Сияние неба

Иерархия крылатых была достаточно прозрачна, чтобы делать определенные выводы касательно ее недостатков. Несмотря на определенные поблажки, многим видам не удавалось достойно устроить свою жизнь даже после всех попыток. Это могло касаться любой мелочи вроде работы, покупки жилья или оплаты счетов и лишь Темный знал, в какой момент появлялась мишень на груди несчастливца. Правила полета не давали гарантий, что ты сможешь взлететь, вот и Гарриет Ватсон пришлось быстро научиться тому, чтобы полагаться только на себя. Ее жизненный выбор не стал ни для кого сюрпризом, кроме самого главного - она не выбирала. Когда Лора открыла дверь, то не удивилась ни хмурому лицу, ни отсутствию зонтика. Материнское сердце не обманешь и сколько бы ее дочь не сооружала вокруг себя высотных стен, было видно, что кое-что изменилось. Несмотря на пасмурную погоду, Лора чувствовала себя умиротворенно. Постепенно в их жизни все начало налаживаться и за долгие годы она смогла пускай ненадолго, но вздохнуть полной грудью. Однако временное безветрие не означало отсутсвие шторма. Крылатая тихонько вздохнула, не сумев побороть озабоченность состоянием гостьи. – Дорогая, как продвигаются дела на работе? Ты упоминала о какой-то конференции. – Это всего лишь совещание, - фыркнула Гарри, ковырнув угол скатерти. – Просто сборище начальников, после которых нас переведут в другой отдел. – Но разве это не то, чего ты хотела? Кажется, ты застоялась за два года, детка. Гарриет резко вскинула голову. – Мы будем говорить об этом? – с нажимом произнесла она. – Вовсе нет, – вскинула руки Лора. – Просто ты… ну, выглядишь как-то иначе. – Вот так, – хмуро протянула Гарриет. На долгие минуты на кухне повисло молчание. Хозяйка дома никак не могла собраться с духом, чтобы продолжить не задавшийся с самого начала разговор. Они так давно не говорили по душам, наверное, еще со времен, как Джон ушел в армию. А после… после все стало слишком сложно, слишком много всего свалилось на их головы. – Мам, скажи честно. Ты считаешь меня неудачницей? Лора с чувством сжала ладонь дочери. – Никогда не считала. Все, что произошло - это результат обстоятельств, а не твоих действий. Хотя я до сих пор не пойму, почему ты не захотела идти по стопам семьи. Дедушка очень расстроился, когда ты заявила о своем решении. – Пффф, – фыркнула Гарри. – Все, что его беспокоило на тот момент, это наши перемычки, мам, не смеши мои перья. – Ты же знаешь, что это неправда, – расстроенно ответила Лора. Она не хотела думать, что все эти годы дочь считала их проект исчадием зла. Гарриет тяжело вздохнула, старательно спрятав крылья. – Давай честно, весь проект семьи сейчас держится на чужих крыльях. И как бы мне это не нравилось, я благодарна за эту возможность. – Гарри… – Да, мам. Тебе придется смириться, что все это больше не является только нашим решением. Все изменилось. Джон должен осознать вес взятых обязательств. – А если нет? Что если он не примет этого? – Тогда все рухнет, – просто сказала Гарри, словно это значило не больше, чем пятно на стене. – И поверь, пострадает от этого только репутация дедушки. Он поступил неправильно, когда решил не говорить ему. Заметь, я не обвиняю тебя. Но вот он… он облажался по полной. – Ты поэтому не отвечаешь на его звонки? – пытливо взглянула на нее Лора. – Вовсе нет, – пожала плечами Гарриет. – Все, что он может мне сказать, пускай скажет лично, двери моего дома всегда открыты. Находит же он время для Джонни, хотя тот, если я правильно помню, послал его в достаточно далекое место, чтобы он перестал это делать. Как видишь, разговоры в нашей семье всегда были проблемой. Лора хмуро уставилась в пустую чашку. Она всегда рьяно защищала идеалы семьи, в особенности ее миссию. Но после того, что случилось… кто знает, может это было и к лучшему. – Я всегда готова тебя выслушать. – Я знаю. Но это больше не наше дело, мам. Джон всегда был упертым и, если ему что-то взбредет в голову, поверь - мы не сможем его остановить. – Кроме Шерлока, – слишком уверенным тоном произнесла Лора. – Кроме него, – с сомнением, но все же кивнула Гарриет. Гарриет тяжело вздохнула и направилась в сторону раковины. Едва сделав пару шагов, она ощутила приступ тошноты. Невнятная дрожь прошлась по спине, вызвав судорогу крыльев. Ослабевшие пальцы разжались, выпустив посуду. Осколки оглушительно разбежались по всему полу. Лора замерла, наблюдая, как слабый перелив цвета зеленого чая рассекся надвое и пропал. Гарриет зашипела, вцепившись в край столешницы. – Этот мелкий… я прибью его! С этими словами она рухнула на колени и мелко затряслась, словно пытаясь удержать в теле поток энергии. Лора без раздумий подорвалась к ней, едва не повторяя позу дочери. Крылья отчаянно накрыли чужие, стараясь создать иллюзию помощи, хотя и понимая, что толку от этого никакого. Это происходило уже не первый раз, но каждый из них был для Лоры что пытка. Она никогда не желала своим детям зла, но злой рок преследовал их еще до рождения. Спустя мгновение все прошло, будто и не начиналось, потемневший, но все еще яркий перелив вспыхнул на перьях и Гарриет глубоко вздохнула. Они медленно дошли до гостиной и опустились на диван. – Дорогая, что это было? – аккуратно взяв чужие руки в свои, спросила Лора. Гарриет криво усмехнулась, но не отмахнулась, как делала по молодости. Любое проявление жалости раньше казалось ей страшным оскорблением, сейчас - досадной помехой. – Брось. Ты уже знаешь, что это, не заставляй меня повторяться. Разговоры, помнишь? – Но, – Лора закусила нижнюю губу. – В тот раз все было… иначе? – Это значит, у всех прибавится головной боли, вот что. Особенно дедушке. Если он узнает, конечно. – Гарри, мы должны сказать ему! – Должны? Мы уже ничего не должны. Джон взрослый мальчик и может разобраться со своими бедами сам. И да помогут ему Высшие, – подумала Гарриет уже про себя. Потому что больше она не могла ему ничем помочь. Происходило то же, что и тогда, с этой мерзкой девицей. Как она пропустила это - одному Темному известно, но если бы могла что-то исправить, то вышвырнула ее за порог еще тогда, на вечеринке по случаю поступления Джона. Гарриет уже тогда знала, что грядет нечто дурное, но переспорить твердолобого братца что сейчас, что тогда - задачка не из легких. Казалось бы, после встречи с детективом все должно было наладиться, но нет же, и тут нашли себе неприятности на перья. Она покачала головой. Если кто-то и мог поучиться на собственных ошибках, так это Джон. Но что-то ей подсказывало - это еще предстояло сделать. *** Воистину понять пределы Потенциала до сих пор оставалось предметом горячих споров. За всю историю находилось немало случаев, когда крылатый, имея слабые сплетения клапанов, в минуты отчаяния открывал в себе невиданные и поразительные возможности. То же касалось и обратной ситуации, когда в нужный момент сильный, не имеющий в прошлом проблем Потенциал закрывался наглухо, словно раковина на дне моря в шторм. На нашлось ни единого научного объяснения этого феномена и в какой-то момент стали говорить о связи таких вот отклонений со «слепыми пятнами», которые по-прежнему вызывали множество вопросов как среди медиков, так и простого народа. Джон в силу своих особенностей, а точнее, полного отсутствия знания о них, никогда не задумывался о возможностях конкретно своего Потенциала. Оглядываясь назад, он все еще не мог понять истоки своего неопределимого и с тем же совершенно бессмысленного, а где-то даже и наивного чувства справедливости. Несмотря на все выраженные, если не вопиюще очевидные признаки, ставящие его на уровень выше почти всех сверстников, он никогда не позволял себе получать что-то за счет других. Ему претила любая мысль, чтобы кто-то завел дружбу исключительно ради призрачных благ. Скрепя сердцем, Джон мог признать, что пользовался популярностью в определенных кругах, в особенности, старших классах и колледже. Но ни один зачет не был получен без ночной зубрежки, а потенциальный партнер - принят за смиренный характер. При довольном трудном для Ниберия характере, ему удалось сохранить дружественные отношения со всеми, кто запал ему в сердце. Осознание резко ударило его под дых, заставив внутреннее содрогнуться от фатальной ошибки. Он никогда не был Ниберием. И он делал своим любимым больно. Все его устои и стремления стать полезным этому обществу ничего не значили. Ему не суждено было стать частью системы. Потому что сама система жила ради его будущих нужд и стремлений. Ожиданий, которые искусственно взращивались на протяжении всего этого времени. – Д҉ж҉о҉н҉ Джон задрожал, будто его облили холодной водой. Шерлоку не требовалось повышать голос или кривить лицо, как например, в присутствии Скотланд-Ярда и отдельных его сотрудников. Они прошли огонь, воду и медные трубы, признались друг другу в худших недостатках, но спотыкались о простейший вопрос доверия. Правда состояла в том, что на самом деле он доверял Шерлоку, действительно доверял. Казалось, умереть в его объятиях будет лучшим из исходов. Очнуться в новом теле и приобрести новые обязанности - невыносимо, если бы не те же теплые руки. Джон отдал бы все и даже больше. Однако с тех пор, как проснулись его истинные способности, уверенность в собственном контроле погасла. Проведя два года в забытье, бесконечной веренице анализов и самое ужасное - в одиночном осознании своего нового положения, он больше не понимал, где начинаются поразительные изменения и заканчиваются безопасные границы. Еле собранные, буквально по крупицам восстановленные фрагменты внутренних клапанов стремились показать себя после утомительной эволюции. И если собственная семья видела в нем надежду на светлое будущее, то ему все это казалось затяжным кошмаром. Шерлоку со своим стремлением к лидерству было не понять чужих метаний. Там, где пасовали другие, он находил площадку для взлета. Спокойствие, с которым тот принял его метаморфозы, поражало. Провидение, данное свыше, дало ему ответы, достаточные, чтобы двигаться к цели. Джон тоже хотел иметь ответы, хотя бы для того, чтобы знать, чего ожидать от этого… неудобного тела. Потому что сейчас оно подводило своего хозяина, делая из него безвольную куклу. Третий клапан медленно раскрывался, нагревался от длительного призыва. Каждый нерв натягивался с новым вдохом и походил на оголенный провод. Старые установки и техники давно исчерпали себя и теперь он не знал, на что ориентироваться. К сожалению, учебников по Потенциалу Сетралов не писали из соображений безопасности: никто не думал, что когда-нибудь их судьба изменится, чтобы подготовить к возможному катарсису. Единственное, что оставалось - прислушиваться к внутреннему голосу, подозрительно похожему на голос одного невыносимого крылатого, по милости которого он ощущал себя выброшенной на берег рыбой. – Т̷ы̷ ̷с̷н̷о̷в̷а̷ ̷д̷е̷л̷а̷е̷ш̷ь̷ ̷э̷т̷о̷. В голове невыносимо зазвенело. Помехи звучали еще хуже, когда оба находились в сознании. За спиной громко хлопнули крылья, одна пара за другой. – Шерлок, пре… прекрати это. Фардон выглядел не впечатлённым. – Делаю что, Джон? Право, мы тратим время впустую. – Не делай вид, что не понимаешь. Ты лезешь мне в четвертый клапан. Если это не попытки ввести меня в очередную кому… Шерлок молча уставился на него, ничем не выдавая беспокойства. Черные перья коротко мигнули, оставаясь беспросветными, но чистыми и наглаженными. В другое время это успокаивало, но сейчас идеальный с иголочки партнер раздражал одним своим видом. - Ты заставляешь меня повторяться, - с легким, едва слышимым нажимом ответил Шерлок. Джон прорычал, но послушно стерпел новую волну боли. Многие путали вторжение с хирургическим вмешательством. Но вторжение в клапаны ощущалось как липкая пелена, скользкие прикосновения, наэлектризованные микрочастицами, острыми коготками, что впивались в ранимую плоть. В отличие от понятных Блоков и доступных Манипуляций оно сопровождалось неутихающей ломотой в костях, схожей со старческим ревматизмом. Однако при высоком уровне Потенциала царапины имели свойство превращаться в высокие вибрации и оставаться там даже после ухода чужой энергии. Джону всегда «везло» немного больше, чем остальным, поэтому умеренные дозы от Шерлока получал как по часам. Жаль, что боль со временем никуда не уходила. Его всего лишь просили произвести небольшую Манипуляцию, достаточную, чтобы поверить в несанкционированное нападение. Два года назад это заняло бы минуту, сейчас… он едва помнил свои ощущения после пробуждения, но испуг в глазах персонала и последующая его замена, слишком спешная, чтобы сделать иные выводы… Потенциал больше не слушался и это представляло огромную проблему. Ниберии обладали самыми стабильными клапанами, выдерживали колоссальные нагрузки. Сетралы же… Видят Высшие, их подданные не сделали ничего, чтобы подготовить своих покровителей к реальной жизни. Опыт поколений не передавался по воздуху, дать практический совет из родни никто не мог, поскольку слишком рано умер. От дедушки удалось добиться лишь понимания работы клапанов. Всего существовало четыре внутренних клапана, по каждому на уровень нервной системы. Первый прилегал ближе к коже и перьям, четвертый циркулировал рядом со спинномозговой жидкостью. Существуй он едино, крылатые гибли от минимальной травмы. Однако почти никто не изучал вместимость клапанов низких и высших видов. Считалось, что уровень Потенциала градирует клапаны, расширяя его или сужая в зависимости от использования. Но клапан походил не на упругие органы, такие как легкие или сердце, а на эластичный желудок. При увеличении источника они растягивались под оптимальный уровень. Так, у Верменов клапан четвёртого уровня не превышал размер грецкого ореха и это же влияло на размер их крыльев, в то время как размер клапана у Алкара доходил до теннисного мяча и дробился на три-четыре отростка, скрепленный чувствительными перемычками. Джона не слишком охотно посвятили в аспекты собственного организма, но благодаря неиссякаемому любопытству Шерлока он узнал - его тело хранило шесть отростков, способных регулировать Потенциал четырех крыльев. Одним хорошим Блоком, направленным одной из двух пар, он был способен отправить в недельный нокаут натренированного Мастена. «Твои способности превышают все наши ожидания» Слишком силен, чтобы оглядываться назад. Лишком слаб, чтобы двигаться вперед. Опасен. Джон закашлялся. Перед глазами стремительно темнело и понимая полную беспомощность перед собственным организмом, он отдался шипению в голове, не стихающему с момента смерти.

Т҉ы҉ ҉т҉р҉а҉в҉м҉и҉р҉у҉е҉ш҉ь҉ ҉с҉е҉б҉я҉

О҉т҉п҉у҉с҉т҉и҉ ҉м҉е҉н҉я҉

Н҉е҉т҉

Ветвистый раскат пронесся по спине, едва не оставляя кипящие ожоги. Каждая молния вонзалась в кости, взрываясь искрами. Б҉о҉л҉ь҉н҉о҉. Руки безвольно опустились вдоль туловища, горемычная же спина продолжала вытягиваться в струнку. Звуки позвонков, приходящих в насильственное положение, приводили в ужас. Н҉е҉ ҉н҉а҉д҉о҉. – Вот так, теперь тебе удобно. Джон всхлипнул, пытаясь хотя бы отвернуться. Стало еще хуже. Фантомные ногти впивались в плечи иголками.

- Т҉ы҉ ҉в҉р҉е҉д҉и҉ш҉ь҉ ҉с҉е҉б҉е҉

- Э҉т҉о҉г҉о҉ ҉н҉е҉т҉

Джон натужно выдохнул, поднимая подбородок до хруста в шее. – Джон? Он помотал головой, не желая увидеть труды своих ошибок. Он больше не позволит управлять собой. Больше никогда. Малая пара крыльев со всей силы ударила по спине. Оплеуха не только привела в чувство, но и подарила долгожданную злость. Джон взмахнул одним крылом в сторону детектива. Короткая волна блесток попав на черные перья, тут же растворилась, однако это возымело эффект: Шерлок дернулся назад, лицо стремительно побледнело, а изо рта вырвался натужный кашель. Секундное облегчение сменилось беспокойством, так как Джон наконец углядел направленную атаку. То, что скрывалось почти прозрачной пленкой, наконец всплывало на поверхность серыми разводами. Сетрал подорвался, уже начиная лепетать оправдания, как будто они могли помочь! и извинения, как на полпути остановился. Фардон, до этого застыв безмолвной статуей, ожил и медленно разогнулся. Джон вглядывался в чужое лицо, выслеживая первые признаки боли, но вместо этого увидел на губах улыбку. Шерлок наконец поднял глаза и в них читалась нежная, едва прикрытая гордость. Она возникала редко, но почти каждую из них Джон помнил наизусть. Когда на расследовании ему удавалось прийти к правильному выводу без объяснений. Когда брал на себя разговоры с полицией и мог кратко дать указания к действию. Когда отсылал Майкрофта куда подальше в безупречно английской манере. Чистая, искренняя радость, что они находились на одной волне. – Ну наконец-то, – тихо, но довольно произнес Шерлок. «Если тебе, для того, чтобы двигаться дальше, нужно отринуть прошлое - так тому и быть» Джон сглотнул, скромно потупившись. Он не заслужил даже малой доли той веры, которую получал. Но хотел верить Шерлоку, потому что тот всегда знал, что делает. Качнув крылом с пострадавшим цветом, детектив слитным прыжком приблизился к нему и стремительным, едва ощутимым касанием прохладных пальцев к шее, выдохнул в самые губы: – Идем же. Кейт едва успела открыть дверь, когда к ним в дом ворвался прекрасный незнакомец, на которого вероломно напали посреди бела дня. По удачному обстоятельству к месту происшествия успел подоспеть и доктор. Чем тут можно было помочь без вмешательства валволога, она не представляла, но понятливо кивала. Кейт с любопытством оценила скромного, совершенно не примечательного на ее вкус крылатого, но лишь загадочно улыбнулась и оставила гостя в гордом одиночестве. Не ей судить о чужих вкусах. Шерлок присел на диван в комнате, очевидно являющейся гостиной и коротко осмотрел крыло с разводом. Выглядело хуже, чем являлось на самом деле: у пленки имелось свойство блокировать нервные окончания ровно на стыковке к третьему клапану, откуда шла основная опасность. На ближайшие пару часов ему было заказано использовать лобовую атаку, но это нисколько не расстраивало. Мысленно он не мог нарадоваться прогрессу Джона: панически реагируя на любое проявление Потенциала, ему удалось вытянуть из него нужный радиус атаки за такой короткий промежуток времени! Единственным недостатком пока являлись помехи между их сознаниями. И если поначалу они звучали, как и полагается, в виде «белого шума», то периодически туда вкрадывались шипящие помехи. Телекинез и чтение мыслей все еще оставались бредом сумасшедших, кто бы что не говорил. Зеркальное единение работало как доведенная до ума эмпатия, отмеренная в равных пропорциях гармония. Когда Джон впервые пришел в себя, а точнее, смог говорить словами через рот и принимать осознанные решения, ему не приходилось гадать, что тот чувствовал. Это оказалось также ясно, как свет прожекторов на шоссе. Упорядоченные сигналы, доступные лишь ему одному. И все они пришли к огромному, оглушающему страху. Страху перед неизведанным. Сам детектив его опасений не разделял, а методы Харольда и вовсе желал выкинуть в помойное ведро. Такой простор для исследований! Но еще не время, - осадил сам себя Шерлок. Джон походил на дикого Синопциса, едва попавшего в клетку. Оценившего преимущества заботы, но не теряя свою суть, природное упрямство. – Слышала, вас ранили. Мне очень жаль. Мистер?... Приятный женский голос выдернул его из раздумий. Обнаженная Фардон прошла мимо, наслаждаясь возникшей паузой. – Так трудно в спешке вспомнить выдуманную историю. Но вы не переживайте, я дам вам еще минутку, мистер Холмс. Детектив закатил глаза. – Как любезно с вашей стороны, – скучающим тоном ответил он. Ирен медленно приблизилась, нисколько не стесняясь наготы. Как бы он не был равнодушен к такой показной, грубой провокации, признаться, это оказалось хорошим способом встряхнуться. Хозяйка дома не зря звалась «доминанткой», от нее разило контролем, умением вести за собой. Хищные углы успокаивали приятные с глубоким прюсом вкрапления. На мгновение он даже засмотрелся. Ирен тем времен примерилась к чужим перьям, цепко, властно проводя по ним ногтями с острым маникюром. Прозвучавший скрежет неприятно резанул по ушам. – Какие острые, с ума сойти, – восхищенно произнесла Ирен. – Бьюсь об заклад, ими можно порезать веревки, если бы я вас связала. С этими словами она расправила одно крыло и резким движением выстрелила первостепенные маховые к чужому горлу. – У меня такие же, – с широкой улыбкой продолжила она. На вкрадчивый кашель обернулись оба. В дверях Джон старательно делал вид, что все в порядке. На фоне «пустоты» Ирен вид возлюбленного казался облегчением: дорогой костюм - измялся в дороге сначала до Дублина, позже до дворца; залитые лаком волосы слегка выбились на проборе - перенервничал, пока находился в другой комнате; маленькая царапина у основания шеи - брился впопыхах после их совместного пробуждения. – Я что-то пропустил? – спросил он нарочито спокойным тоном. – Вовсе нет, доктор Ватсон, – легко ответила Ирен. – А вы хотели бы присоединиться? С этими словами она лениво мазнула крылом по крылу Шерлока. От жесткого трения детектив вздрогнул. Короткая вспышка прошлась между ними, и защитная реакция тут же призвала базовую Манипуляцию чистки. Словно ластиком он стер чужой след, однако это вызвало странное чувство щекотки. Ирен довольно хмыкнула, Джон же весь подобрался, в упор глядя на нее. Таким взглядом он обычно предупреждал, что стоит держаться подальше, однако на крылатую это не возымело никакого действия. – Очень смешно, – холодно ответил он. – Прикройтесь, мисс Адлер, хотя бы даже салфеткой. – Чувствуете себя неловко? Не стоит, – парировала Ирен, наконец отходя от Шерлока и обращая все внимание на него. – Не думаю, что Джон знает, куда смотреть, – вставил комментарий Шерлок, слегка утомившись от уже ненужного спектакля. – О, я бы поспорила, – возразила Ирен, оглядывая Джона сверху донизу. – Думаю, доктор Ватсон как раз знает, куда смотреть. Фардон приняла пальто и оценивающе посмотрела на обоих. – Что же, джентльмены, это было весело. Но если вы пришли за тем, о чем я думаю, то боюсь, вы зря прилетели. Вы не получите фотографии. – И чего же вы хотите? – упрямо спросил Джон. – Как и прежде - ничего, – Ирен встряхнула крыльями и ее вкрапления потемнели до бордового. – Фотографии нужны мне для подстраховки. Можете передать короне, что им ничего не угрожает. Давайте поговорим о более интересных вещах. – И о чем же? – скучающе спросил Шерлок. – Ну, например, о детях из пансионата, которые пропали сегодня утром. На мгновение в комнате стало тихо. От размышлений, какими каналами обладала столько незаурядная крылатая, его отвлек Джон. От произнесенного тот откровенно разволновался, чего за ним во время расследований никогда не водилось. – Эта новость еще не попала в СМИ. Откуда вы узнали? Ирен уселась на диван, совершенно открыто приглашая присоединиться. – Я знакома с полицейским. Точнее, знаю, что ему нравится. Джон неловко прыснул в кулак и сел рядом. – Стивенс? А по виду и не скажешь… Фардон улыбнулась уголком рта, и эта уединенная беседа вдруг вызвала у другого Фардона ощущение игнора, в которому питал особенно ненавистное отношение. Разговор вдруг ушел не в ту сторону. – Стивенс? – переспросил Шерлок, коротко хлопнув крыльями. Джон стушевался, вдруг понимая, как это выглядело со стороны. Но слово не Синопцис, поэтому без утайки продолжил: – Дублин, помнишь? Дело вдруг приобрело личный характер. Шерлок позволил себе удивиться. Широкие крылья его будущего зятя раскинулись куда дальше, чем он себе представлял. Даже его вездесущий братец таким похвастаться не мог. – Личное с нашим послом в США? А они не теряют время даром. Если Харольд заинтересован этим делом, значит, желает получить влияние. Коллаборация со штатами? Связано ли это с исследованиями, которые он успел мельком посмотреть, или это акт ничего не значащей любезности? Ему стоило узнать это скорее, чтобы начать свой собственный эксперимент. В конце концов, грех не воспользоваться новыми правами и обязанностями, особенно когда внезапно его интересы совпали с короной. Джон его увлекательных планов не знал и отреагировал предсказуемо - сразу переходя в атаку. – Тебе известно больше моего? – настороженно спросил Джон. – Лестрейд кинул смс после твоего ухода, – отмахнулся Шерлок. – Вы уже знаете, как их похитили? – вклинилась в разговор Ирен. – Стивенс крайне взбудоражился отсутствием следов. Одно из лучших его качеств во время сессий. – Так вам нравятся полицейские? – поинтересовался Джон без задней мысли. – Мне нравятся детективные истории. И детективы, – доверительно наклонившись к нему, ответила Ирен. – Мозг нынче это новая сексуальность, не находите? – Все, что вам нужно знать, это то, что похищения не было, – снова перехватил инициативу Шерлок. – И как вы это узнали? – Факт, что дети ушли добровольно так же ясен, как и то, что фотографии находятся в этой комнате. – Хорошо, – раздраженно уставилась на него Ирен. – Но как вы это поняли? Шерлок театрально развернулся, ехидно усмехнувшись. – А, так фотографии здесь? Чудесно, спасибо, – ответил он. – Джон, будь добр, проследи, чтобы никто не вошел сюда. Услышав щелчок двери, Фардон деловито осмотрелся. Все крылатые одинаковы, особенно если думают, что власть в их крыльях. Тем веселее спускать их с небес на землю. – Что же, думаю, у короны мало шансов вам сопротивляться, – будничным тоном произнес он. – Ваши техники явно тянут на высокий уровень. – Вы сомневаетесь в моей работе или хотите что-то перенять? Будьте конкретнее, – ответила Ирен. – Немного почитал о ваших методах и мне стало любопытно. Они утверждают, что испытывают некое воздействие на второй клапан, получая таким образом дополнительную стимуляцию. Но у Сетралов, как сказать… мало гибкая система перехода. Я бы даже сказал, что на фоне других они значительно проигрывают, у них отсутствуют перегородки, отвечающие за балансировку. Как же вам удалось оставить их в стабильном положении? – Если расскажу, какая же в этом будет уникальность? Она сверкнула вкраплениями, которые вновь ушли в розовый. Скорее всего, это вызывало у клиентов умиление. Эта натолкнуло его на мысль: если у нее был опыт с высшими видами, значит, их уровень примерно одинаковый. Что в свою очередь, давало положительный прогноз на его будущий эксперимент. – Если бы я хотел полного послушания, то не смог использовать давление в тех местах, где нет перегородок, а это значит, выход один - поставить свои собственные, применив поверхностный контроль с последующим внедрением сцепляющих узлов. Это действительно могло сработать с перекачкой, ведь как раз у необходимого донора перегородки имелись. Нужно лишь сделать стык. Оставалось вопросом, стоит ли это делать пока Джон спит, или сознание обоих являлось обязательным? Честное признание повлияет на результат, а зная любовь Джона к абсолютно открытым границам, тот вероятнее всего, закроет проект на ранней стадии. Плохо, - крепко задумался Шерлок. Если расчеты Харольда не являлись домыслами, то состояние Сетрала могло ухудшиться со дня на день. Он не мог ждать у моря погоды. – Так, значит, вот что вы хотите сделать? – Ирен задумчиво хмыкнула. А затем разочарованно глянула на него. – А вы не так умны, как о вас говорят. Шерлок стиснул зубы, однако не успел вставить шпильку, как она продолжила: – Знаете, в чем проблема маскировки? Как ни старайся, выйдет автопортрет. – Крылатого с размытым вкраплением? – Размытого, – согласилась Ирен. – Вы верите в высшие силы, точнее нет - думаете, что ими являетесь. Однако вы сами не уверены в успехе, это может в итоге дорого вам обойтись. Раздался писк сигнализации. Внезапный звук заставил вздрогнуть обоих, но только один из них делал то, что нужно другому. – Как меняются наши приоритеты в момент опасности, – вкрадчиво произнес Шерлок, разворачиваясь к зеркалу на стене. – Как мать старается защитить своего ребенка, так и вы стремитесь спасти самое ценное. Легкий щелчок сдвинул предмет декора, обнажая встроенный в стену сейф. – Ну, тут все просто, – сказал сам себе Шерлок. – Вы не сильно напрягались, комбинация из двух цифр. Сейф стандартный, на шестизначный пароль. – Я бы могла сказать пароль, – пожала плечами Ирен. – Но я и так уже сделала это. Шерлок непонимающе нахмурился. – Что ж, – медленно ответил он. – Это интересно. – Вы себе даже не представляете, как, – послышался чужой голос. Шерлок проследил компанию из трех весьма крупно сложенных Фардонов. На фоне них Джон смотрелся донельзя хрупким. Один из незнакомцев подал сигнал и остальные взяли Ирен с Джоном под прицел. Очевидный лидер тем временем нацелился на детектива и, хотя внешне он никак не отреагировал, пистолет с мощным зарядом электрошока заставил внутренне содрогнуться. Такие модели могли сделать инвалидом одним точным выстрелом. – Будьте добры, введите код, мистер Холмс. – Не знал, что у мисс Адлер такой плотный график, – саркастично произнес Шерлок. – Что поделать, времени для чаепития у нас правда нет. Код, прошу. – Я его не знаю. – Что-то я вам не верю, – пистолет звонко щелкнул затвором. – Я не знаю код, она мне его не назвала. Незнакомец задумался. – Это правда? – обратился он к Ирен. – Верно, – ответил та. – Я не говорила код. Вслух. – А, ну так ведь это совсем другое дело! – облегченно произнес Фардон. А затем к виску Джона приставили курок. – На счет три подожгите мозги доктору Ватсону. Сердце Шерлока понеслось вскачь. – Я правда не знаю код. – Раз. Волнение на мгновение захватило все тело. Комбинаций множество, всего две цифры – один и ноль… – Два. – Стойте! Шерлок оглядел присутствующих, задержавшись взглядом только на Джоне. Сетрал выглядел воинственно в минуты опасности - неизменная константа с момента пробуждения. В сине-серых глазах плескался адреналин и готовность наконец слушать.

Т͛⦚ы͛⦚ ͛⦚о͛⦚п͛⦚я͛⦚т͛⦚ь͛⦚ ͛⦚э͛⦚т͛⦚о͛⦚ ͛⦚д͛⦚е͛⦚л͛⦚а͛⦚е͛⦚ш͛⦚ь͛⦚.͛⦚ ͛

⦚Н͛⦚е͛⦚т͛⦚.͛⦚

͛⦚Т͛⦚ы͛⦚ ͛⦚д͛⦚о͛⦚л͛⦚ж͛⦚е͛⦚н͛⦚ ͛⦚в͛⦚с͛⦚п͛⦚о͛⦚м͛⦚н͛⦚и͛⦚т͛⦚ь͛⦚.͛⦚ ͛

⦚Ч͛⦚т͛⦚о͛⦚ ͛⦚в͛⦚с͛⦚п͛⦚о͛⦚м͛⦚н͛⦚и͛⦚т͛⦚ь͛⦚?⦚

– Ватиканские камеи! Харольд Перси Ватсон не разделял его мнение. И это не было так удивительно, но продолжало утомлять из раза в раз. – Мальчик мой, ты даже конца не понимаешь, о чем говоришь. Шерлок скептично поднял одну бровь. – Неужели? До сих пор я не видел прогресса. С этим же можно работать. Он уже успел осмотреть последствия неверного решения: двое терапевтов лишились по одному вкраплению, одна медсестра лежала в глубоком обмороке с заблокированным третьим клапаном, ещё двое находились в неизвестном состоянии. А все потому, что они решили осмотреть Джона, когда тот очнулся после очередного стазиса. – Мы не знаем, – мотнул головой Харольд. – Как это работает на нем. Слишком мало данных. – Мало? Вы совсем не диагностировали свою супругу? – удивился Шерлок. – Это другое! – поразительно, как быстро Ниберий терял хладнокровие. – Оливия была чистокровной и росла, зная о своих способностях. Я понимал, какие решения могут улучшить ее состояние, а какие сделать хуже. Джон… реагирует прямо противоположно всем прогнозам. Шерлок позволил себе закатить глаза, читать ему лекцию об этикете в данный момент было некому. – Прошло полгода. Признайте уже, что ваши методы устарели лет так на двадцать. – Что же, молодость делает тебя быстрее, но не мудрее, – заметил Харольд, скрестив руки на груди. – Ты можешь ошибаться. Шерлок раздраженно возвел руки в потолок. – В конце концов, чего вы боитесь больше? Что Джону станет хуже или что я пострадаю? Ведь проводить эту, как вы говорите «экзекуцию», я буду на себе. – Твое здоровье приоритетно, Шерлок, даже если тебе так не кажется, – наконец ответил Харольд. – Но может ты и прав, пора внедрить нестандартные методы. Я полагаюсь на тебя, мальчик мой. Могущество никогда не измерялось в силе или резерве Потенциала, оно всегда измерялось в контроле. Он мог выдерживать колоссальные нагрузки не благодаря своему происхождению или генетике, а усердным тренировкам и изучению чужих слабостей. Вся королевская рать могла склониться перед ним, если бы ему приспичило. Но он знал, как обратить слабость в преимущество, а они так давно не проводили время вместе. Шерлоку было плевать на косые или сочувствующие взгляды, никто из этих идиотов, именующих себя учеными, не понимал главного - их пациент знал лишь язык войны и попытки урезонить его силу, облечь в удобную форму обречены на провал. Палата встретила его удручающим спокойствием. Впрочем, капельницы с успокоительным висели нетронутыми, значит, перед ним находился реальный Джон Ватсон, а не его блеклая, скучная версия. – Черепа не хватает, – будничным тоном заметил Шерлок. – Было бы с кем поговорить. Ответом послужила привычная тишина. В голове противно затрещало, но он уверенным движением скинул шалаш из одеяла и подушек. Глаза напротив заторможено уставились на него и на мгновение детектива окатила волна изнуряющей нежности. Но поддаться ей значило уподобиться бесполезной методике, а он не терпел неверные решения даже больше чем бездействие. Оглядев любимого еще раз, Шерлок резко схватил того за плечи и опрокинул на кровать. Джон расслабленно раскинулся, не заботясь ни о двух парах крыльев, ни о ситуации в целом. Шерлок недовольно цыкнул. – Нет, так не пойдет, – произнес он, угрожающе нависая. Пальцы деловито проползли под свободную рубашку, такую же тошнотворно белую, как и помещение вокруг. От чужого тела шло приятное тепло и это вызывало навязчивые воспоминания совсем другого толка: когда это же тело казалось холодным как лед и легчало с каждым вдохом. Когда смерть похищала у него самое дорогое, самое драгоценное после гениального разума. Нет, - тряхнул головой Шерлок. К чему ему механический, не способный к нетривиальным решениям мозг, если над ухом не бубнит вечно ворчливый и упрямый крылатый? Он грубо впился в бока Джона, наверняка оставляя на них синяки. Тот прерывисто всхлипнул, но не сдвинулся ни на дюйм, продолжая раздражать своей покорностью. – Что-то хочешь сказать? – дыхнул ему в шею Шерлок, почти касаясь зубами заполошно пульсирующей жилки. – Ну же, Джон, тебе обычно не свойственна немногословность. Где же тот Джон - у меня есть мнение и я его выскажу - Ватсон? Сетрал повернул голову вбок, уходя от настойчивого поцелуя и Фардона неосознанно повело от этого крохотного, почти незаметного движения. – Если ты не будешь сопротивляться, я этим воспользуюсь, – продолжил изучение Шерлок. Теперь он положил ладонь туда, где билось сердце. – Раньше тебе это не нравилось… Рука легла совсем вплотную, направляя такой сильный поток, что пространство вокруг загудело. Лишь в последнюю секунду инстинкты успели предупредить о неладном, как почти ощутимая, пахнущая озоном энергетическая волна пронеслась в дюйме от лица и выбрала в качестве цели ничего не подозревающего медбрата, решившего войти, чтобы проведать буйного больного. Не успевший даже понять, что происходит, Ниберий медленно осел на пол, его крылья нервно задергались, а перелив из рыжего превратился в монохром. Услышав звук падающего тела, Шерлок лениво обернулся. – Это значит нет? Джон резко сел, судорожно хватая ртом воздух, словно все это время бежал марафон, а не валялся бесцельно на матрасе. Он даже не выставил крылья, едва подняв плечевые суставы. Однако взгляд наконец приобрел осознанное выражение. – Зачем? Детектив устало завалился рядом, впрочем, больше не делая попыток коснуться. – Если тебе интересно, жить он будет, – между делом произнес он, видя, что бедолага-Ниберий успел очнуться и ползком убраться из палаты. – Вероятно, не сможет пользоваться Потенциалом пару дней. Не думаю, что тени твоего дедушки в принципе им пользуются, так что не вижу проблемы. – Шерлок, – тон Джона олицетворял буквально все: раздражение, благодарность и просьбу, но Шерлок даже глазом не моргнул. Не это было его целью. – Я не против подобных развлечений, если это то, что тебе нужно, – серьезно продолжил Шерлок. – Ты никогда не был похож на того, кто готов смириться со своей судьбой. Так что изменилось теперь? Сетрал свернулся в кокон, не закрываясь крыльями, но явно давая понять свое состояние. – Я… я не могу. – Можешь, – Шерлок показал рукой на себя. – Даже близко не задел, хотя сейчас у тебя обе пары нараспашку. Твои вспышки - результат идиотского лечения. Шерлок аккуратно, но сильно обхватил Джона за затылок, касаясь лба своим лбом. Заставляя верить. – Ты в полном порядке. – Я никогда не был в порядке, – прошептал Джон. – И это не имеет никакого значения, – твердо произнес Шерлок. – Неважно, крутится ли Земля вокруг Солнца или мы крутимся вокруг себя как карусель. Мне не нужен Ниберий, не способный поспеть за мной. Мне нужен Сетрал, который обгонит меня в пятнашки и будет смеяться, когда я запутаюсь в простыне с утра. – Чего ты хочешь? Это не было вопросом. В этот раз Шерлок мог утверждать наверняка – его слова наконец достигли цели. Они сдвинулись с мертвой точки. – Для начала сущую мелочь. Легкий щелчок дал сигнал к действию, очевидная ловушка для излишне упертых воров не стала сюрпризом. Тело отреагировало мгновенно, пригнувшись и обезопасив себя от точечного сверхскоростного заряда, еще более смертоносного, чем оружие незваных гостей. Секунда - и крылатый, грозящий Джону, упал замертво. Ирен мелким, но действенным Блоком и четким ударом крыла вырубила второго. Оставался третий. Хвала Высшим, Джон научился прятать крылья даже во сне и ничем себя не выдал. Достаточно было посветлевших глаз, чтобы ощутить реальную опасность. Фардон не успел ничего понять, как тремор захватил сначала руку с пистолетом, затем черные крылья затряслись в дикой пляске, а вкрапления одним за другим потухли. Хрипло забулькав, он рухнул без чувств. – Неплохо для крылатой, не промышляющей ничем кроме утех. – Чем выше Потенциал, тем проще их обдурить. И тем приятнее ломать. Шерлок скептично покачал головой и отправился на улицу. Джон выглянул из-за плеча, ожидая инструкций. – Нужно вызвать полицию, – произнес он. Фардон было поднял пистолет, как его остановили мягким движением. Сетрал закрыл глаза и сосредоточился. В воздухе повисла жемчужная дымка, которая тут же разлетелась во все стороны. В ближайших домах послышался противный визг сигнализации, так напугавший детектива после смерти Элизабет Гроуп. – Варварство, доктор? – Так быстрее, – пожал плечами Джон и улыбнулся, ощутив легкий тычок в плечо. Уязвленность Ирен немало позабавила. Увидев телефон в его руках, она едва не набросилась на него с кулаками. Вот и рыцарство у него в кармане, даже вспотеть толком не успел. На телефоне предсказуемо стоял пароль, цифр меньше, но комбинаций достаточно, чтобы повеселиться. Задумавшись, Шерлок последовал за Джоном, который осматривал лежащую без сознания Кейт в одной из комнат. Жива - означал короткий кивок. – Видят Высшие, бедняжке не впервой это терпеть, – незнакомым тоном произнесла подошедшая Ирен. – Доктор Ватсон, вы не проверите черный вход? Не хотелось бы сегодня еще принимать гостей. – Вы выглядите очень спокойной, – указал Шерлок. – Если телефон это вся ваша жизнь, вам стоило лучше прятать его. – Что ж, признаюсь, вас я слегка недооценила. Ирен расправила крылья, заслонив окно и активировала вкрапления. Голова резко закружилась, а ноги перестали слушаться. Бордовый вновь стремительно сменился прюсом, невольно заставив задуматься о природе такого неестественного перехода. Он не чувствовал Манипуляции, требующей таких усилий. Неужели ее уровень оказался еще выше? Сильный удар по щеке отвлек от созерцания. – Отдайте его мне, мистер Холмс, – прошипела Ирен. – Не заставляйте делать вам по-настоящему больно. Шерлок активировал Потенциал, но тот словно желе, лениво очнулся ото сна и неповоротливо отвечал на призыв. Еще два коротких удара повалили его наземь. Острое перо уткнулось в беззащитную шею. – Отойдите от него. Джон едва сдерживался, чтобы не расправить крылья. Перепалка явно зашла дальше словесных оскорблений, однако Ирен не выглядела слишком угрожающей, чтобы нанести последний удар. Гораздо больше его пугали метаморфозы вкраплений, которые всегда блестели сапфиром. Он с затаенным трепетом наблюдал, как на перьях мутнела привычная синева, а на их место хаотичными пятнами всплывала новая смесь. Чужой цвет. – Что вы сделали с ним? – инстинкты защиты оказались сильнее чувства самосохранения и он спешно проверил пульс, пробрался в первый клапан, чтобы удостовериться, что не нанесен непоправимый ущерб. – Ничего страшного, – заверила его Ирен, открывая окно. – Это простейшая Манипуляция на второй клапан. Пару часов поспит и будет как новенький. – Зачем вы это делаете, мисс Адлер? Что такого в этом телефоне? – возмутился Джон. – Если его заберут, я не проживу и полгода. Каждому приходится вертеться, доктор Ватсон, за мной нет крепких крыльев, чтобы решить проблемы. Фардон бросила взгляд ему за спину и Сетрала бросило в жар. Может ли быть… – К слову, мистер Холмс все же знал, куда смотреть. Кто бы мог подумать, что он так быстро разгадает. – Вы про код? Что это? – забеспокоился Джон. – Ну как же, – усмехнулась Ирен. – Цвет моих вкраплений. И оттолкнувшись, она улетела. Вдалеке послышалась сирена полиции.