Сияние неба

Мир крылатых никогда не был идеальным. Всегда находились угнетатели и угнетенные, революционеры и приверженцы старых устоев. Бюрократия, подлоги, обманы и лицемерие неразрывно сплетались с чувством достоинства, патриотизмом и героизмом. Герои рождались в любую эпоху, могли быть любого вида и обладать любым Потенциалом. Но время никогда не играло в кости, предпочитая наблюдать. Майкрофт Холмс оглядел очередное собрание крылатых, которые терпеливо ждали. В любой момент кто-то из них мог оказаться предателем и перенаправить информацию в конкурирующие крылья. Постоянная гонка вооружения, контроля, власти не способствовало нормальному сну и психике, однако не будь он Фардоном, попросту не выдержал бы такого давления. Ему удалось добиться многого, в том числе толики молчаливого уважения к своей работе и некоторого страха среди менее удачливых коллег. Но там, где находился страх, появлялась и ненависть, желание отобрать, подставить, выставить козлом отпущения. Все время находиться начеку утомляло даже самых сильных и в моменты покоя Майкрофт понимал, что рано или поздно ему придется задуматься о заместителе. К сожалению, острый требовательный ум не способствовал налаживанию отношений с кем-либо. Некоторых он терпел рядом с собой, большинство - игнорировал. Мысль о том, чтобы остепениться и завести семью, заняв привычную ячейку в обществе вызывала головную боль. Там, где совершенно неожиданно подфартило его брату, ему подачек от судьбы ждать не стоило. ‒ Господа, благодарю за оперативный сбор. На повестке дня у нас следующие задачи… *** Она была одной из немногих, кто видел руководителя во всех состояниях - от величественного триумфа до болезненной растерянности. Ответственная, исполнительная, вовремя проявляющая самостоятельность и в то же время удивительно незаметная и не любопытная. Одному Темному известно, почему из всего многообразия крылатых он выбрал именно её. Молодая Ниберий с фиалковым переливом имела непримечательное прошлое и все же оказалась замечена. Не испугавшись ни властного тона, ни восьми вкраплений цвета янтаря, ни даже тисненной золотом визитки, она с ниберийским достоинством приняла предложение, ровно через неделю отослав короткое смс. Будучи секретарём самого Холмса, прозванного за спиной «Снеговиком» за железную волю, она знала и видела многое. Но даже ей, не обремененной такой властью стало быстро понятно - и самые могущественные сдают позиции, если не делать перерыв. Майкрофт делал основную работу в одиночку, давая своей немногочисленной команде мелкую работу, не требующую серьезных правок и выполняющихся на автомате. Несмотря на удобства в виде электронных документов и интернет-переписок, времени на согласование тратилось много, а в случае форс-мажора требовало сиюминутных решений. Несмотря на гибкий ум, она не всегда могла предоставить те данные, которые могли оказаться на столе только при помощи кого-то, кто находился на уровне повыше. Не то чтобы ей хоть когда-то за это прилетало, но девушка понимала - рано или поздно возникнет ситуация, где потребуются все ресурсы. Подождав минуту, Ниберий вышла из тени кабинета и встав на почтительном расстоянии от стола, вгляделась в Фардона. Тот даже при всей актерской игре выглядел изможденным. Синяки под глазами проявились особенно ярко при дневном свете, морщин стало больше, а рот то и дело слегка кривился словно от головной боли, а может чего и хуже. К сожалению, несмотря на весь доступ, Антея не могла открыто требовать о его состоянии здоровья. Использовать Манипуляцию казалось невежливым. Едва слышно вздохнув, крылатая взяла телефон в руки и открыв приложение, обратилась к нему: ‒ Сэр, вы просили доложить, если будут изменения. ‒ Что натворил мой брат на сей раз? Голос Майкрофта прозвучал как скрип несмазанной телеги. Определенно именно сегодня новости о младшем брате не вызывали ничего, кроме глухого раздражения. Проигнорировав мимолетный блеск чужих эмоций, Антея продолжила: ‒ С точки зрения закона? Ничего. Они оба знали, что между этим таилось «пока что», но сделали вид, что не заметили паузы. ‒ У меня нет информации о его состоянии, но не похоже, чтобы он вернулся к старым привычкам. ‒ Дай Высшие, так и останется к тому моменту, когда я займусь этим, ‒ вяло ответил Майкрофт. ‒ Или может, мне отправить вас? Не думаю, что сейчас он внемлет моим словам. ‒ Напротив, я бы советовала вам отправиться к нему немедленно. Майкрофт резко приподнялся. Он редко слышал в своей адрес подобное открытое указание от своих подчиненных и даже на секунду удивился. ‒ Вот как? Антея ловко достала из тонкой папки лист бумаги и протянула его: ‒ Лорд Перси передал письмо час назад. Тот цепко ухватился за гравированное королевской печатью письмо и вчитался в короткое сообщение: «Майкрофт, спешу донести до Вас приятные новости - наш проект наконец движется в нужном направлении. Первичный узел закреплен в четвертом клапане и держится вот уже три недели без каких-либо негативных последствий. Если так пойдет и дальше, связь установится окончательно до конца текущего года. Ваш брат благосклонно отнесся ко всем процедурам, и мы предоставляем ему право на небольшой отпуск с сегодняшнего дня. Надеюсь, Вас не затруднит подготовить Бейкер-стрит к приезду моего внука.» Майкрофт скривился, до сих пор не понимая, что чувствует к этому странному крылатому. Харольд производил впечатление очень расчетливого и продумывающего все наперед, однако в его словах и действиях часто прорезывались странные и необъяснимые порывы, непредсказуемые поступки. Что он точно знал это то, как из него сделали мальчика на побегушках. Встреча с забытой королевской семьей дала ясно понять - отсутствие на балах нисколько не влияло на их реальную власть и умение добиваться желаемого. За весь период Фардон убедился в беспрекословном подчинении медицинского сектора, за ниточки которого Харольд хладнокровно дергал в угоду собственных достижений. Здоровье Джона Ватсона имело для него наивысшую цель и в погоне за положительным диагнозом он поднял на уши почти все королевство. Несмотря на это, его, верного (как он искренне считал) слугу короны одаривали мелкими крохами информации, не позволяя зайти дальше. Осведомленность Шерлока до сих пор не удавалось проверить - тот крайне замкнуто вел себя с момента первого пробуждения и в лучшем случае бурчал об идиотских тестах, не стоивших его внимания, а потом пропадал то на расследованиях, то находясь возле постели любимого. Просканировать его Потенциал также стало труднее - белое пятно, являющееся ничем иным как частицей клапана Джона, создавало некий эффект щита от любого внедрения. Едва настроение младшего портилось, изнутри словно захлопывались тяжелые ворота на подходе к крепости. Впервые признавая поражение, Майкрофт мог только надеяться, что однажды его усилия получат хотя бы сухое «спасибо». ‒ Ну что же. Тогда не вижу причин задерживаться. Что-то еще? Он косо взглянул на помощницу, которая все это время увлеченно печатала в телефоне. Ему точно нужен заместитель, но где его взять… ‒ Советую обратить внимание на мистера Брайгла. Он подает неплохие результаты, а на последнем заседании его позвал на приватный разговор отдел Зэт. Остальные дела подождут до вечера, я вышлю вам документы на подпись. Майкрофт хмыкнул, но ничего не сказав, встал из-за стола. *** В любом мегаполисе существовали неприметные места, которых крылатые с более-менее стабильной работой сторонились. Бездомные могли оказаться любого вида, но однажды потеряв все, не могли легко вернуться. Где-то работали специальные фонды, обеспечивающие им надлежащее медицинское обследование, некоторые госпитали и приюты предоставляли еду и теплую одежду. Часть бедолаг подбирал Траум для дешевой рабочей силы. Однако несмотря на громкие заявления, фактически для их существования ничего не делалось и Майкрофт мог лишь догадываться по какой причине. Он редко пересекался с этой прослойкой населения в отличие от его брата, который использовал их как свои «глаза» и «уши». Несмотря на отсутствие иерархии, как таковой, они с недоверием относились к незваным гостям. Даже соглашаясь выполнять любую работу за вознаграждение, эти крылатые не пускали в свой круг до последнего. Причинить вред они ему не могли при всем желании, но и любезничать не собирались. Доехав до окраины Фиш-трип-вэя, Фардон решительно направился к небольшому переулку, откуда на домах приветственно зияли разбитые окна. Если бы не жучок, встроенный в зажим семьи Перси, он никогда бы не нашёл брата здесь. То, что Шерлок продолжал носить его, поражало. Не стесняясь любых средств и уловок, чтобы добиться желаемого, тот кардинально поменял свои устои, серьезно взявшись за семейные обязанности. В редкие моменты встреч он неизменно наблюдал его за чтением статей, трактатов, даже легенд, посвящённых Сетралам. Доходя до мифов, он презрительно фыркал и опровергал любую фантастику, описанную там, но по-прежнему не выказывал скуки или раздражения. Прожив тридцать шесть лет в отстраненном наблюдении, младший Холмс казалось, нашел своё место, каким бы поразительным оно не оказалось. Привыкнув находиться в гуще событий, именно ему удостоилась честь оказаться среди самого высокого из положений и это не вызывало у него ничего, кроме научного интереса. И все же, как бы Майкрофт не знал хорошо своего брата, его лимиты исчерпались, а психическое состояние... изменилось. Нечто неуловимое, хрупкое витало вокруг, едва речь заходила о Джоне. Харольд, еженедельно проверяющий состояние его новых «подопытных», утверждал о поразительных результатах Единения и отмахивался от такой мелочи, как постравматическое расстройство. А то, что оно рано или поздно даст о себе знать, Майкрофт не сомневался. Поплутав по первому этажу, ему удалось найти лестницу. Крылатые всех видов отдыхали прямо на полу, не гнушась сквозняков и жёстких половиц, и он лишь чудом ни о кого не споткнулся. Неподобающи выругавшись, он уже приготовился вызвать отряд зачистки, как нужный крылатый отозвался лёгким сигналом Потенциала, а точнее, искрящимся пятном прямо в середине четвёртого клапана. Почему чужой Потенциал так и не отвергся организмом, оставалось загадкой. Фардон лежал спиной к нему, завернувшись в какое-то тряпье, прикрывшись крылом для тепла. В последние месяцы тот чаще стал гасить вкрапления, оставаясь незамеченным, словно опасаясь чего-то. Это вызывало вопросы, ведь тот никогда не упускал шанса похвастаться, блеснуть своим уровнем. Возможно, дело было в цвете - после соединения с Потенциалом Джона яркие синие перья обратились в градиент, уйдя частично в тёмную летнюю листву. Подтвердить гипотезу Майкрофту не удалось, все разговоры об этом приводили к смене темы. Уставившись на чёрные перья, старший Холмс не удержался от вздоха. Он так устал за эти два года. – Шерлок. Брат не отреагировал, чем вызвал новую волну раздражения. Схватив за плечи, он рывком повернул его к себе. Зашипев, Шерлок наконец показал своё лицо. Осунувшееся, заросшее щетиной. Когда только успел? – Какого Дегрона ты тут забыл, Майкрофт? Никак решил заняться благотворительностью? Майкрофт оглянулся, поморщившись от пейзажа. Каким бы лояльным он себе не казался, вряд ли бы смог что-то донести до Совета, стоящее внимания. Ощутив сильную ауру, жители дома тихо забурчали, но не пытались выгнать незваного гостя. – Я пришёл, потому что ты опять занимаешься ерундой, – ответил он. – Разве мы не договорились, что займемся делом? Что, по-твоему, подумает Джон, когда увидит тебя в таком виде? Лёгкий оттенок презрения, который возникал между ними и являлся оплотом нерушимого братского союза, который всегда давал понять, что в этом мире ещё существует стабильность, трескался, обнажая нечто, не поддающееся объяснению. Словно мир внутри младшего Холмса резко останавливался, погружаясь в облако беззаветного забвения. В такие мгновения по крыльям начинали пробегать едва заметные крохотные зефирные искры. Первый раз озаботившись этим феноменом, Майкрофт едва не набросился на Альберта Крауда с кулаками, однако тот кинул лишь одну фразу: «Чтобы не навредить себе» Было ли это вынужденной мерой, чтобы не использовать Манипуляции, завязанные на памяти, или очередной эксперимент, но это всегда повторялось. Оно повторялось изо дня в день и он не понимал, изменится ли что-то в дальнейшем. Его брат сломался, разломился пополам вслед за своим женихом, даже не задумавшись об альтернативах. Неужели так и работало Зеркальное Единение? И если да, – горько размышлял Майкрофт, то не приносило ли оно больше горя, чем радости? В болезни и в здравии превращалось в «жизни и смерти», «памяти и забвении», и вызывало в нём только немой, первобытный ужас. – Мертвому я ему любым нравлюсь, а вот твое присутствие добавляет одну головную боль, – отстраненно произнёс Шерлок, отворачиваясь в спасительную темноту. Ещё один момент отката в их новой реальности. Не сразу, но Майкрофт заподозрил, что любое ухудшение здоровья Джона Шерлок воспринимал не иначе как трагедию, словно переносясь в бассейн, где того едва отодрали от бесчувственного тела. При этом в остальном его характер оставался таким же невыносимым, а способности остались не только на прежнем уровне, но где-то даже перескочили шестой уровень. Седьмой уровень в пассивном состоянии Холмс-старший разве что в отчетах военного раздела читал, после же встречи с Харольдом Перси-Ватсоном понял, как много ему ещё предстоит узнать, чтобы не оказаться за бортом. Мысленно досчитав до пяти, Майкрофт за подмышки поднял брата. В конце концов, работу за него никто не сделает. – Прекрати этот театр одного актёра! Джон жив и ты это прекрасно знаешь. Сегодня он наконец возвращается, необходимо подготовить ваше семейное гнездо. Серьезно, когда ты успел так захломить Бейкер-стрит? Ощутив, что тело под ним все еще сопротивляется, он зло скрипнул зубами. Внутренние клапаны звонко проснулись по команде хозяина, пустив теплую волну вдоль позвоночника. Два Потенциала столкнулись как два разных течения и взметнули в воздух тучу пыли. Близ находящиеся крылатые в панике отбежали в другой угол комнаты, но Майкрофту было плевать на чужое удобство. – Возвращайся домой, сейчас же, – процедил сквозь зубы он, чувствуя как перегреваются клапаны. – А не то что? – не уступал Шерлок, гневно уставившись на брата. – Все еще считаешь, что можешь приказывать мне? – Определенно могу, – потеряв терпение, Майкрофт использовал крыло, чтобы подтянуть к себе упрямца. – И ты подчинишься немедленно, потому что у мен... – Эй. Майкрофт медленно поднял голову, с трудом ориентируясь в сумраке. Из темноты показался высокий Ниберий с бледным лимонным переливом. Долговязая фигура не объясняла, был он худ вследствие недоедания, употребления наркотиков или простой наследственности. Синяки под глазами резко контрастировали на фоне неказистой волны перьев. Он неловко переступил с ноги на ногу, видимо, ещё сомневаясь в собственной решительности. Однако спустя минуту встал во весь рост. – От тебя много шуму. Или забирай своего дружка с собой или проваливай. Краем глаза Фардон заметил, как некоторые крылатые стали подходить ближе. Не то, чтобы кто-то мог здесь состязаться с ним, но если вокруг соберется щит из десяти клапанов... Он надменно взмахнул крыльями и уставился на брата: – Это дело короны, не забывай об этом, Шерлок. Ты можешь противиться обязанностям, но я не позволю тебе показаться в таком виде. Жду в машине. Когда шаги утихли, Шерлок рывком сел. От былой отстранённости не осталось ни следа. Чёрные крылья шумно пропали, став неосязаемыми, а взгляд остро проследил реакцию окружающих. Ниберий отошёл к своему месту, внешне никак не показывая, что его задела перепалка. Фардон не делал скидок на внешность - старший брат мог легко пресечь почти любую Манипуляцию, не дожидаясь её активации, а тут вдруг решил пойти на попятную. Прищурившись, детектив заметил короткий блик на переливе. Интересно. – Мог бы и не вмешиваться, он все равно бы ушёл, – как бы невзначай заметил Шерлок, продолжая оставаться на месте. – Да-да, плевать, – буркнул крылатый со своего угла. – Ненавижу таких. Думают, что им все можно. Шерлок хмыкнул. Он уже знал, что даже всесильным не везде открываются двери. – И все же, – тихо подойдя, Шерлок подсел рядом. – Я не забываю добра и всегда отдаю долги. – Вряд ли ты отдашь мои долги в Траум, так что с тебя ящик пива. Фардон задумчиво промычал. – Быть может, твоё желание исполнится раньше. Какой у тебя уровень? Мой знакомый впечатлился. – Тебе какое дело? – недоверчиво спросил незнакомец. – Здесь это не имеет никакого значения. – О, на самом деле имеет! – неловко улыбнулся Шерлок. – Просто я, ну... тоже неплохо подставился. Барвис мне голову обещал открутить. – Барвис? – тихий свист разнесся по комнате, вызвав волну недовольства среди спящих. – Пойдем-ка. Крылатый коротким путём повёл его к первому этажу. Стояло раннее утро и среди обитателей этого места не нашлось желающих подслушивать. Шерлок с любопытством взглянул на него. – Слушай, – начал Ниберий, воровато вертя головой. – Я не большая шишка там, но знаю того, кто на хорошем счету у Барвиса. Если у тебя проблемы, могу договориться. Шерлок с преувеличенным интересом закивал. Взгляд его лихорадочно заблестел. – Это очень хорошее предложение. Но что взамен? – Этот Фардон... Вы явно с ним в дружеских отношениях. И костюм у него дорогой. Думаю, он вполне может дать тебе взаймы. – Сколько? – Семьсот. И про Барвиса можешь забыть. Шерлок промолчал, обдумывая предложение. Немалые деньги, которые пойдут на новую дозу, или же на урегулирование неудобных дел. Так или иначе, а мир оставался прежним. Тёмным, грязным, простым на базовые потребности. – Это... звучит как выгодная сделка, – наконец произнёс он. – Я в деле. Но где мне найти тебя? Ему протянули руку. – Билл Уиггинс, меня тут все знают. Просто приходи сюда в любое время. Тебя как звать? Сделав заминку, Шерлок обхватил чужую ладонь. Чёрные крылья показались за спиной, приветственно мигнув синими вкраплениями. – Уильям. Скрепим «Клятвой» или обойдемся? – Да ну, к Дегрону его, – скривился Билл. – Вся эта хрень лучше пускай останется трусам. Я парень слова, если сказал сделаю, значит так и будет. Проследив волну приятного лимонного цвета, Фардон позволил себе улыбнуться. Хватка стала крепче. На мгновение зажглась розовая звезда, но тут же затерялась в рассветном солнце. – Удивительное совпадение. Я тоже держу слово. *** – Надеюсь, мне больше не придется искать тебя по всем притонам. Мы сильно отстаем от графика. Майкрофт скривился, оглядывая не самую свежую одежду на брате. Тот лениво отмахнулся и уставился в окно. – Серьезно, что ты там делал? Если я узнаю, что ты опять за старое... – Бла-бла, не устал ещё? – произнёс Шерлок. – Поехали уже, сам сказал - времени нет. – Не поедем, пока не ответишь, – холодно ответил Майкрофт, резко хватая его за подбородок большим и указательным пальцем. Синие и рыжие перья вспыхнули одновременно, осветив салон автомобиля, несмотря на почти утратившее физическое проявление. Шерлок обнажил зубы, но тут же успокоился и отстранившись, ответил спокойнее: – Тебе не о чем беспокоиться. То было дело юности. Теперь у меня множество занятных дел, требующих внимания. Майкрофт смотрел, выискивая ложь по малейшим признакам, как всегда привык делать. Показное равнодушие, выстроенное спокойствие - всему этому учила жизнь. Слишком находчиво, чересчур ровно сыграно. Он не собирался поддаваться, видят Высшие, его нервы были на пределе, но... Надменные черты, которые отделяли его от общества, сменились на затаившееся ожидание. Весь порыв, который приносил окружающим головную боль, не способных поспеть за гениальным разумом обернулся томным созерцанием. Это не создавало вопросов, пока по Лондону летал один-единственный консультирующий детектив без цели за спиной. Но теперь, когда его держал за руку один из сильнейших видов, а на плечи легло многовековое наследие, Шерлок уже не существовал как отдельный механизм. Теперь он был частью огромной машины прогресса, откуда невозможно уйти. Круг замкнулся. *** Шерлок третий раз ослабил и затянул галстук. Дотошный братец решил провести его по всем кругам косметологического ада, до вечера не отпуская из цепких крыльев подчинённых. Будто то, что его перья вычищены до скрипа, а сам он благоухал всеми отдушками разом могли сделать ситуацию хуже или лучше. Злясь на отсутствие привычного беспорядка, он ходил из угла в угол. Два года томительного ожидания, опасений, откровенного и непризентабельного горя прошли как порыв ветра, затерявшийся в глухих стенах больницы. Джон... одно лишь имя отдавало неясной тревогой. Несмотря на излечение от яда, его еженедельно пичкали лекарствами, растворами, меряли показатели одному Темному известно для чего. Что уж говорить, кажется, он впал несколько раз в кому, судя по особенно громкому скандалу со стороны Майкрофта. Несмотря на это, ему вскоре дали увидеться с Джоном. Истощенный, бледнее бумаги, обмотанный проводами, он по-прежнему выглядел выносливее всех крылатых на земле. Едва прикоснувшись к его клапанам, душа тут же обрела покой... но ненадолго. Харольд Перси-Ватсон ожидал прорыва и он его сполна получил: сцепившись нервными окончаниями, оба ощущали окружающую среду одинаково, отражая её подобно зеркалу. Боль Джона... оглушала. Активировав дремлющие способности, те лавиной обрушились на уже установленный порядок. Безукоризненную стену снесло до основания. Шерлок даже не мог поверить, что агония, заполонившая каждый сосуд, могла принадлежать одному крылатому. Не убавляя своего хода, она все длилась и длилась, пока наконец у обоих не закончились силы. В течение только трёх месяцев им пришлось наращивать новые, более устойчивые щиты, способные выдержать безудержный поток могущественного Потенциала. Оглядываясь назад и вспоминая более юного себя, насмехавшегося над запретом изучения техник высших видов, он теперь неодобрительно качал головой. Каждому по способностям? Ни в коем случае. Лишь сильные могут притронуться к великому, а этот титул нужно заработать потом и кровью. Он уже явственно видел изменения в себе и сюда не входила такая мелочь, как цвет крыльев. Сапфировые вкрапления, которые наводили тихий ужас при допросах, немое восхищение при игре «войди в доверие подозреваемых» и раздражение среди конкурентов, потеряли единую палитру. В состоянии покоя синий перемежался с зелёным, а в моменты активации Потенциала вовсе мигал словно поломанная гирлянда. Впрочем, перемена быстро перестала вызывать эмоции, когда средней тяжести Манипуляции стали даваться слишком легко. Его расследования не перестали быть интересными, но стычки с противником обрели иное настроение. Казалось, все были довольны: его скука заглушена, Скотланд-Ярд начал подавать надежды проблеска ума, а любимый шёл на поправку. Вернувшись к этой мысли, Шерлок остановился. Все верно, они оба остались живы. Мориарти не добрался до Джона, поджав до поры до времени хвост. И пускай его появление ожидалось как нечто само собой разумееющееся, казалось и эта неприятность теперь будет ему по плечу. Неожиданно в груди разнеслась тепловая волна. Сердце отбило мелодию, созданную в часы терпеливого ожидания. – Ш̸е̸р̸л̸о̸к̸. Дверь внизу хлопнула и послышался приглушенный голос миссис Хадсон. Даже не разбирая слов, он отлично понимал эмоции, возникшие у пожилой Панрим, от бурной радости до слез счастья. Во избежание утечки информации, Харольд запретил расширять круг приближённых до тех пор, пока не станет ясно, что Джон полностью адаптировался. «Оптимизма ему конечно, не занимать», – рассеянно размышлял Шерлок, ожидая, когда стихнут разговоры. Он считал скрип каждой ступени, словно проходя их сам. Наконец в комнату вошёл Джон и время остановилось. Они видели друг друга несколько месяцев назад, но Фардон болезненно разглядывал знакомый образ. Они были так близко и в то же время невыносимо далеко. Словно пересекаясь лишь во сне и нашептывая слова утешения. Джона тоже нарядили как куклу на продажу: дорогой качественный костюм приглушенного серо-синего оттенка выгодно подчёркивал поджарую фигуру; соломенные волосы, неминуемо пополнившиеся сединой зачесали назад и пригладили таким количеством лака, что те блестели даже в тусклом освещении квартиры. Но несмотря на презентабельный вид, взгляд его казался... потерянным. Серо-синие глаза устало смотрели в одну точку. Складывалось впечатление, его выдернули из постели минуту назад. Вкупе с этим сила вибрации, исходящая от него, поражала. Но Шерлок смотрел и не мог налюбоваться. «П҉р҉о҉д҉о҉л҉ж҉а҉й҉ б҉о҉р҉о҉т҉ь҉с҉я҉» В голове вторило эхо, вызывая непрошеную головную боль. Колени предательски дрожали. «П҉о҉ж҉а҉л҉у҉й҉с҉т҉а҉,҉ б҉о҉р҉и҉с҉ь҉» ... ... ... «Я҉ у҉с҉т҉а҉л҉.҉» «О҉т҉п҉у҉с҉т҉и҉ м҉е҉н҉я҉.҉» ... ... ... «Н҉и҉к҉о҉г҉д҉а҉.҉» ... ... ... Джон сделал шаг. Другой. И плавно начал заваливаться вперёд, вмиг потеряв последние силы. Шерлок подорвался быстрее ветра, легко подхватывая обмякшее тело. Вес крылатого показался ненамного больше предыдущего раза и это вызвало в нём чувство неправильности. Но отбросив раздумья на потом, привычным маршрутом дошёл до своей спальни. Мельком заметив идеальную чистоту - ни грязной одежды, ни кип газет, детектив аккуратно положил драгоценную ношу на покрывало. Крылья так и не показались за спиной, что с одной стороны, не вызывало удивления - в первую очередь того обучили прятать обе пары до автоматизма, но с другой... Шерлок наклонился и с наслаждением проведя носом по чужому виску, тихо прошептал: – Ripozu. Расслабься. Дыхание Джона тут же замедлилось. Они были в стазисе так часто, что путали сон и явь, пугали своими криками. Продолжая спать, тело его неосознанно расслабилось бесформенной кучей. По спине Шерлока пробежалась волна холодного, доминирующего удовлетворения. «С̸л̸у̸ш̸а̸й̸ л̸и̸ш̸ь̸ м̸о̸й̸ г̸о̸л̸о̸с̸» – Умница. А теперь покажи. Покажи их. Длинные пальцы медленно провели по спине, облаченную в несколько слоёв одежды, однако вскоре движения из лёгких превратились в назойливые, требовательные. Голодные. – ПОКАЖИ. Джон едва заметно нахмурился, но этого оказалось достаточно, чтобы Шерлок мягко, в поощрительном жесте погладил лопатки. Наконец с хлопком и кучей блесток показалась сначала основная пара крыльев, затем вторая. Белоснежные, исрящиеся, переливающиеся тысячами звёзд. Крепкие и здоровые, начищенные до блеска. В лечебнице ему почти не удавалось их осмотреть, да и собственные проблемы не располагали к исследованию. Но теперь, когда они были дома, под защитой стен комнаты, в которой они находили умиротворение, он мог вдоволь смотреть и изучать. Ровно поднимающиеся и опускающиеся плечи служили лучшим лекарством от блеклой назойливой тоски. В кармане завибрировал телефон и он неохотно отвлекся, не в силах оторваться от мягких перьев. Сообщение мигало короткой фразой: «Для перекачки подойдет» Шерлок продолжал нежно водить пальцами по спине Джона и задумчиво осматривал смазанное фото Ниберия с лимонным переливом в предыдущей строке. Он не ожидал ответа так быстро. Но видимо, судьба решила благоволить ему и дальше. Отбросив телефон куда подальше, он улегся рядом, стиснув любимого в железных объятиях и быстро провалился в темноту. Они сменили положение лишь под раннее утро, когда от белых крыльев повеяло жаром что от печки и оставаться в одежде стало невыносимо. Не то, чтобы у них имелись силы на мало-мальскую активность, но ощущение кожи к коже казалось потрясающим. Их сморило до шести, пока со стороны Джона не зазвонил мобильный. Нахмурившись, он попытался спрятаться в складках чёрных перьев, но после четвёртой назойливой трели приподнялся. – Что тебе нужно? Мы могли это обсудить и позже, разве нет? Я... хорошо, я понял. Сбросив звонок, он кинул аппарат куда-то под кровать и уронил лицо в ладони. На перьях не мигнуло ни одной звезды, а значит чем бы не омрачилось его настроение, это не было связано со здоровьем. Хороший знак. Понаблюдав, Шерлок лениво произнёс: – Я всегда полагал, что на каждый вопрос должен иметься ответ. Жизнь - это череда логических фактов и я всегда стремился к ним в своей работе. Но возможно...именно сейчас их стоит поставить на паузу. Джон развернулся с такой резвостью, что едва не упал с кровати. Его взгляд лишь на секунду задержался на неприкрытой простыней груди. – Что это ты такое говоришь? Тон, которым он это произнёс, обычно заставлял окружающих смиренно сложить крылья. И несмотря на то, что от него у Шерлока сладко скрутило живот, он делано равнодушно продолжил: – Твоим достоинством всегда являлся смелый взгляд вперёд. Если тебе, чтобы двигаться дальше, необходимо все отбросить, значит так тому и быть. С этим словами Фардон взмахнул крылом и притянул Сетрала на себя и тот не ожидая, неуклюже упал поперёк кровати, аккурат ложась головой на чужой живот. Пасмурные глаза вспыхнули словно фонарик в темноте. – Противостояние должно иметь цель. Тебя обвели вокруг крыла? Докажи, что можешь ответить. Шерлок схватил его за подбородок и прикоснувшись к нему губами, произнёс так мягко, как только мог: – La brileco de la c'ielo. Джон выгнул шею, будто приклеившись всем остальным телом, не сопротивляясь Манипуляции. Слабая розовая искра выбежала из чёрных крыльев на белоснежные, превратив их в предрассветное небо. Шерлок продолжил наблюдать, как и всегда, подмечая крошечные изменения. На фоне этого острого взгляда Джон выглядел уязвимым, по-детски загнанным в угол. – Это... мама... тебя научила? Проигнорировав болезненную заминку, Шерлок вскинул брови. Очевидно. – Меня отправляют в Дублин, – тихо ответил Джон. – Что-то насчет очередных... договоренностей. – Надеюсь, ты справишься быстрее, чем обычно. Я теперь, как ты любишь повторять, знаменитость. Дела не ждут. – Конечно. Иди ты, – впервые за сутки улыбнулся Джон. По-настоящему. – Куда же я без своего помощника. В отсутствии одежды несомненно, были одни плюсы. *** – Ты можешь вести себя хоть раз как взрослый? Шерлок поежился, но не применул вернуть шпильку: – Если ты под взрослостью имеешь в виду похищение прямо с постели, то да, я предпочту им не становиться. Не то, чтобы вопрос этики стоял для него остро, но право, он едва успел принять душ, а раньше семи от него все равно не было никакого толку. Майкрофт продолжал бушевать, а то, чего сейчас Шерлоку хотелось, находилось далеко за пределами Лондона. Золото, хрусталь и красные ковровые дорожки вызывали зевоту до хруста челюсти. Понаслаждавшись перекошенным от сдерживаемой, но все же явной злости лицом брата, он собирался в сторону выхода, как увидел поднимающихся крылатых. Ладно, день обещал слегка сместиться из минуса в ноль. – Прошу прощения за опоздание, непредвиденные обстоятельства, – произнес добродушно Харольд Перси-Ватсон и подняв глаза на младшего Холмса, широко улыбнулся. – Твой брат так и продолжает баловаться неожиданными визитами? – Как видите, –фыркнул Шерлок. Почувствовав тонкие вибрации в воздухе, он добавил. – Как впрочем, и вы. Вслед за старшим Перси медленно, не иначе как на казнь вышел Джон. Лишь на секунду лицо его смягчилось, обращённое к тому, кто не требовал от него ничего, кроме как быть собой, и тут же весь подобрался, приняв равнодушный вид. Обе пары его крыльев скрывались согласно этикету, однако Шерлок уже понял, как тому хотелось пустить их в ход - помещение едва не искрило от напряжения, исходящего от твёрдых как скала плеч. Челюсти плотно сомкнулись, когда на эти же плечи опустились чужие руки. Харольд продолжал улыбаться, однако пальцы покровительственно, с ноткой давления сжались на пиджаке, приятно оттеняющем глаза его носителя. Зелёный перелив вспыхнул бурым и вновь замерцал приятным цветом. Кулаки Джона сжались до хруста, но он продолжал молчать. – Что же, у нас с внуком и правда оказалось много дел, – как ни в чем не бывало ответил Харольд. – Но Гарри любезно позвонил, чтобы рассказать нечто интересное. Лицо Майкрофта вытянулось, чтобы вновь обрести маску благодушного спокойствия. А вот Шерлок и Джон не считали нужным лицемерить и позволили себе мрачно переглянуться. Место их встречи неслучайно, а воодушевление старшего Перси это подтверждало. Уровень более высокий, чем они привыкли. Не терпя возражений, Харольд слегка надавил, вынуждая двигаться вперед. И вновь никакой реакции сверх той, что тот уже показал ранее. Шерлок коротко выдохнул, понимая - разговор в семье так и носил односторонний характер. Вскоре к ним вышел статный крылатый. Так как в подобных местах демонстрировать крылья было не положено, детектив развлекался опознанием вида. У приближённых к королевской династии отсутствовала свобода действий, каждое их движение выверялось с точностью до дюйма, а уровень Потенциала отслеживался до последнего нерва. И Шерлоку не нужно демонстрировать свой гений, чтобы соотнести одно к другому. В самом деле, что он тут делал? – Позвольте мне, – произнес Майкрофт, протягивая руку к чайному сервизу. – Вот и все мое детство в двух словах, – не удержался Шерлок, чем вызвал чарующую, полную понимания улыбку Джона. Харольд многозначительно хмыкнул, но не прокомментировал подколку. Казалось, он часто развлекал себя подобными встречами - уж слишком комфортно чувствовал себя в необъятных комнатах. Майкрофт поджал губы, но решил отдать последнее слово для разнообразия кому-нибудь другому. Незнакомец с искренним любопытством посматривал то на старшего, то на младшего брата. – Что же, знаменитый Шерлок Холмс и его компаньон Джон Ватсон, – произнес он, не удивляясь внешнему облику собеседника. – Много о вас наслышан. Но признаться, вы казались мне выше. – О, для подобного нужны лишь невысокий компаньон и особый наклон крыльев, – скучающе ответил Шерлок. – Здесь немного сквозит, не приступить ли нам к делу? – Ну что же. Дело особой деликатности, я боюсь, – сказал Гарри и протянул плотный конверт. – Что вы знаете об этой крылатой? Шерлок цапнул конверт и уставился на фотографии. Фардон, красивая, с хорошей фигурой и вычищенными перьями. В целом, ничего примечательного. – Ровным счетом ничего, – честно признался он. Харольд слегка прищурился, задержавшись взглядом на малиновых вкраплениях. Их количество составляло всего по три на каждое крыло, но возможно, Перси привлекло что-то иное? Клиент семьи, или же... – Данная женщина уже дважды стояла в центре двух крупных скандалов. Её профессия позволяет ей управлять сильными мира сего. – Профессия? – У этого много названий, но она предпочитает называть себя «Доминанткой», - наконец подал голос Майкрофт. – Это касается сексуальных практик с болью. Есть немало любителей подобного, она эти услуги предоставляет. – Очень интересно, – саркастически произнес Шерлок, поудобнее садясь, но не забывая выглядеть достойно даже в простыне. – И что? Вы нам предлагаете с Джоном сходить на сеанс? Боюсь, он отвиселся вверх ногами ещё во времена Афганистана, я же со своими сердечными приступами уже поставил рекорд. Юные особы короны успели развлечься, после чего попали впросак? Такие тривиальные проблемы разве не могут решить ваши секретные службы? – Мистер Холмс, – зашипел Гарри. – Информация строго конфиденциальная даже в стенах дворца! – Да неужели? Да будь мы на приёме у королевы вместе со всеми премьер-министрами, он и то остался бы большей тайной! Шерлок подался вперёд и никакой предупреждающий взгляд не мог его остановить. – Встреча во дворце действующей династии, агитированная моим братом, работающим в отделе по сбору и хранению информации высшего уровня секретности. Сидящий возле меня представитель теневой династии, который не просто знает вашу проблему, а желает послушать, что вы готовы предложить. Для меня это все равно что прогуляться по Трафальгарской площади с транспорантом «Корона якшается с прислугой!». Вот только, поразительно! всем на это уже давно плевать. – Мистер Холмс, вы возьметесь за это дело или нет? – Какое дело? Заплатите ей и дело с концом. Примите, как написано в её блоге «своё поражение». – Она не хочет денег, – с безнадежностью в голосе произнес Гарри. Майкрофт согласно кивнул. – Она позвонила сама и предупредила, что ей не нужны от короны ни деньги, ни иные блага. Что фотографии служат для неё гарантией безопасности и положения. – Ого, – оценил Шерлок. – Склонить на колени корону без вымогательства...интересно. – Нам все еще непонятно, – внезапно произнес Джон, все это время молча отсиживаясь на самом углу дивана. Такое открытое дистанцирование смотрелось странно. – Почему корона не может привлечь секретные службы. Неужели вы им не доверяете? – Разумеется нет, – произнес Майкрофт таким тоном, словно ему приходилось разжевывать очевидное. – Они работают за деньги и в любой момент могут переметнуться. Джон криво усмехнулся и скрестив руки на груди, откинулся на спинку дивана. – Тогда неудивительно, почему потомки так легко попали в неприятность. Хотя умудриться сделать это в первые же недели после стазиса говорит скорее о недостаточном воспитании, вы не находите? Шерлок обернулся на него с плохо скрываемым немым вопросом. Очевидно, в Дублине Джон не терял время даром. Внутри что-то неприятно кольнуло. «Что еще ты знаешь?...» – Мистер Ватсон, вам не престало говорить вещи, о которых не имеете представления, – не сдержав раздражения, укорил его Гарри. – О, ну я все же думаю, что имею, – возразил Джон. Атмосфера изменилась мгновенно. Никто не шелохнулся, однако напряжение увеличилось в разы, когда Джон лениво распрямился. Его глаза резко посветлели, приобрели цвет мокрой бумаги. За спиной неторопливо хлопнули крылья и по звуку стало понятно, что вес их мог бы снести мебель в противоположный угол. Этикет не был нарушен, крылья не показались, но Потенциал... этот Потенциал ощутил бы даже дегенерат. Волна покровительственной, не терпящей непокорности силы сбивала с ног, окружала в кольцо власти. Гарри выглядел выброшенной на берег рыбой, глупо открывая и закрывая рот. Он растерянно вглядывался за спину крылатого, которого видел лишь в газетах. – Вы... Что... – Гарри, первый раз вижу тебя таким немногословным, – томно произнёс Харольд, преувеличенно внимательно разглядывая фотографии. – Я ведь предупреждал, что приеду с внуком? – Вы... Но вы? – вот теперь Гарри пялился. – Харольд, постойте, на нашу встречу были приглашены мистер Холмс и доктор Ватсон, причем здесь... Ох... Не может быть. – Чего именно? – вскинул бровь Джон. – Что у внука есть имя? – Но постойте... – не угоманивался Гарри, словно уже забыв и про анонимность и про дело и вообще про поддержание какого-либо имиджа. – Хэмиш Перси живёт на Бейкер-стрит и помогает вам с расследованиями? Но почему вы никогда... – Гарри, Гарри, – с металлической ноткой произнёс Харольд. – Вы удивительно стали рассеянны за последние годы. Как ты любишь говорить, Шерлок? – Вы смотрите, но не наблюдаете, – любезно поддержал его Шерлок. – Похоже, все же придется выпрыгнуть из торта, или отделаемся простой рассылкой? – Вопрос на повестке дня, – легко согласился Харольд и резко ткнул в фотографии. – Лично меня больше интересует, какого рода фотографии хранятся у мисс Адлер? – Крайне компрометирующие, – сухо заверил его Майкрофт, удивительно державшись в стороне большую часть разговора. – С его и...с её стороны. Джон присвистнул, вновь привлекая внимание. Шерлок не мог оказаться заинтригованным ещё больше, однако тот всегда удивлял его. Коллега, компаньон, друг, партнер, жених, а теперь ещё и политик - есть ли предел у этой цепочки? Ему предостояло это выяснить. Уверенность в быстром успехе предсказуемо вызвала недоверие, но один четкий факт и нужное впечатление оказано. Шерлок в приподнятом настроении застегивал рубашку, уже не видя смысла в дальнейшем поддразнивании брата, когда услышал обрывок разговора. Голос Джона источал яд, что обычно было ему несвойственно. – Не думаешь, что подобная демонстрация была излишней? Харольд выглядел непоколебимым, словно многовековая скала, сдерживая удары моря и ветра. Много лет контролируя семейный бизнес, он обрёл двоякие черты законопослушного и в то же время беспринципного главы. – А разве ты не этого добивался? – холодно ответил Джон. – Мне казалось, ты только и ждал возможности похвастаться своим «проектом». – Джон, это не..., – Харольд тяжело вздохнул. – Мы уже говорили об этом и я в который раз повторюсь, что это делается ради твоего блага. Рано или поздно ты поймешь. – Пока я понимаю лишь то, что ты намеренно привёз меня сюда, чтобы оставить сообщение. И знаешь что? Я не собираюсь помогать с его доставкой. – Джон... – Оставь это, – Джон прикрыл глаза ладонью. – Я... это все слишком. Ты никому не оставил выбора. Даже Шерлоку, хотя он тут вообще не при чем. – А вот тут ты не прав, – Харольд покачал головой. – Твой замечательный жених принимает в этом непосредственное участие. И если ты не забыл, его частица сохраняет твой рассудок. – И даже в такой мелочи ты отказал мне, – процедил Джон, расправляя крылья, так и не обретшие телесность, но заслонившие собой пространство. – Сначала заставил забыть все, а потом играючи это вернул. Ты отобрал у меня годы и тебе..., – голос задрожал от бессильного гнева. – никогда этого будет не понять. Угрожающая аура сдулась словно воздушный шар, уступив место усталости. Шерлок по-прежнему ощущал дрожь, потрясающую чужие клапаны. Харольд, не дрогнув ни единым мускулом, лишь тихо пояснил: – Я два года пытался объяснить тебе все, но ты прятался за своими стенами. Ты не сможешь избежать своей судьбы, Джон, восточный ветер уже дует в твою сторону. Неужели ты думаешь, я буду молча смотреть на это и бездействовать? Ведомый далёким глухим призывом, Шерлок подошёл к Джону. Черное крыло обрело форму и выставилось вперёд для опоры. Ощутив кожей жёсткость перьев, Сетрал расслабленно вздохнул, будто сбросив тяжёлый груз с плеч. – Вовсе нет, – спустя минуту наконец ответил Джон. – Но и я не собираюсь сидеть сложа крылья. Я найду свой путь и если ты с ним не согласен - нам с тобой не о чем разговаривать. Коснувшись щекой чёрных перьев в последний раз, он благодарно улыбнулся Шерлоку и пошел к лестнице. Когда шаги стихли, детектив обернулся. – Воистину старые методы всегда работают. – О чем ты говоришь, мальчик мой? – Бросьте. Только идиот не догадается, чего вы добиваетесь. Борьба - наследие семьи Перси. Чем больше вы будете намекать на его слабости и ограничивать в поисках, тем сильнее он будет сопротивляться. Не боитесь только остаться без его уважения? Столько лет он считал вас примером для подражания. Харольд пожал плечами. – Думаю, за два года наших встреч вы уже поняли, что уважение и почет имеют не самое ценное для меня место. Моя семья преследует определённые цели и пока им ничего не мешает, я готов оставаться в тени безвестности. Шерлок скептически поморщился. Его два года можно сравнить с мутным стеклом в дождливую погоду и лишь тепло клапана Джона разглаживало эту поверхность. Остались ли они в своём уме или окончательно помешались, покажет время. И если у всех спланированы маршруты, то ему предстояло начертить полномасштабную карту, где все точки соединялись в одного единственного крылатого. – Доброго вам дня, Харольд. К слову, к чему такой интерес? – Я знаете ли, люблю читать вечерние новости, – усмехнулся Харольд. – Нынче так спокойно в Лондоне. Шерлок злобно ухмыльнулся, показав зубы. Бдительность - вот добродетель семьи Холмс. И пока его перья сохраняли жёсткость, у него оставался шанс вылететь из любого смерча. Харольд Перси боялся ветра, в то время как стоило бояться шторма. Неистовой волны, которая не разбирала ни благих ни злых намерений. Пока тот планировал законсервировать способности Джона, Шерлок собирался возвести их до абсолюта. Вершины, что встанет неприступной стеной и сдержит наводнение, сохранит грядущие века. И если ему предстояло пройтись по трупам, что ж, любая цель ставила задачи, а задачи он любил также как и закрытые дела. Что по сравнению с этим жалкие интимные фотографии? *** В Маери-порт любили три вещи: интеллигенцию, чистый воздух и тишину. Наиболее обеспеченные покупали себе двухэтажные дома на отдалении от театров, ресторанов, показов мод, где тишина прерывалась лишь звонком будильника. В это утро Ирен Адлер не могла перестать улыбаться. Она то и дело посматривала на фотографии, сделанные быстрой рукой,всего две, но их было достаточно, чтобы наметить фронт работы. Она расправила идеально начищенные смоляные перья, вспыхнувшие приятными розово-красными вкраплениями. Коснувшись большого трельяжного зеркала длинными ногтями, она произнесла: – Отражение боли. Стеклянная гладь пошла лёгкой рябью и вместо привычного отражения мутной волной отобразилось другое. Коротко мигнули фуксовые вкрапления. Не продержавшись долго, она вновь смотрела только на себя, ойкнув от небольшого заряда электричества. Но боль никогда не пугала её, именно она оставалась её доброй подругой в моменты безнадежности. Сигнал телефона отвлёк её от не веселых мыслей, длившихся вот уже пять лет. «Понравился подарок? ДМ» И фото вблизи, где один оберегал другого в защитном укрытии крыла. Сапфировые, такие редкие для современной палитры вкрапления плавно переходили в изумруд. Она широко облизнулась, довольная увиденным. Так приятно будет сжечь эту красоту. – Ты уже выбрала, в каком наряде выйдешь? – послышался красивый женский голос. Она всегда выбирала слухом, следуя за гармонией. – В моем боевом. – Ах, счастливчик. На подготовку уйдет целая вечность. Полтора часа до сладкой встречи.