Сияние неба

Лондон – город контрастов, город перемен, судьбоносных встреч и опасных совпадений. Но, как и полагается любому мегаполису, он нес одновременно благо и вред. Свободу молодежи? Готовьтесь к пикетам. Научный прорыв в области Потенциала? У полиции прибавится проблем с новым видом наркотиков. Крылатые всегда находились между полетом и падением, светлым и темным порывом. На острие выбора, который не всегда вел к правильному решению. И не всегда была возможность повернуть назад. О точке невозврата Шерлок размышлял с долей пофигизма. Он мог жалеть о многом, но только не о выборе. Потому что именно он сформировал из него того крылатого, которого запомнят. - Так ты называешь его… - Не я. Другие. Иногда взгляд старшего Холмса становился таким острым, что им можно было вскрывать консервные банки. - Мне некогда бегать за шестерками. - Таких, как он, больше нет. К тому же, от шестерок он уже успешно избавился. Ну, кроме Френкленд. - Типун тебе на язык. Шерлок фыркнул, но продолжил сидеть поперек большого кожаного кресла в приемной брата. Было что-то ностальгическое в таких посиделках. Чувство надвигающейся катастрофы, например. - Я лишь одного не понимаю, - скрестив пальцы у подбородка, продолжал допытываться Майкрофт. – Почему это должен быть ты, братец. Твои клапаны ему что Панримы – Дегрону. - А тебе странным не показалось, что все проекты одну и ту же цель преследуют? Майкрофт нахмурился и тяжело откинулся на спинку кресла. В его работе и без того хватало странных и утомляющих обстоятельств. Но приходилось согласиться, что за короткий промежуток времени его братец успел отхватить джек-пот. И одному Темному известно, куда занесет его бедовые крылья в следующий раз. Если раньше еще удавалось контролировать процесс, то с появлением доктора Ватсона все усложнилось. Старший брат знал младшего как облупленного и не ожидал, что новый сосед задержится дольше недели. Несносный характер, эмоциональная нестабильность, полное отсутствие деловой этики могли взбесить даже мертвеца. Прибавьте к этому высокий даже по меркам Фардонов Потенциал и получите типичный образец гениального безумца, не способного держать себя в руках. Современный мир не любил зазнаек, даже великим умам приходилось несладко. Присутствие Ниберия, умевшего создавать положительное впечатление за счет врожденного обаяния, стабильного до зубовного скрежета Потенциала и комплекса «героя» мог решить проблему. Однако несмотря на то, что в Парламенте работали и мирно сосуществовали все виды, именно Нибериев он предпочитал не брать в свою команду. Вовсе не из ханжеских наклонностей, нет. Просто почему-то именно они были единственные, кто не поддавался ни на провокации, ни на угрозы, ни на щедрые предложения. Словно у тех изначально существовал какой-то пласт неприкосновенности. Особенно это касалось Военных, в чем ему пришлось убедиться на собственном опыте. Изучение личного дела нового знакомого одновременно удивило и внесло ясность. Ниберии без кодекса семейности – редкость, считались аномалией и почти никогда не обходились без внимания психологов. Привыкшие к жесткой конкуренции, Фардоны возлагали на семейные ценности скорее условные ожидания по усилению репутации. Низкие виды создавали семейные ячейки для признания в обществе. Ниберии же нуждались в семье, чтобы обрести стабильность. Майкрофт неоднократно убеждался в причудливой связи поколений, как сильно высшие виды привнесли в генетику своих детей необходимость оставаться в своем уме, держаться за убеждения, искать свой путь сквозь тернии к звездам. Глядя на Джона Ватсона, он ясно видел эту связь, незримую ниточку, эхо времени. Вписываясь в общие рамки социума, он страдал от невозможности войти туда как полноправная часть большого механизма, а все из-за отсутствия эмоциональной стабильности. Неважно, сколько партнеров появлялось в его жизни, ни одному не удавалось утянуть в бытовую рутину, заинтересовать классическими благами. Военным тяжело давалась мирная жизнь, это факт, однако стремление принести пользу и занять свое место делали свое доброе дело уже спустя месяц. Доктору Ватсону одна из лучших больниц Лондона и связи принесли лишь временное ощущение безопасности. Вдохнуть полной грудью и расправить крылья у него получилось лишь рядом с несносным детективом. Майкрофта мало беспокоили сексуальные предпочтения брата, а вот внезапное, взявшееся из ниоткуда Зеркальное Единение, о котором он разве что читал сводки, немало заинтересовало. Живя в двадцать первом веке, они все еще так мало знали о Потенциале и его взаимодействии. Истинные пары встречались так редко, что скорее отпугивали своей непредсказуемостью, а полный рандом между видами вовсе ставили крест на серьезном исследовании. Те же Бонни и Клайд до сих пор будоражили молодые умы: идеальный Ниберий и бунтующий Вермен с одинаково высоким – седьмым уровнем - навсегда оставили свой след в истории. Проблема состояла в том, что, имея теперь не одну, а две головные боли. Майкрофту все труднее становилось их отслеживать. В том странном деле в Дартмуре он до последнего оставался в неведении, пока не сработала система идентификации. Шерлок часто брал его пропуски и это удачно позволяло ему выходить из всех передряг. Но когда на поле битвы вышел высший вид, необходимо было держать ухо востро. Сейчас тот чудом отделался переломом ребер, но что дальше? Вырванные крылья, закупоренные клапаны, кома? Старший Холмс опасался даже думать на эту тему, но вероятность такого исхода становилась все более реальной. И все из-за того, что слишком близко подобрался к опасному противнику. Знал ли он о Мориарти? К сожалению, даже со всей властью и доступом, его осведомленности не хватало, чтобы оценить масштаб. Изнанка любого бизнеса включала нелегальные продажи опасного оружия, несертифицированных лекарств, генномодифицированных наркотиков. Огромное количество контрабанды поступало в Лондон и из него каждый день, о поставках которых он знал в половине случаев. Но помимо обыденных вещей, с которыми худо-бедно справлялась полиция, существовали еще проекты, о которых не говорили вслух: они проходили через руки всех стран, включали в себя сомнительные эксперименты, не выставляли основных заказчиков даже после огласки. Таких проектов было несколько и все они касались генной инженерии в области Потенциала. Имена тщательно скрывались, но одним из постоянных поставщиков был таинственный Мориарти, чей вид оставался тайной даже для начальства. Его Потенциал нельзя было отследить, а все свидетели деятельности крылатого жили недолго, погибая при загадочных обстоятельствах. Все, что знал Майкрофт наверняка – любопытство брата приведет прямиком в крылья смерти и хорошо, если удастся опознать тело. И как назло, доктор Ватсон вместо того, чтобы служить голосом разума, подливал масла в огонь. Два бунтаря, не нашедших спокойствия в этом мире. - Твоя безопасность – мой приоритет, Шерлок. Я больше не позволю тебе влезать в это дело. Шерлок дернулся, развернувшись всем телом к нему. Вкрапления беспокойно мигнули. - Мне не десять, Майкрофт. А ты не моя нянька. - Непохоже, что это так. Ты никогда не отличался дальновидностью. Ты уже наткнулся на неприятности, едва остался цел. Что дальше? Тебе станет скучно в очередной раз, и полезешь еще куда-нибудь? Мир жесток и слишком любопытных рано или поздно ждет одна участь – в черном мешке на дне Темзы. - Ты слишком драматизируешь, - отмахнулся Шерлок, поднявшись и нетерпеливо начав ходить из угла в угол. – В Лондоне творится что-то неладное, я чувствую. Эти эксперименты с Манипуляциями неспроста. Он хочет смешать виды, посмотреть на внутренние процессы. Гроуп не могла быть единственной, наверняка есть выжившие. - Ты про подругу Джона? Как кстати, тот отреагировал на ее членство в Трауме? Майкрофт с любопытством уставился на него, наклонив голову, отчего Шерлок тут же перестал суетиться. Пауза затянулась. - Эта информация больше не представляет никакой ценности, потому что он удачно стер свои воспоминания о ней. Старший Холмс с легким удовольствием наблюдал, как напускное хладнокровие младшего сменяется раздражением. Не все ему только терпеть подколки. Они так и не поговорили о том инциденте, а затем обоим стало некогда. Личность Джона обрастала новыми тайнами. - Если бы ты не ерепенился и дал мне изучить его… - Джон не твой подопытный. - Неужели тебе самому не интересно, кого ты пустил в свою жизнь? – удивился Майкрофт. – Помнится, когда ты узнал, что у Себастьяна нестандартный набор в третьем клапане, то достал его, его семью и меня, чтобы понять причину. - Это было давно, причина банальна, а расстались мы на следующее Рождество. Разве не ты постоянно твердишь, чтобы я перестал лезть ко всем? - Да, и слушаешь ты меня так часто, что никогда. Могу предположить, что на это Рождество ты будешь в сопровождении? Маменька обрадуется. Шерлок злобно выдохнул. А ведь он планировал полноценно поработать. Но у братца явно было слишком много свободного времени, раз он решил докопаться до чужой спальни. - Могу сказать тебе то же самое, - произнес он и услышав стук каблуков, усмехнулся с самым довольным видом. Девушка, что всем была представлена сегодня как Метида, на такой выпад никак не отреагировала. Прошла мимо детектива и молча протянула бумаги. Ее фиолетовый перелив мерно поблескивал в лучах утреннего солнца и Майкрофт не смог отказать себе в бездумном рассматривании. Что, конечно же, не могло остаться незамеченным. - Туше, братец, - процедил он, быстро приходя в себя. – Есть кое-какая информация и она от твоих бывших коллег. - Мне нужны они, Майкрофт. Чем мы дальше откладываем, тем меньше шансов застать его врасплох. - С каких это пор ты выпрашиваешь их, а не крадешь под покровом ночи из моего сейфа? - Считай это положительным влиянием, - пожал плечами Шерлок. Майкрофт хмыкнул и протянул серебряный ободок без каких-либо украшений. - Только один. Я все еще помню, как отмазывал тебя за тот раз. Он будет действовать один час, советую потратить его с пользой. Шерлок коротко кивнул и выпорхнул из кабинета. Майкрофт покачал головой, еще одно положительное влияние и тот станет вполне терпимым в общении. - Думаете стоит ожидать плохих новостей? – подала голос Ниберий. - Зная моего брата? В кратчайшие сроки. *** Шерлок знал, что жизнь не похожа на сказку, но из всего можно извлечь выгоду, поэтому он использовал любую возможность. Бей или будь побитым – здесь не существовало полутонов. Запястье холодил тонкий обруч «Квирала» и ждал команды. Несмотря на то, что крылья выносили продолжительные перелеты, крылатым все еще требовались помощники для суровых условий. Если с путешествиями проблему решили при помощи специальных капсул, то проблема высоты носила сугубо общественный характер. До девяностых годов никому в голову не приходило подниматься слишком высоко, так как разреженный воздух вызывал слабость и головокружение. После ввода лекарства, предшествующего Адавину, многие молодые крылатые сходили с ума от побочных эффектов во время перестройки и кончали жизнь самоубийством, поднимаясь на высоту в тысячу футов и падая камнем вниз. После этого внесли правки в теорию полета и разрешение получали только определенные государственные структуры, имеющие на руках специальные браслеты «Сильва», блокирующие полет и «Квирал», позволяющие обходить датчики. Каких-то особенных ощущений вторые не вызывали, но отсутствие писка сигнализации ласкал слух. Задерживаться детектив не собирался, его цель вот-вот должна была прибыть на место. Коротко хлопнув по браслету, он оттолкнулся от асфальта и поднялся в воздух. Стремительно преодолев более чем двадцать этажей и оказавшись в пустом пространстве на границе Маери-порта и Сент-Говера, он начал ждать. Холодный ветер неприятно задувал за воротник пальто, но все его внимание приковало приближающаяся фигурка. «Молния» Эванс не обладал ни харизмой, ни стоящим Потенциалом, а худощавое тело так вообще легко превращало его в мальчика для битья. Но легкие от рождения кости и увеличенный размер крыльев позволяли молодому Вермену занять нишу в Трауме, обеспечив не только заработок, но и относительную безопасность. Гонцы не могли похвастаться легкой судьбой, но в мире, где все решали деньги и скорость, он преуспел, заработав репутацию идеального посредника. Угнаться за ним было также невозможно, как поймать ветер в зимнюю стужу. Но Шерлок знал способ. – Reflekto de la vento! Отражение ветра! Голубые огоньки отскочили от черных перьев и понеслись навстречу Эвансу, захватывая в едва заметные сети, поблескивающие на солнце. Не стесняясь в выражениях, витиевато переходя на южный акцент, тот недовольно уставился на старого знакомого. - Тебя каким ветром сюда занесло? Шерлок слегка отодвинулся, не желая схлопотать чужими перьями по лицу. - Нужна услуга. - С ума сошел? Ты в курсе, где мы? - У тебя сейчас нет заказов, - уверенно заявил Шерлок. - Фитч за нами никогда пристально не наблюдал, а я готов оплатить твое время. Лицо Эванса вытянулось, сбросив разом десяток лет, делая старшеклассником, но никак не пешкой в наркоторговле. Напоминая Шерлоку, что тому, оказавшись под покровительством Траума едва двенадцать исполнилось. Смог ли он так легко соскочить, если бы не Майкрофт? Вряд ли. И чем меньше он пересекался со своими бывшими коллегами, тем больше появлялось шансов дожить до старости. Но к сожалению, жизнь ничему его не учила, поэтому Фардон нетерпеливо махнул крылом, призывая следовать за собой. Почти всю дорогу спину прожигал чужой взгляд. Долетев до стройных рядов небоскребов Кэнэри-Уорф, Шерлок набрал высоту еще немного и приземлился на крышу. Легкие ощутимо заскребло ледяным воздухом, и он спрятался за широкий козырек электросетевой панели. Благодаря мирному гудению, можно было не опасаться подслушки, но Эванс сжался в самом углу, словно опасаясь чего-то. - Холмс, от тебя год не было вестей. Мы с ребятами даже подумали, что тебя ну знаешь… того. Зачем ты ищешь с нами встречи, если соскользнул? В голосе Вермена отчетливо проступила горечь и обида. Они делали одно дело, надеясь однажды зажить другой жизнью. Проблема состояла в том, что Холмс никогда не принадлежал тому миру. И вошел туда от скуки, а не от безнадежности. Его никто не привел за руку, и никто не стал удерживать. Если не лезешь не в свое дело – проваливай на все четыре стороны, Траум закроет глаза на любое поведение. Шерлок не знал, что значит влезть в долги или попасть в рабство, но всегда хотел молодежи лучшей доли. - Мне правда нужна помощь, Джей. Больше не к кому обратиться. - С чего ты решил, что я не пошлю тебя в Дегрон? – насупился Эванс, все также зажимаясь в углу. - С того, что ты знаешь, зачем я делаю свою работу. Невинные гибнут. - Они и без того дохнут от наркотиков, мне какое дело? - В этот раз все по-другому. Кто-то хочет перекроить полностью наш мир. Стереть наши виды с лица земли. - О чем ты вообще? - недоуменно спросил Эванс. - Ты наверняка слышал об экспериментах, не верю, что Фитч мог пропустить такое. Он уже направлял тебя с новыми поставками? - Откуда ты…, - Вермен медленно подошел к нему, тревожно дергая крыльями. – Холмс, кто ты такой все-таки? Неужели шпион? - Не говори ерунды. Вспомни, я ведь помог Кори тогда. Неужели думаешь, из-за ее долгов? Она была важным свидетелем убийства, без ее показаний погибли бы целые семьи. То лекарство выпустили на рынок без проверок, твоя сестра могла умереть, а ты бы и не узнал! - Так это был ты! - воскликнул Эванс. - Святые Высшие… Вот я идиот. Как я раньше не догадался, на кой ты в посредники подался, если со своими Манипуляциями мог у Фитча «медиком» заделаться. Шерлок тяжело вздохнул. Он предпочитал не вспоминать, какое будущее пророчили его наставники. Страдая от дикой скуки и назойливой опеки брата, любая дикость казалась ему спасением. Удача, что под стражу его тогда взял еще пока сержант Лестрейд, славившегося удивительной интуицией. Именно он смог направить двадцатилетнего Холмса на путь истинный, взяв обещание не приближаться к южным районам в обмен на доступ к некоторым полицейским делам. Пытливый ум Шерлока нашел пищу в разгадывании преступлений, оставленных талантливыми и не очень крылатыми, быстро оказавшись на стороне добра. Он никогда не считал себя благодетелем, но чувствовал наибольшую пользу после благодарных взглядов тех, кто попал в беду. А значит просто не мог отступить сейчас. Вермен, ощутив тяжелую атмосферу, резко успокоился. Его невзрачные светло-желтые крылья мягко прижались друг к другу и покрылись дымкой, стали неосязаемыми. Это был единственный способ доказать лояльность и доверие. Отключив щиты и встав лицом к лицу к тому, кто пускай и не стал своим, но заслужил высказаться. Фардон не мог вернуть годы ошибок, но хотел ответить добром на добро. - Скажи, что слышал в течение этого месяца и клянусь - ты и твоя сестра сможете начать с нуля. Фитч мне кое-что должен, - на последнем слове он покровительственно хлопнул крыльями по спине Эванса, заставив того закашляться. - Всегда говорил, что у тебя не все дома, Холмс, - буркнул Эванс, отходя подальше от черных перьев. Лицо его при этом странным образом прояснилось, стало расслабленным. - Ладно, слушай. Появился кое-кто на нашей площадке. Предложил баснословные деньги Фитчу за кое-какие разработки, да десяток ребят для обследования. Ты знаешь Фитча, он тот еще мудак, но что-то не понравилось ему в той сделке. Поругался с нашими западными инвесторами, перекрыл базу и вроде как пошел лично разбираться с этим новеньким. В глаза никто его не видел ни разу, но Стивен рассказывал, что к делу подключился даже наш конкурент, Акела. Раскрывать не буду, все равно тебе это ни к чему. Так вот, после встречи Фитч созвал всех наставников и назначил фокус-группу. Никто не знает, где она, чем занимается. Вот и все. Шерлок поднял глаза на небо, которое медленно затягивалось тучами. В воздухе запахло грозой. Кожа руки слегка нагрелась, когда браслет начал подавать сигнал о прекращении ограничении высоты. Он ощутил укол раздражения, что через десять минут братец снова сможет отслеживать его передвижения. К Джону что ли на работу залететь… Но сначала дело. Выйдя из укрытия, Шерлок оглянулся на Эванса. Легкое прощупывание – не порок, но надо и о манерах иногда вспоминать. Вермен молча взлетел, практически повторяя Манипуляцию, в которую угодил сам. - Kontau' la vento! Противовес ветру! Фардон вздрогнул, когда на его плечи опустилась тяжелая сетка из мельчайших кристаллов. Такая Манипуляция не наносила большого вреда, но не позволяла двигаться или использовать Потенциал ровно на то время, чтобы противник успел сбежать. Они баловались ею, когда заказчику не нравились новости и именно Шерлок в свое время довел до ума эту небольшую защиту. Его губы помимо воли растянулись в улыбке. - Тебя ведь Фитч сюда прислал? Почему не Криса, или Торпера? - Подумал, что будет лучше, если я расскажу тебе последние новости, - Эванс не выглядел виноватым. - Торпер скорее всего, захотел бы тебе перья проредить. - И то верно, – согласился Шерлок и с трудом, но развернул крылья. - Джей, я не врал о том, что могу отмазать вас. Сколько вы еще продержитесь? - Брось, Холмс. Если бы мы реально захотели, Фитч выгнал нас еще тогда и пером бы не тронул. В твоем мире нам делать нечего, кто-то должен помогать по ту сторону. И махнув напоследок крыльями в прощальном жесте - два раза вперед и один вверх - Эванс сиганул вниз, скрываясь за тесными зданиями. «Квирал» в очередной раз пискнул и разрядился, вызвав у детектива еще один тяжелый вздох. Надо все-таки наведаться к его собственному белокрылому щиту. *** Джессика Лаурец, урожденная Вермен в четвертом поколении, обладала двумя замечательными чертами: умела вовремя заткнуться и продумывать свою жизнь на пару шагов вперед. Все это вкупе помогло ей не только закончить школу с отличием, найти поддержку на медицинском поприще, но и занять свое место в этом мире. К большому сожалению, все чаще молодежь не знала, куда себя приткнуть и барахталась в водовороте хаоса. Высокие виды грызлись с низкими, и никто не обращал внимания на реальные проблемы. Впрочем, глядя на разыгравшуюся перед ней сцену, она все чаще соглашалась, как ей повезло. Посмотреть было на что – ее однокурсники, а теперь коллеги не могли поделить коридор уже с десяток минут, привлекая внимание всего персонала и пациентов. Джон, выглядя чернее тучи, пытался вырвать из рук Альберта смятый до безобразия лист бумаги. - Ал, ты ведешь себя как ребенок. Я уже все объяснил. - Объяснил? – хмыкнул Ниберий, окончательно преграждая проход к лестнице. - Милый мой друг, ты практически просунул заявление под дверь главврача. Хорошо я мимо проходил! - Так, ладно, - произнесла Вермен, толкнув обоих. - Заканчивайте шоу и идите за мной. - Но Джесс! - Двигай давай! Ты тоже, Джон. Сейчас если Смиттерс и правда придет, писать заявление придется всем. Углядев, как темнеют обычно нежные, карамельные перья, оба мужчины спешно направились в комнату отдыха. На их удачу, та пустовала, поэтому Джессика уселась на одну из раскладушек и скрестила руки на груди. - Ну? Что за цирк вы устроили? Девчонку не поделили? Альберт громко фыркнул. - Я тебя умоляю. Нашему снежку некогда по девчонкам бегать, верно? - Ал, я тебе сейчас врежу и плевать, что ты мой друг и патрон, - скрипнул зубами Джон. - Так объясни тогда нормально! Все же было в порядке, мы подкроили твой график - фигня вопрос. Смиттерс тобой доволен, ни одной неудачной операции, пациенты тебя любят. А сегодня прилетел как ураган, накатал увольнительную, ничего не сказав! Что я должен тут думать? Джессика удивленно вскинула брови и повернулась к недовольному Джону. - Амиго, это правда? Даже после Афгана ты не походил на депрессивную девчонку. Что случилось за эти две недели? Баскервилль случился, - мрачно подумал Джон. И все, что после него. Как он мог сказать им? Они не поверят. Или еще хуже – поверят и захотят принять меры. - Это… слушайте, - Джон неловко откашлялся. Крылатые требовательно уставились на него, отчего стало стыдно. - Я вспылил. Подумал, что этим решу проблему. - Амиго, что еще за проблема такая, что ты как вор по стенке крадешься вместо того, чтобы просто рассказать, в чем дело? Альберт осторожно опустил крыло ему на плечо. - Нет. Ты определенно не в порядке. Вначале я подумал, что это из-за Лиз. Ну, ты знаешь… она всегда плохо держала себя в руках. После твоего ухода так особенно. Но потом ведь все наладилось? Вы же помирились? - Я ни с кем и не ссорился, - глухо произнес Джон. Альберт цокнул языком и взмахнул рукой в сторону Джессики, как бы говоря: «Видишь, с чем мне приходится иметь дело?», но та, полностью игнорируя его, уставилась на Джона, как если бы увидела впервые. Она сердито засопела и резко взмахнула крыльями, встала. Не ожидая такой реакции, те отскочили. - Ну ладно, - произнесла Джессика совершенно обыденным тоном, как будто ничего не случилось. - На самом деле, есть кое-что, что я хотела показать вам. Обоим. Уже показала бы, не превратись вы в придурков. Жду вас у регистратуры через полчаса. Джон, свое заявление можешь в помойку выкинуть. - Но… - Никаких но. Мы тут зашиваемся. Сначала работа, потом личная жизнь, понял? - твердо сказала она, когда тот попытался что-то возразить. - Скажешь тоже, - буркнул Джон. – Жду вас внизу. Пропустив его вперед, Джессика больно схватила Альберта за руку. - Ой, детка, ну ты чего! - Ал. Смотри. Ниберий недоуменно оглянулся. В коридоре весьма симпатичная медсестра-Панрим с прелестными ванильными крыльями то и дело подсовывала Военному разные планшеты и сначала Альберт не мог сообразить, в чем дело, пока не понял, что чего-то не хватает. Кристально белые перья неприятно резали глаза. - Какого… Мгновение спустя на крыльях распустился перелив,зеленым морем* сверкая при электрическом освещении.Джон все это время не обращал внимания ни на кого, послушно заполняя бумаги. Альберт крупно вздрогнул и тряхнул подругу, словно безвольную куклу. - Джесс, какого Дегрона тут происходит? - Ты же не просто так про Лизу спросил? - Думаешь… - Другого объяснения не вижу. Опять. Как в тот раз, помнишь? Альберт задумчиво уставился в уходящую спину и порывался не то догнать друга, не то самому сбежать. Джессика смотрела на его метания с долей любопытства, но молчала. - Детка, мне надо позвонить. - Я не шутила. У тебя полчаса. – напомнила Лаурец. - Успею, - деревянным голосом произнес Крауд и показательно помахал телефоном. Когда в коридоре не осталось никого, он решился. Видят Высшие, у него и без того хватало забот… но делать нечего. Спустя пару долгих гудков раздался вкрадчивый голос, не терпящий отказа. - Харольд, день добрый. Есть новости. Думаю, вы и так уже знаете. Да. Нет, мы буквально минуту назад разошлись. Нет, не думаю. Верно. Я прослежу за ним. Как обычно, сэр. Всего доброго. Сбросив звонок, крылатый тяжело вздохнул и направился к служебному лифту. Мышцы с готовностью развернули крылья и мигнув темным янтарем*, с легкостью опустили хозяина на первый этаж. Все же востребованность давала свои бонусы и привилегии. Эта работа – все, о чем он мог мечтать еще со времен старшей школы. Тогда, шестнадцатилетняя троица с горящими глазами засматривались на трансляции медицинских светил науки, борющихся с перебоями Потенциала, зачитывались до дыр библиотечными журналами со статьями о нахождении все новых способов лечения рака крыльев. Мечтали, что однажды сами будут спасать жизни. Они жили неподалеку друг от друга и доверяли все свои тайны и страхи, поддерживали в трудную минуту. Несмотря на то, что Джессика была Верменом, она снискала их уважение, сдав досрочно все экзамены и пропадая за стеллажами с патологиями Потенциала. Альберт влюбился бы без оглядки, если не одно «но» - сердце девушки уже было занято, пускай и безответно. Здраво рассудив, что дружба дороже, он прекратил ухаживания и сосредоточился на учебе. Так прошло два года, как им удалось попасть на летнюю программу, сдав вступительные на отлично и поступив в Имперский колледж. Однако Джона ждала иная судьба. Как и любого Военного, их отбирала сама Королевская армия, подстраивая под свои нужды. Военная кафедра всегда носила закрытый характер и пересекался он с друзьями лишь на поточных лекциях. Это не повлияло на их отношения, но у каждого началась своя жизнь. Альберт уже тогда посмеивался над его внезапной популярностью, каждый хотел встречаться с белокрылым, желал добиться взаимности, но безуспешно. Какой-то неизвестный радар искал что-то в других крылатых, ту или того, кто зажжет в нем жажду жизни. Он знал друга как облупленного и понимал, что после смерти отца тот стал менее общительным и откровенным. О кодексе Семейности тогда говорили не слишком открыто, считая это чем-то самим собой разумеющимся. Потому, когда вместо головокружительных романов и тусовок Джон пропадал в библиотеке, это не стало неожиданностью. А вот нахождение Элизабет Гроуп вызывало вопросы. Вермены – крылатые сложные, многогранные, противоречивые и обычно славились своими капризами и желанием найти покровителя или благодарного слушателя. И если Джессика выгодно выделялась на фоне своих собратьев, то вторая все время провоцировала на конфликт. Появившись внезапно в конце триместра последнего класса старшей школы, она ловко вошла в круг Джона, захватив его внимание на продолжительное время. Альберт не оспаривал ничьи вкусы, у него самого на личном фронте уже давно все было неоднозначно, однако… Элизабет посчитала своим долгом стать этаким телохранителем для нового друга. Половина записок с предложениями от высоких видов оказывались в помойном ведре, не доходя до адресата. Разговоры по душам ни к чему не привели – Джон шутливо отмахивался, ни с кем не заводя серьезных отношений. Сгораемый любопытством, Альберт устраивал двойные свидания. Отвечая на флирт как скромных Панримов, так и уверенных в себе Фардонов, тот неизменно возвращался к своей тихой рутине. Аккуратно выяснив через Джессику, что и со своей «тенью» его отношения носили чисто платонический характер, он наконец оставил это дело. Мало ли какие тараканы у его друзей. Вот только после начались странности. Сейчас он воспринял бы это серьезнее, может даже заявил в Претедиоз в виду четкого ведения Протокола, но тогда все казалось иным. Непонятные Манипуляции, после которых некоторые из их общих знакомых становились для Джона абсолютно чужими, вызывали скорее удивление, чем реальное понимание ситуации. Все началось с Эммы. Видная, активная Фардон с потрясающими блестящими вкраплениями цвета нефрита* почти сразу нацелилась на Военного, уверенно занимая все пространство, даже задвигая вездесущую наседку Вермена. Казалось, родственные души сошлись, по одним только разговорам Крауд понимал – дело идет в гору, его лучший друг обрел стабильность после нескольких лет раздрая. Только они отпраздновали счастливые полгода, дни которых считали едва ли не всем кампусом, как одним солнечным утром Джон вошел в их комнату общежития и забрал вещи, бросив фразу о специальной практике, после которой его ждали пыль и бури Афганистана. Бедняжка Эмма не только не удостоилась нормального прощания, но и оказалась в целом проигнорирована, словно та очередное размытое пятно в толпе. Сказать, что Альберт разозлился тогда – ничего не сказать, дело даже дошло до драки. Вот только спустя пару синяков и помятых перьев стало ясно, что Джон не превратился в мудака, а на полном серьезе не помнил свою девушку. На допрос с пристрастием единственная, кто мог пролить свет на загадку также не нашлась с ответом, выглядя не менее озадаченной. Альберт не позволял себе углубляться, но раз за разом убеждался, что у друга точно не все дома. Обещав себе терпеливо ждать его возвращения, он работал над собственной карьерой. Джессика, верная каким-то своим принципам, все также была рядом, и первая нашла им работу. В одинокие ночи он мог себе признаться, что не отказался бы от ее предложения, даже если та стояла под руку с другим и ребенком наперевес. Любовь – злая, эгоистичная штука. Альберт ловко облокотился на стойку регистрации, не отказывая себе в удовольствии поприветствовать хорошенькую Ниберия, которая спустя много лет спокойно реагировала на его дурацкий флирт. - Диана, как обычно твои вкрапления вызывают чувство уюта. Я будто дома. - У тебя дома тоже валяются крылатые в ожидании, пока ты их разрежешь? - фыркнула девушка, как фокусник, вытаскивая документы на подпись. - Тебе я мог бы разрешить и не такое, - подмигнул Альберт, отмечая легкий румянец на щеках и лукавый взгляд. - Я подумаю. Минуту спустя он услышал голос Джона. Тот разговаривал по телефону и по одному только оттенку зеленых перьев стало понятно, кто был собеседником. - Как дела у Гарри? – участливо произнес Альберт. Джон вздрогнул, с подозрением уставившись на него. - Тебе может, не в хирурги надо было, а в телепаты? Откуда ты узнал, что она звонила? - Пожалуйста, твои перья мне все сказали, - кивнул тот за спину. – Будто я не знаю, что наш спектр смещается на единицу, если нас кто-то бесит. - Ведь точно…, - мгновенно посветлел Джон, осознав чужую правоту. - Смотри, не влюбись. Тебе одного гения уже хватает, я прав? Военный с сердитой улыбкой отвернулся. Ну уж нет, он не будет поддаваться на провокации. - Я уже и забыл, какой у тебя дурацкий юмор, - произнес он. – Как только Джесс тебя терпит? - Только благодаря ему и терпит, - парировал Альберт. – Так что? - У нее все отлично. Ну, насколько может быть в ее положении. Уже третий раз за месяц звонит, видимо, терапия дает свои плоды. - А что насчет второго? У тебя наконец все наладилось? Джон уставился куда-то в центр зала, не находясь с ответом. Он даже себе с трудом мог ответить на этот вопрос, что уж говорить про посторонних наблюдателей. А Шерлок никогда не считал необходимым вести себя тактично или скромно. Никаких полумер: крылатый либо днями не вылезал из дома, либо доставал всех и вся, начиная миссис Хадсон и заканчивая Майкрофтом. В Королевскую больницу он залетал как к себе домой, пугая медсестер и раздражая пациентов. Джон в силу генетики привлекал любого рода внимание и никогда не скрывал своих предпочтений; Шерлок же сметал своей аурой еще на подходе и не оставлял шанса себя затмить. Когда они стояли рядом, то смотрелись более чем экзотично: черные и белые перья словно инь и ян, сверкали голубыми и зелеными огнями, вызывали ажиотаж и перешептывания. Природу их отношений разглядел бы даже слепой, но Джон до последнего старался держать лицо. - Будем считать, что да, - скромно пожав плечами, ответил он. – Это сложно. - Будто где-то бывает просто. – усмехнулся Альберт и по-дружески похлопал ладонью по затылку крылатого. – Не парься, ни я ни Джесс осуждать не собираемся. Читали о вас в газетах и никак не нарадуемся, что работаем здесь! - О чем воркуете? – произнесла подошедшая Джессика с папками под мышкой. - Желаю нашему Джонни удачи в личной жизни, ну и чтоб про друзей не забывал! Вермен выразительно уставилась на Ниберия, и по вспыхнувшим жженой сиеной* перьям Альберт понял, что она едва сдерживалась, чтобы не дать ему пинка. Благослави ее терпение. Он виновато взмахнул руками и отошел на пару шагов. Та же, как ни в чем не бывало, продолжила: - Холмс, да? Статный такой, уверенный в себе. Как раз, как тебе нравится. Надо будет уже с ним познакомиться, предупредить, чтобы не смел разбивать сердце нашему снежку. Джон ощутил, как кончики ушей вспыхнули что огнем. - Пожалуйста, давайте обсудим это в менее публичном месте, - просипел он, стараясь не замечать понимающие взгляды Дианы. Уж кто видел все их подростковые зажимания по углам, так это она. - Как скажешь, - легко согласилась Джессика, сразу став серьезной. – Вчера вас не было, к нам поступил интересный пациент. Кто-то явно переборщил и копнул глубже, чем надо. Аж до четвертого клапана. - Кто оперировал? – Альбер углубился в принесенные записи. - Джордж, на нем лица не было, когда он закончил. Сказал, что внутри все разворочено, пульсировало на любое вмешательство. Джона передернуло от одной только мысли об этом. Внутренний клапан – вещь хрупкая, капризная, представляла собой сгусток нервов, чья работа состояла в поддержании и распределении Потенциала. Малейшие изменения приводили к непредсказуемым последствиям, начиная закупоркой и заканчивая полной инвалидностью. От стабильности самой крохотной нити зависела жизнь крылатого, и это было тем немногим, что подогревало постоянный интерес врачей независимо от вида. Особенности строения наделяли его уникальными характеристиками, преобразуя генетический код в тысячи вариаций способностей. Но за силу приходилось платить – любое внедрение несло опасность, а конфликты между высокими видами порой доходили до такой стадии, что крылатый превращался в открытую рану, которую проще добить, чем вернуть к исходной точке. Джон никогда не получал удовольствия от таких забав, их видовая Манипуляция не вредила, находясь на поверхностном уровне. Фардоны же и Мастены находили прекрасным развлечением обращать других в марионеток. И если баловство с первыми двумя клапанами он еще мог оправдать, то четвертый – святая святых, сама суть существования, куда не должны соваться посторонние. - Я понял, о чем ты, - задумчиво ответил Альберт. – Бедняга, надеюсь, сам он в это время с закрытым клапаном был? - Да, иначе бы занял соседнюю койку, - кивнула Джессика. – В общем, я это не говорила, но начальство этим случаем озаботилось. Так что готовьтесь к сверке перелива, особенно ты, Джон. Военный хмуро оглядел свои крылья. В последнее время его перелив особенно барахлил, то мигая без причины, то вовсе уходя в непонятный оттенок. Если докопаются, ему придется несладко. - Ладно, возьму пару отгулов. - Вот и умничка. И эй, не нарывайтесь на неприятности с этим Холмсом, ладно? Лучше проведите время с пользой. - Джесс, - тихо прошипел Джон, отворачиваясь от насмешливой улыбки. От подруги нельзя было ничего скрыть, а ведь он уже не подросток, чтобы так реагировать на малейшее действие… Спину неприятно кольнуло, напомнив о недавнем решении. Жаль, что он никогда не искал легких путей.