Дети Завета

Что было и неудивительно для Дженсена, за прогул уроков им не попало. Он подозревал, что учителя не больше, чем сам Дженсен, хотели иметь дело со старейшинами Завета. Всю следующую неделю он размышлял о своей жизни. О будущем. Он не собирался оставаться в Завете. Он не собирался на ком-то жениться или вплоть до собственной кончины притворяться, что весь Завет не был построен на извращённых идеалах. Дженсен никогда не считал себя набожным человеком, но он мог отличить хорошее от плохого. Он никогда не будет подставляться, куда бы судьба его ни закинула. Его беспокоила мысль, что Джаред всё это признавал. Был частичкой этого. Но как сказать об этом Джареду? Он ведь считал, что это нормально. В порядке вещей. Когда дело касалось семьи, он словно надевал шоры на глаза. Дженсена терзала мысль, что какая-то неизвестная безликая девчонка издалека получит Джареда, как подарок. Он размышлял над этим неделю спустя, когда они с Джаредом гуляли рядышком под заходящим солнцем. Они всё ещё находились внутри стен сообщества, но эти высокие стены простирались на несколько акров земли, делая сообщество Завета замкнутым маленьким миром. Конечно, Дженсен не чувствовал себя здесь комфортно, но он хотя бы разузнал кое-что об этом месте. Он уже знал, кто где жил и сколько людей здесь обитало. Он специально подмечал такие вещи, так как желал быть в курсе. Ему нужно было знать, если вдруг что-то необычное будет происходить, чтобы быть готовым ко всему. Ему надоело постоянно удивляться происходящему вокруг. Таков был его метод выживания: разнюхать обстановку и запечатлеть всё в памяти. Он вздохнул, видя, как Джаред смотрит на насыпь с тремя воткнутыми туда огромными крестами. Дженсен пожевал губу и затем спросил: - Что случилось с Эбигэйл и Клэйтоном? С детьми, которые закончили школу раньше тебя? Почему я ни разу их не видел? Джаред обдирал слои плода молочая, застигнутый вопросом врасплох. Он вытащил изнутри длинные нитевидные семена, стряхнул их с пальцев на воздух и ответил: - Клэйтон уехал в Лоуренс, Канзас… он там учится. Эбигэйл рано вышла замуж. Она в Девятой Миле… это в Неваде. Дженсен нахмурился и на минуту задумался, прежде чем снова спросить: - А… кто был до них? В смысле возраста? - А что? – Джаред не был подозрительным, просто заинтересовался. Почти в течение всего дня Дженсен не промолвил ни слова, заставляя Джареда беспокоиться. И даже сейчас вопросы, которые задавал Дженсен, были странными. - Я никогда не видел здесь кого-либо нашего возраста. Мы самые старшие… кроме нас, здесь только старики. Состоящие в браке или просто старые, - Дженсен поднял подбородок в сторону домов, оставшихся позади. – Просто интересно, куда все подевались. - Всё не так интересно, как тебе может казаться, - Джаред сел возле насыпи. Тени от крестов рассеивались в темноте, пока солнце садилось за горизонт. – Аарон, Майкл, Саул и Измаил переехали в другое сообщество, чтобы учиться. Их, можно сказать, взяли под опеку. Они встретятся там со старейшинами для дальнейшего обучения. - Только парни? - Да, - Джаред состроил гримасу и пожал плечами. – Женщин не обучают так, как мужчин. Они не добавили никаких поправок касательно двадцать первого века в Книгу Света. - Хм, - задумчиво промычав, Дженсен сел рядом с Джаредом, радуясь хоть какому-то уединению. Они быстро закончили хозяйственные работы, и Джаред спросил Элайю, можно ли им пойти помолиться возле крестов. Изобретательная уловка ради жалкого подобия уединения. – Так получается, что та большая книга… которая не Библия… уже устарела? Вздрогнув от слова «устарела», Джаред вздохнул: - Я не знаю. Она старая, но я бы не дал ей больше пятидесяти лет. Серьёзно. Когда-то она была Библией… но есть страницы, вшитые или вклеенные туда… а кое-что вычеркнуто. Теперь её называют Книгой Света. Я никогда не видел её вблизи, только одним глазом. Но она совсем другая. Это не Библия. В ней написаны правила. Наказания. Что-то вроде этого. Если говорить честно, я не знаю всего, что там есть. Нужно быть старейшиной, чтобы прочесть её. - А, - Дженсен прижал подбородок к груди. – Ты видел кого-нибудь из старших детей с тех пор, как они уехали? - Нет… но, я думаю, у них есть обязанности, которыми они заняты, так же, как и мы. Они не могут просто так воспользоваться телефоном или… - покосившись на Дженсена, Джаред спросил. – К чему все эти вопросы? - Я пытаюсь во всём разобраться. Это было правдой. Мозг Дженсена был загружен. Мысли по кругу проносились в его голове, лелея желание убежать отсюда, словно дикий зверь, готовый убить ради свободы. Он хотел оставить это место далеко позади, поймать попутку в большой город и навсегда исчезнуть, но чувствовал себя связанным. Не старейшинами или школой – из школы он мог спокойно убраться и отправиться в путь… Но ему был небезразличен Джаред. Он не взваливал на себя заботу о ком-то. Никогда. Но теперь в его жизни существовал Джаред, и Дженсену не нравилась идея, что парень, достигнув совершеннолетия, без вести пропадёт в каком-то другом «сообществе». Все эти непонятные исчезновения молодых людей звучали подозрительно. Он сощурил глаза и выдрал пару стебельков травы, спокойно отложив их в сторону. - Дженсен? - Да? - Ты можешь быть счастлив здесь, - осторожно сказал Джаред. Его глаза одновременно светились надеждой и страхом. – Я знаю, что жизнь тут неидеальна… но… не всё так плохо. Дженсен напряжённо улыбнулся, отчего даже губы заболели. Неидеальна? Это явное преуменьшение. Но с другой стороны: Джаред старался. Он начинал думать по-своему, а не так, как его учили, и Дженсен восхищался им хотя бы за это. - Я не могу быть здесь счастливым, Джаред. Прости, но нет, я правда не могу. - Джен… - Я мог бы соврать тебе, но от этого нам лучше не станет, - Дженсен протянул руку и, сквозь густую траву и темень, накрыл ладонь Джареда своей. – Я не верю в их учения. Я никогда не повторю против кого-либо тех действий, которые они совершили со мной или с тобой. Это для меня не навсегда. Джаред резко склонил вниз голову, с силой вцепляясь пальцами в руку Дженсена. Ему стало трудно дышать от боли в груди. Он провёл большим пальцем по ладони Дженсена, поглаживая и ощущая дрожь его осознания. Джаред прошептал: - Как бы я хотел поцеловать тебя прямо сейчас. Дженсен облизнул губы, зная, что их обязательно застукают, если они поцелуются здесь. Они всё же находились в открытом для обзора месте. Но это не означало, что они не могли говорить об этом. - Я бы открыл рот для тебя, так же, как делаю это, когда отсасываю тебе. Новая игра заставила Джареда поёрзать на месте. Джаред чувствовал, как ускоряется его пульс, стоило ему подумать о проведённых вместе ночах, о том, как он не один раз брал Дженсена. Он собирался спросить кое о чём, крутящемся в его воображении, даже если сама мысль могла довести до сердечного приступа. Он пробормотал: - Ты когда-нибудь думал о том, каково быть внутри меня, Дженсен? В том же смысле, как ты позволял мне брать себя? Несправедливо. Дженсен почувствовал, как его член заинтересованно дёрнулся, и зелёными глазами посмотрел на Джареда: - Конечно же, я думаю об этом. Я просто не хотел на тебя давить. Хотел дать тебе время, чтобы ты привык к тому, что мы делаем. Не торопить тебя со всем этим… - Оу. Я волновался. Вдруг ты думал, что я тебе не позволю или типа того. Мне интересно, каковы будут ощущения. Могу с уверенностью сказать, что тебе определённо нравится… - Джаред, - Дженсен покраснел, и Джаред в шоке засмеялся. - Ты краснеешь? Я только говорил о том, как ты всё время кусаешь подушки… - Заткнись! – Дженсен толкнул Джареда в заросли, и они стали бороться в траве, дубася друг друга куда попало и на какой-то момент просто став обыкновенными мальчишками.