Дети Завета

У Дженсена получилось больше не ерошить перья и притвориться, что он сожалеет. Сожалеет о драке и о спорах… и определённо сожалеет о том, что не трахал Джареда всё жаркое утро. Он просто не вдавался в детали, за что просил прощения. Он соблазнялся мыслью поласкать Джареда рукой в той сарайной комнатке, но у парня мог случиться сердечный приступ. Дженсену этого не хотелось. Он мог и подождать. Мальчикам пришлось делать домашнее задание по дороге в школу и во время обеда, чтобы избежать сегодня завала. Эта поэма была всё равно что удар по яйцам. Дженсен покосился на Джареда и спросил: - Чего успел накалякать? Джаред состроил гримасу и прочистил горло: - Ты, правда, хочешь знать? - Ага. - Можешь подождать до урока? – пробормотал Джаред. – У меня тут ничего хорошего. Глядя в свой листок с наброском, Дженсен его отлично понимал. Ему тоже не особо везло. Заставлять подростков писать стихи было основной секретной местью любого учителя за все годовые проступки. Дженсен стучал кончиком ручки по губам, размышляя, как вдруг ручку вырвали из его пальцев. - Перестань, - Джаред положил ручку на стол. – Неужели нельзя не совать в рот что попало? Дженсен громко засмеялся, и ему было плевать, что люди в кафетерии поворачивают в его сторону головы. Он пожал плечами: - Прости. Хочешь дать мне пососать что-нибудь другое? Ярко вспыхнув, Джаред показательно вернулся к своему домашнему заданию, бормоча: - Заткнись. Так мило. Дженсену нравилась эта сторона Джареда, которая стала выказывать себя всё чаще, являясь результатом влияния Дженсена. Такая ворчливая сторона. - Значит, мне придётся ждать начала урока, чтобы услышать твой шедевр? - Похоже, что так, - проворчал Джаред. Он ненавидел читать вслух, но мистер Морган настаивал на том, чтобы все они делали это хотя бы пару раз в месяц. Джаред всё ждал, пока пропадёт его робость, но этого так и не случалось. От судьбы не уйдёшь, и Джареда вызвали первым для прочтения своей поэмы вслух на уроке мистера Моргана. Он встал с места и порозовел, ещё даже не начав читать. - Я никак не назвал поэму… так что… вот: Я в жизни не считал себя героем, Не представлял, что хватит лишь меня, чтобы построить мир или внести изменения, Но благодаря тебе я хочу быть другим. Если бы я мог быть чем-то большим, То только ради тебя. Чтобы спасти тебя. Явился бы человек, не осуждающий тебя, Который мог бы объяснить, какими чёрствыми могут быть люди, Который мог бы показать, что ты не виноват за то, что так красив. Они обволакивали тебя злом, Но это не изменило твоей сущности. Ты прошёл сквозь и до самого конца, Будучи тем, кого понять они не в силах. Хотел бы я там быть ради тебя, Помочь тебе снова встать, остановить ту боль… Но я не мог. И этого не изменить. Всё, о чём я могу думать, - как ты через это прорвался, Задаваясь вопросом, где тогда был твой герой. Дженсена настолько пробивало каждое слово, что он не поднимал взгляда со своей тетрадки, почти не видя бумаги перед собой. Он чувствовал так, словно Джаред говорил с ним. Знал, что он говорил именно с ним. Боже. Никто никогда… никогда… не говорил ему таких слов. Он был рад, что перед его выступлением ещё пять школьников прочли свои поэмы, рассказывая о своём впечатлении от трагической истории Германа Мелвилля. Дженсен не мог выйти сразу после Джареда. Он был слишком взволнован. Он услышал, как назвали его имя, и поднял взгляд: мистер Морган жестом просил его встать. Дженсен поднялся с места, взглянув на Джареда и видя подбадривающие ясные ореховые глаза. Дженсен сделал глубокий вдох: - Его нельзя держать в ответе. Его лицо – его имя. Его образ – всё, что доступно для глаз. Когда-то, может быть, он был чем-то большим, Словно был слишком мал, чтобы понимать, как устроен мир. Тогда, возможно, он был чем-то большим. Но он продолжил жить, Стараясь быть полезным и хорошим. Всё, что они видели – всего лишь лицо. Когда оно вызывало любовь, Оно также было причиной ненависти. И если он отличался от них, Они имели честь его ломать. И он бы их простил. Наверное, он знал, что это плата За всё то время, что улыбка Или способность изменять их мнение Выручали его. За всё, как они говорили. Он не умел держать в себе, Поэтому прощал их всех. Они думали, он называл их уродами За то, что сам был так красив и мил. Но правда в том, Что их уродство таилось внутри, Где он его не видел, пока не стало слишком поздно. Дженсен поднял взгляд и повёл плечами: - Вот и всё. Он сел на место, и мистер Морган назвал следующее имя, одаривая Дженсена серьёзным взглядом, задержавшись на его лице дольше, чем положено. Дженсен вскинул бровь, надеясь, что учитель не надеется остаться с ним позже наедине. Не то чтобы мистер Морган был отталкивающей личностью. Он как раз был привлекательным мужчиной, но Дженсен уже положил глаз на Джареда. И точно не собирался всё портить, играя в папочку с взрослым мужчиной. Остаток урока прошёл в зачитывании поэм и облегчённых вздохах, как только испытание для очередной жертвы заканчивалось. Стоит сказать, что чтение поэм вслух ставило всех в равное положение. Никто не отпускал насмешек, ведь им всем приходилось через это проходить. Дженсен подозревал, что большинство всё равно даже не слушало своих одноклассников. Дженсен вот не слушал. Он только выслушал Джареда, и на этом всё. Остальные не стоили внимания. Как только прозвенел звонок, Дженсен вскочил, закидывая книгу в рюкзак, но тут услышал голос мистера Моргана: - Дженсен, не мог бы ты, пожалуйста, задержаться после урока? Нужно поговорить с тобой. Джаред улыбнулся Дженсену и прошептал: - Я буду ждать тебя, сколько смогу, - проходя мимо мистера Моргана, он ему кивнул, отдал свою поэму, а затем вышел в коридор. Джаред не был таким подозрительным, как Дженсен. Как-никак, мистер Морган всегда был очень добр к нему. Как только они остались наедине, мистер Морган закрыл дверь кабинета. Мужчина заметил понимание, написанное на лице мальчика, и до него дошло: ученик решил, что его будут домогаться. - Дженсен, я подумал, что нам, возможно, стоит поговорить. Твоя поэма очень хорошо написана. Экспрессивна. Ты много пишешь? - Пишу иногда. Вряд ли вас так вставило, что вы решили об этом поговорить. Что вам нужно? – Дженсен сказал это таким же приятным и успокаивающим тоном, которым говорил с ним Джеффри Морган. Мистер Морган присел на край парты, упираясь руками с обеих сторон. Мальчик вёл себя осторожно, что полностью отличалось от поведения Джареда, когда Джефф с ним разговаривал. Джаред был более открытым, беспечным. Пожав плечами, Джефф мягко сказал: - Мне интересно, как ты поживаешь в Завете. Я так понимаю, тебя усыновили и приняли туда. Ты прибыл из другого места. Должно быть, для тебя всё… по-другому. Много изменений, к которым нужно приспосабливаться. Как тебе живётся? - А как, вы сами думаете, мне живётся? – выплюнул Дженсен, теряя остатки терпения. – Это кучка шизанутых библейских лицемеров в грёбаном составе. Да просто замечательно, спасибо. Во всяком случае – если смотреть с хорошей стороны – мне позволено ходить в школу, дышать свежим деревенским воздухом и терпеть всяких мудаков, которым так и чешется напасть на меня из-за моего «костюма», плюс к этому какой-то учитель-извращенец хочет со мной поболтать. Я ответил на вопрос? Джефф, правда, старался, но всё-таки не смог сдержать смеха. Он тёр слезившиеся глаза, понимая, что Дженсену было не смешно. Но словесная атака этого ребёнка была слишком неожиданной. - Прости, Дженсен, прости за смех. Понимаю, что это та ещё дерьмовая дыра. Не хотелось бы оказаться на твоём месте. Я никогда особо не любил церковь, даже по воскресеньям. Извини, что не удержался от смеха. Дай мне секунду. Дерьмовая дыра, м? Услышав бранное слово, Дженсен склонил голову набок. Его подозрения насчёт мистера Моргана росли и цвели. - Вы точно не учитель. Откуда вас, чёрт побери, откопали? Морская пехота? Почему вы в жалком зассанном городке пыльного Техаса? Всё происходило даже быстрее, чем Джефф планировал. Если Дженсен окажется полезным, Джефф может открыть ему свою настоящую личность. Главной целью было завоевать и поддерживать доверие мальчика. Джеффу нужно было наладить связь между ними, какую-то основу. Но просто потому что его прямо здесь и сейчас спросили, он не мог всё сразу рассказать мальчику. Надо хотя бы подождать до тех пор, пока он не удостоверится, как далеко можно зайти, не спугнув Дженсена. Мужчина несколько минут изучал мальчика, а затем кивнул: - Ты умный пацан. Ты через многое прошёл. Я понимаю, но это не означает, что ты знаешь всё на свете, сынок. Далеко не всё. Ты должен быть осторожен с тем, что ты говоришь и кому говоришь, ради своей же безопасности. - К чему вообще этот разговор? – спросил Дженсен, хотя его любопытство явно было задето. Но он не собирался играть в кошки-мышки. Если Морган хотел что-то сказать, то лучше бы уже выложил всё. Дженсен не умел читать мысли. Джефф снова кивнул, зная, что в системе опеки с ребёнком могло случиться и случалось что угодно. Особенно с таким красавцем, как Дженсен. Джефф никогда не работал в этой системе, но слышал всякое. О судьбе детей, находящихся в структуре опеки, говорились не очень хорошие вещи. Детей было много, и вся система была построена на том, чтобы засунуть их куда-нибудь, пока им не исполнится восемнадцать. Любое место годилось, как понял Джефф из того, что видел и слышал. Дженсен был язвительным, не прикидывался наивным и не ждал, пока ему всё разжуют и объяснят. У мальчика была светлая голова на плечах, а глаза слишком взрослые для такого красивого лица. Но это не означало, что Джефф тут же разгласит ему все тайны или признается в догадках, которыми бросал в него Дженсен. - Мне просто хотелось, чтобы ты знал: я здесь, если тебе нужно поговорить, Дженсен. Если тебе или Джареду кто-то понадобится. Я готов выслушать. Я знаю, что ты не доверяешь мне, даже чтобы подпустить на расстояние плевка, но предложение остаётся в силе. Дженсен окинул его проницательным взглядом, стараясь читать между строк. Он не совсем понимал, что ему предлагают и какова цена за это – у копов всегда за всё нужно платить – но кто знает, что из этого может выйти? Существовал шанс, что он мог урвать у Моргана какую-нибудь выгоду. Не стоило зря сжигать мосты. Он кивнул мужчине. - Я подумаю над этим. Теперь можно идти? Джефф улыбнулся, с намёком на охотника, почуявшего добычу. Он почувствовал, что до Дженсена дошла вся значительность происходящего и теперь ему любопытно. - Ты свободен. Береги себя. Увидимся завтра. - Ага, - Дженсен одарил мужчину ещё одним долгим взглядом, прежде чем направиться к двери и выйти в коридор. Он сразу заметил Джареда, что было нетрудно, учитывая то, как парень возвышался почти над всеми аж на голову. - Что он сказал? – в конце концов, спросил Джаред. Дженсен шёл рядом с ним так тихо, что ему приходилось оглядываться, чтобы убеждаться в его присутствии. – Ты влез в какую-то переделку? - А? Нет. Ничего особенного. Хотел знать, как я приспосабливаюсь. Сказал, что я всегда могу с ним поговорить, и так далее, - Дженсен, в принципе, не врал. Он просто опустил несколько фактов. Это явный грех деяния… но он просто не мог рассказать Джареду о своих предположениях. Для благополучия Джареда. – Он сказал, что мой стих был до черта лучше твоего. Джаред шумно выдохнул: - Он, правда, так сказал? – он знал, что его стихотворение не было совершенным, но не настолько же плохо. Он надеялся, что хоть Дженсену оно понравится. Стихотворение было для Дженсена. Мистеру Моргану было необязательно… - Джей? Я пошутил, - хихикая над очевидными мыслями, отражавшимися на лице Джареда, Дженсен слегка пихнул его в плечо. – Твоя поэма была лучшей. - А, - склонив голову, Джаред покраснел. Он не верил этому, но всё равно было приятно слышать такое. – В любом случае, нам не придётся делать этого снова в ближайшие дни, да ведь? Он специально тянет время, заставляя нас читать вслух. - Он делает это, когда ему просто становится скучно, - согласился Дженсен, кивая. Бедный мистер Морган. Ему приходится играть роль учителя ради какой-то непонятной цели и не высовываться. Дженсен бился об заклад, что дома Джефф много времени проводил, смотря боевики и матерясь. Где-то в сущности Моргана явно сидел коп, несмотря на то, что он о себе говорит. Но это проблемы Джеффа. У Дженсена были другие мысли на уме. - Эй… ты когда-нибудь прогуливал школу? Хоть когда-нибудь? Что похвально, Джаред выглядел лишь слегка ошеломлённым таким предположением: - Нет. Я никогда… - Хорошо, тогда домой вряд ли станут звонить. Ой, подожди, в Стране Библейских Лет телефона нет, так ведь? – Дженсен усмехнулся и увидел, как Джаред с порицанием качает головой. Он схватил Джареда за запястье и потянул за собой высокого парня. – Мы всё равно опаздываем. Почему бы не пропустить пару уроков перед обедом, а? Давай. Хоть поживи немного. Он почти сказал «нет», просто из привычки хорошо себя вести. Джаред привык делать, что ему указывали, и всё равно иногда попадал в неприятности. Он не был прогульщиком. Он никогда даже не опаздывал. Правда, он уже официально опоздал, пока ждал Дженсена у кабинета мистера Моргана. Сейчас у него была возможность последовать зову своих желаний, распоряжаясь свободным временем, как он хочет. Он улыбнулся, неожиданно и ярко. - Ладно. Куда мы идём? - В заднее строение, - ответил Дженсен, открывая служебную дверь, ведущую во внутренний двор. Двор был квадратным, с коричневым газоном, двумя пластиковыми столами и молодым деревцем в горшке. Довольно угрюмо. Они быстро прошли через двор к двери напротив, направляясь к заднему выходу. Они миновали скучающего завхоза, едва взглянувшего им вслед, когда они вышли из главного здания. Завхоз продолжал мыть полы, и по его реакции было видно, что он не нанимался нянькой и ему за это не платили. Мальчики стремительно пронеслись через футбольное поле и побежали к заднему зданию, которое использовалось только для школьных танцев и благотворительных ярмарок. В другое время это был просто склад для музыкальных инструментов, костюмов, вывесок - всего подряд, что легче было закинуть в шкаф, чем рассортировать. Они легко взломали дверь: Дженсен навалился на неё плечом и толкнул, выломав старый замок. Джаред по-настоящему наслаждался рисковой ситуацией. Он чувствовал себя опасным и непослушным. Он должен быть на уроке… но его там не было. Захватывающе. - Мне нравится. Дженсен оглянулся через плечо, видя, что Джаред выглядит, словно только что выиграл миллион баксов или что-то типа этого. - Здание? - Нет. То есть, здание нормальное… но больше нравится тайком пробираться всюду. Дженсен кивнул и слабо засмеялся, поднимаясь по лестнице: - Согласен, это не так уж и плохо. Давай, Длинноногий. Надо найти место, чтобы посидеть и расслабиться. - На втором этаже… есть старая музыкальная комната. Она довольно большая, - Джаред взбирался следом за Дженсеном, думая о том, что даже если они попадут в беду, это будет того стоить. Он чувствовал себя… мальчишкой. Словно он самый обыкновенный ребёнок, делающий что-то против правил. Это опьяняло. Он не мог вспомнить, когда в последний раз ослушался, хоть как-нибудь. С Дженсеном всё просто происходило, он жил в моменте. Джареду хотелось быть таким же, ну или хотя бы находиться с ним, когда такое случалось. Вдохновлённый идеей, он ускорился, обгоняя Дженсена. Джаред схватил его за рубашку, втаскивая в старую музыкальную комнату. Своим неожиданным появлением Джаред испугал Дженсена, отчего парень с негромким криком приложился плечами о стену. - Извини… твоя спина… Дженсен шикнул на Джареда, глядя на него ясными широко распахнутыми нефритовыми глазами: - Всё в порядке… не волнуйся об этом… Джаред нервничал, но был настроен решительно, притягивая Дженсена к себе за плечи. Джаред нежно накрыл его рот своим, чувствуя, как губы Дженсена приоткрываются. Он жадно застонал, проскальзывая языком в рот парня, играя с кончиком его языка, пока не стало немного щекотно. Дженсен в ответ скомкал в руках материю рубашки Джареда и притянул его ближе к себе. Они целовались открыто и с любопытством, пробуя друг друга на вкус. Джаред одобрительно мурлыкнул, когда Дженсен провёл языком по его зубам, изучая каждую его частичку. Джаред разорвал поцелуй, часто хватая ртом воздух. - Я люблю целовать тебя. Знаю, что не должен, но всё равно люблю. - Не должен? – пробормотал вопрос Дженсен и выпустил подол рубашки из штанов Джареда. Он провёл ладонями по его бёдрам, затем вверх по животу и рёбрам, касаясь кончиками пальцев сосков и заставляя высокого парня дрожать. – Нет ничего неправильного в поцелуях. Тебе нравится, потому что это действительно классно… Я хочу целовать тебя везде, - большими пальцами Дженсен потирал чувствительные соски Джареда, вблизи наблюдая, как розовый румянец окрашивает его скулы. Боже, он такой красивый. – Знаешь, какой поцелуй ещё приятней? Джаред прикусил нижнюю губу и вспомнил грубые слова хулигана Брайса, который спрашивал, отсасывал ли он Дженсену. Или это он ему отсасывал. Он покраснел ещё сильнее и попытался сделать свой тон небрежным: - Ты хочешь… о-отсосать мне? Снова? - Оу, - Дженсен хихикнул и заметил, что даже уши у Джареда покраснели. – Да… хочу. Это для тебя уже не сюрприз. Ты готов к этому, хм? – он потянулся руками вниз и расстегнул ему штаны, слушая, как дыхание Джареда учащается. – Расслабься. Это очень приятно… Я знаю, что делаю… - Пожалуйста, перестань об этом говорить. Я и так не знаю, сколько ещё продержусь… Зелёные глаза засветились весельем и ноткой симпатии. Дженсен вспомнил, что минет всё ещё слишком новая вещь для Джареда. Если человек может сосчитать все свои сексуальные эксперименты на пальцах одной руки, то он заслуживал гораздо большего. Дженсен опустился перед Джаредом на колени и спустил с него штаны, высвобождая большой член из хлопкового плена. Дженсен облизал головку Джареда, собирая языком каждую капельку его возбуждения. - Джаред? Смотри на меня. Открой глаза. Наблюдай… смотри, что я делаю… Их взгляды встретились, когда Дженсен вобрал в рот головку члена, нетерпеливо обхватывая своими чувственными губами покрасневший кончик. Розовое на красном, губы на напряжённом фаллосе. Дженсен открыл рот шире и впустил Джареда глубже, прежде чем медленно выпустить, позволяя Джареду смотреть, как член появляется и исчезает, мокрый от слюны и пульсирующий. Дженсен застонал, увидев настоящий голод на лице Джареда, быстрее работая ртом. Он только собирался вобрать Джареда в горло, как вдруг руки обхватили его лицо и резко притянули вперёд. Дженсен подавился горячей спермой, выстрелившей ему в горло. Одной ладонью Джаред ударил по стене, а другой опирался на него. - Дженсен, о Дженсен… ааххх… Дженсен проглотил, сколько смог, но струйка спермы всё же стекла из уголка его губ и на подбородок. Он поймал пальцами семя и облизал их дочиста, пока Джаред наблюдал за ним с изумлением. Дженсен провёл языком по губам и не стал дразнить Джареда за то, что он кончил так быстро. Джаред задолжал ему плату за удовольствие. - Ты на вкус как конфета, Джей… - Теперь я хочу сделать то же с тобой, - прошептал Джаред, хищно взирая на него. - Отсосать мне? – спросил Дженсен, вставая. Джаред кивнул, и Дженсен расстегнул штаны, вынув свой член. Он стал медленно и с силой дрочить, шепча. – Я тоже хочу этого. Поцелуй мой член, Джаред… дай мне почувствовать твой язык… Джаред издал звук голодного зверя и стремительно опустился на колени. Он схватил Дженсена за бёдра и быстро притянул к себе. Дженсена пробила дрожь всего лишь от мурчания, которое издал Джаред, прежде чем он жадно облизал его возбуждённый орган. Джаред проводил языком по краям члена Дженсена, исследуя каждую венку. Дженсен с силой закусил губу, наблюдая, как Джаред пробует его на вкус, водит языком от вершины до основания, отчего его член мокро блестит. - Джаред… отсоси мне… Внимая просьбе, Джаред вобрал его в рот и стал быстро двигать головой, как Дженсен делал недавно. Ему нравилось ощущения давления и жара во рту, вкус на языке. Его щёки втянулись от упорной работы, он знал, что делает всё правильно, судя по звукам, которые издавал Дженсен: по обрывкам слов и рычанию. Дженсен прошептал «Кончаю…», и Джаред проглотил всё. Он выпустил его, только когда Дженсен настоял на этом, а затем Джаред усадил его к себе на колени. Он крепко обнял Дженсена и не отпускал, чувствуя, что готов разрыдаться. Не понимая почему, он всё же ощущал слёзы в глазах. Он зарылся лицом в шею Дженсена, шепча: - Мне кажется… я мог бы полюбить тебя. - Ах, Джей… - Дженсен обнял Джареда в ответ, зарываясь пальцами в волосы, которые просто напрашивались на то, чтобы быть взлохмаченными. – Это нормально. Всё хорошо. - Нет, я имею в виду… люблю… тебя, - Джаред медленно поднял взгляд, его блестящие слёзы медленно и прохладно скатывались по щекам. – Любовь, которую я должен был подарить своей жене… когда-нибудь. Именно такая любовь. - Я знаю, - Дженсен одной рукой приподнял лицо Джареда и нежно поцеловал солёные веки Джареда. – Тебе так кажется… сейчас, из-за прикосновений, ясно? Такое случается, когда люди вместе, как сейчас, и им это нравится. Просто… потому что это приятно. Пусть будет приятно, не нужно вешать на это ярлыки… - Оу, - Джаред склонил голову, щекой прижимаясь к руке Дженсена. Он не был убеждён в том, что это всего лишь из-за прикосновений. Тут должно быть что-то большее. Он видел, как светится Дженсен после оргазма, и нежно поцеловал его в шею. Было так странно хотеть чего-то, что может плохо обернуться для него. Для них обоих. Угроза, висящая над их головами, должна притушить их желание, превратить огонь в холодный пепел… но этого не происходило. Он всё ещё хотел Дженсена. Он нуждался в Дженсене. - Это может плохо кончиться, Джен. Я имею в виду… по-настоящему плохо. Они никогда… никогда не разрешат нам… - Они имеют значение, только если мы будем придавать им значение. Ответ был произнесён мягко, и Джаред понял, что Дженсен скажет что угодно, лишь бы он почувствовал себя лучше. Он взглянул в лицо Дженсена и пожелал знать с точностью, о чём он думает. Его руки крепко сомкнулись на талии парня, и он никогда не хотел его отпускать. Если Дженсена вдруг отправят в другое сообщество Завета, Джаред умрёт от тоски по нему. Дженсен принадлежит теперь ему. Он не мог точно сказать, каким образом, но место Дженсена было рядом с ним. - Нам нужно быть осторожными, - в результате прошептал Джаред. – Нам нельзя попадаться. Они заберут тебя, накажут нас обоих. Я даже не знаю, что они могут сделать. Дженсен поймал трясущиеся руки Джареда и заглушил слова поцелуем. Он держал Джареда в руках, пока другой мальчик прижимался всё ближе. Что-то в сердце подсказывало Дженсену, что он был не единственным, кто мог принимать здесь решения.