Сияние неба

Если бы не врождённое чувство правильности, Грегори Лестрейд уже давно подговорил отдел снабжения вкрутить в кулер с водой кран с виски. Ох, как легче бы шла работа! И печень до пенсии не дожила - услужливо напоминала разумная часть мозга. Ну, как тяжело не приходилось, этого все равно не случится. Инспектор защелкал клавиатурой, погрузившись в невеселые думы. Ещё и отказ от курения не добавлял оптимизма. Вредно, видите ли, для лёгких и перья портятся. А перед кем ему красоваться? Перед начальством разве что, которое эти самые перья повыдергивает намного раньше, чем никотин до них доберётся. Кто там сказал, Панримам легче живётся? Ну да, если голову из песка не вытаскивать, то может быть. В какой момент он вообще решил, что стать полицейским это хорошая идея? Сплошные нервы, разборки и убийства. Ещё и бумажной волокиты что у клерка. Панрим шмыгнул носом и на этой весёлой ноте решительно уронил голову на подставленные ладони. Как же хочется курить, полцарства за сигарету! За дверью небольшого кабинета, который достался ему с таким трудом, послышались уже знакомые вопли и витиеватые Верменские и Фардонские акценты. Голоса приближались, и всё равно от резкого сквозняка он подпрыгнул на месте, едва не падая со стула. В помещении словно мини ураган, ворвались сержант Салли Донован и Шерлок Холмс. Донован яростно распушила перья, засиявшие бугенвильским*, чтобы выглядеть внушительнее. Что едва ей удавалось, почти нос к носу стоя к детективу. - Знаешь что, псих? У всего есть предел! Ты не можешь просто вваливаться сюда, как к себе домой и тырить улики! В лучших традициях своего вида, Фардон надменно качнул плечевыми костями, но не расправил остальные, давая всем понять - никто не достоин беспорядка на его перьях. Вкрапления медленно блестели Дунаем* при электрическом свете. - А я не заметил, чтобы они активно использовались. Серьёзно, Донован, уже третий день пошёл, а вы ни на дюйм не продвинулись. Разве не вы кричали, что метите в работники месяца? - Ты... Лестрейд лениво наблюдал за перепалкой, но решил поскорее её пресечь во имя цельности мебели. Уже который раз за неделю. - Здравствуй, Шерлок. Чем обязан встрече? Шерлок прищурился и сжал губы, на что Лестрейд лишь приподнял брови в ожидании ответа. Хочешь противостоять Фардону - веди себя как Фардон. - Потренируйтесь ещё, инспектор, это никуда не годится, - криво усмехнулся Шерлок. - Как я уже сказал сержанту Донован, вы не особо торопитесь закрывать дело. Начальство за дверь и можно расслабиться? - Эй, грубо. Во-первых, мы собрали нужные улики, а во-вторых, составили список подозреваемых. Или ты хочешь сказать, что научился угадывать преступника по одному только взмаху крыла? - Я никогда не гадаю, - ощетинился Шерлок. - И нет, "Радар" мне тоже не подвластен. В отличие от Джона, например. Но мы работаем над этим. Донован скрестила руки на груди, желание сказать какую-нибудь гадость ощущалась от неё почти физически. - Видите, о чем я толкую, босс? Для него это всё хиханьки да хаханьки, а мы тут надрываемся. Занимаемся настоящей работой. А не скачем туда-сюда по крышам. - Да уж лучше так, чем просиживать задницу здесь, - холодно ответил на выпад Шерлок. - От вас было бы больше толку, Донован, если бы вы уже бросили попытки увести Андерсона из семьи. - Да как ты... Это тебя вообще не касается! Такому как ты, вообще никакая семейная жизнь не светит!.. - Донован, довольно! - воскликнул Лестрейд, закрывая ладонью глаза. Может, если он не будет видеть, то и слышать заодно перестанет? - Но босс, он первый начал! - А я закончу, - твёрдо решил Лестрейд. Он торопливо вытащил папку из десятка таких же. Шерлок изящно схватил её двумя пальцами и углубился в чтение. - Ну, значит так. Себастьян Эйс, Фардон второй ступени. Вышел из тюрьмы два месяца назад. В его квартире обнаружили вкрапления по меньшей мере, пятерых крылатых. - За что посадили? - Шерлок пролистнул биографию, останавливаясь на фотографиях. На всех фигурировали синие и голубые перья разной длины и состояния. На кончиках очинов виднелась засохшая кровь. - Не поверишь - за убийство жены. У него с рождения были перебои с клапанами и плохо работали вкрапления. И вот тут уже интересно. У миссис Эйс тоже было два вкрапления. Собственно, мы выяснили, что у жертв тоже. Обижен, что у них есть, а у него нет и захотел коллекцию? Как же я ненавижу коллекционеров! - И да и нет, - промычал Шерлок. - Взгляните на перья, на их оттенок. - Смотрю, - не понял Лестрейд. - И что? - Ещё раз посмотрите, - терпеливо ответил Шерлок. Но не увидя прозрения, театрально вздохнул. - Ладно. А теперь смотрите на мои вкрапления. На непроглядном вороном опахале вспыхнули бирюзовые перья, одновременно на обоих крыльях. Надобности в этом особо не было, но Фардон уже настолько привык к синхронизации, что делал это на автомате. А вот его старший братец так не умел, за что получал стабильную порцию насмешек. Удивительно, насколько разные цвета они получили, хотя родители носили с рождения не слишком внятные светло-морковные. И сколько сентиментальных историй об этом рассказывалось на каждом рождественском ужине, вызывая у братьев зубную боль. Синева Шерлоку досталась по отцовской линии: дедушка и прадедушка всю жизнь проносили королевский синий. А вот желтизна, уходящая в рыжину Майкрофта - от прабабушки, которая как истинная модница щеголяла величественной осенью. * У каждого крылатого существовал свой спектр, который использовался в мирное время и при активации Потенциала. В быту он вёл себя вяло и почти не трогал перья. А вот Манипуляция забирала все ресурсы, в свою очередь меняя цвет порой до неузнаваемости. Однако, у Фардонов и Нибериев спектр носил достаточно устойчивый характер. И если у крылатого всё в порядке с глазами, то разницу он заметит. - Донован, направьте на меня любой блок из вашего арсенала, - попросил Шерлок. - А вы, инспектор, внимательно следите. - Чего? Совсем мозгами поехал?! - Я ненавижу повторяться. Если вам нужна стимуляция, я её предоставлю. Только потом не жалуйтесь. - Какой же ты псих, - буркнула себе под нос Донован. Вермен легонько взмахнула крыльями, буквально на пару дюймов от спины, чтобы ничего не разнести. Фиолетовые перья задрожали и выплюнули простенькую дымку. Такая часто использовалась при задержаниях, действуя как транквилизатор. Когда она дошла до Фардона, то упёрлась в преграду, невесомый бесцветный барьер колыхнулся волнами и затих. Вкрапления мигнули, окончательно посветлев до голубого. - Отлично, теперь смотрите ещё. Шерлок едва слышно выдохнул и вкрапления вновь проснулись, ожидая команды. Остальные крылатые растерянно замерли. - Серьёзно? Вы точно ходили в академию? - обвиняюще разведя руки в стороны, произнёс Шерлок. - Мы полиция, а не экстрасенсы, придурок... - Да цветовой спектр это база любого семинара! Лестрейд, ну ладно эта, я от Верменов уже давно ничего не жду, но вы-то хотя бы напрягитесь! Лестрейд тяжело вздохнул, уже третий раз за утро. - Шерлок, что ты... Ты можешь нормально объяснить? Шерлок застыл, молча начиная закипать. Он чуть опустил крыло и выплюнул короткую фразу, после чего голубизна перьев сменилась сапфиром. По ним прошлась электрическая линия и резко устремилась к неожидавшей того Донован. Та ойкнула и заслонилась руками, прежде чем в последнюю секунду догадалась выставить крылья и отразить атаку. Крохотная вспышка ударилась о фиолетовые перья и разлетелась на тысячу искр. - Что за... Ты совсем сбрендил?! Абсолютно игнорируя её, Шерлок ожидающе уставился на Лестрейда. Тот сглотнул от такого пристального внимания. - У тебя спектр сменился на единицу. Это признак использования Потенциала. - Отлично, инспектор. Поставлю Б с плюсом, если скажете самое главное. - Искра, - вдруг произнесла Донован. Она медленно подошла к Шерлоку и аккуратно вытянула фотографии из папки. Глаза быстро пробежались по снимкам. - Когда используешь Потенциал, дело не в спектре, а в искре. У Нибериев это менее заметно, слишком большая волна. Фардон оскалился и с хлопком сложив крылья, поднял в воздух бумаги со стола. Панрим проводил их в последний путь на пол, но никак не прокомментировал. - Ну вот. Всего-то разок вас толкнуть надо было, а шуму сколько! Так, а теперь нам нужна приманка. - Что, о чем ты? - спросил Лестрейд, спешно убирая остальные документы. - Сэр, эти вкрапления... Damno! Донован лихорадочно начала искать что-то в кармане и вытащив полупрозрачный корпус телефона, повернула его экраном к начальнику. - Смотрите, мы нашли его студенческие фотки. Два вкрапления, а согласно резюме, протоки его клапанов позволяли больше. Это его максимум! - В отличие от жены, - задумчиво произнес Лестрейд. - То есть, этот больной использует чужие вкрапления для собственного Потенциала? Мерзость какая. И как нам его выудить? Он посмотрел на Шерлока, который лениво прислонился к стене. - Смотрите-ка, умственный процесс пошёл. А вы ещё спрашиваете, зачем я сюда хожу! С этими словами Фардон вышел, стремительно расталкивая менее удачливых коллег. Вермен неаккуратно дёрнула крылом, чем заслужила укоризненное сопение Панрима, так как теперь в кабинете творился полный хаос. - Самоуверенный придурок. - Если будешь почаще слушать, а не скалиться, то того глядишь - стол мой займёшь. Заодно порядок наведешь. Полетели. - Но босс! - Салли, кто-то из вас должен вести себя как взрослый. Как определитесь - не забудьте сообщить. *** Салли Донован не была дурой. Наглой, импульсивной, упрямой, но не дурой. Не самое лёгкое детство в Фиш-трип-вэе среди неугомонной и безбашенной молодёжи компенсировалось отличной учёбой в колледже. Ко всему прочему, она умела наблюдать, несмотря на противоположное мнение одного крылатого. Который бесил одним своим присутствием. День, когда этот чернокрылый смерч впервые появился на пороге Скотланд-Ярда запомнился в ярких деталях. Оскорбил каждого присутствующего, вытянув немыслимые интимные подробности и с неменяющимся надменным видом играючи выдал данные по преступнику, которого они неделю искали. Каждый раз при его появлении Донован едва сдерживалась, чтобы не пустить особо неприятный блок. Останавливал только авторитет начальника, которому почти полное отсутствие Потенциала не мешало ощипать ей перья. Больше бумажной работы она ненавидела общие операции. Тот вечно перетягивал всё внимание на себя, красовался обширным набором Манипуляций. Когда же в их жизни появился Джон Ватсон она нехотя признала - сугубо тихо и про себя - что когда на горизонте маячили белые крылья, псих менялся. Едва ли в лучшую сторону, но... Поначалу это не бросалось в глаза и честно говоря, казалось, что новенький очередной подхалим, больной фанат и попросту заблудшая душа, оказавшаяся под давлением. Но понаблюдав, крылатая кое-что сопоставила. Во-первых, теперь настроение на местах преступления стало терпимым. Раньше дело заканчивалось почти дракой, потому что кое-кто не мог промолчать в нужный момент. Это было неуважительно по отношению к трупам, но она не могла изменить свою природу. Во-вторых, запас неуёмной энергии обрушивался сугубо на Ниберия. Слышалось ли меньше ругани? Вовсе нет. Потому что теперь их стало двое и они умудрялись устраивать это шоу каждый раз. Она ведь упоминала, что не была дурой? Что ж, каждого могли сбить с толку эти стремные брачные танцы. А когда выяснилось, почему, пазл сошёлся. Зеркальное единение? Походило на шутку. Кто в такое сейчас поверит? Разве что школьницы, насмотревшиеся "Сумерек". Но будь она проклята, если не чувствовала, когда они делали э_т_о. Абсолютно повернувшись друг на друге. Этот вихрь драгоценных минералов слепил глаза и приводил психику в полный раздрай. А если уж начиналась перепалка... Каждому сносило крышу по-своему, встревать - себе дороже. Но это не означало, что она одобряла такое поведение, да ещё посреди расследования! А сейчас, даже на грани, эти двое... Донован с немым возгласом наблюдала как белоснежные крылья раскрылись и выпустили огромную завесу, состоящую из миллиона сверкающих блёсток, а сверху их накрыли синие шипы. Они втыкались будто иголки в подушечку. И этот огромный шар набросился на несчастного Эйса, впился в плоть и перья, заставляя задыхаться и кричать от боли. Когда преступника, чудом не отдавшего концы и просто потерявшего сознания увезла полиция, она позволила себе освободить накопившееся напряжение. Лучше бы она сейчас отчёт делала, а не мёрзла в узком переулке. - Вы хоть соображаете, что делали? Ваша Манипуляция чуть не убила его! Крылатые слегка пьяно усмехнулись, продолжая делать эти странные покачивания крыльями, словно вся энергия ещё перемещалась по венам со скоростью света и не утихала даже после отката. - О, пожалуйста, Донован. Эта ерунда вообще ему ничего не сделала, кроме как пригасила его буйные мыслишки, - равнодушно пожал плечами Шерлок. - Правда? То-то я вижу, что он сам дошел до машины, - прошипела Донован, сама не до конца понимая, что именно видела. - Ты совсем совесть потерял, псих. Можешь флиртовать со своим дружком дальше, а работу оставь профессионалам. Выражение лица Шерлока не поменялось. Нет, не так. Оно не успело поменяться, потому что что-то внутри него - она чувствовала вибрацию даже отсюда - всё ещё бурлило, не давало переключиться на новое. Но зато менялось у Джона. И скажем так, Донован успела лишь немного, но пожалеть о сказанном, когда и без того внушительные для его вида крылья заслонили собой свет от ближайшего фонаря. - Профессионалам? Это вы себя сейчас имели в виду? - Слушай-ка, вам всё это кажется забавным, я понимаю, - Донован махнула рукой куда-то в сторону. - Летать туда-сюда, делать вид, что вам есть до этого дело. Но мы здесь занимаемся реальными вещами, спасаем жизни, несем правосудие. На небольшом отдалении Андерсон согласно хмыкнул, остальная команда находилась дальше и не знала предмета разговора. Лестрейд пока молчал, но по сведенным к переносице бровям было понятно, что диалог ему не нравится. Джон кивнул, будто согласившись, однако зелёный перелив угрожающе заходил ходуном. - Знаете, Донован... Если бы я не знал Шерлока, наверное, согласился бы, - протянул он, нарочито расслабленно отводя плечи назад. - Да вот только, есть проблема. Вы бы спасли куда меньше жизней и нашли куда меньше виноватых без его помощи. А ваше правосудие свелось к средневековой инквизиции. Особенно напоминает кое-что, верно? Дело Чарли Уинстона или Бри Тернер? Донован вспыхнула, насколько вообще это можно было заметить в вечерних тонах города. Перья потемнели до патрицкого пурпура*, выгодно подчеркнув её волнистые, пружинящие волосы и острые черты лица. Она зло уставилась на него. - Я хотя бы не делаю вид, что любой, у кого уровень ниже пятёрки, мне не ровня! - Пока виновный наказан, а невинные в безопасности, я думаю, их самооценка может немного потерпеть. Тем более, ни разу не видел, чтобы дедукция Шерлока хоть где-то ошибалась. Шерлок слегка сместился , но так и не сделал шага к нему. Они по-прежнему стояли достаточно далеко друг от друга и вряд ли детектив собирался вмешиваться... Тем более, что доктор прекрасно справлялся сам. - И да. Как вы думаете, если он успешно решает дела и успевает флиртовать со своим дружком, то что это говорит о вашей работоспособности? И не дав Донован даже набрать воздуха в лёгкие для достойного ответа, он оттолкнулся и взмыл в небо. Шерлок лишь таинственно хмыкнул, чтобы потом последовать за ним. Вермен пыхтела, стараясь успокоиться, пока не ощутила лёгкий толчок в спину. Обернувшись, она заметила Панрима. - О чем я и говорил. Выходи уже из детской лиги. - Вы меня не переубедите, - упрямо заявила Донован. - Однажды не мы ему дела будем подкидывать, а он нам. И тогда вы ещё вспомните мои слова. - Ну, пока этого не случилось, у нас с тобой всё то же, как и всегда. Работать сообща... - Чтобы обезопасить Лондон*, да-да. Донован подалась вперед и вскинула руки в капитуляции. На такой жест Лестрейд только закатил глаза. - Умничка. А теперь за рапорт. Жду его к завтрашнему утру. - Но!... - Ничего не знаю, - произнёс Лестрейд и махнул крылом, давая команде сигнал закругляться. Где-то вдалеке горели огни Сент-Говера, не догадываясь, сколько тьмы их окружает. *** Когда Марта Хадсон услышала лёгкий шорох и звук падающих ключей, то не сильно озаботилась. Её постояльцы не отличались аккуратностью, а после особенно трудных расследований так вообще порой забывали о простейших вещах. Несмотря на её надежды на Джона, она знала, насколько всеобъемлющим может быть авторитет Шерлока. А вот когда послышались хихиканье и шуршание крыльев, она позволила себе улыбнуться. Её мальчики так мило смотрелись вместе, но видят Высшие, при всём их Потенциале они бывали такими тугодумами! Джон упёрся лбом в стену коридора, тяжело дыша и с трепетом наблюдая, как руки накрывают другие, проскальзывая пальцами и заключая в замок. Присваивая точечными кусачими поцелуями в шею. Заявляя о желании, притираясь всё ближе, всё теснее. От такого напора голова шла кругом, а в горле становилось сухо. - Ты был великолепен, - прикусывая его за ухо, промурлыкал Шерлок, зная, как это того заводит. - Не ожидал от тебя ораторских способностей. Джон ахнул, прогибаясь в пояснице и стараясь прижаться ещё сильнее, прочувствовать чужое вожделение. Услышав рычание за спиной, он не мог не улыбаться от уха до уха. Умудрившись развернуться, ему удалось сразу сцепить руки на шее детектива, не давая ни шанса на отступление. Губы быстро нашли друг друга, почти не сдерживаясь и не стесняясь шуметь от возбуждения, что становилось только сильнее. Не отрываясь от приятного занятия, Шерлок привычным движением коснулся ладонью живота Джона, пуская первую волну Потенциала. Ниберий отчаянно застонал в губы, чувствуя, как тепло распространяется от низа к сердцу, запуская новый ритм. От кончиков пальцев шло лёгкое свечение, но сквозь одежду эффект был не такой действенный. Вновь зарычав, Фардон рванул на нем рубашку, с треском отрывая пуговицы. - Это...была моя... ммм...любимая, - пролепетал Джон, не выглядя при этом нисколько обиженным. Слегка прохладная ладонь остужала, но казалось, от слабых прикосновений он попросту взорвётся. - Мне она тоже нравится, - продолжая исследовать словно как в первый раз горячую кожу, ответил Шерлок. Джон замычал от удовольствия, когда губы Шерлока вновь вернулись к шее и провели влажные дорожки, оставляли небольшие отметины. Они никогда бы не признались, но одному нравилось видеть эти следы на следующее утро, а другому - оставлять их везде, где только можно. Чтобы другие поняли, чьи они. Крылья задрожали от предвкушения взаимодействия. Всё ещё оставалось загадкой, было ли это действием Единения, или нет, но в моменты близости их Потенциалы начинали работать едино, несмотря на разные уровни. Шерлок широко провёл языком в последний раз и не дав утянуть себя в новый раунд поцелуев, схватил Джона за края рубашки. - Пойдём, или я за себя не отвечаю. Ниберий загнанно посмотрел на него, едва успевая кивнуть, как его уже тащили в комнату. Они никогда не обсуждали, где это делать, то там, то здесь их вполне устраивало. Но даже в таком растрёпанном состоянии не могли перестать касаться друг друга. Джон толкнул Шерлока на край кровати, одним слитные движением устраиваясь на его коленях. Он не переставал зарываться пальцами в слегка жёсткие от долгой погони чёрные перья, вызывая вибрации счастья где-то далеко в горле детектива. Обратное действие с его крыльями делало что-то невообразимое в клапанах: там, на стыке соединений рождались новые искры, посылая толпу мурашек. Иногда они так увлекались изучением Потенциала друг друга, что достигали оргазма без основного действия. Джон слышал о таком, но никогда не пробовал и сейчас понимал, что очень даже зря. То, как могли соединяться чужие потоки, вызывали почти религиозный трепет и желание сплестись раз и навсегда. Благо, умом оба понимали, что добром это не кончится и они рискуют получить остановку сердца. Электрические разряды были приятны во время секса, но приходилось регулировать Потенциал вдвое, а то и втрое усерднее, чем обычно. Шерлок становился ненасытен во всём, что ему попадалось: знания, Манипуляции, улики, или же тесный контакт с доктором. Им стало проще ощущать друг друга, корректировать собственные эмоции, не отвлекаясь на глупости. Джон всегда интриговал своим необычным Потенциалм, а теперь ещё и чувствительным телом. Гибкое, поджарое, со множеством светлых шрамов, оно раскрывалось во всей красе при правильной подаче энергии. Его слух ласкало бьющееся в унисон с его сердце, верное только одному. Замечательный зелёный перелив вспыхивал при каждом толчке, обволакивая тёплым, сверкающим морем. Хриплые стоны, иногда переходящие в еле слышный скулёж при особо сильном движении вызывали и без того собственнические позывы. Шерлоку теперь было мало, ему хотелось сделать Джона по-настоящему своим, заявить на него права. Всё, от каждого белого перышка до воинственных серо-зелёных глаз должно было принадлежать только ему. Фардон не понимал своих желаний, проснувшихся так ярко и безрассудно. Но впиваясь ногтями в чужие бёдра, осознавал одно. Ему никогда не будет так хорошо ни с кем. Его Потенциал мало кто мог достичь, а уж настроить волну так и подавно. Им удалось сделать почти невозможное с первой встречи, как считать это не иначе, чем судьбой? Сантименты. И всё же с невыносимыми мыслями он прижимал Ниберия ещё ближе, совершая уже беспорядочные толчки, вырывая сладкие, какие-то слегка обречённые стоны; касаясь щекой щеки, шепча: "Мой, мой. Только мой". Они достигли пика почти одновременно, с распахнутыми на всю комнату крыльями. Тело Ниберия безвольно рухнуло и Фардон медленно уложил его на бок. Наблюдать, как доведённый до полного истощения крылатый дрожит в послеоргазменной неге, было почти также приятно, как закрытое дело. Шерлок с нежной улыбкой гладил мерно подымающиеся и опускающиеся белые крылья, находя в этом незамысловатом действии умиротворение. Слыша, как постепенно успокаивается их сердцебиение, он не выдержал и провёл тыльной стороной ладони по щеке Джона. Тот приоткрыл глаза и внимательным взглядом посмотрел на него. Губы тронула усталая улыбка. - Что это на тебя нашло? А как же сантименты? Фардон задумчиво промычал и позволив себе ещё немного почувствовать тепло чужого тела, приподнялся. Сложив крылья, он устроился рядом, кладя голову на подушку. Ниберий не двигался, молча ожидая ответа. - Считай это побочным эффектом твоего неожиданного дебюта. - Да ладно. Признай, что тебе просто завидно, что я заткнул Донован гораздо быстрее тебя. "Потому что я готов делать это чаще", - подумал Джон, едва успевая прикусить язык, чтобы не вырвать непрошенное признание. - Хорошая теория, - предположил Шерлок, засматриваясь на утихающее пламя над его головой. Отголоски чужого Потенциала проникали в него ленивой змейкой, убаюкивая как на невесомых качелях. Не заметив как, Шерлок уснул с огромным и оглушающим удовлетворением. Не зная, как лежащий рядом с ним крылатый обдумывае то, что никогда не станет общим. По крайней мере, пока не станет слишком поздно.