Возвращение

Габриель вошел в комнату. Карл задумчиво сидел в кресле. В камине весело плясали язычки огня. Мужчина поднял на охотника взгляд. — Не спал? — поинтересовался Ван Хельсинг. — Задремал под утро. Стоило смежить веки, как появлялось ощущение, что вампир до сих пор в комнате, хотя прах его уже несколько раз оттирал с ковра. Так что можно сказать, я не спал. — Расслабься, Карл! Ты сегодня — герой! Спустись вниз: люди ждут рассказа о твоих подвигах! — Габриель, настроения нет. У меня после вчерашнего дурное предчувствие. Я слышал слова Мэй и они так и вертятся в голове. — Ты слишком мнительный! Что только не скажет вампир перед смертью. — А я ей поверил. Ван Хельсинг вздохнул и натянуто улыбнулся (самому сделалось не по себе). — Карл, да все в порядке! Порадуйся новому дню. — Габриель, пообещай, что будешь осторожен. — А когда я не был осторожен? Я сама осторожность! Всё будет хорошо. Правда, — нарочито бодро ответил охотник, хотя в душе вновь шевельнулась тревога. Карл улыбнулся и кивнул. Охотник прошел и снял с вешалки на стене плащ, накинул на плечи. — Куда-то собрался? — поинтересовался Карл и в голосе зазвучала тревога. — Да. Пообещал Беатрис отыскать ее мужа. Вот пока выдалась свободная минутка и займусь. — Я с тобой! — вскочил друг. — Нет. А кто здесь за старшего останется? Я не один поеду. Жака возьму — помощника Бет, так что не волнуйся. — Арбалет захвати. — Я не на войну отправляюсь. К тому же револьвер всегда при себе. — Все равно возьми. — Хорошо, — взял со стола у окна шляпу, надел, улыбнулся, нагнулся за стоящим у стены арбалетом, закинул за плечо. — Доволен? Карл кивнул и тоже улыбнулся. — Удачу отыскать пропажу Бет. Габриель кивнул и вышел. Осталось найти Жака и в путь. Он нашел кучера внизу. Пожилой мужчина с пушистыми бакенбардами сидел за столиком у камина и задумчиво смотрел в огонь. — Жак, — окликнул его Габриель. — Мне нужна ваша помощь в поисках мужа вашей госпожи. — А? — поднял на него растерянный взгляд кучер. — Чем могу помочь? — Предлагаю прокатиться со мной до места, где вы въехали в деревню и показать, где пропал ваш охранник. — Арнольд? Габриель кивнул. — Сейчас, господин Ван Хельсинг, — поднялся из-за стола Жак. — Только схожу в номер и оденусь потеплее. Погодка нынче не очень… Габриель посмотрел ему вслед и поудобнее перекинул на плече арбалет. «Подожду» Тут к камину с охапкой дров подбежал Мартин, присел на корточки и принялся бросать в камин поленья. Забавный мальчуган. «Интересно, если бы у меня появился сын, то каким бы он был?..» Габриель сам подивился на неожиданную мысль и отвернулся. Эдмонда на привычном месте за стойкой не было. Зато почти все постояльцы были в зале, видать осмелели после убийства вампира. Или по комнатам им сидеть боязно… — Мистер Ван Хельсинг, — кто-то дернул его за полу плаща. Габриель оглянулся. Рядом стоял Мартин и смотрел на него с восхищением. — Мистер Ван Хельсинг, слышал вы вампира убили. А как? Расскажите. — Убили. Но не я, а мой друг. Карл. Спроси у него. — Спрошу. А знаете, я когда выросту тоже охотником на вампиров стану. Как вы. Габриель тепло улыбнулся и потрепал его по волосам. Мальчонка с восхищением рассматривал арбалет. — Вы на охоту отправляетесь? — полюбопытствовал он. — Почти. — А если убьете вампира, то можете мне его коготь принести? — Зачем? — На память. Как трофей. — Я их не собираю. — Жаль… — вздохнул Мартин, а Габриель невольно бросил взгляд на перстень на безымянном пальце. «Зачем снял с его руки кольцо? И почему ношу до сих пор, не в силах снять? А может, это вовсе не трофей, а…» — Мистер охотник, а вы убьете волка? — отвлек мальчонка Габриеля от воспоминаний. — Что? Какого волка? — Мама сегодня за завтраком сказала, чтобы я не бегал на улицу, потому что в деревне опять пришли волки. Голодно им в лесу. — Хорошо. Убью, если увижу, — отрешенно ответил охотник, стараясь выкинуть навязчивые мысли о перстне. Мартин улыбнулся ему и побежал на кухню. — Я готов, — услышал охотник голос Жака и оглянулся. Перед ним стоял кучер в дорожном плаще, серый вязаный шарф обматывал шею, на голове мужчины был котелок. — Тогда идемте, — Габриель зашагал к выходу, толкнул тяжелую дверь, в лицо ударил сильный порыв ветра. Охотник вышел, придерживая шляпу, сильнее нахлобучил на голову, чтоб не слетела. И правда погодка сегодня не очень. Стылые порывы ветра, гоняя поземку, продували до костей. — Пешком отправимся? — поинтересовался Жак. — Нет, — ответил Габриель, зашагав к конюшне и на ходу застегивая плотнее плащ. Дверь в конюшню оказалась приоткрыта. Оттуда доносились голоса, когда Габриель толкнул дверь, то увидел стоящего к нему спиной Эдмонда, разговаривающего с коренастым молодым человеком в фуфайке и с вилами в руках. Трактирщик оглянулся: — А! Господин Ван Хельсинг, на прогулку собрались? — Да. А что у вас случилось? — Ничего страшного. Просто Ричард — конюх наш, — кивнул трактирщик на плечистого парня, что приветливо кивнул охотнику. — Видел вчера ночью волка во дворе, когда ходил проверять лошадей. — Они тут бились, как бешеные! — начал рассказ конюх. — Я сначала подумал, что от вашей пальбы, мистер, а потом выглянул во двор и увидел волчий силуэт у телеги. Крупная такая зверюга! Я побежал за ружьем, но когда выскочил, серого разбойника и след простыл. Наверное, его звук выстрелов в таверне отпугнул… — Кони не пострадали? — поинтересовался Габриель. — К счастью, нет, — ответил Ричард. — Так что будьте осторожнее, господин Ван Хельсинг, коли собрались по окрестностям прокатиться. Волки сейчас от голода наглеют, ничего не бояться. — Благодарю, учту. Запряжете нам лошадей? — попросил Габриель, видя, что кони на него вновь недобро косятся. Копыта коней мерно цокали по мощеной камнем дорожке. Хмурые домишки проплывали мимо. Из затянутого облаками неба лился мутный свет. Габриель посмотрел в небо. Солнцу еще долго не быть. Но отчего-то Габриелю не хотелось узреть золотистые лучи. Может, оттого что на душе так же пасмурно? — Жак, расскажите о вашем хозяине, — попросил охотник, внимательно оглядывая окрестности. Жители опять, словно вымерли. Никого. Только порывы ветра треплют развешанное какой-то хозяйкой белье во дворе одноэтажного домика. — Арчибальд хороший человек. Честный, он относился ко мне, как к другу, а не слуге… — начал рассказ кучер. — Его отцу принадлежала обувная мастерская, так что деньги в их семье всегда водились. Отец его — Николас Моллиган — был очень серьезный, даже суровый человек с деловой хваткой… Но Арчибальд пошел не в него. Ранимый, мечтательный, по-детски наивный… Говорят, он пошел характером в бабку Эмму, но я ее не знал, поэтому судить не берусь. Арчи на девять лет младше меня, поэтому я всегда считал его на вроде младшего брата. Парня всегда привлекало творчество. Он вечно бегал с тетрадью, писал что-то, неплохо рисовал и по юности сочинял прекрасные стихи… Он так и остался в душе ребенком. С Бет они познакомились на карнавале в честь Дня Святого Валентина. Очень романтично, как раз в духе Арчибальда. Когда его отец скончался, фабрика перешла к сыну, но в Арчи не было деловой жилки и производство начала вести Бет, а муж ее вовсю ушел в творчество. Несколько его романов напечатали и, как он мне хвастался, ими зачитывалось пол Лондона. Я сам пробовал читать, но не мое. Слишком неправдоподобные сюжеты. Сказки для взрослых. — А почему он поехал сюда? — Вероятно история про жуткого графа-вампира его захватила. Может, решил написать об этом книгу. — В каких отношениях они были с Бет? Измены, ссоры или любовь до гроба? Жак усмехнулся: — Любовь до гроба — вот так бы и ответил Арчи, если бы был сейчас здесь. Он любил Бет безумно. Он однолюб. Нет, он о измене даже не помышлял. А что касается Беатрис… Темная лошадка. С одной стороны добрая и приветливая, а с другой скрытная и загадочная. Эдакая дама с загадкой. А еще она безумна красива. — Она изменяла Арчи? — Не знаю… Не думаю, хотя вниманием джентльменов она обделена не была. Бет — дама из высшего общества, но одна она никогда не посещала торжества. Всегда с Арчи. — Почему тогда Арчибальд не взял жену в путешествие? — Потому что на Бет была фабрика, дела… Хотя, не знаю. Последнее время их отношения стали натянутыми. Вроде все хорошо, но что-то не так. — В чем это выражалось? — Со стороны — ничем. Но мне, как человеку, который практически стал для них членом семьи, было видно, что они немного охладели друг к другу, отдалились. Арчи замкнулся на своем творчестве. Я не из тех, кто лезет людям в души, поэтому ни о чем их не расспрашивал. Но мне кажется, что Арчи уехал сюда не из-за древних легенд и поисках вдохновения, а чтобы отдохнуть от Бет. Знаете, после того, как она взяла на себя заботу о фабрике, в ее чертах появилась властность, даже непреклонность. А Арчи человек мягкий, может она давила на него… Не знаю. И еще у них так и не народилось детей. — Почему? Не хотели? — Скорее не могли… А вот мы и приехали! Жак остановил коня. Окраина. Два старых домишки с заколоченными ставнями тоскливо замерли, огороженные покосившимся забором. Еле заметная тропа убегает вверх на холм. К домам почти вплотную подступает лес. Голые ветви покачиваются под порывами ветра. Габриель приехал в поселение с другой стороны. — Почему вы поехали окольной дорогой, а не по главному тракту? — Заплутали, мистер Ван Хельсинг. Мы еле нашли проводника! Никто не хотел нас сюда провожать. Один Арнольд согласился. Мы встретили его в трактире в последнем поселке по дороге сюда. Он был выпивши и мне сразу не понравился. Он не производил впечатление честного человека и напоминал разбойника. Я хотел отговорить Бет, но она не послушалась. Арнольд запросил такую сумму, что я диву дался его наглости! Но Беатрис согласилась без торгов. Арчи она правда любила. Мы выдвинулись в путь на рассвете, но Арнольд вел нас неуверенно, а как-то… словно он сам не знает дороги! Я не раз проклял тот момент, когда мы наняли его! Когда мы подъезжали к холму и на горизонте смогли рассмотреть шпили старинного замка, Арнольд поехал вперед, сказав, что разведает местность. Но так и не вернулся, а когда мы еле отыскали гостиницу, то там о нем, ни слуху, ни духу… Как и о бедном господине Арчибальде. — Жак, а вы не думали, что ваш господин мог и не доехать? Сгинул в дороге. Места вокруг дикие. — Господин охотник, я думал над этим, но не высказал идеи вслух. Бет, она… Не хочу ее расстраивать. Не смог. К тому же Арчи может быть еще жив. — Может. А он отправился в путь один? — Да. — Почему не взял никого в опасное путешествие? — У него не было друзей. — А вы? Жак замялся и это не скрылось от Габриеля. — Я… Он не предложил. — Почему? — Откуда я знаю! — вдруг, вспылил кучер. — Арчи был странным. Мало кто его понимал. Кроме Бет. Ван Хельсинг окинул Жака внимательным взглядом, словно усомнившись в его словах, и спешился. Взял коня под уздцы и повел к ближайшей изгороди, чтобы привязать. — Вы куда? — удивился кучер. — Пройдемся. С лошади следы плохо видны. Жак спешился и последовал за Габриелем. Тот привязал коня. И, вдруг, провел пальцами по изгороди, что-то извлек из нее. — Вы что-то нашли? — поинтересовался помощник Бет. Ван Хельсинг не ответил, внимательно рассматривая клочок серой шерсти, что зацепился за одну из досок. Помял в пальцах жесткие волоски, а затем поднес к носу и вдохнул аромат. Если бы его тело сейчас покрывала шерсть, то она на загривке встала бы дыбом. Это был волк. Крупный самец. Зрелый. Но запах был странным… Что-то в нем было не так. Габриель, вдруг, сам почувствовал себя зверем, словно… Словно он ощутил аромат сородича. Захотелось вскинуть голову и протяжно завыть, чтобы тот, кто оставил клок шерсти, откликнулся на зов таким же воем. Ван Хельсинг поспешно выпустил из пальцев серый клочок, вытер руку о плащ, желая скорее избавиться от будоражащего нервы аромата. Запах животных никогда не волновал его так. Осталось только подтвердить догадку. Клок шерсти зацепился за верх доски, словно кто-то пролетел над ним. Зверь и правда был крупный, раз сумел так высоко подпрыгнуть. Габриель зашел за изгородь, присел на корточки, всматриваясь в землю и стебли жухлой травы. Хоть прошло много дней, но благодаря тому, что осадков практически не было земля сохранила следы не заметенными. Провел пальцами по травинкам, отодвигая их в стороны. И отчетливо увидел след звериной лапы. Слишком крупной лапы. Габриель выпрямился, повернулся к изгороди, представляя себя на месте хищника. Вот тут он стоял. Вернее присел, карауля добычу. Затем увидел цель и прыгнул. Высоко. Только ли дело в вышине изгороди? — Арнольд ехал на коне, так? — уточнил у Жака Габриель. — Да. — Значит, зверь метил во всадника, — Ван Хельсинг поспешно обошел изгородь и остановился на дорожке. — Он врезался в него и наверняка сбил наземь. Габриель осмотрел землю. На глаза попался глубокий старый след, оставленный копытом. — Вот здесь лошадь встала на дыбы… и возможно умчалась вперед без седока. Прошел еще дальше, всматриваясь в траву. Присел. В глаза бросились помятые, поломанные стебли. — Они приземлились сюда. Вот тут зверь снова оставил отпечаток… Земля немного взрыта, значит он выпустил когти. Человек, должно быть, пополз от него или попытался вскочить и убежать. Запах крови ударил в ноздри раньше, чем Габриель увидел темные застывшие капли на травинках. Резко встал, пытаясь отдалиться от аромата крови, на который в последнее время начал реагировать неадекватно. — Здесь нет останков. И крови мало. Хищник не убил Арнольда. Возможно, укусил, поцарапал. — Вы хотите сказать на него напал волк? — подошел Жак. — Да, — не сразу ответил Габриель. — Можно и так сказать. Что бы он сделал на месте зверя? Габриель огляделся. Домики, холмы, лес. В деревню не побежишь — жители могут быть опасны. На дороге тоже оставаться глупо, когда вдалеке слышится стук копыт лошадей спутников Арнольда. Остается лес! — Пройдемся, — изрек Габриель, направляясь в сторону деревьев. На ходу охотник извлек револьвер. Мало ли что. — Куда? — догнал его кучер. — В лес. Зверь наверняка утащил туда человека, чтобы съесть. — Господи! Вы думаете Арнольд мертв? — Надеюсь. — Что?! — В противном случае по окрестностям бегает еще один оборотень. — Оборотень? — Не слышали о них? — Слышал. Но разве они существуют? Габриель усмехнулся, отводя в сторону ветки куста и ступая под полог леса. — К сожалению, да, — вздохнул Ван Хельсинг, стараясь выкинуть из головы воспоминания на этот счет, а особенно — ощущения. — И что же нам делать? — Глядеть в оба. Кстати, вы ведь приехали ночью. Тогда стояла полная луна или нет? — Не знаю. Но лунный свет был точно. Я помню, что было хорошо видно дорогу и домишки в его свете так жутковато серебрились. Но полнолуние… Спросите у Бет, не обратил на это внимание. — А что-нибудь странное было за время вашего путешествия? — Ничего, кроме того, что нас бросил Арнольд. — Он вас не бросил. Мне кажется его убили, — перешагнул Габриель через упавший ствол, и вдруг заметил, что на земле что-то серебрится. Остановился и извлек находку из травы и листьев. То оказались часы с серебряной цепочкой. — Узнаете? — охотник поднял их за цепочку перед Жаком. Тот дотронулся до них рукой, осмотрел. — Вроде Арнольда… Да, его! Помню он доставал, когда сидел в трактире. — Значит, держим путь в верном направлении. Габриель сунул улику в карман. Впереди показались кусты. На одной из ветвей Габриель заметил еще один клок серой шерсти, обогнул заросли, выходя на полянку. — Пресвятая матерь… — ахнул Жак, остановившись вместе с Габриелем. На земле валялись обрывки одежды и почти начисто обглоданные человеческие кости. Посреди поляны белела разодранная грудная клетка. Голова отсутствовала. Прямо у их ног замер погрызенный сапог. — In nomine Patris, et Fillis, et Spiritus Sanctis. Amen, — прошептал Габриель и перекрестился. Охотник ожидал увидеть нечто подобное, поэтому жуткое зрелище воспринял довольно спокойно, а вот Жак побледнел. Видно, что наблюдать такие картины ему внове. Ван Хельсинг сделал шаг вперед, осматриваясь, ища голову трупа. Она нашлась быстро. Лежала лицом вниз среди корней дерева напротив. В темных спутанных волосах застряли хвоя и лесной мусор, видно было, что она прокатилась несколько метров по лесной подстилке. Габриель подошел и носком сапога перевернул ее. Лицо представляло собой бурую маску. Какие-то мелкие грызуны погрызли его так, что узнать человека стало невозможно. Вместо носа темнела впадина, обрывки губ практически не скрывали оскал черепа. Глаза и те оказались выедены, и глазницы черными провалами взирали на непрошенных гостей. — Это Арнольд? — спросил Ван Хельсинг. Жак только взглянув на обглоданную голову, тут же согнулся и его вырвало. Отплевавшись, он утер рот рукой и посетовал: — Зря я сегодня позавтракал. — А вот я поэтому и не завтракал, — пошутил охотник. «Точнее аппетита последнее время нет» — Это ваш проводник? — вновь спросил он. — Да, судя по одежде, он, — подтвердил кучер. — Это его оборотень так? — Скорее всего. Шелест ветра пробежался по кронам и Ван Хельсингу послышался призрачный шепот: — Гэбриэл… Мужчина оглянулся, ладонь с силой сжала рукоять револьвера. Но движения меж стволов не наблюдалось. Он запрокинул голову, вглядываясь в паутину ветвей. Никого. «Послышалось?» Со следующим вдохом в голову ударил аромат крови. Снова. Сердце забилось чаще, а рот наполнился слюной. Габриель с усилием сглотнул и дотронулся пальцами до лба, силясь совладать со вновь проступившими звериными инстинктами. Взгляд опустился и зацепился за обглоданные кости… На миг картинка смазалась, поплыла, явив воображению мощные челюсти, теребящие живую плоть, ручейки крови сбегают по длинным клыкам. Захотелось зарычать и вцепиться в живое тело. Ван Хельсинг остро ощутил рядом с собой человека, стук его сердца, запах страха, которые возбуждали. «А ведь я сегодня ничего не поел…» Внутри проснулся голод. Нечеловеческий. Габриель повернулся, отнял руку от лица и посмотрел на Жака. Тот случайно поймал его взгляд, вскрикнул и отступил назад, споткнулся об ветку и повалился наземь. Вскрик кучера отрезвил охотника и он резко отвернулся, выдохнул и закрыл ладонью лицо. Жак в испуге поднялся, косясь на охотника: — Что с вами? У вас в глазах огонь вспыхнул. — Что? — посмотрел на него удивленно Габриель, все же совладав с собой. — Мне показалось у вас глаза… А теперь все нормально! «Глаза вспыхнули? Этого еще не хватало. Может, действительно противоядие не излечивает навсегда? Не хотелось бы вновь превратиться в зверя.» — Извините, не хотел вас напугать, — выдохнул Габриель. — Пойдемте отсюда. Жак с удовольствием последовал прочь с полянки, но когда поравнялся с охотником, спросил: — Кто вы, мистер Ван Хельсинг? — В каком смысле? — покосился он на кучера. — Вы человек? — А что по мне не похоже? — огрызнулся он, чувствуя вновь внезапный прилив гнева. Жак испуганно замолк. Какое-то время они шли молча, Габриель совладал с чувствами и ощутил вину, что помощник Бет его боится и признался: — Однажды меня укусил оборотень. Нашлось лекарство и я излечился, — слова давались с трудом, он не хотел вспоминать события прошлого, причиняющие боль. — Но последствия, похоже, остались… Иногда проявляются. — Вы были волком? — удивился Жак. — Был. Но не долго. — И как это? «Больно, страшно и при этом начисто отшибает память…» — Жак, — укорил его Габриель с усмешкой. — Вам мало того, как я на вас посмотрел? Давайте, не будем продолжать эту тему. Не хочу вспоминать былое. — Извините. А что теперь будем делать? Где искать Арчи? Габриель вздохнул, огибая кусты. Лес наконец-то остался позади. Запах крови тоже перестал навязчиво затекать в нос, будоража мысли. Ван Хельсинг задумчиво взглянул на лошадей мирно стоящих у изгороди, сунул револьвер обратно за пазуху. Действительно, куда теперь? Арчи тоже могли разорвать звери и, где теперь покоятся его косточки только богу известно. Хотя… есть один человек, через которого проходят здесь все умершие и он должен быть в курсе того, кто конкретно отбыл в мир иной. — Сейчас мы съездим к здешнему гробовщику. Опишешь ему приметы Арчибальда и тогда мы узнаем находили ли местные труп твоего господина. Да и скажем ему про останки Арнольда, пусть похоронят по всем правилам, а то призрака нам еще здесь не хватало для полного счастья. Габриель подошел к коню и принялся его отвязывать. — Призрака? — осторожно переспросил Жак, подходя к своей лошади. — А ты разве не знаешь, что не отпетые в церкви души не могут уйти на тот свет и начинают ошиваться в этом? Жак испуганно покосился на лес, перекрестился, и вскочил на коня. Габриель тоже оседлал своего жеребца, дернул за узду, направляя его обратно в деревню. Куда-куда, а вот к Питу ему за помощью обращаться крайне не хотелось. Но ничего не поделаешь: надо человека найти.