Ноксианская кровь

- Демасия просто так не успокоится! Вы думаете, что мелкие отряды, которые вы называете нашей армией, остановят эту волну? И следующие? Это цунами захлестнёт нас до того, как мы сможем пикнуть. И будем барахтаться в этой воде, как рыба на суше. - Министр, успокойтесь, - ровным голосом произнёс Свейн. - Успокоиться?! Все наши деньги уходят на то, чтобы снабдить оставшихся людей, так еще затраты на заунийских наемников возросли. А в итоге что? Глава государства, сидевший за овальным столом, сверлил взглядом раскричавшегося, красного от ярости мужчину. Тот тут же замолчал, отводя взгляд и делая вид, что перебирает бумажки, чтобы вспомнить, что же ещё важного хотел сообщить собравшимся. Поодаль от Свейна, в тёмном углу, куда не доставал свет от горящих свечей, стояла высокая, стройная женщина, положив на округлые бёдра изящные руки, украшенные браслетами из кости хищников. Высокий воротник был сделан из мягкой, но плотной ткани, и своим узором больше напоминал паутину с вшитыми в неё драгоценными камнями. Один из камней, отражающий в себе огонь ближайшей свечи, закрыло круглое тельце паука. Он замер, будто вслушиваясь в раздражённый голос участника конференции, и тут же, напуганный громким возражением другого человека, скрылся в вороте, а потом и в волосах хозяйки. - Ох, уж кто-кто, а министр, конечно, тратит деньги тоннами, - закатила глаза женщина. - Он продаст родную мать, лишь бы спасти свою задницу и честно награбленное добро, - съязвила стоящая рядом девушка. Из-за её распахнутого плаща виднелся откровенный наряд, подчёркивающий красивое, молодое тело. Девушка опустила посох, задумчиво погладив верхушку. - Джерико знает, что сделать с этими шавками. - Я тебя умоляю. Это даже не шавки, а самые настоящие крысы, готовые покинуть корабль в любой момент. Они переглянулись. - Точнее, даже слепые, жирные кроты, забившиеся в свои дыры. Такая птица, как Свейн, достанет их из самых глубоких нор. Послышался тихий смешок. - Смотри, не заразись от министра тягой к метафорам. Конференция шла несколько часов. Глава Ноксуса поочерёдно выслушивал всех, спокойно благодаря после каждой речи. Когда же все закончили и обратили своё взгляд на него, мужчина встал. Он говорил громко и твёрдо, лишь изредка делая паузу. Эхо его голоса было слышно в коридорах замка. После такой речи у всех присутствующих не нашлось, что добавить, хотя из разных мест стола слышались недовольные, тихие возражения. Дариус, всё это время стоявший по правую руку от главы, впитывал каждое его слово, анализируя сказанное. “Нам может помочь объединение, но…”. Но кто будет слушать человека, отдающего предпочтение оружию, а не казавшимся сейчас пустыми словам? Он так же, как и многие, с нетерпением желал, чтобы всё это закончилось. Интересного для молодого ноксианца было мало. Поэтому, когда все встали из-за стола, поклонились и начали медленно удаляться, воитель тихо вздохнул, радуясь концу конференции. Свейн стоял молча до тех пор, пока последний человек не вышел. - Я хочу, чтобы ты возглавил отряды, - коротко проговорил он, делая паузу. – Чтобы ты возглавил армию Ноксуса. Точнее, то, что там сейчас осталось. Внутри Дариуса всё похолодело. Конечно, он командовал небольшим количеством воинов, но он никогда не представлял, что ему отдадут всё войско. Командование, как в случае с конференцией, отличалось огромным набором слов и минимум действий, как раз то, что ноксианец любил меньше всего. - Вы уверены? - В своих словах или в тебе? – выгнул бровь Джерико и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Во всём этом я полностью уверен, друг мой. Они вдвоём вышли из залы, оставив дверь открытой. В конце коридора мелькнула спина последнего участника конференции, который спешил спуститься по широкой лестнице. - Дариус, позволь узнать, где твой брат? Ему бы нашлось место подле тебя. Я слышал, он жаждет славы, - шествуя подле молодого ноксианца, мужчина постукивал тростью. - Но не жаждет ответственности, - ответил воин, не обращая внимания на звук скрежета своих доспехов о пол. – Он предпочёл то, что, как он считает, соответствует его характеру. - Не сомневайся в нем, мой друг. Дариус остановился, пристально смотря в спину Свейна. - Но он… - начал воитель. - Он уже самостоятельный и взрослый, хоть этого и не заметно. Дариус покачал головой, не перебивая главнокомандующего и принимая его слова к сведению. Пожалуй, только к словам Свейна он и прислушивался. Хотя иногда Дрейвен тоже попадал в яблочко - и вовсе не топором. Но реже, намного реже. Ведь младший философствовал только тогда, когда напивался до чёртиков. - Дариус? Мужчина оторвал взгляд от высокого окна в коридоре и посмотрел на главу Ноксуса, уже стоявшего у лестницы. Быстро нагнав Свейна, они вместе спустились на первый этаж. - Я доверяю тебе и твоим решениям, которые ты принимаешь на поле боя. Однако нам не нужно полное изничтожение демасийского войска. - Нам? Почему? Свейн сощурился, задумавшись. - Они держат под контролем алмазные и золотые шахты, добыча в которых осуществляется по их специальным секретам. И если Джарван против сотрудничества с нами, есть те, кто не против. Длань Ноксуса кивнул, провожая Джерико усталым взглядом. Он догадался, что, кроме просто верхушки города, всё-таки существуют те, кто управляет командованием из тени. У ноксианца даже были предположения, кто, кроме Свейна, мог входить в число тайных командиров. - Надеюсь, это не приведёт к упадку нашего государства, - прошептал мужчина и добавил себе под нос: – Я тоже доверяю тебе… друг. Он направился в сторону больших парадных дверей. На улице уже стояли повозки, загруженные продовольствием. Несколько дней ушло на то, чтобы всё подготовить к отправке как можно быстрее. Сам же ноксианец был готов. Всегда. Так как ему были знакомы интриги внутри замка, он всё время ожидал клинка в спину. Особенно учитывая тот факт, что многие его обитатели носили с собой заточенный клинок, а то и несколько таких. Катарина один раз небрежно бросила в сторону молодого мужчины, что кинжал намного быстрее и эффективнее увесистого и бессмысленно большого топора. Тогда-то он и показал ей, что это далеко не так; конец секиры, задев её стальной наруч, прошёлся вверх. Остриё лезвия, наточенное донельзя, ровно отсекло прядь красных волос. И тут на помощь девушке пришёл Талон. Дариус старался всегда трезво оценивать свои силы. Старался не завышать свои возможности, как это делал его брат. Но он был уверен, что если бы не вмешавшийся Свейн, то хилый защитник дочери Дю Куто был бы разделён на две части. Но это, конечно же, не так. Катарина и сама могла напасть. Да и Талон, хоть и тонкий, как палка, был известен своим мастерством владения холодным оружием. ”Ученик великого клинка Ноксуса”. Дариус поморщился от возникших воспоминаний об осаждении дворца. Он вернул себя к мыслям о том инциденте и отметил, что, несмотря на телосложение, Талон мастерски парировал атаки и уворачивался от топора. Изящное тело изгибалось, напоминая красивую, стройную пантеру. Сколько бы она не огрызалась и не скалилась клыками-клинками, Дариус поймал бы её. Поймал бы стройное, красивое тело, внимательно следя за тем, как перекатываются мышцы под тонкой кожей. Мужчина тряхнул головой, избавляя себя от странных соотношений, и остановился, пытаясь отогнать от себя эти мысли. - Командир, разведчики, отправившиеся с утра, не вернулись. Дариус тяжело вздохнул и остановился. - Это может быть засада. Если мы продолжим идти по этой дороге, то будем застигнуты врасплох, - размышлял он вслух. – Накройте провизию и оружие. Один отряд с повозками пойдёт в обход. Остальные идут за мной. Половина воинов отделилась, и, лишь ненамного уйдя влево в высокие заросли, направилась вдоль дороги. Ему не очень нравились шлемы, они снижали видимость, но сейчас это было необходимо. Все остальные последовали примеру Дариуса, и, медленно ступая по листьям и упавшим веткам, пошли вперёд, прикрываясь широкими щитами. Дариус напряг слух, стараясь сконцентрироваться именно на звуках впереди, игнорируя шедших за ним бойцов. Через какие-то несколько минут послышался звон стрелы, отскочившей от ноксианского щита. - Справа! - Щиты наизготовку! За первой стрелой посыпался поток. Воины, поставив железные панцири на землю, присели, стараясь закрыть за ним все части тела. В таком положении отряд медленно пополз вперёд. В один из щитов врезалось копьё, наклонив железную, украшенную ноксианским гербом пластину. За этим последовали с десяток стрел, свалив тяжёлого бойца на землю. Дариус сощурил глаза, скрываясь за толстым деревом. В один из его наплечников прилетела очередная стрела. С резким звоном она отскочила в сторону. Командир подозвал одного из бойцов, ему нужно было пробраться вперёд. С новоприобретённым щитом, оставив молодого мужчину за деревом, Дариус быстро побежал туда, где, предположительно, находились враги. Он выбежал на дорогу с ещё несколькими солдатами и опустил щит, присев на землю. - Рубите деревья! Ноксианцы, подняв щиты над головами, поскакали вперёд, перепрыгивая ветки и камни под ногами. Заблестели боевые топоры, наточенные перед боем. Огромная секира вонзилась в ствол. Дерево задрожало. После второго удара оно накренилось, и, под тяжестью сидящего на нём лучника, начало падать. Дариус сел на колени. Вес доспехов, щита и двуручного оружия был невыносим, но ещё невыносимее была мысль, что он может умереть, так ничего толком и не сделав. Мужчина поднял голову, и рядом, задев оперением ухо, пролетела стрела. Ноксианец глухо рыкнул, словно зверь и, размахнувшись, вогнал острие в ствол. Дерево покачнулось, накоренилось, и на землю тут же приземлился демасийский лучник. Он заорал, схватившись за левое колено и медленно оседая в траве. - Пожалуйста, не надо, - солдат, облаченный в золотое и синее, плакал. Дариус, не колеблясь, вновь поднял секиру, и, поймав взгляд полный ужаса, опустил ее. Перед глазами всплыла картина из прошлого. Он отчетливо помнил, как катилась голова командира его отряда. Как стеклянные глаза смотрели на окружающих, и кровь капала из приоткрытого рта. Дариус вздохнул, скидывая щит на землю. Именно сейчас он вспомнил фразу, которую однажды произнес Свейн: "Не заслуживает помощи тот, кто еще способен просить о ней". - Не заслуживает, - тихо проговорил командир ноксианского отряда. - Воины не просят о помощи. Дальше было, как во сне. Они, отделавшись малыми потерями, окрасили сталь и траву в красный. Через день они добрались до поля, на котором уже вовсю шло сражение. - Ты должен отправиться на левый фланг, - проорал Дариус рядом стоящему мужчине, стараясь перекричать звон оружия и вопль раненых. Новые отряды окружали маленькие группы демасийцев, убивая всех, кто носил синий плащ. Постепенно они смогли отвоевать себе половину поля, дождавшись подоспевшей конницы. Большие, мускулистые кони топтали всех, кто оказался на земле, и своих, и чужих. Лекари, вытаскивающие из-под тел еще живых солдат, оттаскивали их в наспех расставленные палатки. Дариус, увлекшись боем, даже не заметил, как оказался окружён. Недовольно хмурясь, в частности, от собственной невнимательности, он до боли сжал топор двумя руками, впиваясь нестриженными ногтями в рукоятку. Но демасийцы не спешили приближаться, медленно обходя пойманного в капкан противника. На громогласные речи не было сил ни у кого. Мужчины тяжело дышали, некоторые из них были исполосованы мелкими порезами, а другие прихрамывали. Дариус согнул колени. Если он и сможет отбиться от двух, или даже трех – то от семи это будет сложно сделать. Оставалось только рассчитать удары так, чтобы унести с собой такое число из них, какое только можно. Но его секундные подсчеты в голове прервал знакомый свист. А следом и крик боли. Как только один из противников упал в образованный круг, все остальные замешкались, настороженно оглядываясь. Из спины лежащего в земле демасийца торчал топор. Снова раздался свист, и вертящееся в воздухе оружие встретилось с широким щитом. Оттолкнувшись, он медленно, даже лениво, полетел назад. Необычную, круглую рукоятку схватила могучая рука, украшенная желтыми замысловатыми узорами. - Эй, позолоченные шлюхи, - солдаты обернулись. - Шестеро на одного? Как некрасиво. Придётся Дрейвену научить вас манерам. Мужчины, не произнеся ни слова, разделились, стараясь оставшимся числом окружить двух ноксианцев. Но ни Дрейвену, ни Дариусу не составило труда разобраться с ними, а потом, объединив силы, добить остальных, прибывающих на подмогу. - Не ждал меня, братец? – палач расплылся в дурацкой усмешке. - Признаться честно, нет, - сурово ответил Дариус. – Но рад видеть тебя… здесь. Младший брат раскрыл рот, но тут же его захлопнул, клацнув зубами, на разговоры и выяснения не оставалось времени. Однако, оба мужчины оскалились. И если Дариус был подобен разъярённому тигру, то Дрейвен – чумному псу, готовому кинуться на врага, разбрызгивая пену бешенства. Адреналин бил в голову. Сердце стучало, чуть ли не вырываясь из груди. Казалось, в ушах отзывался этот стук, будто удары огромной дубины по гонгу, отзывающемуся недовольным низким звуком. Мужчины задыхались от накрывшего их экстаза. Мышцы гудели от тяжести одежд и оружия. Голова же кружилась от запаха крови, пота и грязи, от ощущения тяжёлых тел, стремящихся подмять под себя двух отбивающихся хищников. Мысли, доселе разложенные по полкам и наконец приведённые в порядок, превратились в ураган, смешав в себя всё случившееся за прошедшие дни, недели, годы. Этот смерч, пронёсшийся по всем, в конечном итоге развеялся. Войска Демасии, как и в тот, давно минувший день, отступили. Взять раненых товарищей с собой уже не было возможности. Огромный зверь в лице Ноксуса выпустил когти и показал острые клыки, а его массивное тело не выпустило никого с поля боя. Смертельно раненых добивали. Так командир распорядился, чтобы ни один солдат не вздумал глумиться над поверженными противниками. Тех, кто мог идти, заковывали в наручники и конвоем отправляли вдоль дороги, прямиком в город. Топор с грохотом опустился на землю. Дариус тяжело опёрся на него, перенося вес на здоровую ногу. Меч демасийца задел его, проникнув между двумя набедренными пластинами. Только сейчас, когда эйфория от битвы отпустила мужчину, он почувствовал, как пульсирует рана. - Ха! Повертеть бы хером перед лицом их командира. Как его там, Хуярван Четвёртый? - Дрейвен! Палач оглянулся, непонимающе уставившись на брата. - Не стоит недооценивать своего врага, - Дариус зло посмотрел на младшего. - И заканчивай уже с этими дерьмовыми шутками. - Не нужно мне, блять, указывать. Я уже не маленький, - Дрейвен показал удаляющейся спине ноксианца язык и отправился на поиски второго топора. Как только Дариус доковылял до разбитого лагеря, ему тут же оказали первую помощь. Правые ножные доспехи пришлось отложить, а самому командиру предстояло весь путь до дома ехать в повозке. Такая участь его не устраивала, и, возразив лекарю, которая настаивала на своём, он поднялся с пня. - Рана не такая большая, тем более она перевязана. - Да, но командир, если вы пойдёте, то кровотечение усилится, и… - Она права. Дариус повернул голову. К ним, играясь с украденной монетой, медленно подошёл Дрейвен. - Пойдёшь пешком, и до города довезут твоё бездыханное тело, - цокнул языком палач, сверливший взглядом закрытую грудь лекаря. - Я командир. Я пример для своих бойцов. Дрейвен отвёл взгляд и посмотрел в сторону, будто задумавшись. - Хуер для своих хуйцов, - произнёс мужчина и заржал, как самый настоящий конь. Не смотря на всю массу, Длань Ноксуса, сжав кулаки так, что аж костяшки побелели, подлетел к младшему и ударил точно в глаз. Удар был настолько неожиданным, что раскрашенный во все цвета радуги мужчина не удержался и упал на колени, но тут же, с грацией кошки, откатился назад и напал сбоку. Братья, вцепившись друг в друга, превратились в один огромный клубок злости и раздражения. Дрейвен, оказавшись снизу, зарычал и вцепился зубами в ближайшую руку старшего. Дариус зашипел, схватил палача за плечи и ударил его о землю. - Прекрати выражаться подобным образом, свинья! - Прекрати указывать мне, как выражаться, говнюк! - Ты хоть понял, что сказал? Надо было отрезать тебе язык ещё в юношеские годы. - Иди в жопу! Я всегда знаю, что говорю! - Командир! Мы готовы выступать… ох, - ноксианский воин остановился рядом с женщиной-лекарем, молча наблюдавшей за разборкой. Ком разделился на две части. - Приведите мерина! – скомандовали Дариус, отряхиваясь и поправляя разлохмаченные волосы. - Так ты же уже тут, - зло усмехнулся Дрейвен и на всякий случай тут же отскочил от брата, отделавшись лишь его хмурым взглядом. - Но ваши доспехи, сэр… - Нужно снять, - пожал плечами командир, уже отвязывая наплечник. Привели массивную, как сам Дариус, лошадь. Спокойный мерин лишь качнул головой, когда мужчина расположился в седле и направился к повозкам. Дрейвен, приводя себя в порядок, поспешил за братом. Длань Ноксуса, с перевязанной ногой, облачённый теперь в чёрные одежды и красный, развевающийся плащ, шествовал впереди возвращающегося войска. Прямо за ним на повозке развалился палач, воркуя с двумя ноксианками, ехавшими рядом. Но обе женщины холодно отвечали на комплименты усатого мужчины, а вскоре и совсем притормозили лошадей, оставив донжуана ни с чем. Заскучав, Дрейвен спрыгнул и поравнялся с мерином Дариуса. - Ты правда хотел отрезать мне язык, когда мы были детьми? Командир посмотрел на брата и вздохнул. - Нет, я даже не думал об этом. Пауза, длившаяся пять минут, показалась мужчинам вечностью. - Знаешь, а ты вовсе не говнюк. Хотя и упёртый, как баран, - проговорил Дрейвен. - А ты вовсе не свинья, хотя тупой, как бревно. Оба рассмеялись и тут же замолчали, глянув друг на друга. - Прости меня, Дрейвен. За всё. Младший усмехнулся. - О, командир бы не сказал так. Дариус удивлённо вскинул бровь. - А кто бы сказал? - Брат. Остаток пути они ехали молча. На сердце ноксианского воина ещё никогда не было так тепло, так же, как и в душе хитро улыбающегося палача. Через несколько дней они въехали в город через огромные, раскрытые ворота. Солдат приветствовали громкими криками, бросали цветы под ноги. Собаки лаяли, бегая вокруг и стараясь не попасть под широкие копыта лошадей и скрипящие колеса тележек. Дариус впервые расслабился, отдаваясь пульсирующей боли. Медленно, аккуратно обернувшись и глянув за спину, мужчина осмотрел пустующую телегу. Он только через несколько мгновений заметил грузную фигуру, направляющуюся прямиком в сторону таверн. Два топора за спиной сверкали на солнце, от чего командир прикрыл глаза руками. Счастье было недолгим, вновь спрятавшись за мысленными железными доспехами, которых он никогда не снимал. *** Совещание уже началось, когда Дариус переступил порог залы. Ле Блан, облаченная в откровенный наряд, крутилась возле Свейна, изредка нервно переглядываясь с его вороной, не покидавшей широкого наплечника. Все остальные, распределившись за столом, поочередно высказывались. Ноксианец занял место с краю, хотя главнокомандующий уже давно поставил рядом с собой мощное кресло. После получаса дебатов Джерико поднял руку, заставляя всех замолчать. Он склонил голову, прикрыв свои глаза и наморщив лоб. Птица тихо каркнула, после чего уже не молодой мужчина вперил пристальный взгляд в Дариуса. Ле Блан выгнула бровь и выпрямилась. - А ты, Дариус, хочешь что-нибудь добавить? – сладко проговорила она, соблазнительно облизывая пухлые, алые губы. Но её жест не тронул воителя. Тот остался сидеть на месте с каменным, чуть нахмуренным лицом. Тяжело вздохнув, то ли собираясь с мыслями, то ли от усталости, он медленно поднялся. - После того, как мы отбили Плато между горами и Воющей Топью, что является одним из главных объектов, я думаю, что Демасия оставит попытку отбить его. Они не потянут еще одно нападение в открытую, как бы им этого не хотелось. Особенно учитывая нашу превосходящую численность. После командования у нас так же отличились командиры из Зауна. Мы можем присоединить к себе их отряды, если не всю армию. Талон криво усмехнулся, наблюдая за названным Дланью Ноксуса, высматривая в его парадном панцире прорехи, куда бы он мог, по единому слову, всадить кинжал. Свейн молчал, ожидая конца речи. Глаза главнокомандующего выражали лишь малый интерес, кажется, он неотрывно смотрел только на поднявшегося Дариуса, который помог оказаться ему здесь – на этом троне. - И если мы объединим силы, то сможем дать отпор в любое время, также укрепив город, так как нельзя исключать осаду, - закончил железный воин, плащ которого слабо колыхался от сквозняка. - Объединение? И ты думаешь, что командиры согласятся взять в свои отряды любителей нелегальной продукции? Они перегрызут друг другу глотки, - возразила Ле Блан. – Или у тебя в самом начале карьеры была жесткая дисциплина, особенно среди приверженцев Зауна? - Опасения будут всегда, - произнес Свейн. Ворона на его плече встрепенулась, будто разбуженная его скрипучим голосом. Ле Блан бросила озлобленный взгляд на Дариуса, а после удивлённый, на Джерико. Но тут же скрыла всё это за маской равнодушия. Дариус благодарно кивнул. - По-вашему, это звучит глупо, но объединение всё-таки необходимо, как для обороны, так и для нападения. У нас, конечно, много воинов, но разрываться между городом и полем проведения военных действий им сложно. Так же нам следовало присоединить к себе отдельные селения, расположившиеся на территории нашего государства. Во многих из них найдутся мужчины, способные твердо стоять на ногах и держать оружие. - С чего нам сдались эти мелкие деревни? – выкрикнула до этого молчаливая Катарина. - Многие из них плевать хотели на политику главного города. Дариус даже не посмотрел на дочь Дю Куто. - Единый Ноксус может править миром, - громко сказал он. – И заслуживает этого. Все замолчали. Было слышно, как слова воина эхом разнеслись по всем углам, проникли через приоткрытую дверь прямо в коридор, отражаясь от гладких, мраморных стен, в которых были вырезаны значимые фигуры Ноксуса, хищные звери, готические узоры. Шлема стражников, стоявших у входа в главную залу, завибрировали. Оба ноксианца съёжились, сильнее вцепившись в длинные алебарды, заканчивавшиеся острым лезвием, вылезавшим из стального черепа. Во всеобщей тишине было слышно только шуршание вороньих перьев и тихое, неразборчивое урчание, похожее на карканье. Создавалось впечатление, что птица грозно смеялась.