Спасти Тебя

Спланировав с одной крыши на другую в свете убывающей луны, Брюс приземлился у ржавых ворот парка. Они отбрасывали кривые тени на запорошенную дорогу, цепь с них была сорвана, и рыцарь в маске вошёл на территорию. Вокруг, как и полагалось в этот ночной час, не было слышно ни звука, но пронизывающий до костей ветер время от времени мог взметнуть вверх плащ вместе с пригоршнями серебристого снега. Ночь была не такой тёмной, как вчера, белёсые тучи клубились в небе и негусто просыпались на землю. Вопрос Джокера не переставал терзать разум Брюса. Вместо давящей пустоты теперь он чувствовал, будто его грудь изнутри разрывает напополам. Неопределённость... неуверенность? Но его не мучил выбор. Мучило его отсутствие. Обойдя несколько закрытых аттракционов, он уже вознамерился продолжить поиски с воздуха, но его внимание привлекла сверкающая лента, лежавшая прямо в снегу. Это было ни что иное, как обыкновенная электрическая гирлянда. Такими под Рождество украшают всё, что можно. Она извивалась, отбрасывая на чёрный костюм Бэтмена зелёно-красно-жёлтые отсветы, и явно куда-то вела. Местом назначения был тоннель, полукруглый вход которого был освещён всё теми же гирляндами. Он располагался между двух зданий, в которых находились комнаты страха, залы кривых зеркал и подобное в том же духе. У самого входа, на рельсах стоял небольшой открытый вагончик с двумя сиденьями, одно напротив другого. На том, что было обращено к Бэтмену, развалившись и подперев одной рукой голову, а вторую, вместе с ногой, закинув на бархатную спинку сиденья, его ожидал Джокер. — А я уж подумал, что ты насмерть закоченел по пути, — проскрипел он, завидев Бэтмена. Мужчина явно обрадовался его прибытию и, приняв сидячее положение, с детским нетерпением уставился на фигуру в плаще. Когда Брюс подошёл ближе, сумасшедший жестом пригласил его присесть рядом с ним. Тот спокойно расположился напротив него. Во всём тоннеле воцарилась тишина. Мужчины смотрели друг на друга. На лице Брюса была маска безразличия, скрывавшая его терзания, а радостная гримаса Джокера потихоньку сменялась глубокой задумчивостью. Прошло уже около 10 минут с момента появления тёмного рыцаря, когда клоун наконец вышел из оцепенения и, пошарив рукой по сидению, достал пульт, приводивший в движение колёса, и нажал на пуск. Вагончик, слегка раскачиваясь, поехал вперед. Аттракцион этот был весьма сомнительным, ибо весь тоннель был не длиннее сотни метров, а оканчивался зияющей дырой с ошмётками бетона и торчащими кусками арматуры по краям. Сумасшедший отложил пульт и полез в карман за сигаретами и зажигалкой. Крохотный огонёк на мгновение ярко вспыхнул, отразившись в немигающих глазах. Брюс и подумать не мог, что Джокер может так долго хранить молчание в его присутствии, но после пары затяжек тот заговорил: — У тебя всё та же мина вместо лица, с-с-сладкий. Зубы сумасшедшего немного постукивали друг о дружку из-за продолжительного сидения на морозе, он нервно хихикнул и снова зажал ими сигарету. — Для чего ты позвал меня? Прошелестел Брюс. Тележка заехала внутрь тоннеля, и он теперь еле различал алую улыбку Джокера на сером лице. — Я всегда зову тебя для того, чтобы ты пришёл. Я думал, что хотя бы это тебе ясно. После небольшой паузы: — Ты мог бы и не приходить. Но вот какая штука... ты всегда приходишь. — Мне надоели эти игры. Джокер откинулся на спинку сидения и, ткнув пальцами с зажатой между ними сигаретой в сторону Брюса, сказал: — Ты повторяешь это из раза в раз, Бэт, — затем добавил более серьёзным тоном, — но знаешь, сегодня я тебе верю. — Что же изменилось? — Я! Ты! Мы оба! Не думай возражать, я знаю, что ты давно уже живёшь во сне, Брюс Уэйн. Мужчина и не хотел возражать. Сам он действительно больше не был прежним. Клоун тоже изменился, стал терпимее и мягче. Бэтмен не мог не заметить. — Я провожу свою жизнь точно так же, — пробормотал сумасшедший себе под нос, прикрыв глаза. — Знаешь, мышонок, у меня есть к тебе предложение. И я думал ночи напролёт, как высказать его. Тележка тем временем набрала скорость и уже приближалась к выходу из тоннеля. — Я мог бы обставить всё, как захватывающую игру с отгадкой в виде главного приза, ну знаешь. Всё такое театральное, как я люблю. Но мы оба устали, Бэтс. Нам нужно нечто новое, совершенно противоположное тому, как всё обстояло до этой ночи. — Что же ты предлагаешь? — Я дам тебе что-то, в чём ты сейчас сильно нуждаешься. Мужчина усмехнулся и протянул Брюсу свою руку. В ней он сжимал пульт. — Выбор.