Несовместимые

       Проходит несколько дней с того момента, как мы последний раз разговаривали с Билли Джо. Ну, как разговаривали. Обменялись оскорблениями и всё. Пятничный вечер пробирается в дома Оклэнда, осведомляя их хозяев о приближении долгожданного уикэнда. Небо темнеет уже в восемь часов, но на улице ещё можно различить очертания различных предметов и снующих в разные стороны людей.        После ужина в кругу семьи я заваливаюсь на свою кровать и просто лежу на ней, пялясь в невидимую точку на потолке. На душе спокойно, ничего не терзает. Вчера я получила удовлетворительную отметку за тест по истории, и мистер Барнс даже похвалил меня. За трапезой отец попросил прощения у Питера, а тот, в свою очередь, извинился перед папой. А когда папа ушёл, я пару раз пыталась расспросить брата о его девушке, но он всё отнекивался, мол нет у него никого, и сейчас нужно больше думать об учёбе, а не об отношениях. На этом я сдалась. Не скажешь же ему, что я шпионила за ним. Точнее, он так подумает.        Во всяком случае, всё начинает налаживаться. Даже Кейт как-то более активно стала общаться со мной. Насчёт Билли Джо и Маккэйлы она сказала только то, что эти люди настолько непредсказуемы и вспыльчивы, что вряд ли кто-либо абсолютно точно скажет, будет ли между ними любовь до гроба или это просто обыкновенная симпатия. А в среду я видела, как они флиртовали друг с другом, не стесняясь присутствия одноклассников. Клянусь сердцем, мне так и хотелось врезать Маккэйле по её острому носу, когда новичок то и дело осыпал её комплиментами, хотя за что — до сих пор не понимаю. Я же практически и свела их вместе, а если бы не сделала этого — они бы сами догадались о своих чувствах друг к другу в скором времени.        Также по совету миссис Джонсон я записалась в музыкальную секцию, где миссис Харви, низенькая полная женщина в квадратных очках, услышав мою игру на гитаре и песню собственного сочинения, заставила, именно заставила меня упорно готовиться к дебютному выступлению в нашей школе по случаю Рождества. Билли Джо, как оказалось, тоже ходит на дополнительные занятия по музыке. Но мы с ним там даже не смотрим друг на друга, поэтому я не сбежала из репетиционной в первый же день.        Я закрываю уставшие глаза, вдыхаю аромат корицы, разлетевшийся по всему дому. Только собираюсь сыграть что-нибудь на гитаре, как раздаётся телефонный звонок. Интуиция подсказывает мне, что звонит Кейт, и я не ошибаюсь, услышав возбуждённый голос девушки:        — Привет, подруга, надеюсь, что ты сейчас дома... — тараторит она и, не дождавшись моего ответа, продолжает: — ...потому что если ты не дома, то ты точно пропустишь самое грандиозное событие этого месяца! Так ты где?        — Дома, — смеюсь я, откладывая гитару на подушку.        — Отлично. У меня есть план, как превратить твой наискуднейший вечер во взрыв головного мозга.        — Он совсем не скудный, — возражаю я.        — По сравнению с тем, куда я собираюсь, он тухлее тухлого яйца. Через полчаса я заеду за тобой, и мы вместе отправимся в страну веселья и халявных развлечений.        — Куда?        — Секрет. Но чтобы отец тебя отпустил, скажи, будто едешь ко мне с ночёвкой. — Раздаётся глухое жужжание мотора, и я догадываюсь, что Кейт сейчас едет в машине. Звучит продолжительный гудок, и девушка кричит кому-то: — Смотри, куда прёшь, козёл!        — Но... — начинаю, но Кейт быстро перебивает меня:        — Это не обсуждается. Скажу только то, что там будет много народу. Жди.        Спорить не хочется, поэтому я соглашаюсь, наполненная необыкновенной радостью и восторгом:        — О'кей.        "Подумать только, что за белая полоса наступила в моей жизни!"        Гудки в трубке. Я мгновенно напяливаю на себя джинсы, белую футболку с непонятной надписью на французском языке, подкрашиваю глаза и губы, а затем, на ходу расчёсывая волосы, спускаюсь в кабинет отца. Он сначала долго упирается, будто "слишком поздно для посиделок у подружек", но всё же отпускает меня к Кейт. Я прекрасно понимала, что фишка с друзьями поможет мне выйти победителем в этой борьбе, и я не ошиблась. Приглушённый свет в помещении также сыграл некоторую роль в моём, так сказать, обмане: папа не стал расспрашивать, почему я накрасилась на ночь глядя. Ну, или ему просто это было неинтересно.        Спустя полчаса, как и было обещано, к нашему дому подъезжает серебристая "хонда" Кейт. Девушка сидит за рулём, и как только я натягиваю на себя куртку и запрыгиваю на переднее сиденье, она резко давит на газ.        — Так куда мы собираемся? — спрашиваю я, пытаясь пристегнуться ремнём безопасности. За окном мелькают тёмные силуэты деревьев.        — О, это будет потрясно! — со странным восхищением восклицает она. — Этой ночью я планирую сделать из тебя оторву.        — Боже, — закатываю глаза. Мне уже не нравится эта идея. — У тебя ничего не получится.        — Хватит быть пай-девочкой, — нравоучительно произносит подруга, и я вжимаюсь в спинку сиденья, потому что автомобиль набирает скорость.        — Значит, всё равно не скажешь?        — Ты всё увидишь, потому что если бы я сказала об этом сразу, ты бы точно не согласилась ехать.        Меня охватывает жуткий интерес, но я молчу. Глупо улыбаюсь в ожидании чего-то особенного.        — Тебе понравится, — добавляет подруга и ещё сильнее жмёт на педаль.        Мы едем примерно минут семь, пролетая мимо многочисленных магазинов и зданий, улицы освещены яркими фонарями. Людей уже нет, все как будто спрятались кто куда, увидев эту машину.        — Ну вот мы и приехали, — заключает одноклассница, резко затормозив перед чьим-то большим двухэтажным домом, залитым светом. Там играет громкая музыка, раздаются чьи-то весёлые голоса. В салоне появляется запах жжёной резины. Девушка аккуратно паркуется среди нескольких других машин. Я вглядываюсь в темноту. Здание кажется мне очень знакомым.        — Погоди, это что, дом Дёрнта? — недоверчиво спрашиваю, вылезая из автомобиля. Однажды я видела, как Майк выходил отсюда по пути в школу.        — Да, — кивает головой и блокирует двери машины ключом.        — Я туда не пойду, — говорю я, оглядываясь по сторонам. — Зачем мы сюда приехали?        — Расслабься, ничего страшного не случится.        Она проходит по каменной дорожке, мимо газона, прямо ко входной двери. Я всё-таки следую за ней, замечая, как в кустах что-то шевелится, а когда глаза привыкают к темноте, различаю двух человек, лежащих прямо на траве и развратно лапающих друг друга. Стараюсь не смотреть на них. Чувствую, как краснею до кончиков ушей, и уже смутно догадываюсь, что здесь происходит.        Кейт нажимает на дверной звонок, и спустя несколько секунд дверь отворяется, а на пороге, оперевшись о косяк, появляется сам Майк Дёрнт.        — Ох, Кейт, как я тебя ждал! — вскрикивает он, отходя в сторону, чтобы подруга смогла пройти. — Макс уже мне все уши про тебя прожужжал. "Где Кэти-кэт, где Кэти-кэт?" — писклявым голосом пародирует Паттерсона и громко хохочет, хватаясь за живот. Мне в нос ударяет резкий запах алкоголя. Похоже, он пьян.        — Я прихватила с собой Лию, ты ведь не против? — Кейт выгибает одну бровь, но Майк, кажется, уже не соображает, что она ему говорит, продолжая смеяться.        — Лиа, Лиа... Гонсалес, что ли? Слышал о ней. Та девчонка, про которую Билли Джо постоянно говорит? — приходит в сознание он. Я напрягаюсь, услышав имя новичка. — Хотя, уже пофиг, — фыркает выпускник и заваливается на стоящий рядом диванчик. — Заходите, цыпочки.        На ватных ногах переступаю порог, сердце бешено стучится о грудную клетку. Мы с подругой проходим внутрь, здесь очень много людей. Громкая музыка бьёт по барабанным перепонкам, душный воздух проникает в лёгкие. Я рассматриваю помещение, осторожно обходя пьяные тела подростков. На многочисленных столиках разбросаны пакеты от чипсов и коробки из-под пиццы, стоят бутылки с различным алкоголем: начиная от банального пива и заканчивая дорогим коньяком; на полу валяются всевозможные бумажки и фантики. Кто-то целуется в углу, кто-то танцует на Танцполе — большом круглом столе, расположенном в середине гостиной. По крайней мере, к нему прикреплена табличка с надписью "Поле для танцев". Теперь у меня есть полное представление о том, куда я попала. Подростковая вечеринка — самое бессмысленное и безумное мероприятие.        Майк хватает какую-то бутылку с журнального столика, делает из неё глоток, затем залезает на Танцпол и громко объявляет:        — Друзья, у нас новые гости!        И все, абсолютно все, кто находятся в этот момент в комнате, кричат, не жалея своих лёгких:        — Приве-е-ет!!!        Я звонко смеюсь и оглядываюсь, в надежде встретить ещё кого-нибудь знакомого. Практически все лица я видела хотя бы один раз — в школе. Кейт проходит в глубь дома во вторую комнату, более тёмную. Такое ощущение, будто она здесь не в первый раз. Я иду за ней в надежде избежать столпотворения, но в другом помещении людей ещё больше.        — Тут что, вся школа собралась? — стараюсь перекрикнуть музыку. Беру подругу за руку, чтобы не потерять её из виду, и мы вместе подходим к Максу, который развалился на огромном красном диване в третьей комнате, поодаль. Незнакомая мне девушка с длинными белыми волосами и пирсингом в носу сидит на полу рядом с ним и над чем-то громко смеётся, поглаживая парня по животу. Я морщусь.        — Ну, половина тут точно присутствует, — замечает она и тянет Макса за футболку. — Вставай, бабник, у меня к тебе дело есть!        Ловлю себя на том, что постоянно ищу в толпе Билли Джо. Его пока нигде нет.        Макс опирается на локти, его глаза почти что слипаются. Он смотрит на девушку с пирсингом. Когда она поворачивает голову в его сторону, замечаю, что её правый висок выбрит.        — Ута, оставь нас, пожалуйста, — просит парень.        Та послушно кивает и удаляется, напоследок смерив меня высокомерным взглядом. Кейт снова тянет парня за футболку, он подаётся ей навстречу.        — И это ты клялся мне в вечной любви? — с сарказмом произносит она.        — Ревнуешь? — ухмыляется одноклассник.        — Возможно.        — Тогда это нужно отметить. — Макс делает глоток красной жидкости из стакана, стоящего на тумбочке.        — Ну ты и алкаш, — с отвращением произносит. — Нам нужно поговорить. Прямо сейчас.        Даже я понимаю, что сейчас не самое лучшее время для переговоров, но не вмешиваюсь. Кто-то задевает меня локтём и без всякого стеснения матерится.        — Тогда отойдём на перекур, — предлагает он и поднимает свою тощую задницу. — Будешь Мальборо Лайт?        Я уже хочу возразить ему, мол, Кейт нормальная девушка, ведущая здоровый образ жизни, но, к моему огромнейшему удивлению, она соглашается.        — Да. Одну сигарету. Не больше.        — Подожди, — тяну её за руку, выпучив глаза. — С каких это пор ты куришь?        Она встряхивает волосами, невинно смотрит на меня. Я же не могу поверить, что она это действительно одобряет.        — Уже месяца три как.        — Почему я не знаю?        — Ты особо и не интересовалась. — Кейт пожимает плечами. — Извини, я пока пойду на улицу. Мне правда нужно кое-что ему сказать. — Она указывает на Макса, который, уже будучи пьяным, пустился в безудержный пляс. — Развлекайся.        И тут её как ветром сдуло. Я остаюсь одна, и, заняв место Макса, осознаю, насколько, оказывается, плохо я знала свою лучшую подругу. Мы не интересовались друг другом больше года. И за этот год она сильно изменилась. Возможно, теперь пришло и моё время меняться. Но только если я сама этого захочу.        "Хватит быть пай-девочкой, — повторяю себе. — Не бойся всех этих людей. В конце концов, настоящей оторвой быть намного круче и веселее, чем серой мышью. Если они могут пить и курить, то чем я хуже?"        Я бы, наверное, убила себя за такие мысли, если бы они посетили меня год или два назад. Но сейчас эта идея не кажется такой уж и бредовой. Почему-то. Это общество явно плохо на меня влияет.        На диван заваливается какая-то страстно целующаяся парочка, совсем не замечая меня и остальных гостей. Парень засовывает свою руку под прозрачную майку девушки и лапает её за не большую грудь. Девушка что-то невнятно бормочет, но не отрывается от губ партнёра.        — Хочу тебя прямо здесь и сейчас, — рычит парень ей на ухо, и они всё ближе двигаются в мою сторону.        Её ответ я не слышу, так как мгновенно вскакиваю с места и, заливаясь краской, направляюсь в первую комнату. Опираюсь о стену в самом углу и смотрю, как на Танцполе уже знакомая девушка по имени Ута стягивает с себя верхнюю одежду, развратно танцуя под музыку. Её формы впечатляют. На оголённом бедре набито большое изображение китайского дракона.        Майк Дёрнт, удерживая в одной руке поднос с пластиковыми стаканчиками, подходит к Уте и говорит довольно громко:        — Малышка, не забывай, что снимать нижнее бельё на Танцполе запрещено.        Девушка останавливается, надувает пухлые губы и скрещивает руки на груди, что-то бормоча. Затем кивает, подходит к краю стола, и незнакомый мне парень подхватывает её за бёдра, крепко прижимая к себе. Они отходят в сторону, прямо в толпу, и я больше их не вижу.        Снимать нижнее бельё на Танцполе запрещено? Неужели здесь остались ещё хоть какие-то задатки морали и скромности?        Я вздыхаю и даже не замечаю, как Майк оказывается рядом со мной, протягивая пластиковый стаканчик с тёмно-красной жидкостью. Вино. Я уже пробовала его несколько раз, но только в особых случаях, типа праздников. Так что нормально я и не пила никогда. Да и сейчас не особо желаю делать это. Но рука дёргается в его сторону.        — Угощайся, — низким голосом говорит Майк, его язык немного заплетается. Мотаю головой. — Ты вообще здесь хоть что-нибудь пробовала?        — Нет, — отвечаю тихо. Стараюсь не смотреть в его тёмные глаза, но парень, находясь не в самом трезвом состоянии, всё равно настаивает:        — Ты же на грёбаной вечеринке! — зло рычит он. — так давай, сделай хоть один глоток!        Какое-то странное ощущение накатывает на меня. Если я выпью половину стакана, то плохо мне, думаю, не станет. Но как бы отреагировал отец на это? Отгоняю мысли о нём. В конце концов, мне уже шестнадцать, и не попробовать манящую гадость на вечеринке — всё равно что иметь возможность улететь в Париж, но не использовать её. Наверное, стоит это сделать. Совсем чуть-чуть.        Я неловко беру стакан из трясущихся рук Майка и мигом выпиваю всё его содержимое, задержав дыхание. Горло словно обожгло чем-то, привкус вина немного странный: то ли горький, то ли сладкий. Я уже и забыла его вкус. В общем, после этого мне кажется, будто огнедышащий дракон поселился у меня в пищеводе.        — Это было... — начинаю я, но не могу подобрать нужных слов. — Чёрт... Это немного странно.        — Хочешь ещё?        — Нет, спасибо.        Майк ставит поднос на тумбочку, сползает по стене вниз и садится на пол, поджимая под себя ноги. Следую его примеру.        — Мой отец уехал из города на два дня, — говорит он, глупо улыбаясь и уставившись в одну точку. Я придвигаюсь к нему поближе. Никогда не общалась с Майком настолько близко. Да и вообще никогда с ним не общалась. — Он сам разрешил мне эту тусовку устроить. И даже помог её организовать.        — Наверное, он тебе очень доверяет, — предполагаю я. Хочу втереться к нему в доверие, чтобы выпытать, что же обо мне думает БиДжей.        — Не знаю, — пожимает плечами и мгновенно осушает очередной стакан. Смотрит на меня такими пьяными глазами, словно вот-вот свалится на бок и захрапит. — Или просто настолько богат, что не волнуется за последствия нашей вечеринки.        — У тебя большой дом, — замечаю я. — Круто жить с такими родителями.        — Не сказал бы, — невнятно бормочет Майк. — Когда твой папаша каждый месяц летает в Европу по работе, а потом привозит оттуда какую-нибудь стрёмную бабу, это не совсем круто. Ему вообще плевать на меня. Но да, я живу в достатке, и мне плевать, какая женщина будет называться моей матерью. Настоящая от меня отказалась.        Закусываю губу. Он слишком интимные подробности рассказывает, мне даже как-то неловко становится. Это ужасно, узнать, что твоя мать от тебя отказывается. И сейчас я даже благодарна Небесам за то, что моя мама умерла, любив нас с братом всем сердцем, а не выбросив на улицу.        — Сочувствую.        — Ничего. Все так говорят.        Висит неловкая пауза. Медленная, спокойная музыка сменяется на более оживлённую. Мелодия кажется мне довольно знакомой.        — Кто исполняет эту песню? — спрашиваю я, стараясь разрядить обстановку.        — Нирвана, кажется.        — Точно, — осознаю я. И снова молчание, которое я стараюсь прервать. — В честь чего вся эта вечеринка?        — Знаешь Билли Джо Армстронга? — уже совсем вяло отвечает парень вопросом на вопрос. Я киваю. — В честь этого засранца.        Тут Майк резко вскакивает на ноги, немного пошатнувшись. Затем награждает меня странным гневным взглядом. Успокаивается.        — Ты вообще кто? — вдруг спрашивает он, и я хочу рассмеяться в ответ. "Я — та, кого яро ненавидит твой друг и та, с кем ты только что душевно болтал, пока он..."        За спиной Дёрнта, около лестницы, ведущей на второй этаж, я замечаю знакомую фигуру. Чёрная рубашка, синие джинсы, пухлые щёки. Билли Джо с кем-то мило беседует. Приглядевшись получше, различаю в его собеседнике Маккэйлу в откровенном чёрном платье. Крепко сжимаю кулаки.        — Меня Лиа зовут, — отвлекаюсь на выпускника.        — Как ты здесь оказалась? — непонимающе трясёт головой. Алкоголь отшибает память?        — Ты сам впустил нас с Кейт.        Он смотрит куда-то в сторону, молча над чем-то думает несколько секунд, потом стукает себя по лбу.        — Точно. Прости. Постоянно всех забываю.        Снова осматриваю БиДжея, его широкую улыбку, когда он смотрит на Макки, а та смеётся, и мне всё больше хочется выдрать девушке все волосы. Нет, я его не люблю. Возможно, просто ревную. Но не как парня к девушке, а как хорошего друга к другому человеку. Мне просто неприятно, что именно я попала в его чёрный список. Именно меня он недолюбливает просто так. Ни Кейт, ни Анну, ни даже Еву, и ни тем более Маккэйлу. Только я почему-то не могу с ним нормально общаться.        От этих мыслей хочется кричать. Но нельзя. Поэтому я нахожу другой способ успокоиться.        — Майк, можно мне ещё... — делаю паузу, сглатываю. — ...вина?        Однако, его уже нет. Ушёл куда-то, оставив поднос с напитками здесь. Беру один стакан и выпиваю жидкость, в этот раз другую, газированную и менее сладкую. Горло приятно обжигает.        Третий стакан, четвёртый, пятый, шестой... Не замечаю, как проходит полчаса с того момента, как Кейт оставила меня одну и до сих пор не вернулась. Билли Джо и Маккэйла уже успели куда-то сходить и вернуться обратно на своё место с несколькими людьми, среди которых присутствуют Макс и Ута. Моё сознание немного помутнело, музыка уже надоела. Пытаюсь вспомнить исполнителя. Играют Иси/Диси. Моя любимая песня, название которой вылетело из головы.        Неожиданно мне хочется подойти к ним. Что-то подталкивает моё усталое тело к Армстронгу. Поэтому когда все лишние люди, кроме Маккэйлы, расходятся, я выпиваю ещё один стакан для смелости и направляюсь к одноклассникам. Пора высказать им всё в лицо. Хватит терпеть.        — Ты грёбаный урод, — чуть ли не выплёвываю в лицо парню, когда подхожу к нему ближе. Глаза Билли Джо расширяются.        — Что ты здесь... — начинает новичок, но я грубо его затыкаю:        — Просто заткнись и слушай. — Набираю в лёгкие воздуха и наружу вырывается всё, что накопилось во мне за полторы недели, которые мы виделись. — Я не знаю, что сделала тебе, чтобы заслужить такое убогое отношение. За всё время, что мы с тобой знакомы, я ни разу не желала тебе зла, — кроме того случая с жвачкой в волосах. — Я ни в коем случае не пыталась тебя обидеть, но ты... Ты просто моральный урод. Спасибо за все угрозы, за вонючую жевательную резинку и за те ощущения, которые я испытала, сидя в тёмной кладовке. Ты убил во мне не только самооценку, но и остатки личности. И я больше не та девочка, над которой можно издеваться.        Он молчит, внимательно слушает меня. В голове всё спуталось, в глазах помутнело и сразу же стало нормально. Маккэйла приоткрывает рот, чтобы что-то сказать.        — Только тронь меня пальцем, и ты пожалеешь. Обо всём, — гордо добавляю. — Никогда не думала, что существуют такие чёрствые люди, — заключаю я, и мои щёки становятся влажными от слёз. Не знаю, зачем я высказала всё ему именно сейчас, однако, признаюсь, мне стало намного легче. Словно оковы спали с рук и ног. Яркая вспышка гнева, затмила всё вокруг.        — Лиа, ты в порядке? — тонким голосом спрашивает Маккэйла. Чувствую к ней непреодолимое отвращение просто из-за того, что она стоит рядом с ним. Похоже, Билли Джо точно также относится и ко мне. Ненавидит меня ни за что.        — А ты... Ты просто сучка, — непроизвольно срывается с моих уст. Девушка с удивлением смотрит на меня. А я просто не понимаю, что несу, внутри всё сжалось в один огромный комок, и каждый раз, когда я взглядываю на неё, он пульсирует с невозможной болью, потому что душевная боль сильнее всего. — Когда я села с вами в столовой в первый раз, ты вела себя именно так. И всю жизнь такой была.        — Ты ненормальная, — усмехается парень, заступаясь за Макки. Не отрицаю. Только у ненормальных может резко сорвать крышу.        — А ты придурок, — огрызаюсь в ответ, как маленький ребёнок. Опять обращаюсь к Маккэйле: — Я знаю, что тебе не нравлюсь. Но быть такой стервой с твоей стороны просто неправильно и некрасиво.        Отхожу назад, стираю очередную слезу с горячей кожи. Говорю им обоим:        — Вы стоите друг друга. Ненавижу вас. — Закрываю глаза и повторяю в последний раз: — Ненавижу.        — Она с катушек съехала, — констатирует одноклассница и берёт новичка под руку. Отводит его дальше. — Пошли от неё.        Встречаемся с Билли Джо взглядами, и, клянусь, в этот самый момент в его глазах проскакивает искра сочувствия. Не верю своим глазам. Но он стойко держит на лице гримасу отвращения и злости. О чём он сейчас думает?        — Отличная идея. — Они поднимаются по лестнице на второй этаж. Маккэйла постоянно оглядывается, и когда одноклассники скрываются, слёзы из глаз льют сильнее, мысли спутались окончательно, а разум погрузился в непроглядный туман. Замечаю несколько презрительных взглядов на себе.        Я идиотка. Полная дура, раскрывшая себя и показавшая всем, что я всё-таки сломалась. Нет, сильнее всего я ненавижу не Билли Джо, не Маккэйлу. В первую очередь, я ненавижу себя и свой болтливый язык. Даже под действием алкоголя важно оставаться адекватным человеком и держать себя в руках, хотя это довольно сложно.        Отхожу в сторону, чтобы успокоиться и привести себя в порядок. Мало ли что обо мне подумают окружающие. Не хочу здесь больше оставаться. Когда щёки высыхают, а дыхание приходит в норму, я замечаю, что ко мне направляется Ута, ловко удерживая в руках поднос с новой порцией стаканов.        — Не желаешь выпить? — высоким звонким голосом спрашивает она. Её глаза ярко накрашены, губы искривились в едкой ухмылке.        Пожалуй, мне уже хватит. Но рука сама тянется. Раз уж я оказалась здесь, то можно и напиться. Впервые. Тем более когда с Билли Джо всё решено.        — Ага, — хватаю первый попавшийся стаканчик и в этот раз выпиваю напиток мелкими глотками. Опять попалось вино, только не такое сладкое, как тогда. Пищевод ноет от количества выпитого алкоголя, а сердцебиение учащается. Я наполняюсь энергией, чувствую себя бодрее, и мне безумно хочется двигаться под медленную возбуждающую музыку. Смотрю на Уту и вспоминаю её плавные манящие движения. И представляю на её месте себя. Раскованную, красивую, желанную.        Комкаю пластиковый стаканчик и бросаю в мусорное ведро. Уверенным шагом подхожу к Танцполу, забираюсь на него и начинаю двигаться в такт музыке. Кто-то из толпы удивлённо кричит. Восторг и воодушевение накрывают меня с головой, перед глазами всё плывёт, абсолютно всё вокруг меня мутнеет. А дальше...        Я прихожу в себя только через три минуты. Кто-то усердно пытается стянуть меня на пол, крепко придерживая за плечи. Сильные руки встряхивают моё хрупкое тело, знакомый мужской голос около уха приказывает:        — Очнись, Лиа, очнись!        Максу наконец-то удаётся стащить меня с Танцпола. Он оттаскивает меня в сторону дивана, Кейт поддерживает меня с другого бока. Постепенно рассудок проясняется, и я ужасаюсь тому, насколько глупо поступила. Не может такого быть.        — Что вы... Чего... Что это... — заплетающимся языком не могу сформулировать интересующий вопрос. В голове появился неприятный спазм. Головной мозг то расширяется, упираясь прямо в череп, то сужается до невообразимых размеров, заставляя моё тело прочувствовать всю боль. Я слишком много выпила. Это было очень плохой идеей.        — Ты что, пьяная? — удивляется Кейт. Да, звание пай-девочки мне больше не светит. С одной стороны, это даже как-то хорошо, но с другой...        — М-м-м... Совсем немного.        — Тебе стоит прилечь, — как-то жалостливо советует она, придерживая меня за руку. — А потом мы уедем отсюда.        — Нет, всё... нормально...        — Сразу видно, кто на такой тусовке в первый раз, — с насмешкой говорит Макс.        Я пытаюсь встать с сидения и вдруг что-то урчит в моём животе. Желудок словно взбунтовался. Чувствую, как всё его содержимое вот-вот вырвется обратно.        — Кажется, мне нужно отойти...        Я срываюсь с места и практически лечу в сторону туалета. Однако, там собралась уже довольно приличная очередь из нетерпеливых подростков. Случайно наступаю незнакомцу на ногу, тот отталкивает меня с грубыми словами:        — Жди своей очереди.        Но ждать невозможно. Я бегу на второй этаж, прохожу по длинному узкому коридору и в конце оказываюсь в маленькой белоснежной уборной. И как раз вовремя. Весь выпитый алкоголь вырывается наружу, в унитаз. Нужно вывести всю гадость из себя. Когда блевать уже не тянет, но в желудке всё ещё что-то осталось, засовываю два пальца в рот, и всё повторяется снова. Появляется ощущение некой опустошённости, хотя рассудок на некоторое время продолжает теряться.        Поднимаюсь с пола, смываю за собой, затем аккуратно умываюсь, чтобы не растеклась тушь. Смотрюсь в зеркало и в отражении вижу совершенно другую девушку, с опухшими глазами и растрёпанными в разные стороны волосами. Дышать почему-то тяжело, ни о чём думать не могу. Кроме как о том, что я очень глупая, раз решила, что вся эта гулянка пройдёт мимо меня бесследно. И что вообще подтолкнуло меня взять у Майка выпивку? Кому и что я хотела этим доказать?        Полоскаю рот водой, недолго сижу на полу, чтобы восстановить силы и немного подумать обо всём происходящем. Голова начинает раскалываться, будто по ней постучали молотком, причём не один раз. Часов нет, поэтому я не могу засечь время, сколько нахожусь здесь. По-моему, проходит десять или пятнадцать минут, прежде чем я открываю деревянную дверь и снова оказываюсь в узком коридорчике, освещённом всего лишь несколькими тусклыми настенными лампами.        На стенах, покрытых голубыми обоями, висит множество самых разнообразных картин, окаймлённых золотыми резными рамками, под ногами выстлан длинный узорчатый ковёр, в углу красуется большое растение в горшке. Это помещение выглядит богаче. Людей здесь практически нет, только несколько "заблудших душ", шатающихся из стороны в сторону. Музыка с первого этажа доносится не так громко, даже как-то слишком глухо. По всему коридору насчитываю четыре двери, одна из которых приоткрыта, внутри горит жёлтый свет. Я осторожно подхожу к ней, проводя рукой по стене. Опираюсь лбом в дверной косяк и, прикрыв глаза, слушаю голоса за стеной. Они кажутся мне слишком знакомыми. Конечно, подслушивать нехорошо, но сейчас я настолько устала, настолько все мои эмоции исчерпали себя, что не нахожу ничего лучше, чем просто спокойно постоять здесь и собраться с мыслями.        — О, детка, ты прекрасна, — тихо говорит какой-то парень. Хриплый, загадочный голос. Узнаю его сразу. Билли Джо.        — Ты намного прекраснее, — добавляет девушка. Несложно догадаться, что рядом с ним Маккэйла.        У меня больше нет сил испытывать к ним что-то плохое. У меня нет сил, чтобы вообще что-то испытывать. Только слёзы сами по себе наворачиваются на глаза.        Я прислушиваюсь внимательнее, музыка стихает на пару секунд, но этого достаточно, чтобы я смогла различить странный звук. Словно кто-то чавкает.        Заглядываю в маленькую щель, во мне разгорается слабый интерес. И вижу большую мягкую кровать, на которой облокотившись о подушки сидит БиДжей только в джинсах, а на нём в одном нижнем белье пристроилась Маккэйла. Они целуются, рука парня скользит по спине девушки. На мгновение отрываются друг от друга и опять целуются, нежно и развязно.        — У тебя есть татуировки? — вдруг спрашивает Макки, оторвавшись от одноклассника. Но он прерывать процесс не хочет, тянется к её губам.        — Есть, — отвечает ей.        — Покажешь мне?        — Обязательно, — только и успевает сказать, как девушка снова впивается в его губы.        Слеза катится по моей щеке. Я завидую ей, хотя мысль об одном поцелуе с новичком меня только отталкивает. Настолько близко она с ним подружилась, что я снова и снова задаюсь одним и тем же вопросом: почему он не запер в кладовке именно её? Что во мне не так?        Всхлипываю. Настолько громко, что одноклассница резко отрывается от парня и испуганно смотрит на дверь, в мою сторону. Делаю шаг назад, пробуждаясь от немого сна.        — Кажется, там кто-то есть, — произносит Маккэйла. Она меня заметила. Поэтому я в панике спешу к лестнице и чуть с неё не падаю, споткнувшись о неровную ступеньку. Налетаю на Кейт, которая облегчённо вздыхает.        — Я уже обыскалась тебя, — говорит подруга. Мы отходим в угол, где нет посторонних людей.        — Я просто... Просто мне было плохо...        — Ладно, — кивает она. В полумраке её лицо приобретает более острые черты. — Ладно. Наверное, стоит уже заканчивать эту вечеринку.        Я потираю уставшие глаза, широко зеваю. Пожалуй, действительно пора отдохнуть. Особенно после тяжёлого учебного дня и всего, что произошло этим вечером.        — Я видела Билли Джо и Маккэйлу. Вместе. В спальне, — сообщаю я, совершенно не понимая, зачем Кейт нужна такая информация. На её лице не вздрагивает ни один мускул. Девушка замирает, потом как-то странно кивает, и отвечает:        — Не знаю, к чему приведёт этот союз, но это их выбор. Идём.        Берёт меня под руку и мы широкими шагами пересекаем гостиную комнату. Макса не вижу, Майк тоже куда-то исчез. Кейт натягивает на себя верхнюю одежду, а я замечаю, что всё время, проведённое здесь находилась в куртке. Мы оказываемся на улице, в лицо ударяет свежий воздух. Этот вечер был ещё насыщеннее, чем тот день, когда я остригла волосы.        С минуту стоим на деревянном крыльце, а потом Кейт сообщает:        — Поехали, я отвезу тебя к себе домой. Иначе мы окончательно сойдём с ума.