Альтер эго

Гриша Ургант говорил по телефону, когда к нему позвонили в дверь. Кто? В мыслях у него мелькнуло, что это опять может быть Иван, но певец все равно был удивлен что тот снова стоял за дверью. Певец добродушно усмехнулся, пропуская Ивана в квартиру: - Опять ты. Зачем пожаловал? Иван выглядел немного потерянным: он прошёл в гостиную и уставился на бабочек на стене. - Нравятся?- Гриша приблизился.- Могу подарить, все равно хотел убрать. Телеведущий как-то неловко переступил с ноги на ногу и спросил: - Разонравились?... - Нет,- просто ответил Гриша,- Это бывшая квартира моей мамы, я въехал пару недель назад и ещё не успел начать ремонт. Иван долго смотрел на Гришу, и тому стало не по себе: зачем он опять вломился в квартиру, стоит, молчит, смотрит на бабочек, будто бы ждёт чего-то. - Кофе? Чай, пиво... - притих Гриша, увидев, что Иван замотал головой. Гостеприимство и радушие, доставшееся Грише от матери не позволяли указать гостю на дверь, однако они же и не помешали ему чуть настойчивее повторить вопрос: - Зачем пожаловал? Иван округлил глаза и посмотрел на Гришу немного безумным взглядом. Они молчали, что, кажется, ничуть не смущало гостя, который воспользовался возможностью и разглядывал Гришу. "Точная моя копия. Разве такое бывает? Только усяндры сбрить, и вылитый я буду!"- думал Иван, когда вдруг опять заметил как в глазах у Гриши загорается строптивый огонёк. Иван резко отвернулся от Гриши, что того немного удивило. Он скрестил руки и твёрдо сказал: - Говори чего тебе надо или уходи. Стряслось чего, или ты по поводу Наташи? Мы вроде об этом поговорили. Иван стоял в нерешительности, потому что не имел опыта в соблазнении мужчин. Девушке, например, провел "случайно" рукой по ноге или прядку волос за ухо заправь и она уже твоя, а на мужчин по идее действует грудь и задница, но на геев-мужчин? - Ты гей, что-ли?- внезапно охрипнув, напрямую спросил Иван, не придумав вариант лучше. Певец уставился на него в полном недоумении. По его глазам было заметно что он быстро о чём-то соображал, после чего он резко подался к Ивану, но не за тем, за чем вы подумали - он схватил его за рукав кофты и потащил к двери, при этом восклицая: - А ты голубой, значит? Вот зачем ты приперся! Был бы ты мужчиной, я бы тебя ударил, урод несчастный! Как ты мог подумать, что я такой? - и он буквально вышвырнул оторопевшего телеведущего за дверь на лестницу и захлопнул её за собой. Иван еле устоял на ногах, балансируя руками. Внутри него бушевали смущение, стыд, досада, но все это было погребено под тонной поднимающейся злости и раздражения. Что бы Иван Ургант ни сказал,что бы ни сделал, никто, никто не смеет его выставлять за дверь, словно он мешок мусора! И он разозлился. Щёки вспыхнули, в глазах заплясали чёртики, брови сдвинулись, ладони сжались в кулаки. Он снова позвонил в дверь. Гриша открыл её, но не полностью, но достаточно чтобы раздражённо бросить через щель: - Ваня, уходите. Я не такой, как Вы себе представляли. Больше мне... Но Иван не дал ему договорить, резко пнув дверь ногой, заставляя Гришу отступить в глубь квартиры. Быстро настигнув растерявшегося певца, он ударил его кулаком по лицу, заставляя его повалится на пол. За считанные секунды Иван ринулся к двери, закрыл её и вернулся к Грише, который растянулся на полу. Он лежал на полу, держась за разбитую щёку - да, на силу Иван при ударе не поскупился. Иван сел несчастному певцу на живот и чуть приподнялся на коленях, чтобы помешать Грише подняться, но не помешать дышать. Притянув лицо усача за футболку, которая была на нём надета, он заявил: - Ты думаешь, что можешь меня так взять и выставить за дверь, да? И что не будет никаких последствий?! Иван тяжело дышал, гневно смотря на Гришу, но внезапно резко успокоился, почти спокойно спрашивая у лежачего: - Тебя вырубить и изнасиловать, или в сознании останешься? Черная шутка произвела на Гришу отрицательный эффект - он протестующее задергался, пытаясь встать. В конце концов он поднялся, пытаясь не дать крови, текущей из щеки, попасть на новую футболку. Все, что из неразборчивого бормотания Гриши Иван смог понять, это "кровь же не отстирывается", после чего певец практически убежал в ванную. Иван, уже успевший привести дыхание в порядок, спокойно последовал за ним. Наблюдая как Гриша снимает футболку ( обнажая довольно привлекательный торс) и бросает на пол, после чего включает воду и пытается смыть кровь с лица, Иван проговорил: - Я, ммм, погорячился, признаю. Но мне было неприятно, когда назвал меня...тем, кем ты меня назвал. Гриша косо глянул на Ивана, ничего не отвечая. Теперь я попробую описать его эмоции. Помимо боли, он пребывал в сильнейшем шоке - не думал он, что знаменитый юморист и просто славный парень Иван Ургант может так себя вести, шок усиливался тем фактом, что Иван, похоже, еще и нетрадиционной сексуальной ориентации, что заставляло Гришу испытывать страх, находясь под пристальным и спокойным взглядом телеведущего. Гриша зачем-то пытался оттянуть время: он думал - вдруг к нему кто-нибудь постучится, тогда можно было бы закричать или попытаться убежать. Но Иван просек причину его медлительности и со словами "прости, мне надоело ждать" подался вперед, рванул Гришу к себе и поцеловал его в губы. Он целовал его до тех пор, пока не почувствовал вкус крови во рту: разбитая щека Гриши продолжала кровоточить. Тогда Иван отодвинулся от Гриши и великодушно произнес: - У тебя вата есть? Бинт сюда не подойдёт, думаю. Живее!- прикрикнул он на Гришу; тот сразу же сорвался с места и поспешил на кухню, телеведущий направился за ним. - Я ещё не бывал на твоей кухне. Кухня у Гриши была симпатичная: довольно просторная, широкие окна, мебель деревянная. Было видно, что здесь раньше хозяйничала женщина: кружевная скатерть, керамические кувшины и небольшие картины на стенах придавали еще больше уюта этой светлой комнате. Гриша достал из какого-то ящика рулон ваты и отмотал себе большой кусок. Наблюдая за этим, Иван с грустинкой произнёс: - Даа, подпортил я тебе физиономию. Но ничего, в следующий раз будешь знать. Гриша ничего не ответил. Губы его еще чувствовали поцелуй Ивана, в голове шумело и щека нестерпимо болела. Он перебрал в голове всевозможные планы спасения, но пришёл только к одному выводу — если не произойдёт чуда, сегодня он будет изнасилован Иваном Ургантом. Так они и стояли на кухне - два совершенно одинаковых, но в то же время таких разных человека. -Всё, пошли.- сухо сказал Иван, отняв у Гриши вату.- Не идет уже кровь. - Ты хочешь чтобы мы...?- спросил Гриша.- Я пожалуюсь в полицию! - Ты вообще не въехал в то, что я тут так долго тебе разъясняю? Не нужен тебе такой враг как я, Ургант!- произносить собственную фамилию в угрозе было как-то непривычно. Внезапно в кармане куртки Ивана раздалась вибрация, а после и сам звонок. - Пикнешь хоть что-то,- грозно посмотрел на Гришу Иван, прежде чем снять трубку - убью. И почему-то Гриша не сомневался в этих словах в этот момент. Иван ответил на звонок - это была Наташа. По мере того, как долго она говорила, лицо Ивана менялось - от раздражения до удивления. Он коротко бросил: - Я сейчас приеду. - и убрал телефон в карман. Гриша с замиранием сердца спросил: - Кто это? - Наташа. Она беременна.- расширив глаза, негромко ответил Ургант. Они молча стояли на кухне, слышно было только как в ванной течет вода из крана. Внезапно Гриша дернулся и въехал Ивану по лицу. - Теперь мы в расчете.- сказал он с большой долей отвращения в голосе, после чего направился в прихожую.- Пошли. Иван достал себе вату из ящика, оторвал кусок и поспешил за Гришей.