оставлять ситуацию без надлежащего контроля. Однако в этом деле ему оставалось только ждать и надеяться на то, что сделанные им выводы в крайней степени правдивы. Председатель Визенгамота тяжело вздохнул. Помимо незначительных трудностей с Гарри Поттером, его занимали и надвигающиеся со стороны Попечительского совета школы проблемы. Чистокровные лорды, в большинстве своём составляющие Совет, были очень недовольны упрощением учебной программы и пеняли за это Альбусу. Отбиваться от их упрёков становилось всё сложнее, но Дамблдор был уверен, что не доживёт до того момента, когда разучится увиливать от каверзных вопросов. В довершение неурядиц великого светлого волшебника, Октавиан Принц отлучил от рода своего внука, лишив Альбуса достоверного источника информации о шевелениях в стане чистокровных. Как не пытался директор уговорить Северуса пойти на уступки деду, Снейп в категоричной форме отказывал ему, не поддаваясь никаким доводам и даже угрозам. Дамблдор погладил Фоукса между крыльями. Его раздражали эти мелкие неудачи, потому что невозможно было предсказать, как они повлияют на Главную, Итоговую картину мира. Чистокровные всегда вносили множество корректив в его планы.
