Сияние неба

Джон не предпринимал никаких попыток сопротивляться внезапно обрушившейся на него заботе. Каким же он оказался идиотом! Все это оказалось ловушкой. Пострадавший крылатый никогда не посещал Королевскую больницу и сомнительно, что кто–то из тех двоих мог вообще когда–либо оказаться на операции в его дежурство. Слишком погруженные в рабочую рутину, они скорее оказались бы на приеме у Молли Хупер. Ниберии слыли дотошными и исполнительными, буквально сгоравшими на работе. Интуиция Военного била тревогу уже в самом начале, но он не послушался ее, вытягивая информацию из незнакомца. Тот уже находился в критической форме, его клапаны разрушались от неизвестной Манипуляции и помочь не представлялось возможным. Его судьба была предрешена, касательно свой Джон глупо возлагал некоторые надежды. В полицейской машине все сидели тихо, словно боялись вспугнуть малейшую имитацию нормальности. Шерлок задумчиво глядел в окно, находясь, очевидно, в своих далеких «чертогах» и Джон не смел отвлекать своими переживаниями. Нет смысла дергаться, пока не найдется решение. Спина напомнила о своей проблеме и Военный постарался незаметно и непринужденно сменить положение. Блок на крыльях держался отлично, создавая иллюзию безопасности. Но ощущая на задворках мелкую вибрацию, он понимал, что контроль удерживается колоссальной энергией сидящего напротив крылатого. Задуматься об этом помешало окончание поездки и проснувшаяся активность пассажиров. Бейкер-стрит встретила жильцов привычным уютом. Миссис Хадсон, заранее предупрежденная, уже ждала их в коридоре на первом этаже. – Никак не могу заинтересовать этой квартирой. Везде плесень, – махнула она на вывеску «С». – Кто-то недавно входил сюда, – уверенно произнес Шерлок. – Но у меня единственный ключ, это невозможно! Фардон невозмутимо открыл дверь и вошел внутрь. Панрим с Ниберием предусмотрительно встали по бокам, готовые атаковать в случае чего. Единственным изменением в помещение оказался лежащий на полу конверт. Шерлок завороженно уставился на него, замерев лишь на секунду, когда услышал негромкое предупреждение: – Будь осторожен. – Не думаю, что там может оказаться бомба. – Мелковата? – попытался пошутить Лестрейд. – Не без этого, но скорее бессмысленно, – отрезал Шерлок, взвешивая находку. Гораздо легче первого. Небрежный обрыв сбоку и в ладонь плавно слетели перья. Четыре длинных пера бледно-голубого цвета. Инспектор сглотнул, стараясь удержать ланч в желудке. Джон же, увидев новые перья, вздрогнул всем телом и через мгновение рухнул на колени. Белоснежные перья, с таким трудом удерживаемые чужой волей, раскрылись в полную силу. Тяжелая энергия наполнила каждый дюйм комнаты. Шерлок устремился к нему, но едва приблизился, тут же отпрянул обратно: по переливу прошлась алая искра и вспыхнув на прощание, переметнулась на шею Ниберия. Пронеслась молнией, захватывая все больше пространства, не давая возможности оправиться. Достигнув висков, непрошеная гостья зависла, впиталась в побледневшую кожу словно вода в губку. Джон зажмурился, стараясь не распластаться на грязном, давно не видевшего ремонт полу заброшенной квартиры. Он предчувствовал, что это не заставит себя долго ждать. «Радар» – Манипуляция дистанционного управления Потенциалом и его действия носили очень, очень специфический характер. У каждого крылатого был свой уникальный, непохожий на других уровень силы, который трудно подделать, но которым можно манипулировать в случае, если совпадал клапан на четвертом уровне и у передающего и у принимающего. Процедура тонкая, требовала огромных затрат и терпения, ведь для того, чтобы уточнить чужой уровень, могли потребоваться дни, а то и недели на поиски. В мировых войнах такая способность не снискала популярность, поскольку имела ограниченный ореол действия, в отличие от более простых Манипуляций, вроде лобовой атаки, или же внедрения. Подобные вещи потребовались в эпоху холодной войны и гонки вооружений, когда каждая крупная страна стремилась к полному доминированию. Дистанционное управление чужим Потенциалом строилось на связи трех объектов – передающего, связующего и принимающего. Связующий объект был необходим для корректной передачи энергии, которая бы смогла контролировать жертву, поскольку как бы крылатый не оценивал свои силы, их могло не хватить из-за дистанции. Закрепив часть энергии на чужом клапане, он как бы превращал его в усилитель и точечно направлял в нужную сторону. И сейчас Джон отчетливо ощущал, как внутри него разворачивались, словно локаторы, чувствительные грани четвертого клапана, покрывались мельчайшими шипами и жгли кровь, заставляя выгибаться от боли. Он понимал, что звать на помощь не только бесполезно, но еще и опасно, в особенности сильному виду, который может случайно подцепить сигнал. – Не…нгх… не подходите… – Джон, – голос Шерлока выдавал нешуточное беспокойство, что пугало, пожалуй, даже больше, чем неведомая сила, стремящаяся превратить его в фарш. Тот подошел ближе, но недостаточно, чтобы активировать Потенциал. – Что происходит? Ниберий резко выдохнул и раскрыл крылья, сбив стоящего рядом Панрима. Зеленые пятна замерцали и застыли в темной синеве шторма. Перед глазами все поплыло, сознание стремительно ускользало. Неожиданно в ушах раздался посторонний, определенно невозможный в рамках нынешней ситуации звук. Зазвучавший издалека, а после заполонивший все вокруг шум улицы опутал чужими голосами, разными диалектами и тональностями, словно он находится рядом с ними. Но странности на этом не закончились и вот его перебросило как пушинку далеко-далеко в неизведанную темноту. Яркие провода, тянущиеся к перьям, ослепили и заставили прикрыть глаза. Они мигали новогодней гирляндой, задорно приветствуя незваного гостя. Джон потерянно смотрел на них и не мог понять, где находится. Все вокруг успокоилось, сузилось до десятка дюймов, затем судорожное дыхание отвлекло его от созерцания чужеродного предмета. Пятнами из тьмы появилась незнакомая крылатая. Ее сизые с солнечным переливом перья испуганно мерцали и дрожали, что листья на ветру. Джон сглотнул и неосознанно потянулся к ней, но наткнулся на преграду. Она же с полными слез и ужаса глазами смотрела на него, ожидая чего–то. – Кто…кто вы? Что вы здесь делаете? Ниберий мотнула головой и шмыгнула носом. Она протянула руку с мобильным телефоном, на экране горело новое сообщение. *** Шерлок пытался найти выход из сложившейся ситуации и со злостью понимал, что ничего не может придумать. Заскуливший было от сильной боли Ниберий резко замолчал и впал в некое подобие транса. Попытки вывести его из этого состояния словами не получилось, тот ни на что не реагировал, а использовать Потенциал теперь было очень опасно. Не то, чтобы Фардон боялся хоть какого-либо давления на клапаны, но кто знал, что именно задумал Мориарти. Когда фантазия иссякла, Джон оживился и начал бормотать. Вначале речь шла бессвязно, а затем взгляд друга стал осознанным и устремился четко на него. Голос его звучал безэмоционально несмотря на дрожь в перьях. – Ну привет, красавчик. Шерлок мельком глянул на Лестрейда и расправил крылья в легкой угрозе. – Кто это? Почему ты говоришь чужим голосом? Джон растянул рот в грубом, широком оскале. – Я послал тебе маленькую подсказку, чтобы поздороваться, – продолжил он почти дружелюбно. – Это мой дебют, еще не пробовал общаться так… далеко. Остальные успевали сдохнуть раньше. Но здесь у нас все в порядке, верно? – Оставь его в покое. К чему этот цирк? Джон усмехнулся, а затем дернул плечами, видимо, желая сделать какой-то жест. Но исходя из новой волны алых вспышек по перьям, кажется манипулировать этим телом оказалось не так просто. – Используем его на благое дело, так сказать. Мой предыдущий подарок - твой личный таймер. Шерлок достал перья из кармана пальто и взглянул на них еще раз. Те заблестели, покрывшись непонятной пленкой. – Даю тебе двенадцать часов, чтобы разгадать это. Реши загадку, Шерлок или я могу стать очень… гадким. С этим словами Ниберий медленно поднял руку и сжав ее на манер пистолета, прислонил к горлу. По коже раскинулись алые ветви. Тоненькая струйка крови выскользнула из носа, запачкав воротник рубашки. Выражение лица его нисколько не поменялось, оставаясь таким же спокойным, почти безмятежным. – Мы ведь не хотим лишиться его раньше времени? Секунда - и он покачнулся, рухнув на едва подоспевшего Шерлока. Сразу проверив пульс и оглядев внимательно перелив, детектив убедился, что тому ничего не грозит. Из легких непроизвольно вырвался облегченный вздох. Чтобы на нем не использовали, сейчас опасность миновала. – Джон. Джон! – Шерлок? – тихо произнес Джон. Он смешно наморщил нос и заозирался. – Что произошло? – Ты что-нибудь помнишь? – требовательно спросил Шерлок. – Да… Я знаю, кто связующий. Это Ниберий, женщина моего возраста. Она… он обмотал ее взрывчаткой. Оставляет через нее сообщения. – Почему он напрямую не связался с тобой? – Ты разве не знаешь? Чтобы воспользоваться Радаром, необходимо минимум три крылатых, иначе сигнал не пройдет, слишком дальние расстояния не позволяют никакой Манипуляции достичь адресата. Как бы ни был силен тот, кто похитил ту женщину, он может общаться со мной только через нее. Или любого другого, чей уровень совпадает с моим. – Учитывая, что в состоянии стресса ты поднимаешься до шестерки, он долго готовился, – хмуро подытожил Шерлок. – Как он определил, что ты читал его послание? Видел тебя, также как ты ту женщину? – Нет, не думаю, – Джон сделал паузу, задумавшись. – Видимо, это работает на этапе моего раскрытого клапана. Он ощущает вибрации и таким образом понимает, что я выполняю его команды. Но я не видел тебя, вообще ничего. Я словно сидел там, с ней. И мог только зачитывать сообщение, а потом меня выбросило обратно. – А машина? Ты смог бы сказать, где она находится? – Лестрейд аккуратно подошел к нему, участливо опуская руку на плечо. Джон покачал головой. – Я не понимал, где мы. Даже не смогу сказать, какая модель у авто, все было… странно. Простите. – Может, отвезти тебя в больницу? – Нет, – твердо ответил Джон. – Я помню, что он сказал. Двенадцать часов. Шерлок, у тебя есть идеи? Оба крылатых уставились на него, и Шерлок покровительственно взмахнул крыльями. – Начнем с таймера. Он будет работать только в определённом растворе. Нужно оборудование в Бартсе. Если перья, которые относились к периоду Элизабет Гроуп, относятся к таймеру, значит, жертвы тоже имеют какое-то отношение к тем событиям. Эксперименты с геномом - опасная работа, которую он вынашивал много лет. Это вызов, настоящий выход на арену. И он охотно согласится принять к нем участие. Уже в Бартсе Шерлок внимательно оглядел мерно плавающие в растворе перья и разложил другие, с квартиры С. Каждый из них немного отличался от другого, но сомнений не было - принадлежали они одному крылатому. И что самое важное - уже погибшему, не имеющему ни унции Потенциала, чтобы понимать, кому он мог принадлежать. Единственная надежда – изучить каждое перо на наличие следа любой активности, которую совершала жертва. Тут на помощь приходили особые сканеры. Время шло возмутительно медленно, и он невольно отвлекался на притихшего Ниберия. К сожалению, не было никакого реального способа отвести эту заразу, не залезая в клапаны, а сейчас это казалось даже более опасным, чем очутиться в трансформаторной будке. Судя по вспышкам на переливе, боль если и не беспокоила так сильно, то доставала массу неудобств. Джон едва мог усидеть на месте, старательно делая вид, что все в порядке, но они оба знали, что это неправда. Подсознательно все естество Фардона стремилось сейчас к защите, желая опутать своими нитями и создать кокон, который бы успокоил потревоженные грани. Однако дело действительно не ждало, необходимо срочно разобраться с этим, чтобы снять Манипуляцию и нанести ответный удар. – Бедная женщина, – произнес Джон. – Как она умудрилась ему попасться? Как жаль, что полиция тут ничем помочь не может, я даже не знаю, в какой части Лондона она находится. Джон в сердцах хлопнул крыльями, но вспомнив где находится, тут же спрятал их. Как бы он не хотел, ему не удастся узнать это, «Радар» не работал как полноценный передатчик, или вещий сон. Если это был Мориарти, то он отлично разбирался в нюансах четвертого клапана, понимал, куда нужно бить и с какой силой. – Определенно, он как следует изучил тонкости, – не без восхищения ответил Шерлок, разглядывая перья. – Учитывая, что ты не знаешь итоговую дальность его воздействия, это говорит об очень высоком Потенциале. Уровень седьмой только в пассивном состоянии, даже трудно представить, что изменится, если столкнуться с ним один на один. – Ты же в курсе, что могут погибнуть крылатые? – Джон скрестил руки. – Они гибнут на операционном столе, доктор? – Шерлок повернулся к нему. – Разговор о них не изменит ситуацию, а что реально надо сделать - так это понять, что это за перья и какое отношение они имеют к генным экспериментам. Спор прервал сигнал на компьютере. В дверях робко появилась Молли Хупер. Миниатюрная Панрим обладала скромным характером, тихим голосом и невзрачными перьями коричневато–розового цвета..Несмотря на то, что высокие виды часто женились и выходили за Панримов именно из-за покладистости, такие браки держались очень и очень недолго. Джон, воспитанный в среде разноперых соседей, мог утверждать это наверняка. Несмотря на статистику, было странно, что она до сих пор так и не нашла себе подходящую партию. Понаблюдав немного, ему вскоре стала понятна причина. И крылась эта причина в полном слепого обожания взгляде при появлении крылатого с черными крыльями и сапфировыми вкраплениями. Едва они вспыхивали, она неизменна вертелась словно Луна вокруг Земли, притянутая гравитацией. Однако, как бы она не старалась угодить любому капризу, неизменно игнорировалась и воспринималась не серьезнее, чем фоновый шум. Ниберий сочувствовал ее слепой преданности, но одергивал себя и старался не лезть не в свое дело. Если бы Шерлок выбрал ее в качестве партнера, он не стал бы портить им жизнь… наверное. Он никогда не считал себя собственником, но уже так не был уверен в своих реакциях, как в самом начале их знакомства. Ревность - сильное чувство и не всегда поддавалось контролю. Но глядя на походку и дрожащие крылья, Джон быстро успокоил свои беспочвенные опасения. – Нашел что-то? – с неподдельным интересом спросила она, подходя ближе. Шерлок утвердительно замычал и уставился на экран. – Это особые полимеры, в составе многоатомный спирт, масла, эфиры… Хм, что-то знакомое. Похоже на… Дверь открылась второй раз и в помещение вошел еще один Панрим. Молли оживилась, словно объекта воздыхания здесь и не было все это время. Джон с любопытством оглядел крылатого и невольно удивился, что тот был чернокрылым. Панримы делили цветовую палитру всех оттенков коричневого, черный же встречался редко и это говорило о сильных генах в семье со стороны Фардона или Мастена. Мужчина улыбнулся, молча приветствуя присутствующих. – Джим, заходи! Джим работает у нас в айти-отделе. Мы недавно начали встречаться. Последовавшая пауза осела неприятным комом, но не вызвала реакции со стороны того, для кого эта фраза была произнесена. Шерлок не удостоил внимания пришедшего и продолжал осматривать перья, иногда проводя махинации с пинцетом. Джон же сочувствующе сдвинул брови и из вежливости протянул ладонь. – Джон Ватсон. Давно работаешь тут? – О нет, пару месяцев, – охотно ответил на рукопожатие Джим, оглядывая стол. – Чем-то интересным занимаетесь? – Ты же помнишь, я рассказывала о Шерлоке? Он сейчас занимается расследованием. – О, приятно познакомиться… Зацепившись непонятно за что, Джим уронил мерную чашу со стола и долго пытался ее поднять. Учитывая, что чужие крылья не были спрятаны, длилось это действие еще дольше. Если он и задержится здесь, то относительно недолго - подумалось Джону. Когда тот наконец протянул руку, Шерлок, хмыкнув, лишь произнес: – Гей. Джон обернулся, подумав, что ему послышалось. Но по вытянувшемуся лицу Молли, понял, что нет, не послышалось. – Что? – То есть, хэй. Прошу прощения, у нас тут работы много, не могли бы… – А, да. Я пойду, – стушевался Джим, очевидно, не поняв ничего, что только что произошло. – Увидимся вечером? Едва дверь закрылась, Молли едва что кислотой не закапала от негодования. – Что ты имел в виду? Джим не гей! Мы… мы встречаемся уже месяц! – Его крылья говорят об обратном. – Крылья? – тут удивился даже Джон. – Ты сейчас о чем? – У него очень ухоженные перья. Я бы даже сказал - идеальные для его вида, должности и склада характера. – С каких это пор чистить перья - признак ориентации? Когда Шерлок медленно провел взглядом по его крыльям, по спине побежали мурашки. Утром они вытворяли такое… чистка перьев понадобилась обоим. Интересно, слышала ли миссис Хадсон? – Мне ли тебе говорить, что мы с тобой чистим их от случая к случаю, – с каким-то внутренним озорством в голосе ответил Шерлок. – Я чищу их чаще только чтобы побесить Майкрофта, он ненавидит дешевые щетки из маркетов. Ты чистишь их утром двумя движениями щетки и вечером если мы не летаем никуда дальше ресторана Анжело. У него же каждое перышко вычищено до зеркального блеска, ни одной вмятинки. Ну и приглаженные лаком волосы, маникюр и торчащее нижнее белье из-под джинс тоже дали подсказку. А еще.. С этими словами он достал из-под чаши записку, на которой был написан номер. Довод разума и логичные аргументы мало поспособствовали пониманию и Молли в самых расстроенных чувствах выбежала, не удосужившись даже объяснить, что не так. Шерлок впервые за долгое время растерялся. Разве он не высказал и без того очевидное? Парень, который играется с чужими чувствами не имеет права на трату с ним времени. Пресечь любую махинацию и искать более достойную партию – решение, которое напрашивалось само собой. Сам он никогда целенаправленно не искал себе партнера, однако считал, что стоит основательно подходить к вопросу будущей совместной жизни. Вместо того, чтобы довольствоваться короткими и незначащими ничего кроме пустых удовольствий встреч лучше заниматься полезным делом. Ему вот это помогло, и он встретил Джона, отлично подошедшего и к его работе и внезапно проснувшимся чувствам. И пускай природа этих самых чувств по-прежнему вызывала у него некоторый скептицизм, правда состояла в том, что его все устраивало. Даже при наличии множественных подводных камней и малого опыта в любовных делах ему с лихвой хватало подсказок от внутренних клапанов, которые знали, в какой момент стоит уступить и сделать паузу. – Что? Джон неодобрительно покачал головой. – Такт, Шерлок. Приобрети его наконец уже. – Скука. Лучше вот, – перья прошелестели по столу. – Посмотрим, освоил ли ты что-нибудь из того, что я рассказывал. – Ты серьезно? Сейчас? – Полезно послушать мнение со стороны. Джон тяжело вздохнул. Издевается что ли? Зачем тратить время, если… Неожиданное осознание прошило его словно ток. Неужели он намекает на его аномалию… но он еще никогда не делал этого, к тому же на перьях нет Потенциала, если только… Страх использовать Потенциал пересилило любопытство. Террорист, захвативший его клапаны, не мог ведь знать об особых способностях? Возможно, ему удастся найти лазейку. Плечи расслабленно опустились, призывая первую волну. Ощущение чего-то инородного никуда не делось, но слегка притупилось. Вдох за вдохом потихоньку уходила нервозность, сменялась на сосредоточенный поиск. Легкий укол в спине подстегнул зайти дальше, к потревоженным нервам. Там они недовольные, с неохотой, но пустили хозяина разведать обстановку. Такое зрением не увидишь, лишь захватишь на периферии коротких вспышек в голове. Как молния, на мгновение пронзившая небо. Но как призвать то, что не можешь контролировать, что приходит и уходит без ведома? Значит, нужно поверить, что оно всегда было. Джон моргнул и вокруг все потеряло четкость. Мелкая рябь прошлась по столу, оставляя за собой узнаваемый след разноцветных искр. То, что ранее пугало, теперь ожидалось с нетерпением, ведь впервые он мог отследить процесс, понять алгоритм. Глубокий синий, почти цельный кокон Ниберий проигнорировал, распознав в нем Фардона: мерное биение Потенциала говорило о крепком здоровье. Даже странное. До сих пор не опознанное белое пятно не вызвало беспокойства, поскольку ни разу тот не показал каких-либо отклонений. Наконец, перья подали признаки «жизни», у самой кромки застенчиво мигнула крохотная блестка. Он вгляделся и понял, что это не просто переливающаяся, а самая настоящая блокирующая бляшка. Воодушевленный, Джон поднес палец к ребристой поверхности и ощутил под пальцами скользкую и гладкую, плотную пленку. Моргнув еще раз, все вернулось в прежнее состояние. Детектив тихо сидел напротив в терпеливом ожидании ответа. – Защитное покрытие? – подал голос Джон, как никогда захотев ответить правильно. – Как ты это сделал? – задал в ответ вопрос Шерлок. – Я… я не знаю. Просто… просто оно ведь не могло появиться просто так, верно? Я не врал тебе тогда, Шерлок и узнал бы, если в армии меня чем-то пичкали. Это что-то другое. Словно я не должен был воспользоваться этим раньше. Именно сейчас. Шерлок недоверчиво хмыкнул. Было легче признать военную разработку, которая объяснила бы и резкие перепады, и случайность выбора. Но раз Джон понял систему, это наконец могло принести пользу. – Анализ показал, что это алкидная смола, причем особая - водоразбавляемая. Это предназначено для пловцов. – Он утонул? – предположил Джон. – Да. Но каким образом. Ты что-нибудь увидел? – Немного. Мне показалось… нет, я уверен - на некоторой части бородки цвет неоднороден. Будто темнее. – Значит, изначальный цвет этих перьев был другой. Если сейчас они бледно-голубые, значит при жизни могли быть вполне моего оттенка. Что по факту? У нас перья крылатого, который занимался плаванием, причем судя по плотности пленки, которая осталась - она должна оставаться достаточно долго, чтобы находиться в воде и не намокать. При этом его цвет изменился на два, а то и на три порядка. Такое нельзя сделать Потенциалом. Что же повредило стержень? Какой-то серьезный внутренний процесс, который длился неделями, месяцами, а может и годами. Джон громко сглотнул. Не может же… – Его… его травили? Шерлок встал, сверху-вниз оглядывая своего друга и приблизил губы к его уху. От низкого томного голоса у Джона сладко скрутило живот. – Я не говорил, как мне нравится, когда ты начинаешь думать? Идем, нужно обратиться к некоторым справочникам. *** – Шерлок, у нас осталось мало времени. Может, тебе нужна помощь? Я реально хочу помочь. Ниберий в растерянности ходил взад-вперед у входа на кухню, дожидаясь, когда Фардон закончит свое исследование. Однако дело шло не так быстро, как они того ожидали. Существовало довольно мало лекарств, способных сделать перья настолько хрупкими изнутри, а не снаружи. По всей квартире валялось несчетное количество книг, разных годов и разделов. Детектив не ощущал ничего кроме азарта, и чужая нервозность его отвлекала. Мобильный в кармане Джона пиликнул. – От Майкрофта. Спрашивает, как продвигается дело с Эндрю Уэстом. Почему он пишет мне, а не тебе? – Он редко пишет. Могу поспорить, он у дантиста. – И ты это определил только по смс? – Не смеши меня. Он еще в прошлый визит кривился весь разговор, как будто ему камень в рот засунули. Ты хотел помочь - помогай. Съезди к этому напыщенному придурку и уточни все детали. – Он будет недоволен, – нахмурился Джон. – С чего бы это? – Шерлок улыбнулся. – Мой братец к тебе очень благоволит. Все мечтает пополнить тобой свои редкие ряды Нибериев. – Зачем бы ему это? – Ну как это. У тебя есть все, что ему нужно и в первую очередь - твои странности, которые он не может расшифровать. – А ты значит, можешь? Шерлок качнул крылом, самыми кончиками первостепенных маховых касаясь подбородка Джона,заставив взглянуть на себя. – Не обольщайся, рано или поздно твоя тайна станет моей. Его должно было окутать хвастливое удовольствие. Нежное осознание, что он настолько уникален, что до сих пор привлекает, а не отталкивает. Должен был подхватить этот легкий флирт и ответить что-нибудь соответствующее. Но внутренности Джона словно заледенели и покрылись толстой коркой страха. На мгновение ему захотелось улететь сломя голову и никогда здесь больше не появляться. Потому что это была не та тайна, за которую стоит бороться. Эта тайна завязывала петлю на шее и тянула вниз, на самое дно. Она становилась настолько большой и неотвратимой, что нельзя повернуть назад. И тогда придет конец всему, что они создали с таким трудом. Джон отступил назад, спина стукнулась о косяк и тут же отозвалась болью, которую невозможно было скрыть. Зашипев сквозь зубы, он тут же привлек к себе ненужное внимание. Шерлок мог не признавать и вообще пренебрежительно относиться к более слабым, но умел зациклиться на всякой мелочи в самый неподходящий момент. – Джон? – Я… я пойду, раз уж…раз тут и правда нет от меня пользы. Напиши мне, когда закончишь, ладно? С этими словами Ниберий чуть не выбежал из квартиры. В машине, которая после короткого сообщения приехала на Бейкер-стрит, он ругал себя на все лады. Взрослый мужчина, прошедший войну, смерти и медицинскую практику вел себя как настоящий трус. Пускай детективу и правда не хватало социальных навыков, он имел право знать, что с ним происходит. Он должен рассказать. Рассказать и надеяться, что ему дадут остаться. Или позволить отпустить, чтобы начать заново. Дать шанс хотя бы одному из них на нормальную жизнь. Резко остановившийся автомобиль выдернул его из размышлений. Сделав внутреннюю пометку перейти на полезный полет вместо ленивых поездок, Ниберий направился к клубу "Диоген". Пожилой Панрим вышел к нему из-за приемной и также, как и всегда, молча проводил его к нужному кабинету. Под конец пути Джон внезапно заметил, что на чужих перьях цвета мокко шла легкая волна более темного оттенка. Это был след Потенциала, причем не менее второго уровня. У низшего вида настолько редко проявлялась активность клапанов, что окружающие давно привыкли думать о ее полном отсутствии. Пребывая в растерянности, он вошел в комнату без какого-либо плана. По сравнению с хаосом на Бейкер-стрит, здесь царил полнейший порядок и минимализм. Среди длинных рядов закрытых шкафов и ровно уложенных бумаг восседал Майкрофт. Погруженный в работу, он лишь махнул крылом, ровно настолько, чтобы его поняли правильно. Стараясь не шуметь, Джон сел в ближайшее кресло. – Как продвигается дело? – голос Майкрофта не изменился ни на йоту, но почему-то не хотелось перечить ему. – Полным ходом, – легко приврал Джон, понимая, что незнание - лучший лекарь против стресса. Почему-то он был уверен, что у почти «Правительства» есть дела поважнее, чем их беготня с перьями. – Шерлок направил меня выяснить подробности. Майкрофт прервал свое занятие, чем бы оно не являлось и уставился взглядом, от которого многие обычно начинали припадочно закрываться крыльями. Джон, уже привыкший к нападкам младшего Холмса, лишь криво улыбнулся. Молчаливая перепалка ни к чему не привела и старший вздохнул, понимая, что придется работать по старинке. Несмотря на то, что его раздражала способность оставаться невозмутимым даже под сильнейшим давлением, он не мог не восхищаться выбором брата. Мало кто мог выдержать его авторитет без последствий, этот же Ниберий находил компанию одного из сильнейших крылатых более чем комфортной. Да, количество его вкраплений уступало Шерлоку, всего по четыре на каждое крыло, однако он довел свои возможности до идеала, играючи включая любую Манипуляцию с первого призыва. Хотя за годы нахождения на текущей должности чаще приходило на выручку умение давить невербальным воздействием, позволяя конкуренту самостоятельно додумывать свою судьбу в случае неподчинения. Так и не получив разрешения на собственное исследование, Майкрофту приходилось наблюдать и подмечать детали. Текущий облик гостя ему не нравился. Белоснежные крылья все чаще теряли перелив, а тот, что остался, раздвоился. Задумавшись об этом, он резко расправил крылья, непроглядной чернотой окружив их в купол. Легкий испуг в чужих глазах быстро сменился усталым раздражением, поэтому пришлось спросить в лоб: – Что произошло, Джон? – Мне показалось, вы уже догадались, – невесело усмехнулся Джон. Ниберий наблюдал, как Фардон приподнялся с кресла, но даже не оказал малейшего сопротивления, позволив захватить в тиски ощетинившихся перьев. Уже привычная боль напомнила о себе с новой силой и дала мотивацию прикрыть ложь небольшой правдой. – На нас напали, я попался. Это скоро пройдет. Майкрофт, расскажите об Эндрю Усте. То ли Майкрофт поверил, то ли посчитал его идиотом, но отступил и продолжил разговор в деловом русле. – Принимал участие в разработке программы Брюса Пантингтона, отвечающего за контроль Потенциала на воздушном шоссе. Проверку прошел, показывал себя исключительно с положительной стороны до этого случая. Женат, по показаниям жены вчера поздним вечером внезапно сорвался из дома, не сообщив куда направляется. – Есть ли информация, воспользовался он транспортом или воздушным шоссе? Майкрофт скривился и задумчиво провел по нижней челюсти. Джон тут же вспомнил о словах Шерлока, но решил не заострять на этом внимание. – Проездной билет при нем обнаружили, однако тот не был использован. По доступным камерам он нигде не зафиксирован. – Как же… – … он добрался до железной дороги, на которой погиб? Это вопрос, ответ на который я хотел получить от Шерлока. Чем он сейчас занят? Джон стушевался, не зная, как ответить. Он не верил, что «большой» брат не знал, что творится у него под носом. С другой стороны, он уже не раз убеждался, как Единение умудряется скрывать следы их пребывания. Отлаженная команда двух разных клапанов не раз выручала, однако так и не дала возможности как следует изучить ее пределы. Мысленно отругав детектива, он решился на ложь покрупнее. – Полностью погружен этим. Уверен, вскоре он даст ответ. А теперь прошу прощения, дела не ждут. Джон вскочил, довольный тем, как легко выкрутился. Если постарается, то может даже сможет оставить их текущее расследование до самого конца. – Может, вам стоит обратиться в клинику, чтобы разобраться с переливом? Выглядит болезненно. В том месте, где вы были в прошлый раз, остались мои рекомендации. Вы ведь уже успели воспользоваться ими, не так ли? Проклятие! Джон застыл, кажется, перестав даже дышать. Уверившись в себе, он совсем забыл о походах к доктору Эшти. Тот внушал доверие, однако сомнительно, что базу пациентов нельзя было взломать или получить щедро заплатив. Мог ли он узнать? А самое ужасное - не узнал ли его дедушка еще раньше? Глупо надеяться, что крылатый, столько лет заведующий сетью клиник для высших видов не заметил своего внука в списках. Джон настолько привык к невнимательности окружающих и не додумался спрятаться получше. Семья Ватсон - потомственные врачи и несмотря на относительно скромное для их профессии проживание, находились на хорошем счету у богатых покровителей. Его могло ждать безоблачное будущее, не получи он три ожога от бинера. Даже одно случайное касание ставило крест на устойчивом Потенциале, необходимого при проведении операции. Любая оплошность могла уничтожить чужие сплетения за считаные минуты. Потому даже при всех связях дальше ассистента ему не светило. Попросив дедушку, Джон бы устроился в лабораторию, но одна мысль о бумажной работе вгоняла в тоску. Его активную позицию могла выдержать лишь армия, а лишившись ее покровительства, жизнь стала серой и безжизненной. Слишком сильно уйдя в размышления, он не заметил, как как Майкрофт оказался непозволительно близко. От прошлой доброжелательности не осталось ни следа. – Как долго вы думали скрывать это? – Майкрофт отлично знал, как вести допрос, но и Джон не лыком был сшит. Если он хочет копнуть глубже, придется попотеть. – Что мой дедушка работает там? Ну, наша семья никогда не отличалась чванством, считая, что служба на благо страны - лучшая награда для Ниберия. Он в силу возраста не принимает активного участия в разработках, однако я на правах внука хожу к ему на консультации. Вы ведь знаете, что мой отец и бабушка умерли от сердечного приступа в довольно раннем возрасте? Я в группе риска, нужно быть во всеоружии. – Вы… – реакция Майкрофта была бесценной. Не каждый день увидишь обескураженное лицо почти «Правительства». – Я не знал о вашем дедушке до сегодняшнего дня. Вы поистине удивительный крылатый, Джон и поверьте – этого комплимента удостаиваются очень и очень немногие. – Кое-кто получит нагоняй из вашей команды? – криво улыбнулся Джон. – Не без того, – недовольно ответил Майкрофт. – Желаю скорейшего выздоровления, доктор Ватсон. *** Шерлок ударил ладонями по столу, напугав миссис Хадсон, заглянувшую в квартиру. – Ну конечно! Джон едва увернулся от перьев, вспыхнувших шамуа. – Ты о чем? – Это не яд, а очень сильный подавитель. – Подавитель? – нахмурился Джон. – Но ведь они не имеют применения в спортивной сфере, как он оказался на перьях? – У подавителей огромный перечень противопоказаний. Трещины на стержне говорят о проблемах здоровья. Не все пловцы имеют врожденное покрытие, некоторые нуждаются в специальных инъекциях, отсюда изменение цвета. – Значит, этот крылатый погиб из-за подавителей? Но каким образом? – Нарушение иммунитета. Я уже рассказывал тебе. Мое первое дело, Карл Пауэрс. Его перья стали главной зацепкой. Наш подрывник хранил их с особой бережностью. Загадка решена. Джон покачал головой, не понимая, как можно издеваться над невинными с таким хладнокровием… и беспомощно осел на пол, ощущая лавину Манипуляции. Его разум вновь рассеялся, оказываясь в загадочной машине с зареванной и утомленной бездействием женщиной. Шерлок уже спокойнее реагировал, когда по чужим перьям, а затем и коже поползли красные нити. Лишь надеясь, что друг может стерпеть новую порцию боли, он нахально раскинул руки. – Я выполнил твое задание. – Молодец, я в тебе не сомневался. Карл Пауэрс мне никогда не нравился. Он смеялся надо мной, я решил посмеяться над ним. – Как мило. Теперь я понимаю, кто совершил на меня покушение. У тебя очень сильный Потенциал, какого ты вида? Вермен, Фардон, или может сумасшедший Ниберий? Глаза напротив опасно прищурились. – Не беспокойся, дорогуша. Если не будешь тупить, мы возможно, встретимся. Следи за моим коммуникатором, он мне еще пригодится. – Зачем он тебе? Найди себе другую игрушку, – зло выплюнул Шерлок. – Или боишься, что я тебя по стенке размажу? – Осторожнее, Шерлок, – из носа Джона тонкой струйкой потекла кровь. – Я могу обидеться и забыться. Мы ведь не хотим проститься с милым доктором! Секунда и Фардон подхватил потерявшего сознание Ниберия. Он задался вопросом, как долго еще тот сможет выдержать такое общение и потихоньку ужас начинал теснить его уверенность. – Джон, ты меня слышишь? Пожалуйста, приди в себя, – непрошенная волна беспокойства заставила его аккуратно прощупать третий клапан, посылая крохотную частицу защитной Манипуляции. Не было гарантий, что Мориарти не захочет поджарить ему мозги через Джона, но сейчас это волновало меньше всего. Пришедшее в норму сердцебиение казалось лучшим звуком на свете. – Шерлок, нужно позвонить Лестрейду. Бомба… все еще активирована, – прохрипел Джон, беззастенчиво утыкаясь в черное крыло. – Ты знаешь, где она? – также тихо спросил Шерлок, едва касаясь пальцами его шеи. – Да. И я… Он сложился в три погибели, крылья задрожали, а перелив разделился еще шире, сверкая фисташковым. Очень плохой признак, - рассеянно проскочила мысль в голове детектива. При таком раздвоении клапаны в большой опасности, если они не поторопятся, то… – Я думаю, он не собирается оставлять меня в цельном виде. – Что ты имеешь в виду? – Ты видел мой перелив. Если он оставит его таким… Договаривать ему не хотелось. От одной только догадки к горлу подступал липкий тяжелый ком. Нужно идти на опережение. – Возможно, ему будет труднее меня контролировать, если я ослаблю давление и сведу ближе к середине. – Ты хочешь получить чужую порцию Потенциала, – не вопрос. Гениальный ум Фардона верно, уже обдумал все варианты, пока они разговаривали. – Где гарантия, что тебе не станет хуже? – Ее нет. Но это лучше, чем бездействовать. Нам нужна любая помощь. – Где же ты ее достанешь? – с потаенным воодушевлением поинтересовался Шерлок. – У тех, кто пробыл со мной достаточно долго, чтобы выучить мои клапаны, – губы Джона тронула легкая улыбка. – Ты знаешь их по делу о пропавшем Синопцисе. *** Шерлок задумчиво постучал смартфоном по губам. Второй сигнал поступил почти сразу, как он разрешил первое дело. Об этом он понял по внезапно потемневшему перу в растворе. Почему именно одно, пока оставалось непонятным, учитывая, что их было девять. Вполне возможно, дел могло стать больше, если Мориарти заскучает. Учитывая, как долго тот работает над своим проектом, его возможности не ограничивались ничем, кроме желания. За помощью по второму фото Фардон незамедлительно обратился к Скотланд-ярду. Лестрейд активировал поиски без лишних вопросов, нутром чувствуя, что промедление может дорого им стоить. Рядом сидел Ниберий, заметно притихший. Едва номер машины опознали, его вынужденная роль продолжилась. – Обратился к копам, молодец. Но не надейся особо на их помощь. Шерлок поморщился при звуке надсадного кашля. Связь все опаснее отражалась на здоровье Джона. – Я тут решил прогуляться. Днем Лондон прекрасен. До встречи, Шерлок, у тебя девять часов. Едва связь прервалась, и Джон смог рассказать, что увидел, оказавшаяся под боком сержант Донован подала голос: – Что это сейчас было? О чем это вы говорите? – Мне повезло стать автоответчиком нашего подрывника, Донован. Если знаете способ оборвать провод - буду признателен, – ответил Джон, с благодарностью принимая стакан с водой от инспектора. – С чего бы ему это делать? – не унималась Донован. Джон раздраженно вздохнул. При всей ее амбициозности она всегда хлопала крыльями не на то гнездо. – Не знаю. Вероятно, потому, что у психопатов нет логики? – Ну почему же, – вставил Шерлок, надменно отодвигая ее внешней боковиной крыла. – Логика у него определенно есть. У Военных Нибериев более отлаженная система перегородки клапанов. Захоти он подобраться ко мне - пришлось бы искать передатчика с шестым уровнем, а это не так просто. А вот вам, Донован, очень повезло. – С чего это? – подозрительно уставилась на него Донован. – Из вас принимающий не выйдет, с таким низким уровнем ваши клапаны сожгут через десять минут максимум. – Ну хватит, – Лестрейд осадил подчиненную одним движением руки. – Нужно что-то делать. Джон, не буду врать, выглядишь ужасно. Есть ли способ избавиться от его воздействия? – Возможно, но это я скажу лишь на месте, – кивнул Джон и застегнул куртку. – Если буду нужен, пишите. – Я с тобой. Джон чуть не споткнулся у порога. Чтобы тот не унесся за полицией, первым все увидеть и разнести всех в пух и прах? – Только не говори, что хочешь изучить переплавку. Мы разные виды, помнишь? Лицо детектива разгладилось в лукавой приязни. – Верно. Но я смогу понять, когда тебе понадобится передышка. Твое текущее положение дает не слишком много сведений, а так я наконец перехвачу его контроль. «Потому что это принадлежит лишь мне», – чуть не произнес Шерлок, но вместо этого ладонью прижался к груди Джона, где ровно стучало храброе сердце.