Мысли плюшевого мишки

Микато и Ютака привезли Акиру домой к лидеру. Домочадцы продолжали мирно сопеть, и даже Зузу не подняла мордашку. Устроив Сузуки на кресле, Юта еще раз прошелся по комнатам, удовлетворенно улыбаясь – с его друзьями было все хорошо, не хватало только малыша Таканори. ____________ Укэ расположился на переднем сидении автомобиля Микато, устало прикрыв глаза, и тихо выдохнул. - Юта? Как ты? Что-то случилось? – обеспокоенно спросил здоровяк. - Просто чувствую его боль…- приложил ладонь к сердцу Укэ. - Его? – не понял Микато, - давай в аптеку заедем? Лекарство купим? - Я и есть лекарство, Микато. - А?.. – окончательно затормозил бугай, нахмурив брови. - Не переживай, Микато. – Улыбнулся Юта, повернув голову к бывшему надзирателю. – Со мной все нормально. Это… Таканори плохо сейчас. - А что с ним? - Не знаю. Просто чувствую, что ему очень больно. - Может, я тебе помогу? Эта мразь Тадао - хитрозадый червь. - Не надо, Микато. Ты мне и так помог. Сохранил Койю. Поехали, заберем Киичи , встретимся с сестрой и мамой, и ты вернешься в родные места, начнешь нормальную, счастливую жизнь и забудешь обо всем этом кошмаре. - Ох, твои бы слова… - Просто поверь мне. Все будет хорошо. – Положил руку на мощное плечо здоровяка лидер. – Поехали. Микато улыбнулся, ощутив ласковое, согревающее тепло. Он хотел верить каждому вздоху этого необыкновенного... человека? Существа? Посланца? Благовестника? Мыслями Микато уже был далеко, в своем родном небольшом городишке на побережье. Уже представлял, как будет встречать сына, возвращающегося из школы, как порозовеют щечки сестры, как состарившаяся за год Укэ-сан будет чинно сидеть в кресле-качалке на крыльце, взирая на бескрайние просторы океана. А Ютака закрыл глаза, стараясь унять ноющую боль в груди, которая сотнями хирургических скальпелей разрезала сердце. _______________ - Рюно! Сука, кто тебе позволил приносить мне плохие новости?! – Тяжелая пепельница из толстого стекла разлетелась на сотни мелких осколков, ударившись о косяк двери над головой сжавшейся в комочек маленькой секретарши. – Пошла вон отсюда! И вызови мне Раймондо! - Но… Мизукэ-сенсей… - подала голос испуганная девушка. - Никаких «но»! Пошла вон отсюда, швабра! – пока разъяренный Тадао ощупывал стол в поисках еще какого-нибудь метательного снаряда, несчастная секретарша тенью выскочила за дверь. Бешенству Мизукэ Тадао не было предела: всего за одну ночь он лишился всей своей власти, незаменимого программиста, троих своих лучших людей и, наконец, трое из четырех его любимых игрушек – куда-то исчезли. Вездесущие шакалы, желающие получить похвалу и денежное вознаграждение от кровавого барона, тщетно старались разузнать хоть что-нибудь. Мизукэ встал у окна, рассматривая город из огромного окна своего кабинета на сороковом этаже. Он был так поглощен своими мыслями, что даже не заметил, как бесшумно отворилась и закрылась дверь за его спиной, впуская в комнату коренастого итальянца в дорогом костюме, сшитом по фигуре. «Гангстер из кино» - думали те, кто хоть раз, хоть на пару минут видел наемного убийцу. Итальянец прошел в кабинет, словно тень и удобно расположился в кожаном кресле бизнесмена. Тадао чуть не крикнул, содрогнувшись всем телом, когда за его спиной раздался щелчок зажигалки, а в отражение мелькнул маленький огонек пламени. - Раймондо! Какого черта!! - Не кипятись, Мизукэ, - выпустил тонкую струйку дыма итальянец, растянув губы в хищной улыбке, на американский манер положив ноги на стол, – Вижу, у тебя проблемы. - Проблемы?! Проблемы?! – нервно заходил по кабинету кровавый барон, - Это катастрофа!! Понимаешь меня? – Ка-таст-ро-фа!!! Наемник улыбнулся, наблюдая за бизнесменом. - Что ты лыбишься? - Тебя сейчас надо на камеру снять. И просматривать, когда будет плохое настроение. – выпустил колечко дыма под потолок убийца. - Раймондо! – Закричал Мизукэ, опершись руками о стол. - Не кипятись. Тебя уже можно использовать в качестве мангала. – Усмехнулся итальянец. – На морде легко поджарить яичницу и на кофе еще хватит. - Заткнись!! – смахнул со стола бумаги Тадао. – Вместо того, чтобы язвить, лучше бы сделал что-нибудь полезное! - Я выполняю свою работу, только когда мне платят. - Я заплачу! - Ты? – опустил ноги на пол итальянец. – Ты банкрот! - Я заплачу, Раймондо! Только узнай кто устроил это все! – Навис над итальянцем Мизукэ, упершись руками в стол. – Или струсил? Лучи солнца блеснули на мелькнувшей стали лезвия дорогого ножа с тяжелой рукояткой, пробившего руку Мизукэ и приковавшего бизнесмена к столу. Тадао взвыл от боли и неожиданности, а наемник глубже вогнал лезвие в стол. - Я не такой кретин, чтобы ввязываться в эту мясорубку, Мизукэ. Мне еще дорога моя жизнь. Ты видел, что стало с твоими людьми? – наемник провернул лезвие, заставив бизнесмена упасть на колени, вцепившись свободной рукой в край стола из красного дерева. – Я не хочу быть свежеперемолотым фаршем, или дерьмом, кишащим червями, сгореть заживо, как твой наркоша, я тоже не мечтаю. Я работаю с людьми, а не с какими-то там мистиками. – Голос Раймондо чуть дрогнул, но он быстро взял себя в руки. Итальянец поднялся с кресла бесшумно и грациозно ступая по ворсу дорогого ковра. - И ты знаешь кто?.. – прохрипел убийца. Итальянец остановился у двери, небрежно стряхнул пепел с сигары: - А ты еще больший идиот, чем мне показалось с самого начала. Напряги извилины. Кто-то мстит за ту группу, которую ты хотел сделать своими игрушками. Методы мести явно не доступны для человеческих возможностей. - Я не верю!.. – сделал попытку вытащить нож Тадао. - И я не верил. – Итальянец поднял руку в черной перчатке, коснувшись кончиками пальцев шляпы. – Addio!* С третьего раза Мизукэ удалось вытащить холодное оружие, из небольшой ранки хлынула кровь и мужчина перебинтовал руку галстуком. Как бы убийца не хотел признавать этого, но Раймондо был прав! Кто-то действительно мстил ему за это несчастное сборище бездарных музыкантишек. Драммер был мертв, трое гитаристов куда-то пропали. Но свою игрушку он никому не отдаст. Сначала он позабавится с малышом, а потом уже окончательно выбьет дух из тщедушного тельца. Мизуке с кровавым удовольствием в глазах начал рассматривать широкое лезвие и изящную рукоятку, возбуждение, от представленных картинок тихо стонущего под ним вокалиста, горячей тяжестью налилось внизу живота, тихо простонал себе под нос: - Таканори… ___________________ * Прощай (итальянский)