Vectigal vobis furor meus ...

Выведя девушку на свежий воздух, парень взволнованно повернулся к ней. - Леди, вы не ранены? Они вас не тронули? - Еще бы это отребье меня тронуло, - хмыкнула Ренна. Она, признаться, до сих пор была напугана: в глазах все плыло, а сердце стучала так громко, что его, казалось, было слышно на весь город. Но она скорее бы отрезала себе ногу, чем призналась в собственной слабости первому встречному. Даже если этот встречный – ее спаситель. Она хмуро взглянула на него. Да, с определенной точки зрения он был принцем на белом коне, как раз таким, которого ждали почти все девушки. Правда, коня у него не было, да и меч он от волнения чуть не ронял. Но кто же станет обращать внимания на такие мелочи? «Кто, кроме меня», - уточнила про себя она. «Спаситель» оказался довольно симпатичным. Даже красивым. В его узком бледном лице было что-то аристократическое; большие серые глаза в обрамлении женских ресниц будто светились изнутри. Из-под шлема выбивались непослушные черные кудри. Ренна даже немного огорчилась, что таких стражников не было во времена ее жизни в Тамриэле. Впрочем, нет, как раз хорошо. Было бы стыдно воровать, если бы ее окружали такие добрые, милые и прекрасные представители закона. Заметив, что его так внимательно разглядывают, стражник выпрямился и прокашлялся. - Мне очень жаль, что так вышло, леди; простите. Видите ли, Бравил – неспокойный город, и нам, как бы мы ни старались, не всегда удается поддерживать здесь порядок. Но мы прилагаем все усилия, честно! – он говорил так, будто оправдывался. Это было так забавно, что Ренна чуть не засмеялась. Но парень принял это за что-то другое – видимо, за недовольство, - и быстро перевел разговор на другую тему: - Еще раз простите...вы, видно, с дороги, - девушка только сейчас вспомнила про мокрое платье. – Позвольте предложить вам отдохнуть в помещениях стражи. Там не очень-то уютно, зато спокойно. Вы согласны? Девушка задумалась. События развивались слишком быстро, и она не успевала их тщательно проанализировать. Но в данном случае опасности вроде не было, поэтому она медленно кивнула. Путь был довольно недолгим и не запоминающимся, да и сами казармы ничем не отличались от таких же в других городах. Тесные комнаты с грубой мебелью, каменными полами и факельным освещением. Однако здесь было гораздо чище, чем в злополучном трактире и, к счастью, совсем безлюдно. Ренна присела на скамью у двери. Ее спутник, смущаясь, не знал, куда себя деть. Видимо, правду говорил тот норд, что женщин Имперскому легиону явно не хватает. Но этот вел себя идеально мило и галантно, даже пригласил даму к столу. Но дама отказалась, предпочтя вот эту скамеечку. - Кхм...может быть, вы хотите выпить? После долгой дороги глоток хорошего вина не помешает, - предложил он. - Нет, спасибо. Я очень редко пью. А впрочем...давайте. Но одна я пить не буду. Когда вино было разлито по кружкам, девушка спросила: - С чего вы вдруг полезли меня спасать? Может быть, я бы и сама справилась. А тут вы... - Но вы же были в беде! – с жаром воскликнул ее собеседник. – Как можно было просто бросить вас на произвол судьбы?! Вы же слабая девушка...к тому же, очень красивая. С вами могли сделать что угодно! Я, как представитель закона, обязан был вмешаться!.. - Молодой человек, назовите ваше имя. Вам нужно поставить памятник за бескорыстное служение Империи, - съязвила Ренна. Но он абсолютно искренне улыбнулся и представился: - Кель Бриен к вашим услугам, леди. Мы с братьями по страже всегда помогаем людям, нуждающимся в этом! Девушка помолчала. - Скажите, - вдруг спросила она, - а вы всегда разговариваете так, будто вы на трибуне? Стражник покраснел. - Простите...но ведь это правда! Я говорю все это от чистого сердца! Быть может, это выглядит смешно, но это искренне! Это – искренне? - Знаешь, принцеска, что такое человеческая душа? Это сложная конструкция…да, очень сложная. Или простая. Смотря, с какой стороны взглянуть. Ведь существует так много углов, под которыми можно смотреть; каждый из них меняет предмет самым радикальным образом… Так вот, принцеска: человек никогда не бывает в ладах с собственной душой. Это же неразумно. И единственный шанс обрести гармонию выпадает сумасшедшим. Да! Каждый псих живет внутри собственной души, идеально соотнося ее с собой. Поэтому на моих Островах царит абсолютнейшая гармония... Он – безумен?.. - Ложь же, девочка, тоже есть безумие. Прекрасно, правда? Как ни повернись, ты все равно псих! Потому что…между правдой и ложью разница лишь в доле веры. Ложь является ложью только до тех пор, пока ты не поверишь в нее сам. Вообще, все, во что ты точно веришь, существует. Вот смотри: я верю во фруктовый кекс, и он существует. А почему? Потому что я одинаково верю во все. Вот сейчас перестану верить – и он исчезнет. Нав-сег-да. Ну, то есть пока я опять в него не поверю. - А я? – вдруг тихо спросила Ренна. – Я тоже пропаду, если вы перестанете в меня верить? Шеогорат расхохотался. - Нет, девочка; ты – другое дело. В тебя я буду верить несмотря ни на что. Тебе доверен и этот кекс, и мой чай, и вообще все это. У тебя верить получается не хуже, чем у меня. Разве что чуть-чуть. - Знаете...Кель, да? Я никогда раньше не видела настолько идейных людей, - сказала девушка, поднимаясь. – Однако мне нужно идти. Спасибо вам за помощь. - Стойте! – он вскочил, опрокинув табурет. – Леди, вы...такая прекрасная. Прекраснее, чем цветы ипомеи после дождя. Скажите...смогу ли я увидеть вас еще раз? Пусть я не знаю вашего имени, - он запнулся, - но я буду ждать вас вечно! Только скажите: у меня есть надежда? Она растерялась. Но что-то вдруг заставило ее усмехнуться и сказать: - Ждите, стражник Кель. Ждите.