Наследие

За окном поезда быстро проносились поля и чуть медленней проплывали редкие сочно-зеленые рощи. Солнце освещало цветущее лето, что было под стать моему настроению. - Улыбаешься так, наверняка к барышне едешь? - раздался голос старушки, что ехала со мной в одном купе. Миловидная для своего возраста, он вполне располагала для беседы, поэтому я без всякого раздражения повернулся к ней. - Нет, всего лишь купил дом, как давно мечтал. - Дом? Как замечательно. Нынешняя молодежь все в город стремится, - она покачала головой. - А я вот устал от городской суеты. Нашел по интернету старое поместье, буду обживать. - Вот как, теперь дома по интернету покупают. Смотри, как бы не обдурили тебя. - Да нет, все официальные документы в порядке, подвоха быть не должно, - пожал я плечами, уверенный, что все будет замечательно. - Ты бы, милок, в свое поместье по приезду священника позвал. - Зачем это? - будучи убежденным атеистом, не понимал я религиозных и мистических заморочек. - В старых домах много чего было. Так что лучше быть осторожней. Поблагодарив за совет, я отвернулся к окну. Подобные разговоры меня не вдохновляют.

***

Поселок мне понравился - он утопал в густых садах, был тихим, разморенным горячими лучами. Медленно я шел по улицам, держа на плече сумку - все мои вещи, - и оглядываясь по сторонам. Редкие жители пристально, но без враждебности, скорее с удивлением разглядывали меня - редко, видимо, здесь появляются новые лица. Хм... Судя по табличке, я нашел нужную улицу со звучным названием Женевская. Ха. В таком захолустье - улица Женевская! Мое приобретенное поместье должно быть под номером 33. И тут я впал в ступор. Улица обрывалась на номере 31. Что за черт? Я обошел вдоль и поперек это место, но за 31 домом был лишь заросший высокой травой пустырь. Порядком озадаченный, я повернул назад в надежде спросить кого-то из местных. Наконец на пути мне встретился пожилой мужчина. - Эм... Простите, уважаемый... Доброго дня Вам, - неловко обратился я к нему. - Доброго, коль не шутишь, - неторопливо ответил он, окидывая меня взглядом. - Вы не подскажете, - я зашелестел бумагами, в которых был написан адрес. - Где здесь находится Женевская-33? На лице мужчины проявилось недоумение. - Да вроде нет у нас такого... Эй, Мань! - крикнул он какой-то бабульке, копошащейся в огороде за низким забором. - Ты не знаешь, у нас есть Женевская-33? Та отряхнула от земли руки и подошла к забору, к нам поближе. - Слыхала. Да только нет его уж как с сотню лет. - Как нет? - я, кажется, даже пошатнулся. - Да вот так, - спокойно ответила бабка. - То было поместье графа Женевьева, да расстреляли его еще при советах, а дом в войну разбомбили. Так что почитай нет там ничего, под травой если только фундамент. Сердце пропустило удар. Права была та бабушка, в воду глядела. Говорили мне - в интернете одни мошенники. Придется теперь деньги с них обратно выбивать. Если найду. Пока бродил в поисках дома, звонил продавцу несколько раз, но абонент все время был недоступен. - Что ж... - я поправил на затекшем уже плече сумку, стараясь сохранять спокойствие. - Вечер уже... У вас тут можно переночевать где-нибудь? Я оплачу. - Да можешь у меня заночевать, милок, - пожала плечами бабка. - Дети мои давно разъехались, а хата большая. Настроение было ниже канализации и искать другой вариант желания не было, так что я согласился. Бабулька меня к тому же накормила ужином и выделила комнату. Окна которой, будто нарочно, выходили в сторону пустыря на месте старого поместья. Бесконечные мириады мыслей не давали заснуть, что, в общем-то, и неудивительно. Это надо – так лажануться! Отмахнувшись от навязчиво звенящего над ухом комара, поднялся с желанием успокоить нервы прохладной водичкой. Видел я ведро на кухне… Пока натягивал штаны – не хватало еще видом своего тела в трусах старушку нечаянно напугать, - развернулся к раскрытому настежь окну и застыл с отвисшей челюстью. Там, где я днем точно видел пустырь, стояло двухэтажное здание, точно такое же, как на фото, что мне присылал продавец. При этом окна его мягко светились, будто внутри дома зажжены свечи. В темноте незнакомого дома я посшибал все углы, пока выскочил на улицу. Стояла тишина, лишь иногда «переговаривались» деревенские собаки. Это отметил краем сознания, несясь по дороге перепуганным тушканчиком – босиком-то по камням. К дверям особняка я практически подлетел, чуть не снеся их по инерции. Решив сначала отдышаться, пощупал стену – вдруг глюки пошли? Нет, под ладонью было теплое дерево, отшлифованное годами, с едва заметными прожилками. Гулко сглотнув, я собрал волю в кулак и постучал им в изукрашенную завитушками дверь. Буквально через пару секунд она отворилась, а за ней склонился в почтительном поклоне невысокий пожилой мужчина, одетый в старинный фрак. - Добро пожаловать, молодой господин.