Мне (не) всё равно

Заметив в толпучке не разбредшихся одноклассников Кита, я указал ему на выбранное мной место. В конце класса. Подальше от учительского стола. И Трофимова. И возможной внезапной катавасии. — Ну и? — с задержкой спросил он. — Что-то случилось? — Я ж сказал, что позвоню, случись чего. — Достал мобильный и, разблокировав его, показал Киту, что всё время был открыт его контактный номер. — А так мы мило побеседовали. — «Мило»? — озадаченно спросил он, недоверчиво поглядывая через плечо. — Типа как беседа за чашечкой чая, только без чая. Да и сейчас у нас чая нет. — Я обратил внимание на пустующие стаканы. — Верно подмечено. — Кит спокойно ухмыльнулся. — Уже везде успели занять, — послышался бархатный девичий голос, — не против, мальчики, если я здесь сяду? — с приятной интонацией в голосе спросила Лера, изящно обходя нас и садясь напротив, поправляя воротничок белоснежной блузки, из-за которой в глазах рябило, как от выпавшего снега. Ну вот, я завидую не только паре Кит и Лера, но и самому Киту за то, что у него такая Лера. — Не против. — Заулыбался Кит. — Наверно, ты был бы не против и меня выпроводить, — я попытался подколоть его. — Не начинай, — хоть и измотано, но с улыбкой ответил он. Кипяток мы всё-таки получили. Естественно, выпивки ни у кого не было – никто и пронести не пытался. Ясно дело, сразу конфисковали бы. А вот водичку разливала классная. Почему она за всё не взялась с самого начала? Я про передвигание столов, стульев и разноса торта, а то же всю перемену и часть урока, поди, сидела у Анастасии Михайловны либо у Ольги Андреевны. Выбор педагогов обширен. После того, как были произнесены речи поздравлений и пожеланий, смешанные со всхлипываниями и слезами женской стороны, мы все громогласно произнесли: «С днём рождения!». По крайней мере, большая часть класса, что усерднее преуспевала в этом. Я, например, ничего не говорил, словно ей мало людей наговорило (конечно же, на самом деле лень), Кит с Лерой в своём обыденном и повседневном, нисколько не повышенном тоне. Все занялись уплетанием трапезы и разговорами, связанными уже не со взрослением одного человека. До меня долетали обрывки фраз, и этому я был чрезмерно рад, но думал только о том, как я и Жданов вновь всё будем приводить в порядок. Эти мысли убивали. Достаточно времени придётся потратить. Евгения Леонидовна завела разговор, пока время нашлось, про долги и приближающиеся пробники, а я старался быть увлечённым магазинным тортиком, что казался намного вкуснее, чем стряпня матери. Похоже, я превосходный эгоист. — Кажется, не хватает кислинки, — послышался голос Леры, что не звучал так, словно она жаждет завести разговор, а, наоборот, будто в водовороте голосов появившийся только что был с самого начала. Правда, немного тише. — Вы так не думаете? — обратилась она к нам. Её интонация никогда не была слащавой, скорее сладостной и приятной. Никакой фальши и желания возвыситься в глазах людей, что не обращают на тебя внимания. — А мне кажется слишком сладким, — позволил себе пожаловаться Кит. — А тебе, Ваня? — Глубокий взгляд захватывал не задумываясь. Она никогда не притворялась хорошенькой или желающей притянуть к себе взоры, не была вульгарной и пошлой. Была такой, какая есть. Но многие принимают эту уверенность в себе, её собственные взгляды, за которые она не побоится понести ответственность, лишь показухой и театром, поэтому часто за её спиной шушукаются и ненавидят. Только она знает и часто даёт им советы о том, что лучше сказать такие вещи человеку в лицо. Просто подходит и, как ни в чём не бывало, говорит. А они больше ненавидят её. Пожалуй, за то, что она идеальна. — Раз есть можно, то всё норм… — я только хотел закончить предложение, как передумал, — ...ально. — Что, решил свою речь исправить? — ехидно спросил Кит. — Частично. — Хорошо, что это не задевает. Он приуныл, поняв, что растормошить подобным образом меня не получится. Попытка улыбнула. — Вкус – дело тонкое. — Просмеялась Лера. — А может быть, сходим куда-нибудь? — Во множественном числе? — Эм… ты про себя и Кита? — тише произнёс я, указывая на друга. — Нет, — с мягкой улыбкой ответила она. — Ты, Никита и я. — Она поочерёдно указала на каждого белой пластиковой ложкой. А… я-то тут причём? Заметив моё мимолётное смятение, она пояснила: — Мне бы хотелось лучше узнать тебя, — приятно произнесла Лера, глядя прямо в глаза, не колеблясь. — А почему бы и нет? — живо подхватил Кит. — Пойдём. — Он положил руку на моё плечо. — Развлекаться же надо. А то вчера деньги на ветер выброшены были. — Ну, можно. «Лучше узнать», да? И почему ей вдруг захотелось этого? — Тогда, — она достала мобильный, — в бильярд или боулинг? Бить шары или катать их? — Боулинг, — синхронно ответили и я, и Кит. Мы не хотим отставать в том, во что ни разу не играли. — Хорошо. — Улыбнувшись, Лера набрала номер. — Здравствуйте, — деловито начала она, — на сегодня есть свободные дорожки? Да, забронировать, — после непродолжительной паузы, она прикрыла динамик рукой, — в четыре часа подойдёт? — Мы, не раздумывая, кивнули. — Да, подойдёт. Валерия, а, номер телефона, — она продиктовала замысловатую комбинацию цифр. — Спасибо. До свидания. Вот и всё. — Слишком быстро. Съели, конечно, все угощения намного раньше перемены, но начать уборку мы не могли. Каждый сидел до последнего и не думал сдвигаться. А математичка, так же приглашённая на распитие чая и поедания тортика – с её урока ведь забрали, – вслух обдумала мысль уделить двадцать минут на новую теорему. Одноклассники запротестовали. Со звонком мы чуть ли не сразу остались наедине со Ждановым, Кит думал подключиться, но классная его выпроводила, приговаривая: «Никита, ты у нас такой хороший мальчик, можешь позволить себе отдых». Так и хотелось дополнить: «а Ваня самый ужасный в классе, поэтому обязан отбывать исправительные работы». Может быть, так и есть? Часто ведь люди правды не замечают. Убирались ещё дольше – пока со всем мусором справились, упаковали его. Кто-то умудрился разлить чай, и одинаково все сумели накрошить. Даже не знаю, где я нахожусь. Пятнадцать долгих минут мы железно отвозились, а когда расставили столы, я сел за один и положил голову на столешницу, думая: «Не вздремнуть ли?». — Ты там не умирай, — послышался задорный голос Жданова. — Да, постараюсь, — по инерции ответил я. — Ладно, — со вздохом произнёс он, — я выкину мусор, а то, кажется, ещё движение, и ты развалишься. — Жданов усмехнулся и, видимо, взяв те самые пакеты, вышел из класса. Внутрь проник Кит. — Смотреть на тебя страшно. — Похоже, каждый просто обязан мне это сказать. — Ты не представляешь, — несколько удручённо, — она меня буквально отпихивала от кабинета, а потом собой загородила проход! Видимо, за тебя всерьёз решили взяться. — Только этого не хватало. Мне и так в прострации отменно жилось. — Я поднял голову и глянул на Кита. — Правда, Жданов, когда дверь открывал, задел её. — Наказание получено? — По большей части – да. — Он широко улыбнулся. — А теперь хватит рассиживаться и протирать штаны с трусами, пошли отсюда. — Резко взяв под руку, Кит потащил к выходу. — Надеюсь, не в столовую, а то мы уже поели. — На этот раз тебе повезло, — нисколько не обиженно сказал Кит, — но в следующий раз такое не сработает. — Но даже мелкой победе я радоваться не стану. Попрощавшись с Китом до определённого времени ещё в начале моего мёрзлого пути, я преодолел длинную дорогу. В действительности этот путь я прохожу, начиная с первого класса и по сей день, восемь месяцев в году, с понедельника по субботу, но зимой его длина будто увеличивается, да и погодные условия не в кассу мне. Родители были дома, что не очень-то радовало меня; однако тот факт, что они были заняты документами, которые отвлекали их насколько, что меня они просто не заметили, сумел вывести улыбку. Через два с половиной часа пришлось вернуться в уличный холодильник, освещаемый солнцем, которое лупило по глазам, а голубое небо говорило своей чистотой и безоблачностью: «Всё хорошо, улыбнись, скоро потеплеет». Добрался до боулинга без происшествий какого-либо характера. — Я не первая? Не повезло, — отозвалась Лера, что пришла чуть позже меня. Одета была так же, как и вчера. Пусть её лицо и украшал румянец, замёрзшей, как я, она не выглядела. И последнее место получил Кит. — Вот я специально отсчитывал разумное время выхода, чтобы как раз вовремя подойти, — возмущённо произнёс он, отметив, насколько раньше него мы прибыли. — Но ты как раз вовремя подошёл, — произнесла Лера, когда мы зашли в помещение. Пройдя немного, оказались в самом боулинге. Звук сбивающихся кегель, только опустившихся на дорожку шаров… каждая мелочь казалась знакомой, однако сюда я никогда не заходил. Лера подошла к девушке за стойкой и предложила раздеться. — Размер обуви? — спросила гардеробщица, беря у Леры пуховик. — Тридцать седьмой. После чего она отдала ей синие шузы. — Сорок третий. — Сорок пятый. — Чуть ли не в унисон произнесли мы, когда забрали наши куртки. А ведь вредно. Переобувшись и отдав собственную обувь туда же, куда и верхнюю одежду, мы подошли к третьей дорожке, с которой только что ушла какая-то семья: мать, отец, двое мальчиков. Положив сотовый на стол, прилагающийся к дорожке, Лера подошла к автомату. Переплетя пальцы между собой, она потянулась, вытягивая руки. В такой позе, даже не считая, что на ней была мужская футболка, все женственные очертания хорошо прослеживались. Просто глаз радует. — Кит, те всё равно? Я ведь тут залипаю на твою девушку. — Я-то знаю, что Кит заметил. И подтолкнув его локтём, спросил об этом. — Ха-ха, ну, я-то знаю, что тебе ничего не светит, — подколол Кит, тыча локтём уже в меня. — Это ещё почему? — Представим, меня это очень тревожит. — Потому что у неё есть я, — горделиво произнёс он, задирая нос. Смотри в потолок не упрись. — А-а-а, так-то оно так. — Лучший аргумент из всех встреченных мною на просторах сети. — Кто будет первым? — спросила Лера, глядя на нас. — Дамы вперёд, — заулыбавшись, предложил Кит. Скромно ответив тем же действием, она что-то ввела. — И тогда я второй! — резко выкрикнул друг, с вызовом смотря на меня. Только на меня это не действует. — Не хочешь быть вторым? — Да мне всё равно. — Если Кит был слишком разгоряченным для игры «выкрикни это первым», то я был холоден как лёд, ладно, как обычный кусок айсберга в Северо-Ледовитом океане. — Ах, — он тяжело вздохнул, — немного желания соперничества тебе не помешало бы. — Я не горю желанием иметь такое желание. Просмеявшись, Лера ввела остальные данные, и на экране высветилась таблица, вначале которой вертикально стояли буквы «L», «N» «I». — Может быть, заодно что-нибудь закажем? — предложила девушка. Я знаю, кому нравится удерживать ситуацию в своих руках. — А случаем нет меню для парочек? — обыденно спросил я. Кита это подкололо, а Леру не особо. Будто её это не касалось, но приятная улыбка давала знать, что она услышала. — Ага, и ещё одно для одинокого человека, — монотонно пробубнил Кит. — А почему бы и нет? — Никита, этим человеком можешь оказаться ты, — без всякой осторожности произнесла Лера, и он понял, что все эти факты можно опустить. Пролистав меню несколько раз, мы сошлись на пицце и коктейлях. Захотим ещё чего-нибудь, можно будет сходить и заказать. — Давайте я отнесу, — вежливо сказал Кит, пересчитывая деньги и повторяя про себя заказ. — Спасибо, — произнесла Лера. — Куда собираешься поступать? — спросила она, смотря в глаза, когда Кит спустился. — Не думал об этом. — А общество и географию выбирал просто так? — И не удивлён, что она знает. — Угу, просто так. А что на счёт тебя? — Сама определиться не могу, — с сомнением сказала она, так же не сводя с меня глаз. До чего же неловко. — Ты же… — Я действительно не помню тот список, где мы расписывались за выбранные предметы. — Да. — Кивнула. — Дополнительных предметов не выбирала. — Так чего тебе? Ты со всеми уроками хорошо ладишь, так почему бы наугад не выбрать? — Наугад? — Рассмеялась она. — В следующий раз попытаюсь, но, думаю, чем больше выбор, тем сложнее определиться. — Ну, — задумался я, — у меня тоже выбор был обширным, ничего не знаю, но как-то согласовался на этих предметах. — Никита помог? — быстро угадала. — Ему везёт, он уже давно всё для себя решил. — Да. Он – везунчик. — Кто везунчик? — подключился к беседе запыхавшийся Кит. — Не ты. — Подозрения нужно стирать моментально. — Ну как же! — возразил он. — Закуску принесут через несколько минут, — он завалился в сидение, — ещё не начинали? — Обратил внимание на табло. Таблица пуста. — Думаю, можно сделать это, — доброжелательно произнесла Лера и подошла к дорожке, выбирая шар. Она взяла компаньона ядовито-зелёного цвета с надписью «6kg», встала в стойку, удерживая его большим, средним и безымянным пальцами, и примеривалась, оценивая расстояние от неё до кегель. Лера вздохнула, сделала шаг и плавно пустила шар по наполированной поверхности. Никакого удара при соприкосновении тяжелого тела и гладкого пола, он легко и быстро покатился, сбивая все кегли. С первого раза. Страйк же? Кит был безмолвно обескуражен, как и я, но для вида держал улыбку, говоря «так всё и запланировано», а я ему охотно верил. Лера, довольная, вернулась к нам, но не в припрыжку, а обычной энергичной походкой. Вот кто легко встаёт утром. Люди, что окружают меня, поражают, и один я блекну, но я не против. Так проще жить. Намного. Следующим пошёл Кит, не так уверенно, как его дама сердца (а что уж тут). Он выбрал лиловый шар, «12kg», не жирно ли, Китушка? Но друг держался – хотел произвести впечатление. От напряжения он случайно кинул шар, и тот с грохотом приземлился, изменяя курс. Прямо в аут. То есть в желоб. Пусть Кит и не повернулся к нам, но без слов стало ясно, что это его задело. Ну, бывает, не стоит огорчаться по пустякам. Я же заулыбался профуканой попытке. Второй шар оказался на несколько килограмм легче, но бросок не изменился, а количество сбитых кегель увеличилось на две. — Потом будет лучше, — заверил нас раскрасневшийся Кит. — Ты не идёшь? — вскинув бровь, спросил он. — Моя очередь? — Я и забыл. — А то, — ответила с улыбкой Лера. Без каких-либо помыслов и сил, я встал и взял, несмотря, шар. Чёрный. Его тяжесть заставила напрячь мышцы руки и ощутить весь груз, притягивая конечность к полу. Тяжеловат. Ну и ладно. Не разгоняясь и не концентрируясь, я бросил шар. Не громче Кита и не лучше. Одна кегля пошатнулась и нехотя упала, перед этим странно покачиваясь. Второй бросок вышел хуже. Ноль. — Не переживай, ещё отыграешь, — решил по-братски утешить Кит. — Я специально. Чтобы далеко от тебя не уходить. — Никакой тебе поддержки больше. — А она мне нужна? — Кит недовольно отвернулся, громко выдыхая и скрещивая руки на груди, как недовольный завуч. — Теперь я, — возвестила Лера и выбила ещё страйк. — Кит, ты точно снизу, — подытожил я. — Никто нигде. — Проведя планку руками, он отверг мою идею. — Не хочешь своего места признавать, — слащаво улыбнулся я, расслабленно отвечая на возражения Кита. Остальные броски были похожими: у Кита лишь иногда кегель было больше чем три-четыре, во многих случаях шар скатывался в у-этого-желоба-есть-научное-название; у меня похожая ситуация, слишком. Мы откровенные нубы, а Лера прокаченный олдфаг. Так что первую партию я слил в сухую. Даже от Кита далеко был. После втроём подкрепились пиццей, я выпил красную жижу, названную коктейлем, и захотел разбавить её обычной газировкой или водой. Но идти и заказывать не хотелось – лениво, я уже привык ходить от стола до дорожки и обратно. Они располагались так близко… так, что лень заставила смириться с кисло-сладкой жидкостью, на которую я потратил деньги. И второй раунд мы продули. Как Лера может выбивать страйки? Конечно, нечасто, но их больше – по таблице сравнивал. А она свято клялась, что это случайность для новичка и вообще ходила в боулинг всего-то пару раз. Надеюсь, не сотен. Видели, как приходили и другие посетители. В компании были дети, должно быть, поэтому работник боулинга поставил перегородки, чтобы шары не закатывались в жердь. — Это читерство, — заявил я. — Почему у нас не так? — А ты думаешь, что стал бы выбивать больше? — съехидничал Кит, а я безразлично посмотрел на него. Он аж поёжился. — Ш-што? — Тебе бы везло не меньше, чем мне. Я спешно получил ноль очков в тот раз, когда начинал игру, после была Лера, за ней Кит. Компьютер автоматически поднимал участников, а тех что наверху отправлял вниз. Когда была очередь Кита, и первый свой бросок он сделал неудачно, я подошёл к шарам, чтобы не идти после. Только нас отвлёк странный разговор. — А ты отлично выбиваешь! Давно играешь? — Рядом с Лерой стоял мужик со стаканом пива в руках, на одной кисти виднелась необычная перчатка. Наверное, для катания шаров. На плохого чувака из фильма он не походил, но вызывал сомнения… — Нет, — любезно ответила она. — Давай к нам! — Это ведь то, о чём я думаю? — Кит, — прошептал я, — по-моему… — Прежде, чем успел закончить ещё не развитую теорию в голове, шар упал на дорожку, а Кит подошёл к Лере, быстро сократив расстояние. — Эй, — грозно произнёс он. — Вообще-то… — Вообще-то я с ним, — с довольной улыбкой произнесла девушка, обнимая Кита, показывая человеку, что ничего ему не светит. Она должна была сказать: «Это он со мной». Просто кажется, что именно она доминирует. Кит пришёл забрать Леру, а она ведь никуда от него не уходила. Мужик, видимо, всё понял и разочарованно махнул рукой. Не хватало Киту получить ещё урон – фиг знаешь, сколько будет один нос заживать. Я вернулся к игре. Шар остановился недалеко от линии, не шевелился. Да ладно? Я, переступив через линию, датчики которой громко брякнули, зажмурившись от неприятного звука, пнул остановившийся объект, и он резко завернул в желоб. Недалёкие пассы мне не даны, как и спортивная игра, футбол, в общем. Когда объект укатился, а машина забрала все десять кегель и вернула их, не изменив распорядок, я выбрал лёгкий шестикилограммовый шар. С непривычки держать и бросать, а должен ведь катить, такие вещи, рука уже отказывалась работать нормально, поэтому я на время переложил предмет в левую руку и развернулся, дабы посмотреть на парочку. Кит и Лера сели рядом. Он прижимал её к себе, приобнимая за плечо. Другая его рука держала её и медленно касалась тонких девичьих пальцев, иногда сжимая их. Он продолжал шептать ей что-то на ухо, а она тихо смеялась, чтобы не привлекать внимания. Они дорожат друг другом. Неожиданно я заметил на среднем пальце её правой руки серебряное кольцо с маленькой розочкой. «И мы тоже будем связаны вечно… да?» Вдруг подступил приступ тошноты, и я отвернулся от них, ощущая, как противно становится. Будто в любой момент может вырвать тем, что недавно съел. Ком в горле не разрастался, а желал выйти наружу. Я сжал зубы и пытался подавить чувства отвращения и желчи, но ничего не выходило… Глубоко вздохнув, я бросил шар и закрыл рот руками. Головокружения не было, но глаза не сразу сфокусировались и восстановили картину. Здесь тебе и очки не помогут. Я услышал, как сбились кегли, но это лишь с силой ударило по ушам, пришлось сойти с дорожки. — Круто! Молодец, Вань! — Я пропустил поднятую руку Кита. — Мне надо в туалет. — Я так же держал руки перед ртом, так что не был уверен, что он меня услышал. В уборной подоспел к раковине, чуть ли не на всю открывая холодную воду. Набрав в руки, прополоскал рот, ощущая, как холод бьёт по дёснам. Но было пофигу. Я сплюнул воду и повторил процедуру, понимая, что неметь ничего не собирается. Держал жидкость подолгу во рту, а после сплёвывал, чувствуя уменьшающееся чувство рвоты. После нормально прополоскал рот, опускаясь на колени, чувствуя, как пульсируют дёсны. Много же я воды разлил, ничего не скажешь… Клонило в сон, но капли холодной жидкости несколько бодрили. Уже четверг?.. а какое число? Чёрт… это опять случится… — Ваня. — Пришёл Кит. — Знаешь, — я еле улыбнулся замёрзшими губами, — этот коктейль я пить не буду. Кит поверил, что всё хорошо, да и я сам был готов поверить… Отыграли третью партию, но четвёртую завершить не успели – кончилось время. Но прошло всё не так плохо, мы знатно повеселились. Конечно же, я не показывал того, что начало беспокоить меня. Осталось немного, но… этого слишком мало. — До завтра! — попрощался со мной Кит, уводя Леру с собой. Оно-то к лучшему. «А может, в этот раз всё обойдётся?» – спросил я у себя, чувствуя, что скоро пойдёт снег.