Ноксианская кровь

- Ни шагу из дома! – гаркнул мальчик, остановившись в проходе маленького домика. - Дариус, - Дрейвен потянулся к старшему, кутаясь в маленький обрывок ткани. - Мы с тобой договаривались? – строго произнёс мальчик. - Договаривались. Старший брат смерил Дрейвена недовольным взглядом. - Я хочу… - мальчик запнулся, встретившись взглядом с Дариусом, и шепотом добавил: “Хочу фруктов”. Тот промолчал и исчез, прикрыв за собой обшарпанную дверь. На город спускались сумерки. Многие торговцы давно свернули свои прилавки, убирая товары в деревянные ящики. Но некоторые всё ещё ждали покупателей, надеясь набить свои карманы желанными монетами. Казалось бы, с наступлением ночи все люди расходились по домам, чтобы залезть в тёплую, мягкую постель, и, укрывшись одеялом, закрыть глаза и окунуться в прекрасный мир сна. Но как только последние лучи солнца исчезали за горизонтом, как только из-за облаков выплывала луна, на улицу выходили охотники, хищники, убийцы, воры, наёмники – все они предпочитали ночную тьму дневному свету. Укутанные в плащи, скрывающие свои лица за капюшонами, они следили за своими беспечными жертвами, которые, в свою очередь, ждали ночи для того, чтобы с головою окунуться в грязный мир разврата. Многие пабы устраивали по ночам зажигательные шоу для своих клиентов. Хорошенько надравшись алкоголем и потеряв голову от красавиц с пышными формами, люди становились просто лакомым кусочком для ночных охотников. Одетый в чёрную безрукавку и оборванные шорты, накинув на голову капюшон, Дариус прижался к холодной стене каменного дома и выглянул из-за угла. Около паба, над которым магическим светом сияли слова “Бездна удовольствий”, как всегда, была толпа людей. Среди зрелых мужчин и молодых парней можно было увидеть даже женщин, желавших насладиться прекрасными изгибами красавиц-танцовщиц. Дариус высматривал особо пьяных людей, хранивших свой мешочек с деньгами за спиной на поясе. Только он приметил одного, как его опередили. Из противоположной к нему подворотни выскочил парень, облачённый в фиолетовый плащ, концы которого были разделены и укреплены металлом, и с накинутым на голову капюшоном. Он ринулся к намеченной Дариусом цели, и оказавшись рядом с мужчиной, маленьким кинжалом обрезал верёвочку, за которую мешочек крепился к поясу. Подхватив кошель, парень сразу же сорвался с места и скрылся в толпе. Ничего не понимающий мужчина похлопал себя по поясу, как раз с той стороны, где должен был находиться мешочек с деньгами, и охнул. Он начал оглядываться, энергично вертя головой, и заорал на первого попавшего, стоящего рядом, а потом ударил его. Началась драка. Люди, стоявшие очередью в паб, перевели свои голодные взгляды с красоток около входа на начавшуюся потасовку. Послышался свист, кто-то заулюлюкал, некоторые подбадривали дерущихся, желая увидеть как можно больше крови. Дариус, до этого проклинавший мелкого воришку, теперь возрадовался. Теперь, выкрасть один, а то и несколько кошелей было проще простого. Он оттолкнулся от стенки и быстрым шагом направился к толпе, окружившей двух схватившихся мужчин. Пролезать внутрь мальчик не стал, уличные бои его не привлекали. Дариус похватал пару мешочков с монетами с чужих поясов и поспешил сменить положение, обходя толпу. На плечо легла женская рука с длинными, разного цвета ногтями. - Мальчик, пришёл развлечься? – Дариус чуть не выпрыгнул из своих шорт. Танцовщица развернула его, заглядывая в глаза. Облачённая в чёрную, обтягивающую одежду, с вырезами недалеко от самых интересных мест, украшенная разными браслетами, серьгами и подвесками, молодая женщина обворожительно улыбнулась пухлыми, красивыми губами, на которых блестела ярко красная помада. У нее был аккуратный, чуть вздёрнутый нос и синие глаза, подведённые тёмно-красными тенями. Чёрные волосы были убраны наверх, представляя из себя своеобразную причёску-пирамиду, которая наполовину скрывалась огромными перьями, закреплёнными спереди за обод на голове. Женщина потянула к себе Дариуса, приоткрыв рот. От неё тянуло сладковатым цветочным запахом, приглушавшим алкоголь. Мальчик пришёл в себя и оттолкнул танцовщицу, а потом рванул обратно в темноту переулков. - Придурок! Он не обернулся, стараясь как можно быстрее уйти с этой улицы. Свернув в проход, откуда ранее появился парень в странном плаще, Дариус немного пропетлял по узким коридорам улиц и вышел к торговому району, где ещё стояли продавцы. На первом прилавке, красиво разложенные, лежали хлебобулочные изделия: длинные батоны чёрного хлеба, рогалики, скрученные булочки, посыпанные маком, маленькие рулеты с сахарной пудрой сверху. Сглотнув слюну и жадно оглядев товар, мальчик полез в мешочек. К сожалению, в них не было ни единой золотой монеты – сплошь медяки, да один серебряник. Вывалив всё на ладонь, он посмотрел на деньги, потом перевёл взгляд на простой хлеб. - Мелкий, ты будешь брать что-то, или нет? Нечего глазеть тут! – крикнул ему пузатый торгаш, обходя свой прилавок и приближаясь к Дариусу. Тот оглянулся. Впереди по улице шли ещё несколько прилавков. На одном из них лежали коробки с фруктами. - Чёрный хлеб, - мальчик протянул торговцу пару медных монет. Мужчина хмыкнул, взял деньги и передал ему хлеб. Дариус кивнул и побежал к другому прилавку. Тут торговец уже упаковывал свой товар, пыхтя, надрываясь, перенося деревянные коробы. Он заметил подбежавшего мальчика и тут же выпрямился. - Я фрукты не... - он не закончил, увидев протянутую ладонь, на котором лежала серебряная монета. - Этот, пожалуйста, - Дариус ткнул в один из фруктов в коробке. Мужчина взял монету и кивнул, внимательно следя за действиями мальчика, чтобы тот не вздумал взять ещё что-либо. А потом проводил его безразличным взглядом, и как только маленький покупатель скрылся за поворотом, принялся дальше упаковывать товар. Затхлый запах дома, тихое попискивание мышей и скрежет их коготков по каменному полу не давали Дрейвену заснуть. Мальчик ворочался на кучке из тканей, пытаясь укрыться самым широким обрывком. Вдруг он услышал громкий вскрик за стеной, потом грохот, ругань мужчины и плач женщины. Дрейвен поёжился, закрыв глаза. Он не знал, сколько прошло времени, когда все звуки за стенами стихли, и он погрузился в долгожданный сон. Его разбудил протяжный скрип двери. Открыв глаза и мельком глянув на гостя, Дрейвен вскочил и подлетел к брату, но получил толчок в грудь. - Шшшш, - Дариус приставил палец к губам. – Спал, так вот и спи. Младший закутался в одеяло, думая, что это поможет от холода, исходившего от брата, и заинтересованно втянул сладкий запах, исходящий от Дариуса. - Где ты был? – заинтересованно спросил Дрейвен, присаживаясь на тряпки. - Где нужно, - коротко ответил старший. Дариус сжимал за спиной фрукт, разглядывая брата. Растрёпанный, грязный, слабый. И страшно было то, что он был точно таким же – слабым. - Дариус? – тихо позвал мальчик, укутавшись в одеяло так, что было видно только лицо. – Дариус… - Дрей, - выдохнул старший, откладывая хлеб на деревянный стол и, подойдя к куче тряпья, присел рядом с братом. – Держи. Он протянул младшему спелый фрукт. Дрейвен, не шевелясь, смотрел на руку брата. А потом вдруг дёрнулся и, выпутавшись из одеяла, взял диковинный предмет. Мальчик поднёс фрукт к губам, лизнул, а потом откусил. Прожевал и заулыбался. Глаза его в тот момент искрились радостью. Дариус пообещал себе, что он будет делать всё, чтобы этот взгляд чаще появлялся у младшего. - Попробуй, Дариус, - мальчик протянул фрукт брату, счастливо улыбаясь. - Он твой. Дрейвен покачал головой. - Наш, - сказал он. Дариус не стал пробовать фрукт, даже не взял его у брата. Он просто потянулся к Дрейвену, заключив того в объятиях, прижимаясь к маленькому, тёплому телу. - Дариус? - прошептал мальчик, обнимая брата. - Дрейвен, - уголки рта старшего потянулись вверх, но тут же вернулись обратно. *** - Эй, Дариус, смотри, как я могу! Дариус оторвался от полировки тренировочного меча. Дрейвен, удостоверившись, что брат смотрит на него, подкинул металлический топор, поймал его и бросил в дерево, на котором краской были выведены круги. Топор попал точно в середину мишени. Ухмыльнувшись, парень обернулся к старшему, встав в победоносную позу. - Ну не крут ли я?! Дариус лишь тяжело вздохнул и принялся дальше полировать своё одноручное оружие. Хотя мысленно признал, что его брат достиг успеха в метании всего острого, что попадалось ему на глаза. Главное, чтоб от этого не пострадали невинные люди, и сам Дариус. Всякое могло быть, особенно после того, как Дрейвен поймал ноксианского грызуна, похожего на гибрид крысы с белкой, и разрисовал её красной краской, пометив как очередную мишень, а потом отпустил. Бедному животному не удалось пробежать и пяти метров, как его настиг искусно брошенный, заточенный нож. Остался год, в котором Дариус достигнет возраста поступления в ряды ноксианской армии. Он видел, что могут тренированные бойцы, облачённые в тяжёлые, наполированные до блеска и украшенные острыми шипами доспехи. А главное, теперь не придётся с утра до ночи вкалывать, таская мешки и ящики. Армия кормила своих бойцов, предоставляла крышу над головой и какую-никакую, а всё-таки кровать, несмотря на то, что личное пространство было сильно ограничено. - Может, я тебе завтра помогу? – Дрейвен приблизился к брату, сжимая в руках топор, который он выдернул из ствола дерева. - Чем? – хмуро отозвался Дариус. – Будешь кидаться топором во всё, что движется? Или снова красоваться перед мимо проходящими девушками? Дрейвен лишь пожал плечами, расплывшись в своей фирменной улыбке. - Ну как таких крошек можно пропустить, братец? Пышные формы так и хочется потрогать. Дариус продолжал полировать меч, стараясь отвлечься от мыслей, от образов, о которых говорил младший брат. Все эти пышные формы до сих пор ассоциировались с прекрасными танцовщицами пабов, которых он видел в детстве на тёмных улицах города. Он чувствовал, как многие девушки уже сейчас заглядываются на него – на крепкого, хорошо сложенного, широкоплечего красавца с чёрным ёжиком волос. Работал он чаще всего без майки (Ноксус был построен в тектонической породе рядом со спящим вулканом), поэтому каждый мог видеть перекатывающиеся от напряжения мышцы под светлой кожей. Молодые девушки перешёптывались, наблюдая за работающим юношей. А когда он одаривал их своим вечным хмурым, с примесью усталости, взглядом, те отводили глаза, краснея и хихикая. Дариус возвращался домой уже под вечер, бредя по полупустынным улицам. Дома его ждал брат. Однако, чаще всего старшему приходилось вылавливать второго где-то в подворотне и тащить в дом, не обращая на его брыкания и нецензурные высказывания в свой адрес. Когда же Дариусу надоедало слушать о своей необычной сексуальной жизни, красочно расписываемой его братом, он давал тому подзатыльник. На некоторое время этого хватало. А точнее, на несколько секунд. Потом начиналось всё по новой. Кто, куда и сколько раз, распалялся Дрейвен, от чего Дариус желал только поскорее оказаться дома, свалиться на кровать и провалиться в сон, не обращая внимания на непрекращающуюся болтовню брата. Дом, работа, дом – так и проходили его будни. В какой-то степени он с завистью смотрел на Дрейвена, который ранним утром мирно лежал в своей кровати. Но стоило только старшему подняться, как младший вскакивал и всюду хвостиком следовал за ним. А потом и вовсе Дрейвен, желая показать себя не только мелким воришкам и убийцам, но и остальной публике, стал таскаться с Дариусом на работу. Конечно, второму это не очень нравилось, ведь младший очаровывал молоденьких девиц, вместо того чтобы помогать брату. Дариус тяжело вздохнул. - Делай что хочешь, - он встал с пня и направился в город. Они находились на небольшом отшибе, около стен Ноксуса. Тут можно было спокойно потренироваться, рубя сухие деревья мечом и запуская в толстые стволы метательный топор. - Дрей, - совсем тихо, почти одними губами, прошептал младший, надеясь услышать это от брата. Но тот молча шел вперед, закинув длинный меч себе на плечо. Дрейвен сжал кулаки и поплёлся за Дариусом, возмущённо фыркнув. Потом вовремя спохватился и вернулся за своим метательным ножом. К тому времени к мёртвому, но ещё теплому телу белки приблизилась крупная, чёрная кошка. Обнюхав бесчувственное тело, она попыталась оттащить его, но оглянулась, услышав приближающегося человека. Ощерившись, кошка зашипела, демонстрируя свои белые острые клыки. - Проваливай, блохастая! – махнул рукой Дрейвен, приближаясь к ней. Однако кошка не собиралась слушаться. Она навострила свои когти, присев, и прыгнула к ноксианцу, но тот лишь пнул её ногой. Животное мяукнуло и отлетело далеко в кусты, смачно шмякнувшись о землю. Дрейвен ухмыльнулся, и, нагнувшись, вытащил нож из белки. Вытерев лезвие о ткань штанов, парень развернулся, глянул на кусты, откуда теперь на него смотрели два горящих глаза, и, пригрозив кулаком, неспешным шагом отправился к воротам. К животным Дрейвен относился нейтрально, пока те не норовили вырвать еду из рук, исцарапать или покусать. Он даже помнил, что когда-то принёс Дариусу маленького волчонка, серого цвета. Животное глядело на старшего своими огромными преданными глазами, тихо поскуливая и энергично шевеля хвостом. Дрейвен даже дал ему кличку и повязал вокруг шеи кусочек зелёной ткани. Но остроухому и голодному Дрею, как и его новому хозяину пришлось ночевать на улице, потому что Дариус выставил их за порог. Вскоре щенок пропал, и Дрейвен обижался на брата, что тот не дал ни крохи маленькому пушистому существу. Дариус лишь вздыхал, опираясь на то, что ему и так хватает проблем, прокармливать два рта. Но собаки и кошки - это одно, а вот птицы, тут и там сидящие на крышах домов, доставали Дрейвена сильнее, чем он бесил брата своими вечными разглагольствованиями. Пернатые всё время летали маленькими кучками в небе, пикируя на головы прохожих. Клёкот их стихал только ночью – да и то можно было услышать тихие выкрики птиц где-то за городом. Эти маленькие создания нередко испражнялись прямо на головы людей, отчего Дрейвен ненавидел их ещё больше. Однажды он поймал небольшого ворона, надеясь расправиться с ним и отплатить ему за деяния его семейства, но тот, открыв клюв, громко закричал, и затянувшись чёрной дымкой, растворился прямо в руках юноши. С тех пор Дрейвен не желал связываться с этими странными птицами, прячась под крышами, если те стайкой летали рядом. Вот и сейчас он слышал клёкот пернатых, оккупировавших ближайшие голые деревья. Чёрные вороны взмахивали крыльями, перескакивая с ветки на ветку и тормоша остальных. Дрейвен прибавил шагу, стараясь держаться от деревьев подальше. У ворот его уже ждал Дариус. Нахмуренный лоб, тяжёлый взгляд. Он не сказал ни слова, когда младший приблизился, расплывшись в улыбке. Лишь покачал головой и вошёл в открытые ворота. Дрейвен поспешил за ним. Сегодня был выходной для Дариуса, а это значило, что младшему придётся развлекать себя самому - искать на улице потенциальных зрителей и раз за разом показывать им своё мастерство в метании ножей. За это он получал немного медяков, хоть какая-то помощь старшему брату. Однако Дариус ни разу нормально так и не поблагодарил Дрейвена за это. Только утвердительно кивал каждый раз, когда парень приносил домой кучку монет и показывал их брату. По крайне мере, он не отчитывал его за кражу, которой Дрейвен занимался ранее. Но как раз этого ему и не хватало. Хоть какого-то проявления чувств. Пусть кричит, пусть отвесит подзатыльник, хоть что-нибудь, а не этот сухой кивок. Ведь брат даже не появлялся на представлениях Дрейвена, не удосужившись одним глазком взглянуть на его мастерство. Парень объяснял себе это так - Дариусу просто неинтересно, потому что все трюки он отрабатывал в его присутствии, когда они ходили тренироваться за город. Каждый раз Дрейвен старался выдумывать что-то новое, необычные броски, необычные цели. От простых мишеней до овощей и фруктов. Нередко доходило и до невинных маленьких зверьков, убийство которых особенно радовало жестокую публику. Дрейвен слушал радостные выкрики восхищённой толпы, но ни разу не слышал подобного от Дариуса. Тот был занят повышением своего мастерства, раз за разом рубя мечом сухой ствол дерева. Младший вздохнул, поправив разлохматившиеся волосы, и глянул на брата. Дариус смотрел вперёд, тяжело шагая по каменной дороге Ноксуса. Улица была переполнена народом. Вдоль тротуара стояли редкие палатки, из которых выкрикивали торговцы, привлекая посетителей, обещая им качественный товар, который они не отыщут нигде, кроме как здесь. Спешащий прохожий, протискиваясь через ряды людей, толкнул плечом Дрейвена. - Эй! – сразу же вскрикнул парень, развернувшись и пытаясь схватить проходимца за рукав, но тот уже растворился в толпе. – Чёртов придурок! Ты видел, Дариус? Младший взглянул на брата. Его зачёсанные назад волосы растрепались, пряди торчали то тут, то там. Выглядело это достаточно чудно. - Нет, ну ты видел?! Попадись он только мне… Ох, я ж лица не рассмотрел даже, - выплюнул Дрейвен. - Успокойся уже, - отрезал Дариус, сворачивая в один из переулков. - Успокоиться? Этот… - Дрейвен не договорил, встретившись со взглядом брата. Это остудило пыл юнца, но, к сожалению Дариуса, совсем ненадолго. Через пару минут Дрейвен снова начал про то, как отомстит этому бедняге, напоровшемуся на него. В красках (а это он умел) расписал ничтожество случайного прохожего, но умолк, заметив, что Дариус его даже не слушает. Старший понадеялся, что это надолго. Дома можно было расслабиться, сев на кровать и прислонив меч к стене рядом. Дариус прикрыл глаза и облегчённо вздохнул. Он услышал привычное шуршание, и топот по каменному полу. Дрейвен собирался давать свое представление, предварительно прихватив с собой всё необходимое, а также соответственно переодевшись. Дариус посчитал брата клоуном, когда впервые увидел разноцветные одежды второго, в которых тот намеревался выступать на улице. Ничего не сказал, но лишь приложил ладонь к лицу. Вот и сейчас Дрейвен напяливал на себя странного ярко-красного, даже, скорее, малинового цвета тряпку, обвязывая её вокруг пояса, на голое тело накинул тёмно-зелёную жилетку и, пригладив растрепавшиеся волосы, завязал их в хвостик тёмно-красной лентой. На ногах были синие шорты, когда-то бывшие штанами, а ступни остались голыми. Дариус внимательно следил за переодеванием брата, скользя глазами по его телу. Дрейвен повязывал тряпьё на лодыжки, что-то напевая под нос. - Растрёпанным ты смотришься лучше, - тихо проговорил Дариус. Уголки его рта дёрнулись и потянулись вверх, но тут же вернулись на место, как только младший обернулся. - Что? Тебе не нравятся мои наряды? – оскалился парень. – А плевать я хотел на твои лекции. Дрейвен махнул рукой, и вышел, прихватив с собой ножи и прикрыв деревянную дверь. Дариус сгорбился и упёрся локтями в коленки, закрыв лицо ладонями. Чем старше они становились, тем сильнее вырисовывались мышцы на прекрасном теле. Дариус боялся, что его брат когда-нибудь может заметить его неоднозначные взгляды в спину. А ещё он боялся, что с ним может что-то случиться, пока он за порогом дома, за порогом личной крепости, где старший брат всегда защитит его. Поэтому Дариус встал, и, накинув тёмный потрепанный плащ, вышел из дома. Найти Дрейвена было не трудно, хотя он и выбирал самые узкие улочки для своих представлений. Обычно где он, там была и восторженная толпа народу. Дариусу пришлось залезть на крышу дома. Аккуратно ступая по черепице, он быстро нашел удобное местечко, в котором можно устроиться сидя, и из которого проглядывалась почти вся улица, ну и, конечно же, сам брат, окружённый заинтересованными зрителями. Юноша натянул капюшон на голову, облокотился на торчащую из крыши трубу спиной и присел. Он прихватил с собой запасную тряпку, на которую можно было сесть, и свой меч, чтобы использовать его в случае чего. Постелив в этом укромном местечке тряпку, Дариус стал внимательно следить за Дрейвеном, который, в свою очередь, уже демонстрировал прохожим свое умение. На деревянном столбе была намалевана краской мишень, в центре которой уже красовался нож. - Закрой глаза! Не глядя кинь! - кричал кто-то из толпы. - Легко, - ухмыльнулся Дрейвен и завязал себе глаза плотной тканью, предварительно продемонстрировав ее случайным зевакам, дабы те убедились, что через тряпку ничего не видно. А потом кинул нож в мишень. Толпа взорвалась бурными овациями. Дрейвен стянул ткань с лица и посмотрел на свою работу. Нож вошел точно в центральный круг, вонзившись в столб рядом со вторым таким же ножиком. Юноша поднял руки и поклонился. Он видел, как в маленький распростертый на земле кошель кинули пару медяков. - А в яблоко на голове попасть сможешь? - через людей протиснулся худощавый мужчина, протягивая парню спелый фрукт. - Отчего же нет. Конечно, смогу, - улыбнулся Дрейвен, демонстрируя окружающим свои острые зубы. Дариус напрягся. Он не очень любил этот прием брата. Когда-то Дрейвен пытался учиться на старшем, пока тот тренировался сдержанности и равновесию. Но Дариус тогда просто уворачивался от мимо летящих ножей, либо отбивал их мечом (за что, кстати, он был благодарен Дрейвену - когда еще предоставится случай научиться отбивать летящие в тебя ножи). И он был уверен, что увернуться, а тем более отбить нож чем-то подручным не каждый прохожий сможет. Вдруг юноша заметил движение краем глаза. Он повернул голову и увидел на крыше другого дома такого же человека с натянутым капюшоном, как и у него. Но одежда на незнакомце была намного лучше, чем на Дариусе - кожаное облачение на рукавах было затянуто ремнями, на ногах тоже были ремни, на которые крепились маленькие, метательные кинжалы. За спиной незнакомца тоже торчали две рукояти длинных кинжалов. Только сейчас, приглядевшись, парень заметил, что из капюшона выбивается прядь красных волос. Он вдруг увидел недовольный взгляд бирюзовых глаз из-под капюшона. Аккуратненькое личико было словно маскарадная маска. Это оказалась девушка. Наморщив носик, незнакомка сменила эту маску хладнокровия на маску ненависти. Дариус незаметно для нее положил руку на рукоять меча. Но она более не была в нем заинтересована, так же, как и в Дрейвене. Девушка разбежалась и прыгнула на другую крышу, а потом на следующую, и так, пока не скрылась из виду. Дариус подождал пару минут, затаив дыхания и оглядывая окрестности, но поблизости не было никого похожего на ту девушку. Оглядевшись в последний раз, он сел на постеленную тряпку и обратил свой взор вниз, на брата, который, в свою очередь, уже завладел публикой, жонглируя тремя ножами. Люди подбадривали его. Кто-то предлагал еще что-нибудь ему дать, кто-то отошел подальше, чтобы, не дай бог, не попасть под нож. Дрейвен с легкостью поймал все ножи и поклонился. Вдруг из толпы вылез ещё один мужчина. Одежда висела на нем и явно была на несколько размеров больше. Он протянул парню топор: - А этим сможешь? - хриплым голосом проговорил незнакомец. Дариус сощурил глаза. Он не жаловался на зрение, в таком возрасте оно было у него, как и у многих - отличное. Он думал, что ему показалось. Но теперь юноша убедился, что это самый настоящий топор, которым обычно рубят бревна. Старший напрягся. Дрейвен никогда не метал ничего тяжелее ножа. Ну, если не считать кошек, которых он пинал, прогоняя с дороги, или небольших, исхудавших от голода собак. Иногда он даже брал животных в руки, чтобы запустить куда-нибудь вдаль. И, услышав в ответ недовольное мяуканье, или лай и смачное "шмяк", довольно скалился и смеялся. Дариус одергивал младшего по этому поводу. Если животное не доставляло тебе хлопот, то его не обязательно было трогать. В один из таких случаев (о чем Дариус предупреждал Дрейвена), взрослый кот (а старший был уверен, что его брат пострадает прежде всего от собак), которого подхватил Дрейвен, вцепился в лицо парня, злобно шипя и кусая светлую кожу. Пока младший брат пытался отцепить от себя разъяренное животное, Дариус заливался беззвучным смехом, стуча кулаком по холодному полу. «Дариус, Дариус» - вопил младший, «помоги же мне, черта с два!» Но старший брат даже подняться не мог от смеха. Дрейвен не видел брата, и не слышал его смех, сражаясь с пушистым котом, шерсть от которого забилась в рот, нос и глаза парня, не давая ему отвлекаться на окружение. Вдоволь насмеявшись, Дариус смахнул с глаз слезы и откашлялся. - Дариус! - взвыл Дрейвен, когда кот цапнул его за ухо и когтями разлохматил волосы. Старший поднялся, отряхнулся и приблизился к брату. Он молча взялся за лапы кота, отнимая их от Дрейвена. - Аккуратнее! - Ой, какие мы нежные, - буркнул Дариус, убирая кота от младшего. Животное злобно глянуло на парня, а потом на его брата, но не стало предпринимать попыток побега, повиснув на сильных руках. - Дурак ты, Дрей. Младший смерил Дариуса недовольным взглядом, который сразу сменился на победоносный, а расцарапанные когтями губы растянулись в противной усмешке. Дариус уже приготовился заткнуть брата котом, если тот вознамерится что-то ляпнуть, но Дрейвен промолчал и отправился к кровати в поисках тряпок, которыми можно было вытереть кровь, редкими каплями сочившуюся из ран. Дариус тогда, естественно, отпустил кота. А Дрейвен с тех пор поостыл и не так часто стал пинать животных, встречавшихся ему на пути. Дариус потер переносицу, возвращая себя в реальность. Он поднял голову. Младший уже метился топором в деревянный столб. Толпа подначивала его: "Давай! Давай! Давай!". Дариус напрягся. Но волноваться было не о чем. Дрейвен, опробовав тяжесть топора, метнул его вперед. Ноксианцы тут же отбежали подальше. Лезвие вонзилось точно в середину, потеснив два ножа, и оставляя разрез, который тут же пошел вверх вдоль дерева. Люди взвыли и зааплодировали. Дрейвен важно раскланялся, да так, будто он ожидал именно этого результата, будто он каждый день кидал такие топоры в дерево, и приберег этот номер на десерт. Дариус расслабился, облокотившись о холодную стенку. - Как всегда в своем репертуаре, Дрей, - уголки его рта дрогнули, но сжатые губы остались в маленькой полоске. Дрейвен последний раз поклонился, забирая маленький мешочек, куда прохожие кидали ему монеты, и вытащил из дерева свои кинжалы. Тот мужчина, что дал ему топор, вернул себе свою собственность и давно уже ретировался. Улица снова опустела. Лишь редко можно было заметить прижавшихся к стенке домов, сливаясь с каменной стеной, или сидящего в канаве. Дрейвен заглянул в мешок с монетами и заухмылялся, выпятив грудь вперед. Наконец Дариус по достоинству оценит его представления. Но он не хотел так скоро возвращаться домой. Может, получится показать подобное еще раз, только в подземных улицах Ноксуса. Там-то уж он точно бывал редко, поэтому люди не имели возможности лицезреть его мастерство. По счастливому стечению обстоятельств, у Дариуса был сегодня выходной и он мог посвятить остаток дня оттачиванию мастерства управления мечом. Дрейвен, хоть и казался старшему все еще мальчиком, все-таки мог постоять за себя, поэтому, когда младший скрылся в переулке, Дариус аккуратно спустился с крыши с другой стороны, прыгнув на землю и оказавшись в узенькой улочке. Он прибавил шагу, натянув капюшон, поправил скрывающую меч тряпку, на которой он сидел несколько минут назад, и направился к выходу из города. Некоторые стражники узнали высокого, подтянутого юношу. Один из них кивнул Дариусу, а тот поприветствовал его в ответ. За воротами гущей росли деревья и было отчетливее слышно щебетанье птиц, гнездившихся на них. Юноша прошел по вытоптанной им и братом тропинке и оказался на небольшой поляне. Тут они часто проводили время за тренировками. Дальний толстый ствол был в рубцах от меча, как и некоторые другие деревья. На некоторых были глубокие дыры от ножей Дрейвена. Дариус кинул тряпку, прикрывавшую меч, на пень и поднял оружие. - Ты же разберешься без меня, братец, - проговорил он сквозь сжатые зубы и рубанул по толстому дереву. Дерево треснуло. Дрейвен лучезарно улыбнулся, метнув еще один нож. Он вонзился рядом с первым в маленький красный круг. Прохожие вяло похлопали в ладоши, кто-то даже кинул пару монет в мешок. Тут, в большинстве своем, проживали такие же бедные люди, какими были и Дрейвен с братом. И каким бы зажигательным ни было шоу, прибыли тут было меньше, чем на поверхности. Однако ножи были совсем легкими по сравнению с топором, который попробовал Дрейвен. И сила, с которой он вонзается, понравилась юноше больше, чем та, с которой входил в дерево нож. Мышцы рук и ног ныли. Доделав последний десяток приседаний, Дариус присел на пень. В горле было так же сухо, как и вокруг. Он видел испарения от земли. В такой близости к вулкану, хоть и считавшемуся потухшим, жить было достаточно трудно. Хотя можно было не бояться умереть от холода, по рассказам многих, царившего в землях Фрельйорда. Или от ядовитых газов, пропитавших Заун, единственного союзника Ноксуса. Но найти здесь питьевую воду было трудно. И Дариус в какой-то мере позавидовал бесчисленным льдам снежного королевства. Там пресная вода была в избытке. Юноша облизал пересохшие губы еле влажным языком и попытался сглотнуть слюну, смочив горло. Но все без толку. Кажется, дома еще остался большой кувшин с питьевой водой, но возвращаться домой не хотелось. Нужно было еще немного позаниматься. Осталось совсем мало времени, прежде чем его примут в армию, и он должен быть готов к службе и к войне, о которой говорили даже в самых глухих переулках города. «Треклятая Демасия!» - крутилось в голове Дариуса. Юноша посмотрел в сторону Ноксуса, обратив свой взор на замок в виде черепа, возвышающимся над городом. «Чертовы политики!» Он поднялся и перехватил меч в правую руку. «Сколько еще Ноксус будет терпеть поражения?!». В его голове возник образ насмехающегося Демасийца в золотых с синим доспехах, а за ним стояли знаменитые ученые Пилтовера и маленькие, пушистые уродцы, называемые йордлами. «Проклятые отродья!» Образ в голове сменился на правительственную палату Ноксуса. Все из них на коленях просили пощады у воина света. - Слабаки! - Дариус ударил мечом по дереву. - Трусы! Видимо, он так сильно рубанул, что несчастный, сухой ствол не выдержал перед его натиском и треснул. Дерево повалилось на бок. Вороны, гнездившиеся на нем, взмыли в воздух, подняв громкий клекот. - Не время быть трусом, - сквозь зубы выплюнул юноша. Один из воронов свалился с гнезда к ногам ноксианца. Дариус опустил голову, приподнял меч, держа его лезвием к птице, и вонзил точно между распростертыми перьями, не задев ни одного. - Не место для слабости. Пернатое подняло черную голову. Маленькие, словно бисер, глазки посмотрели на человека. Только теперь Дариус заметил, что у ворона было вовсе не два глаза, а целых три пары горящих, красных глаз. - Он возродится! - уверенно проговорил юноша, повысив голос, и устремив взгляд в небо, добавил: - Ноксус возродится!