Hickory, dickory, dock.

В доме семьи О воцарилось молчание, настолько напряженное, что оно, казалось, тысячами иголок вонзалось под кожу. Сехун медленно склонил голову к плечу, рассматривая так некстати оказавшегося рядом китайца. Хань неуверенно сжимал и разжимал кулаки, ногтями впиваясь в ладошки. - Хочешь, сказать, ты все слышал? - скорее утверждал, чем спрашивал О. - Я... - Лухан неуверенно потянулся к Сехуну, и вздрогнул, когда шатен отпрянул, - Я, мне очень жаль, я не хотел, просто медальон... - лепетал Хань, вцепившись побелевшими пальцами в ремешок от сумки. Сехун молчал, уставившись в стену: казалось, что может быть хуже, чем оскорбления и побои от собственного отца? Подняв глаза на китайца, О понял: хуже бывает. Голова была тяжелая, в ушах звенело, а в мыслях было пусто. Парень невидящим взглядом уставился на застывшего напротив него Лухана, выпрямляясь в полный рост. - Вон. И не появляйся здесь больше, никогда, - голос Сехуна задрожал, и он резко, чтобы светловолосый не заметил ни малейшего признака слабости, оттолкнул Ханя и быстрым шагом направился к выходу из особняка. - Сехун, стой! - Лухан требовательно схватил шатена под локоть, оттянув на себя и пытаясь поговорить, но тот только сбросил его руку с себя, шлепнув по ладони, и с шипением "Чтобы я не видел тебя здесь больше" исчез из виду. Лухан опустился на то место, где еще недавно сидел Сехун, смотря в одну точку перед собой. В голове не укладывалось: как связаны медальон и этот парень? Почему сам О не знает ничего про драгоценность, которую таскает с собой? И самое главное - Лухан поморщился - почему Сехун позволяет себя избивать человеку, который его вырастил и, по-хорошему, должен защищать? Вздох. Кажется, история его жизни оказалась запутаннее, чем он сам того ожидал.

***

Сехун ехал, не разбирая дороги и не замечая ничего вокруг. Он колесил по городу уже добрых полтора часа, и сам не заметил, как успело стемнеть. И уж чего точно не ожидал О, сворачивая в незнакомый переулок, так это того, что машина неожиданно заглохнет и откажется ехать дальше. Громко выругавшись, Сехун вышел из машины и открыл капот, пытаясь выявить неисправность. Напрасно: внутри состояние машины было идеальным. Она просто решила не слушаться больше своего непутевого хозяина и не включать зажигание. С тихим хлопком О закрыл машину и устало потер виски, не понимая, почему он застрял в этом странном месте. - Где я вообще? - буркнул себе под нос Сехун, осматриваясь. Сквозь густую темноту сложно было разобрать очертания объектов вокруг парня, да и дорога не казалась знакомой, хотя О знал город как свои пять пальцев. - Неужели новый район застраивают? - шатен нахмурился, все еще силясь сложить вместе то, что он видит, и понять, что происходит. - И какого черта нет фонарей? Как я вообще заехал сюда? Покопавшись еще немного в машине, парень понял, что ничего путного из этой затеи не выйдет и придется звонить Бэкхену, чтобы он забрал Сехуна и отбуксировал машину. Замечательная, казалось бы, идея. Только вот, когда О покупал навороченный смартфон в одном из салонов, консультанты обещали ему четвертое поколение связи, сверхбыстрый интернет и мгновенное соединение, а сейчас на экране красовалось красноречивое "Нет сети". Должно быть, Сехун действительно заехал в самые дебри, что странно: за черту города он точно не выезжал. Открыв дверь машины, парень потянулся на заднее сиденье и достал оттуда медальон, вытянув его перед собой. Вещица покачивалась на тонкой металлической цепочке и забавно тикала. Сехун приложил медальон к уху и закрыл глаза, вздыхая, собираясь с мыслями. Сколько ни пытался он открыть медальон в детстве - тщетно. Часовой механизм всегда точно отсчитывал секунды и ни разу не ломался, но вот сам циферблат О увидеть так и не смог. Сейчас же, когда и Лухан упомянул эту треклятую безделушку, Сехун точно был уверен, что с ним все не так просто. - Странно, - не мог прийти в себя О, оглядываясь назад и рассматривая пустынную дорогу, - Машин тоже нет, и не ездит никто, хотя вроде не так поздно. А если бы строили, отец бы сказа... А-А, МАМОЧКИ!!! - когда перед выпрямившимся Сехуном вдруг вырос чей-то мощный силуэт, парень заорал благим матом, спотыкаясь и неулюже опираясь на капот машины, почти падая. Все еще хватаясь за сердце, шатен резко дернулся, приняв боевую стойку. - Не подходи! - верещал он, забыв о своей природной холодности и мужественности. - Я не дам тебе денег, у меня ничего нет! Темная фигура прямо возле него, казалось, не обратила никакого внимания на подобный выпад, разве что незнакомец чуть склонил голову набок, словно оценивая Сехуна. Когда человек напротив дернулся, О приготовился уже было защищаться, даже если придется бить в лицо или же, наоборот, улепетывать, как девчонка. Но вместо этого внезапно незнакомец сделал шаг назад и отвесил ошарашенному Сехуну глубокий, градусов этак на девяносто, поклон. - Рад приветствовать тебя в этой обители, путник. Сехун вперился взглядом в темное пятно напротив, задыхаясь от возмущения и невозможности подобрать какие-либо адекватные слова. - Твою мать, что здесь происходит? - его голос все еще слегка дрожал: в такую странную ситуацию ему попадать еще не приходилось - Она, должно быть, прекрасно. - Че?.. - вот теперь О по-настоящему завис, не успевая следить за ходом мыслей этого странного человека. - Моя мать, ты ведь спросил о ней? Надеюсь, дела ее идут по-прежнему, она успевает вспахивать землю и ухаживать за благородными мужьями, - невозмутимо ответил мужчина напротив, а Сехуну пришлось напрячь уши: уж слишком необычный у того был говор. - Какими мужьями? У твоей матери что, несколько мужиков? - шатен серьезно впал в ступор, пялясь на незнакомца. Человек резко напрягся, сжав кулаки до хруста. - Я бы обезглавил тебя за оскорбление матушки, да ты нужен мне будешь, - громогласно, с толикой злобы проконстатировал незнакомец, а Сехун готов был землю грызть от досады. - Я ни хрена не понимаю, - простонал он, облокачиваясь на машину и пряча лицо в ладонях, - Ты кто такой вообще? Незнакомец еще раз поклонился, на этот раз не так низко, словно выказывая свое презрение: - Меня зовут Пак Чанель, о путник. Ты, как и я, застрял в этой веренице событий, оказ... - Так, стоп! - рыкнул Сехун, мучаясь от головной боли. - Какой нахрен вереницы? Какой путник? Ты что, больной? Ты потерялся? Вывести к цивилизации можешь? Молчание, словно затишье перед бурей. - Да как ты смеешь, презренный! - взревел парень. - Корейская цивилизация - одна из древнейших и наиболее развитых! Как можешь ты позволять себе променивать ее на другую!!! Сехун готов был плакать от слов этого шизофреника. Слишком. Много. Информации. - Так, стоп, - устало протянул О, - Начнем сначала. Ты что, с другой планеты? - Как знать, как знать. Лишь великому Кун Цзы известно, где мы сейчас, - протянул его новый знакомый. - Должно быть, я согрешил, и потому велели мне отречься от семьи, да сослали сюда... - Кун Цзы? - до шатена медленно начало доходить. - Это тот самый, что Чжун-ни?* Тихий шелест одежды: парень горячо закивал головой. Сехун вздохнул, складывая руки на груди: когда они с Луханом готовили доклад по династии Чосон, они описывали период влияния Китая на средневековую Корею, и там говорилось о том, что каждый уважающий себя чиновник тогда следовал конфуцианству. Сегодня, кажется, он столкнулся с таким же фанатиком, правда уже в наши дни. - Сектант, значит... - выдохнул О. - И давно тебе мозги полощут? - Прополоскать их невозм... - Все, хватит, я понял, - раздраженно перебил Сехун, залезая в карман за телефоном и включая на нем фонарик. - Покажись хоть. Луч света разорвал темноту и осветил лицо парня. Темные волосы, большие раскосые глаза, светлая кожа (Сехун отметил, что тот пользуется отличным бб-кремом), и... Кат?** Сехун застыл. Так этот малый мало того, что сектант, так еще и фрик? Кто будет носить шляпы эпохи династии Чосон в наши дни? Когда же взгляд его упал вниз, шатен и вовсе замер: Чанель носил традиционный ханбок и соломенные сандалии. Занавес. - Повелитель света!!! - заорал Чанель прежде, чем бухнуться на колени перед ошарашенным О. - Чертов Чосон!!! - заорал Сехун прежде, чем увидеть разноцветные круги перед глазами и бухнуться в обморок.

***

Резкий противный запах жженой травы неприятно щекотал ноздри. Сехун поморщился и медленно разлепил глаза, щурясь от яркого света. - Ты кто? - просипел парень, чуть привстав и опираясь на локти, наблюдая за маячащей перед ним фигурой. - Пак Чанель имя мое, - пропел парень. - Ты это уже спрашивал. Головой ударился? - Смешно, - хмыкнул парень. - Чем воняет? - Это полынь, - гордо выпятил грудь Пак. - Медицина ныне далеко продвинулась, а я слежу за всеми новыми достижениями! Шатен вновь впал в ступор на пару секунд. Достижениями? С каких пор горелая трава считается великим прорывом в области медицины? - Лучше бы сам назвался. - О Сехун. Чанель, послушай... - осторожно начал Сехун, усаживаясь на траве и скрестив ноги, - Ты ведь понимаешь, что мы сейчас в Сеуле? Нам просто надо поймать тачку и доехать автостопом до ближайшей остановки. - Уж не знаю, до какого Сеула ты собрался, - хмыкнул Чанель, - Но повозки здесь точно не ходят. Да и вообще мы, кажется, не в Корее. - Что?! - взвизгнул О, заставляя парня напротив вздрогнуть. - Какого черта? Ты совсем с ума сошел? - Сехун вскочил и подбежал к своей машине, на удивление нетронутой. - Щас, дай мне только мою красавицу починить, выкину тебя у ближайшей психбольницы, а потом уеду сам. - Не понимаю, о чем ты говоришь, - Пак нахмурился, - Тут нет ничего как минимум на расстоянии нескольких километров. А твоя дьявольская рычащая статуя перестала подавать признаки жизни, - О увидел, как Чанеля передернуло, и закатил глаза, вставая на ноги и отряхиваясь: - Ты меня за такого же больного держишь? Боже, откуда же ты взялся... Чанель молчал, вдруг низко опустив голову и сгорбившись. - Я... Я тоже хочу домой, как и ты. К матушке. Я ведь только что сдал Кваго***, мог получить неплохую должность... А вместо этого должен скитаться по этим неизведанным землям и питаться кореньями, - парень сердито пнул ногой камешек. - Ты мне сейчас загоняешь, что ты типа из средневековой Кореи? - недоверчиво приподнял бровь Сехун. - Какой странный у тебя говор, путник, - Чанель хохотнул, - Ты, наверное, варвар? Или просто безграмотный? Оно и видно, куда тебе до китайской грамоты... Какое же это средневековье? Не видишь, как я современно одет? Сехун медленно поднес ладонь ко лбу. - Я, черт возьми, ничего не понимаю. - Я тоже не понимал, мастер О, - вздохнул Пак, затягивая пояс потуже. - За несколько лет моих скитаний я понял, что здесь, кажется, не только не Корея, но и вообще другой мир. У всех путников, что я встречал здесь, нечеловеческие силы... Происки зла, сразу видно! - Какие силы? - обреченно пробормотал Сехун, все еще не верящий парню. - Смотри, мастер О, - Чанель подошел к нему вплотную, - Твоя дьявольская статуя уже не рычит, а все, на что способен кусок волшебного металла в твоей руке - испускать лучи света, да и это заклятье кончится. Запасы моей полыни и лекарств тоже скоро иссякнут, а ханбок износится, и всякое связующее меня с моим миром исчезнет. Зато взамен, - Пак поднес свою ладонь близко к лицу Сехуна, - Взамен я получил вот это. Щелчок пальцами, задорные искры, и вот уже язычки огня лижут руку Чанеля, а тот и не морщится. Сехун вздрогнул, а его колени подкосились, и он вновь упал на сырую от росы траву, прямо к ногам Пака. - Что это... Это фокус такой? - шатен дрожал всем телом, а ледяной страх вновь проник в каждую его клеточку. - Нет, мастер О, - Чанель покачал головой, стряхивая руку, - У тебя тоже скоро появится способность, просто надо потерпеть. Я ждал пару месяцев после того, как мне об этом поведал такой же путник, как и мы с тобой. - То есть, ты хочешь сказать, что я убежал из дома и попал, мать вашу, в другой мир? - Сехун говорил тихо, словно самому себе, рассматривая собственные ботинки: в голове не укладывались такие сказки. - Именно, - Чанель же был спокоен как удав. - Кстати, почему ты опять упоминаешь мою матушку? Я обязательно познакомлю вас, если вернусь домой! Шатен его уже не слушал, махнув рукой на странности. Все сходилось: и неработающий телефон, и ужасная старомодная одежда его собеседника, и странный говор, и самое главное, этот огонь... - Нам нужно найти выход отсюда, и как можно быстрее, - бесцветным голосом произнес О, перебарывая страх убежать и забыться в истерике. - Чем раньше, тем лучше. - Здесь нет выхода, мастер О. Это ловушка, и мы застряли в ней навсегда. - Пиздец, - простонал Сехун, вновь проваливаясь в обморок.