Танец над бездной

Источник нашей мудрости — наш опыт. Источник нашего опыта — наша глупость. Исходя из этого, я — гений! Светлана Жданова «Лисий хвост или По наглой рыжей моське»

Шаорраран

Мое сознание прояснилось внезапно и слишком поздно. Ри, моя малышка Ри, обхватила мои бедра ногами, скользила (между прочим, ужасно возбуждающе) по моей коже тоненькими нежными пальчиками. Я почти лежал на ней, я был в ней. Еще один ее стон, который я поймал губами, а потом снова размытое месиво воспоминаний, из которых я точно знал только одно: и мне, и ей было очень хорошо, нет, отлично, великолепно?.. Да я даже не знаю таких слов, чтобы описать, как это было. Вот теперь моя, уже точно моя, Ри доверчиво прижимается ко мне и сопит куда-то в бок. Ее дыхание щекотит кожу. Так хочется пошевелить затекшей рукой, которую маленькая женщина использует вместо подушки, но я лежу, не шевелясь, даже дышу через раз, только бы не разбудить ее. Я совершенно не представляю, что ей скажу. Как она вообще отреагирует на все это? Главное не дать ей просто уйти, а то потом напридумывает всякой ерунды, и, вообще, замкнется. Ри затрепетала ресницами и медленно открыла затуманенные, ничего не понимающие глаза. Через мгновение взгляд прояснился. Лучше бы ее взгляд так и оставался рассеянный и непонимающий. Того что я увидел в ее глазах, на ее лице, я ожидал и боялся. Озеро страха и откровенного ужаса, сдобренное смущением и легким удивлением.  — Милая, — позвал я. Лучше бы я молчал. Девушка просипела что-то нечленораздельное, а потом рванула с кровати, не забыв захватить простыню, под которой, кстати, лежал и я. Я рванулся и успел настичь ее, пока она еще не слезла с кровати, а тем более не выбежала из комнаты. Вот только я думал, что девушка окажется быстрее, но, похоже, сказывалось то, что она вытворяла вчера ночью и сегодня утром (после такого и у меня немного мышцы ныли). В общем, хотел я только придержать за руку, а получилось, что повалился на нее всем весом, отчего Ринон пискнула. Вырываться Малышка не стала. Замерла, как испуганный кролик, и уставилась на меня широко распахнутыми глазищами.  — Не бойся, — прошептал я, дабы как-то успокоить ее, — давай для начала просто поговорим.  — Так? — просипела Ри.  — Можно и по-другому. Если ты пообещаешь, что не убежишь, — согласился я.  — Я не убегу, — уже тверже сказала девушка. Я неохотно сполз с нее.  — Ты так сильно меня боишься? — спросил я, а потом понял, что девушка уставилась мне пониже живота. Я прикрылся простыней. Ри еще пару секунд продолжала смотреть в том направление, а потом все ее лицо до кончиков ушей залил алый румяней. Я едва скрыл довольную улыбку и повторил вопрос.  — Да, — кивнула Ринон, закутываясь в простыню (весьма прозрачную, кстати). Так я и поверил. Если бы она действительно так боялась, то не произошло между нами ровным счетом ничего. Впрочем, может виной всему, то зелье, которое вынудили ее выпить. Злость на себя заскреблась внутри. Я должен был ее охранять, но, в итоге, ее чуть не убили. Да Бель, когда меня встретит, голову оторвет и все чешуйки, ногти и прочие части тела на зелья пустит. И я даже не знаю за что больше. За то, что не уследил за Ри, или за то, что упорно и охотно следил за ней всю ночь.  — Давай говорить правду, — предложил я.  — Тебя — нет, — поправилась девушка.  — Ну, а что тогда трясешься? — поинтересовался я.  — Что мне делать дальше? Шао, я ведь тебе даже не нужна. Зачем тебе такая, как я? Малолетняя, неуклюжая девчонка. Да от меня же одни проблемы! — не выдержала Ри, — а еще после всего произошедшего я даже родителям на глаза попадаться боюсь. Так вот, что ее тревожит.  — Ри, милая, о второй проблеме не беспокойся. Я поговорю с ними первый. Тебя ругать они и так не стали бы. Вот кому попадет, так это мне, — попытался хоть немного успокоить девушку я, — ну, а ты, моя маленькая, главное не бойся меня, — пробовал я нежными словами заполучить расположение девушки. Она сморщила свой прелестный носик и спросила:  — Шао, зачем ты меня так называешь? Милая, маленькая… Я не такая! Я всего лишь еще одна девушка в твоей постели. Или ты им то же самое говоришь? Последним вопросом она меня застала врасплох, ведь я действительно всем, кто побывал со мной в постели, говорю примерно такие же ласковые слова. Вот только никто до нее еще не бывал в МОЕЙ постели, в моей спальне, где мы сейчас и находимся. Одно дело развлекаться с женщинами, которые сами ко мне льнут, и которым нет места в моей жизни, а другое быть с ней. Да, я никогда не запускал в свою спальню никого из женщин, даже мать здесь редкая гостья, ведь это место только мое, где нет места утехам, здесь я только отдыхаю и привожу в порядок мысли. Это слишком личное… Но вот я вчера привел ее сюда. Я ведь был даже не пьян. Да и она первая девушка, которая встретилась мне за всю мою жизнь, которая так зацепила меня. Была, конечно, еще и Бель, но в ее случае мной руководили просто инстинкты, желание проверить свои силы в обольщении, но с Ринон все иначе. Я видел, как она растет. Сначала я смотрел на нее, как на ребенка, но в какой-то момент я рассмотрел в ней девушку, такую хрупкую, живую, веселую. Она постоянно избегала меня, пряталась, ускользала. Я не мог с ней нормально поговорить, даже когда присматривал за ней. Всего один раз удалось с ней потанцевать. Мой дракон сразу принял игру в прятки и догонялки. Сначала, несомненно, мной руководил азарт. Как же я хотел, наконец, поймать неуловимую принцессу, но каждый день игра перерастала во все больший интерес. Я пытался отрыть причину такого поведения неуловимой принцессы, но ничего не выходило. Загадка в ней зацепила меня. Я стал все больше узнавать о ее характере, интересах, о ней, а потом просто в один из дней, когда мне пришлось на долгое время улететь к троллям, я понял, что скучаю. Потом…  — Значит, я очередное твое развлечение на ночь, — неправильно поняла девушка мое долгое молчание, — Значит, не зря я так долго тебя избегала, — с горечью произнесла принцесса. Первая слезинка скатилась по ее щеке. Я не знал, что сказать. Никогда я не успокаивал девушек, никогда не утешал. Мне было плевать, что они чувствуют после ночи со мной.  — Сегодня же приму предложение о помолвке от рода… тролль, опять забыла, — девушка зло стерла слезы со своих щек. Я на миг представил ее с другим, и драконья кровь взбурлила.  — Ты только моя добыча! — прорычал я и одним движением повалил ее на кровать, вжимая своим телом в матрас, — только моя! Ри с ужасом смотрела на меня, а потом ее захлестнуло осознание. Всего лишь один всплеск эмоций с моей стороны и не нужно долгих увещеваний о том, как она мне дорога. А все-таки она очень даже умна. Возможно, даже специально меня спровоцировала. Глаза ее расширились, а ее драконица взревела.  — Это ты моя добыча! — произнесла Ри не своим голосом, и я понял, что в ней говорит драконесса.

Тимиредис

Утром я проснулась одна и сразу же почувствовала себя брошенной. Поборола в себе желание прикоснуться к амулету Шона и позвать его. Нет, я уже не маленькая девчушка. К тому же у Шона своя жизнь. У него точно есть дела поинтереснее, чем сидеть со мной. Да и отголоски его эмоций приносят лишь любопытство, так свойственное Шону, и спокойствие. Я не спеша перебинтовывала рану, одевалась, обдумывая случившееся вчера. С одной стороны, вчера я почти смогла убить (если не убить, то хоть ранить) своего врага, но с другой стороны, я непозволительно открылась для удара! Я оглядела маленькое пятнышко крови на старой повязке. Все-таки вчера мы достаточно потревожили рану. Но удивительно то, что она, не смотря на все, немножко поджила. Я улыбнулась приятным воспоминаниям и вышла из комнаты. В доме было тихо. В первый миг мне показалось, что я одна, но чутье подсказывало, что внизу есть кто-то еще. Я ступила на деревянные ступени лестницы. Ни одна ступенька не скрипнула под моим весом. Жаль, мне ведь так хотелось разрушить тишину дома. С кухни доносились приглушенные голоса. Когда я переступила порог, голоса смолкли, а я увидела Бель и Шао. Они сидели за столом друг напротив друга и до моего появления о чем-то разговаривали. Жаль, не догадалась немножко подслушать.  — С добрым утром, — улыбнулась Бель и приглашающе взмахнула рукой. Шао просто кивнул. Я уселась возле Астер и не смогла не спросить:  — Как спалось? Я внимательно уставилась на Шао. Принц же тем временем мечтательно прикрыл глаза, а потом, видимо, опомнился и изобразил скуку. Бель фыркнула. Наверное, поняла, что таким способом я пытаюсь получить интересующую меня информацию, ведь Шао спрашивать о таком как-то неудобно.  — Хорошо, спасибо, — ответила и за себя, и за Шаоррана Бель и потом только для меня продолжила: «Ри, сейчас в Мириндиэле с дедушкой, там на данный момент самое безопасное место. Не волнуйся, с ней все хорошо, — Бель задумчиво улыбнулась». Наверное, уже свадьбу планирует. Я с жалостью посмотрела на Шао. От загребущих ручек Бель еще никто не уходил! «И чуть не забыла, — ментально воскликнула Бель так, что мне показалось, будто уши заложило, хотя этого не могло произойти, — Шон просил передать, что у него на сегодня была запланирована проверка вашего заклинания. И он извиняется, что ушел, ничего не объясняя. Не хотел тебя будить». «Все хорошо, — улыбнулась я, — я все понимаю». Но все равно мне тоже интересно, сработает ли заклинание. Я взяла с тарелки уже порядком остывший пирожок, вцепилась в него зубами и потянулась за чайничком, налить себе тайры, как почувствовала боль. Нет, не свою. Все это время я внимательно прислушивалась к эмоциям и чувствам Шона, а теперь ему было дико больно. Хотя боль достаточно быстро отступила (скорее всего, наложил обезболивающие чары), но этого хватило, чтоб я забеспокоилась.  — Где ты говоришь Шон? — повернулась я к Бель.  — Он должен быть возле выхода на поверхность системы пещер. Между Армором и Лерисом. А зачем тебе? Но я не ответила, поскольку уже телепортировалась в спальню в Арироне. «Доброе утро, соня, — окутал меня теплом Арирон». «У кого как, — отмахнулась я, — ты же можешь меня телепортировать без координат. Просто к определенному человеку. Я даже знаю, где он примерно находится». «Да, но это опасно. Если там нет магии, то ты просто пропадешь в пространстве. Рассеешься на атомы, — предупредил замок, — может, есть другие способы попасть туда, куда ты так стремишься?» «Да, — согласилась я, — где карта, которую недавно Шон дал?» На кровати тут же возникла карта содружества. «Мне нужен выход между Армором и Лерисом, — возвестила я». «Ты же не в этом туда сунешься? — с сомнением произнес Арирон, но когда понял, что в этом запротестовал, — значит так. Если ты не сменишь тунику и бриджи на что-нибудь посущественнее, то я тебя никуда не телепортирую». Вот упрямый мне замок попался. Но переубедить его будет очень трудно, так что лучше подчиниться. Тут же возле карты, которая занимала полкровати, возникла груда вещей. «Это все самое прочное, что есть, — возвестил Арирон, — и ничего не забудь». Я поморщилась, начала переодеваться. Этот садист заставил надеть не только корсет, но еще и кольчугу поверх него, а на нее и куртку. Это же такая тяжесть! Ну, хотя бы штанами одними обошлись, но какими… Толстая кожа казалось, может выдержать удар меча. К моему удивлению, штаны оказались вполне комфортными. Оружие тоже нацепляли на меня, как на неправильную новогоднюю елку. От двух мечей до маленьких метательных игл с парализующим действием. Еще и маленький кошель с зельями заставил к поясу прицепить. «Ты меня будто в поход отправляешь, — возмутилась я». «Сплюнь и постучи, — отмахнулся от моей недовольной реплики замок, — у меня плохое предчувствие». На переодевание я потратила от силы пять минут, а через семь уже стояла под холодным дождем, утопая по щиколотку в грязи. Да, хорошо, что я не стала отстаивать право надеть мои любимые легкие сапожки. Они бы уже промокли. А эти тоже удобные, но, как заверил Арирон, в них можно плавать, а ноги останутся сухими.  — Посторонним запрещено здесь находиться, — подбежал ко мне молодой парень.  — Возможно, — не стала спорить я, — но мне нужно туда, — и я указала на вход в пещеру. На первый взгляд ничего зловещего в пещере я не видела. Так просто дыра в скале, но если прислушаться к себе, то можно заметить, как разум охватывает легкая паника, а по телу пробегают мурашки, будто от порыва ледяного ветра.  — Давно они ушли? — спросила я, не сомневаясь, что охранник поймет меня.  — Чуть меньше получаса назад, — шмыгнул носом парень, — а кто вы?  — Мне нужно туда. Там что-то не так, — сообщила я, проигнорировав закономерный вопрос, — и обратитесь к целителям. Воспаление легких в такую мерзкую погоду в столь неприятном месте заработать проще простого. Я, не обращая внимания на неловкие попытки мага остановить меня, направилась в пещеру. А когда уже ступила под землистый потолок, заметила, как из леса вслед за мной метнулась черная тень. Стало чуть спокойнее. Если что, то Черная прикроет. В пещере было еще холодней, чем под проливным дождем. Мокрые волосы неприятно холодили голову. Я еще раз порадовалась заботе Арирона. В легких бриджах и тунике здесь делать нечего. А куртка и штаны даже не промокли. Я прошла около четверти лиги, когда туннель начал расширяться, а из-за поворота послышались вскрики и возня. Я выглянула за угол и увидела пещеру, кишащую нейрами. Они разделили магов и теснили их к стенам. Шон был дальше всех. Я достала из ножен мечи и вышла из-за угла. Нейры напирали со всех сторон. Пришлось частично трансформироваться, дабы стать быстрее. Нет, хвост и крылья я пока не отрастила, но когти появились и глаза стали ярко-красными, а еще появились клыки. Я быстро оказалась посередине пещеры, а когда до меня донесся легкий напев заклинания, то я поняла, что влипла. Это и есть проверка заклинания. Все шло по плану, но теперь появилась я. Меня, конечно же, никто и не видит. И так всем приходиться и плести заклинание, и отражать удары. «Арирон, — прокричала я ментально, — телепортируй меня!» «Я не могу. В пещере нет магии, а твой источник закрывает черный туман. Я просто не могу, — я слышала в голосе замка нотки паники». Кажется, это конец. Что я могу тут сделать? Я не успею выбраться из поля действия заклинания. Что я придумала, то меня и убьет. Смешно до слез. Но хотя бы умру сражаясь. Можно было бы связаться с Шоном и остановить его, но тогда все эти маги погибнут из-за моей глупости. Они не смогут отсюда выбраться. Заклинание их последняя надежда. Да, рискованный план у них. Я крутанулась вокруг своей оси, сумев, наконец, пропороть брюхо одному из нейров. Он завалился набок, и, кажется, издох, но его место тут же занял другой. Я до сих пор до конца не верила, что все так закончиться. Я упорно продвигалась к Шону, надеясь на чудо. Заклинание, уничтожающие все на своем пути никого не пожалеет, даже одного из создателей. Я чувствовала, что заклинание уже готово сорваться с пальцев магов, как поймала взгляд Шона, в котором можно было и без связи между нами прочесть все от удивления до ужаса. А потом я ощутила, что заклинание рассеивается. Похоже, чудо все-таки произошло. Я обернулась еще раз на кареглазого мага и поняла, что моя глупость, моя жизнь, кажется, будут стоить ему жизни. Заминка, когда он рассеивал заклинание, стала для мага роковой. Нейр, улучив момент, с силой ударил по Шону так, что он тут же повалился на землю. Теперь нейр возвышался над ним, занеся клинки когтей для последнего удара, а маг уже ничего не мог сделать. Я была всего в нескольких шагах от них, но в тоже время так далеко. Я ничего не могла сделать. Даже, если мне удастся метнуть кинжал и поразить цель, то итог будет такой же. Нейр просто повалиться когтями на Шона, и они умрут вместе, ведь когти нейров удивительным образом преодолевают любые щиты. Я сделала последнее, что мне оставалась. На миг прикрыла глаза и призвала магию. Я давно ей не пользовалась, и сначала мне показалось, что я разучилась. Но потом почувствовала, как она полилась из источника ко мне, но наткнулась на преграду, подалась вперед, сквозь барьер из черного тумана и не смогла прорваться. Я вспомнила слова матери, о том чтобы я приняла все частички себя, даже ту, которой одарил меня Хашург. И в этот момент я была готова принять что угодно, лишь бы Шон остался жив. И я приняла… Небывалая мощь охватила меня, заставила принять боевую ипостась драмантов, прошлась по пещере, заставила нейров отступить, а потом я услышала голос:  — Стой! Все это произошло за один миг, и еще миг мне потребовался, чтобы понять, что это сказала я, и что (о чудо!) нейр, который занес когти над Шоном, послушно замер и щенячьими глазами уставился на меня. Один удар сердца, догадка, а потом нейра охватило пламя, а я ощутила боль. Нет, это было не как с Шоном. Я не ощущала боль нейра, я чувствовала, что мне больно, потому что он умирает. Будто ниточка, связывающая нас, рвется. Я испугалась. И того, что смогла одним словом остановить нейров. И того, что почувствовала, когда один из них погибал. Я усилием воли загнала обратно всю силу, что лилась из меня через край. Все завертелось вновь. Нейры набросились на меня. Благо Шон успел вскочить на ноги и ловко отбивался мечем. Я все ближе продвигалась к нему. И вот мы уже стоим спина к спине. «Нужно сделать обвал, — огорошил меня Шон, — остальные смогли выбраться, когда произошла заминка, но нейры прорываются на выход». «Солнечный свет для них губителен, — напомнила я». «На улице пасмурно, — заметил маг, отсекая одному из нейров уродливую башку». Через десять минут нейры оттеснили нас еще дальше от выхода. «Ждать больше нельзя, — сообщил Шон, — они заваливают выход». «Я счастлива, — мрачно возвестила я, уклоняясь от удара нейра». И что мы имеем? Выход на спасение завален. Телепортироваться нельзя. Сражаться бесконечно мы не можем. Моя рана так некстати разболелась. «Попробуй сделать то, что проделала только что, — попросил Шон». Я прикусила губу и потянулась к магии, но ничего не произошло. Я почувствовала, как сила из моего источника смешивается с черным туманом и растекается по магическим артериям, но нейры все продолжали нападать. Я попробовала приказывать — нет результата. Я просила — ничего. «Не получается, — сообщила я». Я чувствовала, как накатывает усталость и апатия, ощущала, как слабеет Шон. И ничего не могла сделать. Черная, как могла, прикрывала нас, но и это не помогало, да и она была уже достаточно серьезно ранена. Нейры накатывали нескончаемым потоком. Их было тысячи, а нас трое. Я не знала, что делать. Я проклинала себя за свою глупость. Надо же было сунуться сюда. Сорвала план, подставила многих, а главное Шона. Даже, если нас с Черной разорвут на части, у меня есть шанс восстановиться, а Черная напрямую зависит от меня. Пока я жива, она тоже. Но Шон… Единственное, что мне оставалось — это бороться и молиться Ларише. В какой-то момент я почувствовала присутствие еще нескольких живых и могущественных существ. Они быстро пробивались через орду нейров. А потом я заметила белую макушку, несомненно, драманта. Затем он повернулся. Вейл! Я даже не знаю, что хуже. Быть разорванными нейрами или пронзенными мечем этого драманта.  — Скучала? — подмигнул мне драмант, когда приблизился. Я не стала отвечать.  — Я хочу убить тебя лично, так что для начала, я спасу тебя, — растянул губы в улыбке Вейл, но глаза его остались ледяными. Герой троллев. Спасти меня решил. Хотя, если подумать, то пускай спасает. От него хоть можно будет попытаться сбежать. А вот от нейров здесь не уйдешь.  — Идите за мной. А дальше произошло нечто. Нейров словно что-то раздвинуло, образовав небольшой проход в сторону единственного хода из этой пещеры. Я присмотрелась. Ну, ничего себе! Это был щит, да такой силы, что внутри прохода волосы электризовались. Первым в созданный туннель шагнул Вейл, за ним поспешила я. За мной пристроился Шон, потом Черная, а замыкал наше шествие смутно знакомый мне драмант. Точно! Мы же с ним над лагерем орков дрались. Как там его зовут? Аэроидес из дома Аэтит. Шли мы долго. Нейров больше не встречали. Все молчали, и тишина давила на плечи. Но вот думалось хорошо. Дальнейшее развитие событий просчитывать бесполезно. Я не понимаю логики Вейла. Но зато у меня появилось пара догадок о нейрах. Возможно, они полезли на поверхность, потому что их стали вытеснять драманты. Хотя, это глупо. Вряд ли они (нейры) здесь очень долго. Это бы заметили. Да и чем они до этого питались? Сейчас они кушают жителей деревень, а до этого? Значит, они здесь относительно недавно. Плодятся они быстро, так что не удивительно, что их здесь так много. Заселить их сюда вполне могли драманты. Или же опять постарался Хашург.  — Располагайтесь, — Вейл приглашающе распахнул перед нами обитую железом дверь с маленьким окошечком.  — Благодарю, — фыркнула я, и прошла в маленькую пещерку. Дверь за нашими спинами захлопнулась, послышался скрежет замка и удаляющиеся шаги. Я огляделась. Было очень темно, если бы не свет, падающий из коридора, то отказало бы и драмантское зрение, ведь для него необходим хоть какой-нибудь источник света. Напротив двери лежала охапка соломы — это было все убранство нашей камеры. Я присела на солому, Шон опустился с одной стороны, Черная с другой.  — Я надеюсь, никто сейчас умирать не собирается от полученных ран, — нарушила гробовую тишину я. Черная тяжело вздохнула. Мне послышались даже булькающие звуки.  — Нет, — покачал головой Шон, — тебе не больно? Я проследила за взглядом Шона. Он смотрел на пропоротый рукав куртки. Из прорехи маленькими струйками лилась кровь.  — Пока что, нет, но вот, когда схлынет адреналин, то будет. Я нашарила кошель на поясе. Теперь я была благодарна Арирону, что он меня облачил в такое количество доспехов и дал целебные зелья. В кошеле я нашла иглу и нитки, баночку с обеззараживающей настойкой. Все это протянула Шону и принялась стягивать куртку.  — Магии здесь нет, а вот за дверью была, — вздохнул маг.  — Прости, что все испортила, — я стянула кольчугу и оборвала рукав рубашки. Как же хорошо, что вся одежда в Арироне драмантская. То есть с прорезями для крыльев, а то бы сейчас все было порвано в хлам. Шон обеззаразил рану и стал шить. Я, чтоб не терять времени, подозвала Черную и протянула ей запястье. Она уже привычно проткнула зубами тонкую кожу и стала слизывать кровь.  — Она всегда так… хм… питается? — поинтересовался Шон.  — Да, — кивнула я, — и я тоже.  — Закончил, — Шон протянул мне нить и иголку, а вот настойку сначала отхлебнул, а потом отдал. Я тоже сделала глоток настойки на спирту.  — Давай обработаю раны, — предложила я, когда заметила, как Шон морщиться при каждом вздохе.  — Их не обработаешь, — пренебрежительно пожал плечами маг, — ребра сломаны. Да, такое не обработаешь. Без магии я вообще бессильна при таких травмах. Решила спросить совета у Арирона, но не смогла докричаться до него. Транс, в который входят драманты в битве, окончательно спал, и я смогла нормально оценить повреждения. Меня взволновала трещина в кости правой руки. Знала же, что нельзя бить нейров по черепушке, потому что не пробьешь, но все равно стукнула. Еще рана в боку, которую нанес Вейл, ужасно болела и, кажется, кровоточила. Ну, а остальное — небольшие порезы и ссадины. Я стянула с себя корсет и задрала рубашку. Точно. Рана в боку кровоточила и, кажется, стала больше. Если не остановить кровь, то минут через десять она кончиться.  — Мири, — протянул Шон, — я надеюсь, у тебя есть еще что-нибудь кровоостанавливающее. Я порылась в кошеле. Отдала Шону склянку, повышающую регенерацию. Ребра должны быстрее срастись. А для себя нашла пузырек из темного стекла с ужасно вонючей жидкостью. Прошло пять минут, но зелье не помогло. От недостатка крови разум туманился, но я все еще чувствовала, как струйки моей крови стекают на солому. Боль я устала терпеть. Моя голова лежала у Шона на коленях. Он перебирал мои спутанные волосы. Было так хорошо и спокойно. Нет, нельзя спать! Я собрала последние силы в кулак и позвала:  — Шон.  — Да, — встрепенулся маг. Его лицо осунулось. Казалось, что за последние сутки он прибавил лет петь. В глазах больше не было любопытства. Я не видела в них прежнего космоса.  — Ты должен прижечь рану, — попыталась твердо произнести я, но, из-за срывающегося голоса, прозвучало жалко, — ты должен. Я видела, как заходили желваки под бледной кожей.  — Других способов нет? — обреченно спросил маг.  — Есть, — выдохнула я, — подождать пока я умру, а потом восстановлюсь. Так что драконий огонь — лучший.  — Хорошо, — сдался тер Дейл. Я почувствовала, как он переложил мою голову на солому. Как присел на колени возле меня.  — На счет три, — сказал Шон.  — Ага, — прохрипела я, зажимая рукав куртки зубами.  — Раз. И меня обожгла боль. Драманты хорошо контролируют свое тело. Могут заблокировать в себе определенные чувства. Могут не замечать боль. Но для этого их тренируют чуть ли не с рождения. Я же обучалась меньше десяти лет, к тому же из них восемь сама. Мою плотину, блокирующую боль, смыло сразу же. Я кричала, билась в руках мага. Сколько это продолжалось — не знаю, но похоже, в конце я потеряла сознание. Очнулась, когда скрипнул замок. Подняла гудящую голову и, не обнаружив возле себя Шона, вскочила на ноги. Скрипнула зубами от боли, но рванулась к двери и выглянула в окошечко. Сейчас я смогла разглядеть и высокий потолок пещеры, и кучу дверей по ее периметру. Шон стоял посреди зала. Рядом с ним был Вейл. Он держал в руке тот самый волнистый кинжал.  — О, ты проснулась, — оскалился он, — а теперь смотри. Я обещал, что ты почувствуешь всю боль, что пережил по твоей вине я, а я всегда выполняю свои обещания. Я заскрежетала зубами. В этот раз я совершенно ничего не могла сделать.  — Не смотри, — попросил Шон. Но я не могла не смотреть, как драмант заносит руку, как блестит в свете факелов изумительная сталь, как она одним быстрым движением перерезает горло мага, как он оседает на землю, а балахон заливает кровь. Не могла не смотреть, как Вейл склоняется над Шоном и вонзает кинжал тому в сердце, хотя маг уже был практически мертв. Я не могла не заметить, как обрывается связь между мной и Шоном.  — Ты причинила боль мне. Я причинил тебе, — громко возвестил драмант, — теперь мы квиты. Но я его уже не слушала. Я видела лишь остекленевшие глаза Шона и мое сердце медленно замедлялось. Лучше бы он убил меня. Есть на свете только одна страшная беда — смерть. Все остальное обратимо. Со всем остальным можно бороться. Для меня смерть давно была спутницей. Я не боялась ее. Но Шон… Он умер. А я ничего не могла сделать. С последним его вздохом окончательно порвалась наша связь. А я даже прикоснуться не могу к нему! Ноги подломились, и я сползла на пол. Ничего не видя из-за слез, застилающих глаза, я подтянула колени к груди и обняла их. Да, так. Так боль меньше. Так я могу дышать. Мне казалось, что меня изрядно попинали в живот, а теперь я задыхаюсь от режущей боли. Лариша, неужели все так закончится? Краем сознания я чувствовала боль Ночи. Она выла в сознании, не давая хоть на миг забыться. Она винила меня во всем, что здесь произошло. И я знала, что она права. Говорят, что драманты бессмертны. Это чушь. Драманты погибают, когда у них не остается цели в жизни. А еще драманты жуткие эгоисты. Они все делают только для себя, пока не найдут вторую половинку. Нет, они не становятся менее эгоистичными. Их эгоизм приобретает новую грань. Они устраняют все, что может причинить вред их половинке, ведь тогда они тоже почувствуют боль. Они не терпят измен. Они делают все для любимых, только бы они не доставляли им неприятных чувств. А когда их половинка умирает, они чаще всего добровольно уходят следом, не желая переживать всю боль, что приносит смерть. Для драмантов старушка смерть скорее спутница, поэтому они легко уходят вслед за любимыми. Все таки я его люблю… любила. Иначе как объяснить все, что я ощущала. Подняла голову и драмантская сущность. Хвост обвился вокруг талии, будто обнимая. Мне было так больно, что вероятно, я тоже бы ушла, если бы была чистокровным драмантом. Но во мне течет кровь и других существ. Именно она задала мне новую цель — убить того, кто причинил мне боль. Именно она заменила дикую боль в моей душе все поглощающей яростью. Каждая клеточка, что испытывала дикую боль, теперь желала мести. Слезы мгновенно закончились. В груди разлилось огненное пламя. Когда я убью всех, кто посмел мне причинить боль, то я уйду, а пока… Я неспешно поднялась. Вот если бы Вейл не пронзил сердце Шона, то я бы могла обратить его в драманта. Пусть он стал бы моим братом, но был бы жив. Теперь же назад пути не было. Я натянула на себя скинутую одежду, дала еще немного крови Черной. А потом призвала в себе все сущности, всю магию, все, что было во мне. В первый миг мне показалось, что магические артерии не выдержат напора. Комната успешно не давала мне использовать магию, но я упорно ломала ее защиту. Дверь скрипнула.  — Я обещал этому магу, что не убью тебя, что отпущу. Я держу свое слово. Ты свободна, — усмехнулся Вейл, и исчез воронке телепорта прежде, чем я успела направить на него всю свою ярость. В то же время тело Шона вспыхнуло алым огнем. Ну, ничего. Я сейчас уйду, но клянусь, что я приду и отомщу. Было так странно ощущать каждого нейра. Я знала, что уже почти ночь, и они готовятся выбраться на поверхность за добычей, но мне было все равно. Сейчас только Ночь могла хоть немного вразумить меня, но она тоже предпочла разделить со мной ярость, нежели беспомощно выть от боли. Я понимала, что слаба. Даже со всей мощью, что бурлит во мне, пред Вейлом я пустое место. Но ничего. Мне поможет извечный источник силы драмантов — кровь. Сначала я хотела выпить досуха какую-нибудь деревню, но Шон бы этого не хотел. К тому же у меня был еще один вариант. И с помощью него я могла получить огромную силу. Благодаря связи с каждым из нейров я достаточно быстро добралась до пещеры, где еще несколько часов назад мы сражались. Я подавила в себе новый приступ боли. Нейры расступались предо мной, припадая на передние лапы. Кланяются они что ли? Завал был на месте. Да и куда ему деться? Правда, нейры уже каким-то непостижимым образом проделали в нем небольшой лаз, который заканчивался тупиком. Я спокойно прошла в него. Остановилась в тупике и, положив руки на камень, рассеяла преграду на миллиарды пылинок и укрепила потолок. Ступая по мягкой пыли и увязая в ней по колено, я двигалась к чистому воздуху, который долетал до меня в виде прохладного ветерка. По мне ударили незамедлительно. Вокруг меня тут же вырос драмантский щит. Несколько нейров метнулись, дабы прикрыть меня собой, а потом меня заслонил еще один эльфийско-драконий щит. Я узнала эту силу. Здесь был Арден. Нейров поджарило сразу же. Часть удара впитал в себя, преобразуя в энергию мой щит. Часть удара принял на себя щит Ардена. Я ступила под темное небо, утонув по щиколотку в грязи. Не обращая не на кого внимания, потопала к кромке леса.  — Тим, — окрикнул меня император. Я остановилась и дождалась, когда он приблизится. Я это делала не потому, что хотела, а потому что этого хотел бы Шон.  — Где Шон? — начал допрос Ар. Мне было даже больно говорить об этом, но я выдохнула:  — Мертв. Тяжелая рука легла мне на плече:  — Не может быть! Он не мог умереть. У него амулет… Ты ничего не путаешь? Я впервые видела его в таком состоянии. Невозмутимость и холодность испарились, оголив настоящие чувства. Сколько же в его взгляде было недоверия, надежды и боли.  — Я сама видела, как ему перерезали горло и вонзили кинжал в сердце, — проронила я холодно, — а теперь не мешай мне. И не суйтесь в пещеры.  — Что ты собираешься делать? — оценивающе посмотрел на меня Арден. Ну да, наверное, по его расчетам я должна биться в истерике, но я стою напротив него с холодным лицом, и только в моих алых глазах бурлит ярость.  — Шон, наверняка, говорил, что «драмант» можно перевести на имперский, как «дитя смерти». Но если взять более древние рукописи, когда еще моя раса проводила множество кровавых ритуалов, то там нас называют не драмантами, а дранантами, что в корне меняет смысл. Это уже переводится, как «дитя, несущее смерть», — провела я вводную лекцию, — так вот. Я стану дранантом. Несущей смерть. Я обогнула Ардена, в глазах которого я прочитала понимание, но далеко уходить не стала. Дианург должен явиться и сюда. А теперь вопрос: «как вызвать бога». Некоторые скажут, что нужен какой-нибудь обряд, ритуальные пляски или танцы с бубнами, но на самом деле нужно лишь искреннее желание и что-то заинтересующее бога. И то и другое у меня имелось. «Дианур, — позвала я, представляя перед собой его образ, — пришло время вернуть долг». Я прекрасно знала, что боги благотворительностью не занимаются. Просто так он мне не даст кровь, но вот обещание бога — это не пустые слова. Через минуту меня окутало черное облако, а потом пред мои очи явился бог.  — Звала? — его губы растянулись в улыбке, но только он заглянул в мои глаза, как она сползла с его алебастрового лица.  — Да, — оскалилась я.  — И что же тебе нужно? — спросил бог, — неужели моя жизнь?  — Нет, твоя кровь, — мне было не до игр в слова.  — Многого хочешь, — с неприязнью ответил бог.  — Знания бесценны. Я еще немного прошу. Всего лишь несколько глотков крови, — я все еще улыбалась ему в лицо.  — Это и есть твое желание? — еще раз уточнил Дианур. Я кивнула.  — Тебе в стаканчик нацедить, или сразу из вены предпочитаешь? — издевательски спросил бог.  — Из вены, — выбрала я. Дианург поморщился, но протянул мне запястье:  — Прости, но шею подставлять не хочу. Мне и этого хватит. Я приняла его руку и поднесла к губам. Вдохнула пьянящий запах силы и вонзила клыки в нежную, но прочную кожу. Мой расчет оказался верен. Яд подействовал и на бога, хоть и на меньшее время. В слюне, готового покушать драманта скапливается яд, который при попадании в кровь несколько стопорит человека. Уж не знаю, что он там испытывает, но обычно люди подвисали минут на пять. Бог застыл на полминуты, но этого времени мне вполне хватило, чтобы напиться силой.  — Хватит, — приказал бог, и я послушно отступила, — теперь я тебе ничего не должен. И Дианург растаял, а вместе с ним исчез и полог, защищающий нас от легкой мороси. Откуда такая скверная погода? Сейчас же лето как никак! Я резко выдохнула, отгоняя от себя лишние мысли и чувства. Обогнув стоящего на моем пути Ардена, я направилась обратно под землю. Но не успела я отойти от него на несколько шагов, как этот ушастый развернулся и с его пальцев сорвалось какое-то плетение. Нет, у меня не выросли глаза на затылке, а эльф двигался бесшумно, но Черная вовремя успела передать мне картинку происходящего. Впрочем, если бы я и пропустила удар, то заклинание не причинило бы мне никаких неудобств. Сейчас, напившись крови бога, я в некотором смысле могла считаться богиней. Я легко ушла от заклинания, но оно пролетев по инерции еще немного развернулось и понеслось опять ко мне. Я просто вытянула вперед руку, а когда плетение, похожее я усыпляющие чары, коснулось кожи, впитала его. Крутанувшись на сто восемьдесят градусов, я посмотрела Ардену в глаза: «Надо было стазисом. Для надежности». После я оскалилась, продемонстрировав эльфу клыки и, закрывшись щитом, вошла в пещеру. Я опустилась на каменный пол в центре пещеры, окруженная нейрами. Черная примостилась рядом, недоверчиво косясь на отвратительных существ. Я прикрыла глаза и сразу же заметила тысячи, нет, миллиарды ментальных нитей, связывающих меня с каждым из нейров. Я чувствовала связь с каждым из нейром. Ощущала, как каждый тянет из меня тоненькую струйку энергии, а так же понимала, что они исполнят каждый мой приказ. И что же у нас получается? Симбиоз? Они мне послушание, а я им силу. Даже смешно. И я воспользовалась их послушанием, отдав приказ убить всех в подземельях. Драмант бы не наложил никаких ограничений, но во мне все еще оставалось частичка человека. Поэтому я не смогла просто отдать приказ убить всех. Вдруг там есть те, кто достоин жизни? И я приказала отправлять мне образы каждого встреченного ими существа. И картинки понеслись у меня перед глазами. Вот драмант, совсем еще ребенок, прокладывает себе проход с помощью чар. Нейры рвутся к нему сквозь непроницаемый щит, и он рвется под их когтями. Они набрасываются на драманта, рвут плоть. Кровь брызжет во все стороны, и я чувствую, что нейры наслаждаются этим. Они впиваются зубами в жертву, глотают кровь. И я сама наслаждаюсь этим. Кривая усмешка сама расползается по моему лицу. Так им и надо! Я поднялась c холодной земли только тогда, когда через глаза нейров нашла Вейла. Нет, нетерпеливые убийцы, нейры, не он. Его я убью сама. Так, чтобы он не смог восстановиться. Никогда.