Надежда

Эйвар бросил через спину последний метательный нож и пошел к выходу из тренировочного зала, не удосужившись обернуться к мишеням, чтобы проверить точность попадания. У дверей, опершись спиной на косяк, стояла Шеали. — Хорошо разыграно, — сказала она, глядя на аккуратную линию, составленную из кинжалов на мишени. Эйвар, взяв со стола еще один чехол с метательными кинжалами, лишь пожал плечами, проходя мимо нее. — Давно вернулся в Цитадель Убийц? – спросила женщина, последовав за ним. — Пару дней назад. — Как твое задание? — Если у кого-то и были сомнения в успехе, то не у меня. — Ты самоуверен, — заметила она, усмехаясь. Эйвар этого и не отрицал. – Ты берешь очень сложные задания – самые сложные – и совсем не заботишься о безопасности. Решил отыграться? — Не понимаю, о чем ты. — Брось, Эйвар. С тех пор, как тебя обставил тот дроу в Подземельях, ты сам не свой. Хотя в этом нет ничего особенного. — В этом нет ничего хорошего, — возразил Эйвар. — Ты просто человек, просто наемный убийца, хоть и очень хороший. У тебя была неудача – у кого из нас их не бывало? — Из вас, — подчеркнул он. – Но у меня их быть не должно. — Темнейшая Богиня! – в сердцах вспомнила Шеали чудовищную богиню элиантов. –Знаешь, Эйвар, я почти рада, что тот дроу надрал тебе задницу! Потому что никто не выигрывает все время, и если для того, чтобы это понять, тебе надо было проиграть темному эльфу, то это даже к лучшему… Она резко замолчала, потому что лезвие метательного ножа уперлось в ее горло. — Ты закончила, Шеали? – скучающим тоном спросил ее Эйвар. — Да. — Я тоже думаю, что ты закончила, — отозвался мужчина и, помедлив несколько секунд, убрал кинжал. — Мы друзья… я переживаю, — снова начала женщина. — Нет, мы не друзья. У меня друзей нет. — Вот тут ты, пожалуй, прав, — горько усмехнулась Шеаль. – Придешь вечером к нам? — Учитывая, что твой муж меня ненавидит, то вряд ли я найду в себе силы отказаться. -Керган тебя не ненавидит… Вообще-то нет, ненавидит, конечно, — признала она, и Эйвар согласно кивнул. – А ты не ненавидел бы на его месте? — На его месте я на тебе не женился бы. — Это потому что ты любишь мужчин. — Нет, это потому что я не выношу чужого присутствия в своей жизни. — И это тоже правда, — признала Шеали. – Давай встретимся у Блайнда в восемь, пропустим по стаканчику… ты сумеешь вдоволь попререкаться с Керганом и поклеить мужиков в баре… Я тоже найду, чем заняться. — Посмотрим, — меланхолично отозвался Эйвар. Шеали улыбнулась, обрадованная и таким согласием. Они дошли до большого, с низкими каменными сводами, зала, освещенного факелами. Сейчас в нем находилось всего несколько человек. К вечеру зал заполнялся. Кроме тех, кто нес дежурства на стенах Цитадели, остальные убийцы хоть по несколько часов, но проводили в зале за разговорами, историями, «фокусами». К ночи все расходились: кто в город поразвлечься, кто в свои комнаты в донжоне, а кто, как Шеали, в дома Цитадели, к семье. Как только Эйвар и женщина сели, к ним подошел Аляйн в своей обычной мантии до пола. Он слегка кивнул им обоим и присел рядом, не спрашивая разрешения. Он знал, что ему это не было нужно. Официально главой Цитадели был Великий Магистр, и все приказы всегда отдавались от его имени и согласовывались с ним. Но Великий Магистр, глубокий, давно ослепший старик, редко сам общался со своими подчиненными, предпочитая получать информацию и отдавать приказы через Аляйна, приходившегося ему не то секретарем, не то родственником, не то любовником. Эйвар, попавший в Цитадель впервые около пятнадцати лет назад, должен был признать, что и тогда он увидел Магистра глубоким старцем, готовым вот-вот отдать концы, а Аляйна молодым человеком, которому с равной легкостью мог бы дать и двадцать пять, и тридцать пять. Неслышной тенью Аляйн перемещался по Цитадели, подол его мантии, перетянутой широким поясом на талии, с тихим шорохом скользил по каменным плитам пола, прозрачные голубые глаза были опущены долу, волосы были собраны в слабую косу или хвост. Аляйн говорил голосом тихим и каким-то мелким, в него все время приходилось вслушиваться. Этим голосом он распределял дежурства, оговаривал плату и кто из убийц какие задания берет. Спорить с Аляйном было бесполезно. Время от времени Аляйн склонял голову к плечу, словно прислушиваясь к чему-то, и бесшумным быстрым шагом шел к дверям покоев Магистра, не стучал, а еле слышно скребся и скользил в приоткрывавшуюся дверь. Через короткий период времени он так же тихо выскальзывал назад и спокойно садился на место, и каждый убийца всякий раз бился об заклад, чем же они там занимались за закрытыми дверями. Однако Аляйн никому никогда ничего не говорил, тихо нанизывая на канву одну бисерину за другой – вышивку он носил с собой постоянно, а уж его и подавно никто не спрашивал. — Тебя могло бы заинтересовать новое задание, Шеали? – не столько сказал, сколько прошелестел Аляйн, сосредоточено выкатывая из специального футляра новую бисерину, которая легла на канву искрой фиолетовой лаванды. — Меня это всегда интересует, если за это платят. За это платят? — Вполне, — кратко отозвался Аляйн, закрепляя ряд. Бисерная вышивка, где бусины лежали вплотную, была очень тяжелой, но оставалась на редкость прочной и одновременно гибкой. Убийцы, которым время от времени Аляйн ее дарил, нашивали ее на рубаху, прикрывая сердце, как доспехом. Они верили, что она может отразить стрелу. — Эйвар, — не поднимая глаз прошелестел Аляйн, доставая новую бисерину, — твое дежурство в Цитадели начнется завтра. Убийца склонил голову в знак согласия, не заботясь о том, что Аляйн его, якобы, не видел – поглощенный вышиванием нового ряда. Он уже был знаком с Аляйном достаточно давно, чтобы догадываться, куда тот смотрит на самом деле. Аляйн склонил голову, вслушиваясь во что-то слышное лишь ему и, молча встав, удалился, шурша подолом мантии. — Он бы справился с Академией воинов-дроу, не повысив голоса, как думаешь? – спросила Шеали, глядя, как Эйвар сворачивает самокрутку. — Они бы его сожрали… - мрачно отозвался тот. — Подавились бы, - не согласилась девушка. – Он замечательно умеет сочетать кнут и… кнут с непоколебимым спокойствием. Дроу бы это оценили. Как думаешь, он спит с Магистром? — Не знаю и знать не хочу, — безразлично откликнулся Эйвар. – Пусть будут хоть просто родственниками… или учеником и учителем. — У дроу принято, что Учитель «посвящает» ученика, ну ты понял… Среди магов во всяком случае. С такими порядками им приходится искать равных отношений и ласки друг с другом. Только сомневаюсь, что это получается намного лучше, ну ты понимаешь… — Даже не даю себе труда пытаться, — сказал Эйвар и добавил через паузу: - Откуда ты столько знаешь о темных эльфах? — Гуляла как-то с одним… - неохотно ответила Шеали, — недалеко от города свирфнебли… Ну, у нас был заказ на одно и того же клиента… Он его порешил, я взяла доказательства для своего заказчика – мы оба остались довольны. Забавный был парнишка, но язык за зубами держать не умел. Особенно в постели. Иногда я думаю, так ли они фанатичны, как про это говорят… — Ближе к делу. Как это было? — Так себе. Забрав темного эльфа из-под ока Ллос, ты не вытащишь ее из его головы. Довериться никогда и никому они не могут. Злоба и страх въелись им в кости. Короче, насколько бы он ни был умел и как ни был бы благодарен тебе – это все равно, что трахаться с сосулькой. Со снеговиком во дворе - и то лучше получилось бы. — Ну да, морковки, они удобнее сосулек, — чисто автоматически съехидничал Эйвар, в чьей памяти вдруг всплыло горячее темное тело, извивающееся под ним, на нем, заполошное дыхание, сладкие стоны… Сияющие фиолетовые глаза и то, каким послушным и доверчивым был тот… Впрочем, фиолетовые глаза его и так преследовали уже последние полгода точно. * У Блайнда было шумно, накурено и многолюдно, так что Керган едва пробился к столику, где уже сидела его жена. Шеали выглядела уставшей. — Ты опоздал, - укорила она его. — Мне надо было дождаться Лейс, чтобы она посидела с детьми. — Не надо было столько строгать, если не можешь обеспечивать достойный уход, — сообщил ему Эйвар, неожиданно возникший у Кергана за спиной. Толпа, через которую ему пришлось пробиваться, послушно расступилась, пропустив Эйвара, и снова сомкнулась. Керган закатил глаза – в этой компании он сам был явно чужим: вор среди убийц. Они готовы были терпеть, что он женился на женщине из Цитадели Убийц, но облегчать ему вхождение в общество никто не собирался. — Эйвар! – с радостным восклицанием встала со стула Шеали. Глядя на сияющую жену, Керган закатил глаза снова. Для него не было секретом, что, не предпочитай Эйвар свой пол, в его, Кергана, сторону Шеали и не глянула бы. Эйвар уже сел и закурил, глотнув немного виски. — Как твоя работа? – нейтрально начал Керган. — Отлично, я все еще лучший убийца в этом Богами проклятом месте. Как твоя? Начала приносить какой-нибудь доход, чтобы оправдать твое существование? Шеали поморщилась – сегодня Эйвар был намерен не шутить, а отстреливать насмерть – но вступаться не стала. К ним танцующей походкой подошел молоденький мальчик в высоких сапогах на каблуках. Он обвел их всех томным взглядом, задержавшись на Эйваре. — Скажи ему, — на элиантском наречии попросил он Шеали, - что я хочу пойти с ним. — Пусть катится ко всем чертям, — отозвался Эйвар, понявший по интонациям, о чем идет речь. — У него нет денег, - несколько смягченно перевела женщина. — Все равно. Скажи ему, что я пойду с ним без денег. Он мне понравился. — Пусть валит на хер! – резко откликнулся Эйвар, и мальчишка, уловивший его тон, вспыхнул от досады и бросился назад в толпу. Эйвар мученически вздохнул и, догнав мальчика, схватил его за руку и притянул к себе, наклонился и как будто что-то зашептал на ухо, а скорее просто облизал ушную раковину. Мальчик кинул на него призывный взгляд из-под ресниц и вдруг буквально бросился в объятия, закинув руки убийце на шею. Эйвар аккуратно придержал его за тонкую мальчишескую талию, не противясь горячим поцелуям. Через пару мгновений он мягко отстранил мальчика от себя. Тот одарил его насмешливо-провокационным взглядом, на разгоревшемся лице появилась торжествующая, самоуверенная улыбка. Мальчишка развернулся на каблуках и, слегка покачивая бедрами, пошел прочь. На вид, несмотря на опытный флирт, Эйвар не дал бы ему больше тринадцати-четырнадцати лет. У барной стойки тот триумфально ударил ладонями с парочкой таких же малолеток. Кажется, их небольшая пантомима здорово повысила его котировку. Эйвар насмешливо искривил губы, садясь назад за столик. — Это было почти благородно, — заметила Шеали, салютуя убийце полупустым кубком. Керган сдержанно пожал плечами. Эйвар и вовсе ничего не ответил, оглядывая зал. Сцена эта, хоть и привлекла всеобщее внимание, совсем не всем пришлась по душе. Их столик и так был чем-то неблагонадежным – Эйвара многие не любили, Керган был чужаком, а Шеали считали предательницей. Представление Эйвара и мальчишки-шлюхи популярности им не прибавило. Проходящий мимо Файло – варвар, чья рыжая голова, чуть ли не доставала до потолка – слегка толкнул стул Шеали так, что девушка ударилась об угол стола, едва не разлив всю выпивку. — Эй! – возмутился Керган. – Полегче! — Кто это рот открыл? – рявкнул Файло. – Отсосать мне не желаешь? Керган промолчал, не желая спорить с убийцей, но Эйвар отозвался практически сразу. — Нет, Файло. Он не хочет, но вот я могу тебе засадить, раз уж ты у нас оказался любителем таких игр. Файло бросился было к нему и тут же получил прямой удар бутылкой по голове. Не успел он понять, что случилось, как Эйвар разбил о его череп вторую бутылку. Одно из качеств, делавших Эйвара отличным убийцей, было то, что он никогда не колебался пустить в ход оказавшееся под рукой в качестве оружия. Файло пошатнулся, изо рта у него вырвались кровавые пузыри. Шеали, вскочив из-за стола, схватила мужа за руку и потянула к выходу. Толпа в баре волновалась и гудела, драки закипели одновременно в разных местах. Учитывая, что тут собрались сплошь профессиональные убийцы, исходы могли быть весьма предсказуемыми – не только Эйвар не колебался, пуская оружие в ход. Блайнд, стоявший за стойкой, покопался на полках где-то внизу и снова выпрямился, держа взведенный двуручный арбалет. Шеали воткнула в кого-то парализующий дротик и выскочила с Керганом наружу. На улице по-прежнему все было спокойно, насколько это вообще возможно в самых злачных районах у Цитадели Убийц и Воров. Такого рода схватки обычно оставались за закрытыми дверьми баров. — Жди здесь, — сказала Шеали, берясь за дверную ручку. — Ты что, с ума сошла?! – воскликнул Керган, хватая ее за руку повыше локтя. — Я должна вернуться посмотреть, что с Эйваром. — Эйвар прекрасно разберется и сам, а ты можешь погибнуть! — Керган, я зарабатываю нам всем на жизнь, убивая людей. Я могу за себя постоять. — Тогда я иду с тобой, — Там сейчас, знаешь ли, могут и синяков наставить, так что держись подальше. — Не заставляй меня краснеть от стыда, Шеали, — быстро и тихо ответил ей муж. – Я не могу сносить такие насмешки. Только не от тебя. Только не из-за него. Кровь прилила к бледным щекам женщины. Она протянула руку, и Керган ее взял. — Прости. Дверь распахнулась, и вышел Эйвар, ведя за плечи того самого мальчишку-эллианта, завернутого в темный плащ убийцы. — Уведи моего героя, - велел он, передавая перепуганного мальчика Шеали, — и забери своего героя тоже, — кивнул он на Кергана. –У меня еще дела. На пальцах у него блеснул кастет. Шеали схватила его за запястье. — Ты же не собираешься туда идти?! Ты заварил там такую кашу, что они не разберутся до самого гребанного рассветного гонга! Да они тебя четвертуют, если ты туда войдешь!.. — Тем больше у меня причин попробовать, — возразил Эйвар, отцепляя ее пальцы. — Друг мой, это неразумно… - попробовал вмешаться Керган. Эйвар, снявший очки, бросил на него взгляд. — Приятель, тебе я вообще скажу только в первый и в последний раз. Мне не нужны друзья. С этими словами он вернулся в бар. Шеали и Керган довели мальчишку до его дома – малоприметной хибаре недалеко от бара – и очень неторопливо направились в сторону Цитадели. — У тебя никогда не создавалось впечатления, что твой Эйвар не в своем уме? – нарушил тишину Керган. — Он ищет смерти, — мрачно ответила Шеали. - Он проверяет на прочность свое бессмертие, так точнее, — раздался голос Эйвара сзади. Шеали вздрогнула и машинально схватилась за кинжал, но мужчина уже поравнялся с ними. — Где мой плащ? Спасибо. Какой мне толк от бессмертия, если я не знаю его возможностей. — Ты не думал, что когда узнаешь, будет уже поздно? — Мне не нужна мамочка, Шеали. — Тебе не нужны друзья, тебе не нужна мамочка… - задумчиво сказал Керган, — что же тебе нужно, Эйвар? — Ну, нет, — рассмеялся тот, – на этот вопрос я не отвечу. * Эстер держала один из лучших домов досуга в городе неподалеку от Цитадели, куда люди, в том числе и весьма высокопоставленные, приезжали отовсюду, чтобы послушать музыку и песни, поужинать, выпить, потанцевать и просто провести время. Оформленный бело-голубым и розово-персиковым мрамором и вечнозелеными растениями, вьющимися по стенам, со множеством фонтанов, вплетавших веселое и мелодичное журчание в звуки игравшей музыки – несмотря на свою величину, Сад Эстер всегда был полон народа. Однако Эйвар точно знал, кого и где ему искать. В резном кресле на внутреннем балкончике сидел одетый в изящный бирюзовый костюм молодой мужчина, чьи светлые вьющиеся волосы рассыпались по плечам. В нежных пальцах он держал высокий кубок. Рядом с ним сидел мужчина лет пятидесяти с залысинами и изрядно расплывшейся талией, в котором легко было узнать какого-нибудь богатого торговца с равнин, и что-то оживленно говорил. Молодой человек в ответ томно ронял краткие реплики со скучающим видом. — Иди, погуляй где-нибудь, – обратился к торговцу Эйвар, подходя ближе, — ты утомил этого господина, разве не видишь? Мужчина покосился на Эйвара и, оценив количество оружия, счел за благо исчезнуть. — Лориан, — склонился убийца, садясь рядом и бережно целуя запястье под тяжелым браслетом. — Эйвар, — улыбнулся, оживившись Лориан, — рад тебя видеть. Давно ты вернулся? — Не очень. Принести тебе выпить? — О, нет. Мне уже хватит, — покачал он головой, и тщательно уложенные волосы засверкали в лучах закатного солнца. – Убийцы из Цитадели рассказывали, как сильно ты рискуешь… — Боялся за меня? – насмешливо поинтересовался Эйвар. — Немного, - пожал плечами Лориан. В этом убийца не смел сомневаться: самое сильное качество Лориана как раз и заключалось в том, что его все трогало лишь немного. Из проходящей мимо компании отделился один человек, который склонился и прошептал что-то Лориану на ухо. — Прости меня, я уже занят, — мягко и вежливо откликнулся тот, а когда юноша вернулся к своим друзьям, повернулся к Эйвару. – Ты ведь не против? — А что, похоже? Через час они были в постели Лориана, где показали друг другу все, что умели. Эйвар знал Лориана не менее пятнадцати лет и за это время делил с ним постель около двух сотен раз. Для него не было секретом и то, сколько любовников, поддерживающих желаемый уровень жизни для него, этот полукровка меняет в год. И, тем не менее, каждый раз в постели с ним, как и со всеми другими своими «друзьями» Лориан оставался игривым и горячим, страстным и нежным. Он принимал с изяществом каждую ласку и возвращал ее назад с наполненной еще большей страстью. В искусстве любви Лориан официально был профессионалом, как и Эйвар в науке убивать, и как и тот – профессионалом высочайшего уровня. И Эйвар, высоко ценящий профессионализм, лишь поражался, как Лориан выглядит не просто не потасканным, а даже почти целомудренным, раз за разом продавая собственное тело. Лориан, сидевший в кольце его рук, откинувшись назад и вторя бедрами каждому толчку, затрепетал с тихим вскриком, прижимаясь еще крепче и припадая губами к шее Эйвара. Через несколько самых сладких минут тот бережно опустил Лориана на пурпурные простыни. Стояла глубокая ночь, когда Эйвар выбрался из огромной постели, рассчитанной человек на пять (причем именно в таком составе тут временами и собирались – это Эйвар знал точно). Он коротко поцеловал светлые волосы, мерцающие в полумраке и завившиеся от пота у висков крупными кольцами, Лориан в ответ улыбнулся нежно и утомленно. Эйвар отошел к полукруглому окну, сел на подоконник и закурил. В принципе, Лориан никогда не возражал, чтобы Эйвар курил в постели, но он сам, как и его ложе, ощущался таким свежим, чистым, почти невинным, что осквернить его запахом табака Эйвар не решался. Если подумать, этой вечной чистотой и интимностью Лориан торговал не хуже, если не лучше, чем просто сексом и своим телом, поэтому и стоил так дорого. Официально денег за секс Лориан не брал, и собою на улицах не торговал, но его близкие и хорошие друзья, которым доставляло удовольствие времяпрепровождение, знали, какую сумму они должны оставить любезному хозяину в благодарность за прием. Лориан сохранял при этом нежность искреннего любовника, не наигранное и непошлое целомудрие и ясный взгляд, что, возможно, отчасти было связано с его происхождением – он все же был полукровкой от светлого эльфа, а уж те никогда не теряли чистоты, на какие поприща их ни толкала жизнь. Так что десятилетие за десятилетием он был символом этого города и этой профессии, очаровывал, сводил с ума, будил страсти, сталкивал влиятельных людей на дуэлях, а сам оставался спокойным, чистым и холодным, как снег на горных вершинах. Никакие страсти никогда не тревожили покоя полукровки. — Я очень рад тебе сегодня… - вдруг вполголоса в тишине спальни сказал Лориан, и Эйвар изумленно посмотрел на него. Мужчина лежал на боку, слегка прикрытый до пояса простыней, опустив голову на скрещенные руки. Он был очень бледен, а зрачки сильно расширены. — Я согрешил, Эйвар. На какое-то мгновенье убийца подумал, не отразились ли прожитые года Лориана на его разуме, вместо внешности. Однако пока он пребывал в состоянии ошеломления, Лориан снял все свои кольца, небрежно бросив их на столик у кровати, и достал из шкатулки еще одно с крупным изумрудом, которое надел на обручальный палец. Эйвар присвистнул, осознав, что Лориан имел в виду «грех шлюхи». Он был уверен до этого, что тот вообще не может испытывать такое чувство как влюбленность. — Кто он? – спросил убийца, закуривая еще одну самокрутку. — Правитель Уалика, горного княжества… — Я знаю, где это, — перебил Эйвар. – Очень богатое государство, но маленькое и на отшибе от густонаселенных земель. На самом деле, это было логично – Эйвар мог представить себе, какое впечатление изящный и утонченно-хрупкий полукровка, красивый строгой красотой, унаследованной от предков-эльфов, обладающий манерами аристократа в быту и опытом профессиональной шлюхи в постели, должен был произвести на прямого и благородного обитателя медвежьего угла. — Он сделал тебе предложение? — Да. Это мои последние дни на работе. Свадьба в первый праздничный день месяца. — Ты любишь его? — Больше жизни. Эйвар кивнул – он ждал этого ответа. Лориану не было нужды в деньгах, и это было не первое подобное предложение в его жизни, так что какая-то причина должна была быть. — Ну что же… думаю, на большее ты уже не был способен. Прости. Мои поздравления? — Спасибо. — Ты не выглядишь счастливым… - заметил Эйвар, затушив сигарету и возвращаясь в постель. — Мне страшно, - прошептал полукровка. — Чего ты боишься? – автоматически спросил человек. — Перемен… Ты придешь на мою свадьбу, Эйвар? И тот вынужден был ответить, глядя в голубые расширенные страхом глаза: — Да. * Лориан в белоснежном, шитом серебром костюме и с волосами, убранными в сложную прическу, украшенную жемчугом, выглядел далеким, мечтательным и прекрасным. Эйвар искренне удивился тому, как Эстер, помогавшая в устройстве праздника, прошептала полукровке: — Лориан, может быть тебе не стоило надевать белое? — Почему нет? – резко ответил тот. – Никто из моих друзей не вступал в брак девственником, но все они надевали белое. — Тем не менее, все они – не ты! – строго заметила матрона, прежде чем Эйвар успел вмешаться и отправить ее проверить, все ли в порядке с цветами для украшения зала. В разнообразный опыт, полученный человеком за долгие года, подаренные ему богиней Сокопадой, брак, и, соответственно, брачный ритуал не входили и все же он понимал, что спорить с взволнованным Лорианом сейчас не следует. К священнослужителю Лориан со своим избранником вошли вдвоем, гостей присутствовать не допустили. На праздник пришла большая часть обитателей трех окрестных городов. Князь ли настоял на пышном торжестве или это была идея Лориана – Эйвару узнать не удалось. Сами же молодые по завершению обряда едва показались шумной орде гостей и скрылись в небольшом зале, где стол был накрыт на десяток-другой гостей, и провели большую часть времени там, в узком кругу ближайших знакомых Лориана. Эйвар, оказавшийся в числе избранных, глотал крепленое вино, и, наблюдая за светившимся обожанием князя, и утомленным счастливым полукровкой, размышлял, все ли присутствующие в этом элитном зале в свое время делили с прекрасным Лорианом постель и знает ли об этом его новоиспеченный cупруг. Когда Лориан поднес ему еще кубок вина и попросил спеть, Эйвар поклонился и встал сразу же. У него не было особого настроения, но отказать полукровке в просьбе в такой момент он не решился. С его стороны было бы кокетством сказать, что он совсем не подозревал, что такое может произойти, так что Эйвар припомнил заранее несколько традиционных праздничных песен. Однако внезапно в памяти у него всплыла совсем другая - банальная до зубовного скрежета, тоскливая любовная песнь, которая рвалась изнутри, и противиться искушению было невозможно. Потом Эйвар все же сумел выкопать в памяти пару подходящих по духу песен и счел за благо закончить выступление, пока на язык не пришло что-нибудь еще. Лориан, чье оживление и счастье ровно нисколько не омрачилось, подошел и сел подле него спустя четверть часа или около того. — Ну и кто он? – тихо спросил полукровка. – Я знаю тебя, знаю твои песни… Кто же пленил твое сердце настолько, что ты не можешь выбросить его из головы даже сейчас? — Не понимаю, о чем ты, — автоматически отозвался убийца. — Не лги. — Такие как я не влюбляются. — Шлюхи тоже. Так кто же он? - Какая разница? Я сделал все, чтобы он меня возненавидел. — Сделай теперь все, чтобы он возлюбил тебя, — парировал Лориан. Праздник закончился далеко за полночь и Эйвар, прощаясь, почтительно поцеловал прохладные пальцы супруга счастливого князя. — Видел, какие они счастливые? – спросила Шеали, когда они с Кераном и Эйвар шли по Цитадели. — Один лицемер, а второй идиот, — припечатал Эйвар и исчез в одном из едва освещенных рассветным солнцем переходов. — Я люблю его за честность, — с вызовом заявила Шеали через несколько минут, которые они с мужем прошли в молчании. — По-моему, — сдержанно ответил ей муж, — не нужно ни много ума, ни много души, чтобы быть жестоким. * Аляйна Эйвар нашел в главном зале, сидящим в огромном кресле с высокой спинкой и подлокотниками около пылающего, несмотря на теплую погоду, камина. Помощник Магистра явно был очень и очень теплолюбивым существом, раз умудрялся даже в такой жаре оставаться прохладно-свежим. Кресло стояло несколько огорожено двумя колонами от остального зала, где убийцы коротали свой свободный вечер. Аляйн всегда слушал разговоры обитателей Цитадели, никогда не показывая ни малейшего смущения или отвращения от подробностей мерзких, даже для самих асассинов. Однако крайне редко кто-либо пытался вовлечь его в разговор. Именно нарушить уединение Аляйна и собирался Эйвар. — Можно? – спросил он, садясь в соседнее небольшое кресло. — Разумеется, Эйвар, присаживайся, — тут же откликнулся Аляйн, не поднимая головы от вышивки. На канве под его иглой расцветали фарфорово-хрупкие бело-голубые подснежники. — Мне нужно поговорить. — Я именно так и подумал, - спокойно отозвался Аляйн. — Это правда, что Магистр владеет Оком, несмотря на то, что слеп, и Оно помогает ему видеть все, что он пожелает? — Магистр видит все, что ему нужно, — несколько уклончиво сказал Аляйн, и тут не поднявший глаз. — Он согласится найти для меня кое-кого? Аляйн помолчал недолго, вдевая нитку в иголку. — Возможно. Кого? — Это необходимо знать, чтобы решить да или нет? Аляйн снова помолчал. — Ко мне обратился новый клиент. Он хочет сделать заказ на того, что надругался над его дочерью и убил ее. Но убийца живет в Пенлибе. Пенлиб был одной из областей, где не действовала юрисдикция Цитадели наемных убийц. Большинство королевств поддерживали конвенцию, по которой наемного убийцу, имеющего мандат от Цитадели, не судили как обычного душегуба в случае поимки. — Выполни это задание, Эйвар, и я попрошу Магистра найти того, кого ты так жаждешь, и полагаю, он не откажет. Выдавая убийце мандат на клиента, Цитадель одновременно и ручалась вытащить его из передряги в случае провала. Соответственно за это Цитадель брала некоторый, немалый, процент от гонорара исполнителя. Задание на территории, где мандаты Цитадели не действовали, убийцы брали по собственному желанию и получали все деньги себе, но и выполнять их приходилось на свой страх и риск. Так что Аляйн не должен был принуждать Эйвара брать эту работу. Впрочем, строго говоря, он его и не принуждал. — Хорошо, — не слишком охотно согласился Эйвар. Пенлиб был хорошо охраняемой крепостью, которая считалась неприступной, а судить и казнить там предпочитали сами и быстро, не затрудняя тюремщиков лишней работой, предпочитая палачей. Эйвар это хорошо знал, да и Аляйн тоже, потому и решил подстраховаться на случай, если желающих не окажется. — Вот и замечательно, — мягко улыбнулся Аляйн. – Так кого тебе нужно найти, Эйвар?.. * Эйвар положил в походный мешок еще одну чистую рубашку, когда в дверях его комнаты остановилась Шеали. Комнаты в Цитадели, предназначенные для проживания убийц, были небольшими с весьма скромной обстановкой: низкой деревянной кроватью, столом и стулом. Черненное кольцо со свечами висящее под потолком, вкупе с толстыми стенами и крошечным окном делало ее похожей на тюремную камеру. Большинство обитателей стремились обставить свое жилище в соответствии со своими вкусами и интересами, но за все время, что здесь жил Эйвар, все оставалось так же стандартно, как и было. Разве что появились сундук для одежды и полка для книг. Не было никаких украшений, памятных сувениров, ни даже штор. В сущности, эта комната выглядела даже более нежилой, чем по-настоящему пустующие помещения, потому что была как раз обитаема. — Собираешься в Пенлиб? – спросила она тихо. Эйвар не поворачиваясь, кивнул. — Здесь все всё узнают сразу же? — Наверное… Эйвар, ты не можешь ехать туда один. Позволь мне поехать с тобой. — Я работаю только один. - Никому не выбраться из Пенлиба в одиночку. — А я это сделаю, - уверено заявил он, укладывая еще что-то сверху. – Мне не нужна помощь. Мне вообще никто не нужен. — Повторяй это еще чаще, Эйвар. Скажи, зачем ты вообще занимаешься этим? Ты не убийца по своей сути, тебе не понять красоту фатальности смерти. Семьи у тебя нет, ты не играешь, не любишь роскошь, деньги тебе особо не нужны… Ты отнимаешь чужие жизни, рушишь собственную душу… Зачем? — А зачем этим занимаешься ты? — У меня трое детей, и муж, который проигрывает в карты больше, чем зарабатывает, — парировала Шеали. – Кроме того, я-то понимаю, какие нити судьбы мы обрываем. Один удар, за который нам заплатили, и кто-то никогда больше ничего не скажет, не сделает, не развяжет и не успокоит войну. Один удар – это неспетые песни, не сыгранные мелодии, ненаписанные книги, нерожденные дети. Один удар – и ты, за деньги, изменил все полотно судьбы…. — Я не верю в судьбу… — А ты ни во что не веришь, — отмахнулась женщина, — ты вышел из рядов богоборцев, но, по сути, остался все тем же, не верящим даже богам. Зачем ты здесь, в рядах убийц? Надеешься, что уничтожая сам себя жизнью, которую ты презираешь, наконец, перестанешь ненавидеть сам себя? — Не надеюсь. Я не из тех, кто позволяет себе надежду, — тут же отозвался Эйвар, неподвижно стоящий с дорожным мешком в руках. — Да, надежда не для тебя. Ты любишь, кого-нибудь? – внезапно спросила Шеали. Эйвар криво усмехнулся и закрыл глаза. * Лето успело смениться осенью, когда Эйвар наконец вернулся в Цитадель. После получаса, потраченного на выяснение новых паролей, он вошел-таки в главный зал, где Ротунд, вращая своими безумными белесыми глазами, рассказывал, как вырезал семью какого-то лорда. Ротунд отличался тем, что убивал не только тех, на кого ему выдавали мандат. Даже бывалые убийцы, слушавшие его, хмурились, и Эйвар счел за благо не вслушиваться. Аляйн сидел тут же, со слабой улыбкой слушая рассказ и сосредоточенно пересчитывая бусины на канве, чтобы наметить новый узор. — Ты очень задержался, Эйвар, — тихо прошелестел Аляйн, перебирая бисер. – Ротунд, пожалуйста, говори потише, я считаю узор. Ротунд не просто стал говорить тише, он вообще умолк в ту же секунду. Каким безумным он ни был, но все же не настолько, чтобы возражать Аляйну. — В горах я на две недели свалился с лихорадкой, — ответил Эйвар. – Шерпы вылечили меня. Я выполнил задание. — Да, я слышал об убийстве в Пенлибе. И я получил… то, что ты послал в доказательство. Это было… экстравагантно. — Таков был заказ. — Да, клиент доволен. Мандата не было – вся сумма твоя. Магистр выполнил твою просьбу. Тот, кого ты ищешь – в Блуте. — Мне нужен отпуск, — сообщил Эйвар, и Аляйн кивнул. — Я ждал этого. Ты заслужил отпуск, и я мог бы тебе его дать, но мне нужно, чтобы ты выполнил одно задание там. — Я не могу. Блут – территория свободная от… — Тише, Эйвар. Я сбился. Я тысячу раз просил не отвлекать меня спорами, когда я считаю узор. — Аляйн, у меня в Блуте очень личное дело, а я не люблю мешать работу с личной жизнью. — Посмотри, Эйвар, — перебил его Аляйн, разворачивая к убийце канву. – Тебе нравится новый рисунок? — Да, — сдаваясь, вздохнул Эйвар, — он просто замечательный. Аляйн с улыбкой кивнул и вытащил из складок своего просторного легкого одеяния запечатанный конверт, который передал Эйвару.