Дети Завета

Для Джеффа Моргана было неожиданным увидеть Дженсена в таком состоянии. В действительности, сей факт словно ударил его по лицу. Какого чёрта натворил ребёнок, чтобы его таким образом обкорнали? Очевидно, это была не просто попытка сделать Дженсену новую причёску. Волосы были пострижены неровно, и в некоторых местах чуть ли не виднелся скальп: это уже за гранью допустимого. Джефф был отвлечён в течение всего урока, его взгляд искал Дженсена всё время, пока мужчина пытался объяснить связь между литературой и политикой. Он хотел заинтересовать детей (а также самого себя) Шекспиром, и описание того, как близки могли быть писатели к государственным властям, удерживало интерес хотя бы некоторых школьников. Джефф просто не вкладывал душу в то, что говорил. Он желал, чтобы урок поскорее закончился. Он не мог не заметить, что Джаред был слишком бледным и напряжённым. Наверняка мальчик беспокоился о Дженсене... но это лишь догадки Джеффа. Через что проходили мальчики, чтобы выглядеть такими нервными? Когда дети начали с явным намёком убирать учебники и тетрадки в сумки, Джефф с облегчением выдохнул. - Так, слушайте все: помните, что вам нужно прочитать несколько первых актов «Макбет», те, которые выделены в вашей программе… это на завтра, будем обсуждать в классе. Ведение конспекта не возбраняется. Дженсен… пожалуйста, задержись. Все остальные могут уйти. Включая тебя, Джаред. Вперёд к выходу… Джефф хлопнул в ладоши, выгоняя школьников из класса, и заметил, каким взглядом Джаред одарил Дженсена, прежде чем выйти в коридор. Такой взгляд можно было трактовать, как «крикни, и я тут же прибегу». Интересно. Он обернулся к Дженсену, который с осторожностью за ним наблюдал. Джефф приблизился к парте рядом с Дженсеном и боком присел на выдвинутый стул, с беспокойством оглядывая мальчика. - Пацан, не хочешь ли поведать мне, что случилось с твоими волосами? Дженсен выдавил тень улыбки, рукой проводя по обрезанным волосам. - А что, завидуете? Хотите себе такой же хайер? Мужчина состроил гримасу, а едва заметная улыбка Дженсена исчезла с его лица. Наконец Джефф резко выдохнул: - Тебя за что-то наказали, так? Сверкнув глазами, Дженсен опустил подбородок и задумался о том, что именно хотел выведать мистер Морган. Дженсена едва ли волновало состояние собственных волос. Конечно, ему не нравилось выглядеть, будто его стригли в темноте, но быть изрезанным ножом ему не нравилось гораздо больше. Дурацкой стрижкой его не деморализуешь. То была просто тактика запугивания, и она на нём не сработала. В результате он только уверился в своей решимости выдрать у обидчиков кусок мяса в ответ на мучения. А мистер Морган со своим тёплым и пушистым подходом только сыпал соль на раны. Встречаясь с проницательным и понимающим взглядом мужчины, Дженсен наконец прошипел собственные вопросы: - Какая вам разница? Вы всего лишь мой учитель английского, не так ли? Вы просто устраиваете мне внеклассные сеансы в надежде, что я выложу накопившееся на душе дерьмо, а потом мы обнимемся? С хрена ли я должен вообще вам что-либо говорить? Или, возможно, мы отбросим весь этот бред в сторону? Я знаю, что вы не тот, за кого себя выдаёте. Я могу сказать это по вашему виду. По тому, как вы осматриваете помещение. Я повидал много копов на своём веку. Исправительных офицеров. Я никогда таких не просмотрю. Полезно замечать копов до того, как они заметят меня. Я не знаю, чего вы хотите. Джефф понял, что Дженсен хотел этим сказать. «Выкладывай или умолкни». Он услышал эти слова так чётко, как колокола над ушами. Мальчишка устал от того, что взрослые дёргают его за ниточки и не оставляют ему выбора. Это делает его жизнь сущим кошмаром, если воображение Джеффа было близко к настоящему положению вещей. Такому парню, как Дженсен, язвительному и склонному выражать своё мнение, невозможно раствориться в толпе. Дженсен никогда не приживётся в религиозном сообществе, даже если бы члены оного не являлись полными психопатами. - Хорошо, Дженсен. Давай начистоту. Ты уже высмотрел во мне копа. Я этого не отрицаю. Таким образом, видишь, я доверяю тебе. Засунув руку в задний карман, Джефф с облегчением вытащил и открыл свой бумажник, показывая Дженсену свой значок с удостоверением личности и выведенным массивными буквами ФБР. - Что ж, теперь твои догадки подтвердились. Завет уже некоторое время находится под наблюдением. Если сравнивать их с другими религиозными фанатиками, то они хуже, чем Западные Баптисты, но пока не дошли до уровня Джонстаунов. Мы не можем допустить, чтобы всё стало совсем плохо. Они тебе не садовая разновидность господних фанатиков. Пусть машут своими библиями, но это не меняет их подпольных делишек. Они копаются в таких вещах, что дядюшка Сэм* приподнимает бровь. И эти вещи как раз вызывают интерес, чего они пытаются избежать. Я здесь уже четыре года, в попытках хоть что-то накопать на них. Документарные материалы, запашок чего-нибудь незаконного. Их дети отказываются говорить. У нас нет человека внутри их сообщества. У меня нет ни малейшего факта, чтобы доказать их правонарушения. Ничего. Мне нужно хоть что-нибудь, Дженсен, чтобы развалить это гнездо. Мы с тобой можем договориться. Ты приносишь мне что-нибудь полезное… а я устраиваю тебя в более хорошее место. - Да ладно, а то я раньше не слышал обещаний о «хорошем» месте, - Дженсен сухо рассмеялся и покачал головой. – Получается, того факта, что они психи и толкают бред своим детям, чтобы сделать их тоже психами, недостаточно. Раз уж копы заинтересованы, значит, дело должно быть в деньгах. Ну, и что это? Наркотики? Оружие?.. – заметив, как вспыхнули глаза мистера Моргана, Дженсен кивнул. – Оружие. Так и думал. Хотите вломиться на их вечеринку. А причина в том, что они таскают вещички, которые вы, ребята, хотите сами присвоить. О да, я сочувствую. Я могу такое понять. Мусора всегда так хорошо ко мне относились, что я писаюсь от мысли о помощи вам. Даже когда Дженсен критиковал его и правительство, на которое он работал, Джефф чувствовал настоящее восхищение. Маленький языкастый сосунок становился милым, когда он был таким взвинченным. Он подождал, пока Дженсен закончит тираду, и ответил: - У нас нет никаких доказательств, что члены Завета могут нарушать закон. Нет оснований, чтобы привлечь их к ответственности. Дело в том, Дженсен, что они готовятся к празднеству Армагеддона. Сомневаюсь, что они тебе говорили что-нибудь о следовании Свету и воплощении в себе сосуда? О том, чтобы стать смертником в Финальной Битве за право возврата земли своему Богу? Что-нибудь в этом роде? Дженсену не нравилось, как это звучит. Он вспомнил о разговоре с Джаредом у крестов. О том, как повзрослевших парней отправляли куда-то… для дальнейшего обучения. Он представил, как одним утром Джаред исчезнет, и в желудок словно насыпали льда. Он нахмурился и прикусил нижнюю губу. Он просканировал лицо Моргана, но не было похоже, чтобы мужчина ему врал. - Четыре года, а? И за всё время у вас есть лишь слухи, что они что-то собираются сделать? - Два года назад я сидел за бумажной работой, которая была мне больше по душе. Мне не нравится тут торчать, но уверен, что тебе это нравится ещё меньше. Ты неглупый ребёнок. Ты должен понимать, что они не полны добра и света, - Джефф пожал плечами. – Я просто подумал, что тебе захочется выбраться оттуда, прежде чем тебе стукнет восемнадцать. Ждать всё-таки ещё очень долго. - Да, - Дженсен не мог не согласиться. Такой жизненный приговор слишком длинный по его стандартам. Три года в Завете будут нереально долгими. Всё относительно. И тут имеется в виду три года промывки мозгов и всякого дерьма. Он знал, что немного времени пройдёт, прежде чем его снова накажут. Он обдумывал всё это, тщательно изучая Моргана. Конечно, мысли об избиениях и взрезании ножом превалировали, но более того, его беспокоил Джаред, плачущий и кричащий во сне. Или то, как Джареда запирали в грёбаной «коробке». Подумать только, держать ребёнка в коробке из-за ночных кошмаров. Или как его считают изгоем в школе и избивают. Как он отказывается заводить друзей вне Завета, так как это может стать причиной беды. Дженсен думал о Джареде, и какая-то часть его не могла выбросить из головы лицо с глазами цвета лесного ореха. – Если я принесу вам доказательства… то хочу кое-что взамен. Я не собираюсь действовать бесплатно. - Хорошо. Я слушаю. У тебя что-то на них есть? – Джефф звучал заинтересованно, но старался не тормошить Дженсена. У него было чувство, что придётся приложить чертовски много усилий, чтобы завербовать Дженсена. Мальчик было умным, но более того – Дженсен имел опыт. Это можно было увидеть по его глазам, по стати его плеч. - Есть. Но вы ничего от меня не получите, пока не подпишите письменное требование о том, чего Я хочу получить от ВАС, - парень взял листок бумаги со стола Моргана и стал писать, а затем сунул листок Джеффу. Джефф прочитал написанное Дженсеном и нахмурился, снова переводя взгляд на мальчика: - Ты ведь понимаешь, что данное требование наверняка невозможно? Юристы… - Похуй на это. Я отлично знаю, как вы способны всухую отъебать законодательство, если очень захочется. Вам нужен Завет. И только так вы его получите. Я прочитал всё о секте «Branch Davidians». Полагаю, вам хотелось бы избежать такого же, не так ли? Хотите добраться до них прежде, чем они будут готовы к этому? – Дженсен едва кивнул. – Только там вы получите желаемое. Он всё же немного недооценил Дженсена. Мужчина потянулся через стол и поставил подпись, не удивившись, когда Дженсен резко притянул листок к себе. Он поднял бумагу и сложил её в маленький квадратик, а после спрятал в карман. - Ну, и когда примемся за работу? – тихо спросил Джефф. - Завтрашний день подойдёт. Не знаю, сколько я ещё продержусь, прежде чем сам начну святую войну, чёрт побери. Но, возможно, вы сами с этим разберётесь и избавите меня от некоторых проблем, - ответил Дженсен, а затем кивнул. – Увидимся. Джефф наблюдал, как Дженсен покинул класс, а потом мигом кинулся к сотовому телефону, докладывая новости на линию безопасности. Целый час он говорил одновременно с директорами ATF и ФБР. Джефф чувствовал себя немного виновато за то, что использует Дженсена в своих целях… но на кону было множество жизней. Мальчик был прав насчёт одной вещи: никто не хотел такой ситуации, как было в Уэйко. Ни в Техасе, ни в США в целом, и точка. Бюро до сих пор принимало удары на себя из-за того рейда, а СМИ накинулись на эту историю, как бешеные псы. Чем тише и быстрее всё произойдёт, тем лучше. К тому же… требование Дженсена не было невыполнимым. Возможно, неэтичным, но это никогда не останавливало бюрократический механизм.

***

Выйдя в коридор, Дженсен не удивился, что Джаред ждал его. Но он был не уверен, что следует сказать парню. Дело в том, что иногда Дженсен боялся за Джареда. Причин было много. Джаред всё ещё был молод, хоть биологически они и были ровесниками. Несмотря на это, их разделяло несколько лет опыта. Дженсен никогда бы не пожелал своей жизни кому-то, это уж точно, но также его беспокоило, что добрая натура Джареда принесёт ему боль. Тот факт, что федералы следили за Заветом, не успокаивал Дженсена. Но сейчас у него был план. Этот план был маленьким, не особо продуманным и определённо рисковым… но всё же лучше его альтернативы. Начиная со дня, когда он впервые встретил Джареда и вплоть до этого момента, Дженсен развил в себе желание защищать, бороться с которым было безуспешно. Ему нужно было знать на все сто, что о Джареде позаботятся. А не засунут в какой-нибудь исправительный дом, как те, между которыми Дженсен скитался всю свою жизнь. Когда Завет вскроют, ясно как божий день, что станет с детьми. Их оторвут от всего, чего они знали, и никто даже не спросит, какого чёрта они сами хотят. За них всё решат с ноткой взрослого превосходства, показав, кто тут хозяин. Морган явно не потеряет сон, наивно надеясь, что за детьми, подобными Джареду Куку, проследят. Правительство присвоит каждому ребёнку номер досье… а затем пустит их по опасному течению тёмных вод. Он не мог рассказать Джареду всё – или даже что-то, если говорить начистоту, - но вскоре положение вещей изменится. Так или иначе, всё изменится, особенно для Джареда. Дженсен привык двигаться дальше, находя, что вселенная для него снова приготовила, но Завет был всем, что Джаред когда-либо знал. Шёпот в сознании Дженсена подсказывал ему, что Джаред заслуживал большего, чем узнать всё после «свершения факта», но он проигнорировал эту мысль. Джаред понятия не имел, что может произойти. Он не знал и не мог знать о таком. У него даже не было телевизора. Книги его также контролировались. Джареду никак не могли позволить читать книги о рейдах ФБР и об американских сектах. Даже если Джаред будет его ненавидеть за это, Дженсен собирался сделать всё, что было в его силах для безопасности другого мальчика. Несмотря ни на что. Остаток вечера Дженсен провёл в раздумьях, открывая рот, только когда его спрашивают. Элайя и Хестер были рады этой стороне Дженсена и обменялись заговорщическими взглядами, в которых можно было прочесть довольство над своим достижением, над изменениями, которые им удалось совершить в упрямом мальчике. Он с ними не спорил. Пусть обманываются, пока могут. Он раздумывал о расположении сообщества и где старейшины могли спрятать оружие. Он спросил себя: «Будь я полоумным психом, где бы у меня был склад оружия?» Под церковью. Должно быть так. Церковь и крестильное здание – это их особые счастливые места. Там был подвал – он видел фундамент снаружи. Нельзя было точно сказать, как глубоко уходит подземный уровень, так как поверхностному взгляду на структуру была видна только верхушка. Другие дома были слишком маленькими и открытыми: их подвалы имели слишком лёгкий доступ. Он праздно поразмышлял - это на случай Армагеддона или если они вдруг задействуют свои самодельные бомбы? С самого первого дня это место вызывало у него мурашки, а теперь опасения подтвердились. Конечно, вся эта хрень с очищением убедила его, что он находится в окружении долбанутых извращенцев, но… ФБР, снующие неподалёку, явно добавляла тревоги. Ему нужно было вернуться в часовню. Он подготавливал план, убирая со стола и затем размышляя за мытьём посуды, его разум живо перескакивал от сценария к сценарию. Джаред мыл посуду, а Дженсен молча ополаскивал, и всё это время его зелёный взгляд был устремлён куда-то в небытие. Он ощутил брызги воды на своём лице и очнулся от своих мыслей, с удивлением глядя на Джареда. - Эй! – Дженсен вытер лицо о своё плечо и пробормотал. – За что это? - Проверка на признаки жизни, - ответил Джаред, выгибая тёмную бровь. Он старался не показывать своего беспокойства, но ореховые глаза его выдавали. Дженсену было больно, и Джаред это знал. Может, это даже хуже, чем пытается показать Дженсен. – Ты всё ещё здесь? Ты такой тихий весь вечер. - Просто устал, - Дженсен так хотел заставить Джареда понять. Он хотел, чтобы у него хотя бы был выбор поделиться с парнем своими знаниями, но он не мог рисковать. Он пихнул Джареда в плечо. – Я подумываю о том, чтобы лечь спать пораньше. Поделать домашку, пока не уснул. - Звучит неплохо. Они обменялись таинственными улыбками и закончили убираться на кухне. После кормления лошадей и свиней они, наконец, могли принять ванну, а затем урвать немного времени наедине. У Джареда кровь вскипала от одних мыслей. Прежде чем они стали касаться и изучать друг друга, Джаред тщательно продезинфицировал спину Дженсена. Его беспокоили вспухшие красные полосы, к которым было горячо прикасаться, но Джаред понимал, что родители скажут: Дженсен излечится в соответствии с прощением Господа. Позаботиться о ранах никак было нельзя, и впоследствии Дженсену могло стать хуже. - Джен, нам не стоит делать что-либо сегодня… твоя спина… - Я сам об этом позабочусь… Дженсен опустил Джареда на кровать и раздел его догола, шепча и поглаживая, уверяя парня, что с ним всё в порядке… не стоит зря беспокоиться. Дженсен бесконечно отдавался страсти. Он так касался Джареда, что высокий парень словно таял в его руках. Дженсен знал много маленьких хитростей, которые он умело использовал, доказывая Джареду, что его губы действительно стоили всех обещаний. Губы Дженсена не были просто ложной показухой. А его руки? Джаред задрожал и издал такой звук, что у Дженсена появился знающий и довольный блеск в глазах. Дженсен был сконцентрирован на утомлении Джареда. Долгое время он возбуждал парня, используя все свои уловки, а затем довёл его до оглушительного оргазма. Когда Джаред наконец уснул, Дженсен чувствовал себя настоящим куском говна. Ему не хотелось обманывать Джареда, но дело было важным. Они могут поговорить об этом позже. Убедившись, что Джаред крепко спит, Дженсен беззвучно оделся и подошёл к окну, которое открыл заранее, когда ещё вернулся домой из школы. Он перекинул одну ногу через подоконник и стал выбираться, стараясь равномерно распределять свой вес. Нельзя прорваться словечку, что Дженсен Эклс – неуклюжий олух, когда дело касается удирания. Он пополз по крепкой крыше, потея в рабочей рубашке Джареда, - но тёмно-коричневая материя лучше сливалась с окружением, чем стандартный белый лён. Если поймают, то пусть хотя бы не полуголого. Он спрыгнул с крыши и приземлился на четвереньки, оглядываясь вокруг, перед тем как двигаться дальше. Его спина адски болела, но коричневая материя не покажет пятен крови, а поболеть можно и потом. Прямо сейчас ему нужно было достать то, что нужно Моргану. Он оставался в тени зданий, бесшумно передвигаясь. Все члены сообщества спали, если не считать случайного прохожего, мимо которого он прокрадывался. Неподалёку была сторожка, конечно, но Дженсен не собирался даже приближаться в ту сторону. Он добрался до церкви и попробовал отворить дверь. К счастью, она поддалась. Ныряя в темноту помещения, Дженсен полагался только на свою память, чтобы не врезаться во что-либо. Сначала он направился к столу. В полной темноте его руки стали ощупывать поверхность стола, он заметил щипцы (лучше не думать, для чего они нужны) и холодные стеклянные бутылки, в которых было Бог знает что. Дженсен состроил гримасу, фокусируясь на том, чтобы не свалить что-нибудь, стараясь касаться легонько, словно моль. Он ощутил под руками пластик и взял сосуд с таблетками, засовывая его в карман. Затем он нашёл другую бутылочку с таблетками, судя по звуку во время тряски. Её он тоже прикарманил. Он забрал также таблетки в серебристой упаковке и вздрогнул, вспоминая, что эти таблетки с ним сделали. Он никогда в жизни не чувствовал такой тошноты. Далее он стащил книгу. Сама книга выглядела, как Библия, но с кучей дополнительных страниц. Её он засунул в штаны сзади, легко накрыв слишком длинной рубашкой. Прикосновение толстой книги к спине вызывало боль, но Дженсену нравилось это ощущение. Это означало, что теперь у него есть ключ для развала этого места. Он мог прямо-таки чувствовать, как свобода впивается в его перевязанные раны, и это было хорошее чувство. Дженсен только собирался обернуться, как вдруг дверь открылась, и ему пришлось стремительно нырнуть под стол. Показался свет от фонаря, и Дженсен распознал Малькольма. Мужчина делал обходы, как и каждую ночь, удовлетворённый тем, что всё выглядело как надо. Дженсен держался абсолютно обездвижено, и через некоторое время снова остался один. Он стал тщательно прислушиваться к любым звукам, досчитал до пятидесяти и продолжил движение. Пройдя крадучись по комнате к главной двери, Дженсен приложил к ней ухо, но ничего не услышал. Он высунулся, заметив свет от фонаря, двигающийся впереди, возле насыпи с крестами. Отлично. Дженсен сорвался в сторону дома. Парень добрался до дома Куков и взобрался по решётке, привинченной к стене для выращивания летних бобов. Он обрадовался, что не пришлось ломать цветы, поскольку они пока были не такими уж высокими. Дженсен стал осторожно пробираться по крыше, а затем нырнул обратно в спальню Джареда. Он резко выдохнул и выглянул наружу, убеждаясь, что фонарь, как обычно, деловито покачивается вдалеке. - Дженсен? – мягко прошептал Джаред, садясь в кровати. – С тобой всё в порядке? - Да… просто немного подышал воздухом, - Дженсен провёл рукой по взъерошенным волосам, весь мокрый от пота. Он стянул с себя рубашку Джареда, стараясь не показывать спину даже в такой кромешной тьме. Он спрятал книгу в рюкзаке под видом поиска конфет. Парень засунул Книгу Света между папкой и учебником по Геологии, бормоча. – Мне иногда не спится по ночам. - Я заметил. Хочешь, чтобы я помог тебе с этим? Соблазнение сработало как чары. Дженсен убрал подальше остальные улики, прежде чем залезть в постель к Джареду. Им нужно было помнить о том, что надо быть осторожными с простынёй и одеться перед сном, а обязательное искусство глотания было как нельзя кстати. *прим.переводчика – устойчивое выражение, имеется в виду правительство США