VOL. I: Перепутье 🌨️

VLNY – Не расставайтесь. В ту весеннюю ночь, когда на реке Темзе все еще лежал лед и еле-еле подтаивал, бурное течение жизни успокоилось. Все пришло в норму и встало на свои места. Эрен проснулся от грохота в коридоре и громкого хлопка входной дверью. «Будят рано мысли-барабаны. Глаза такого цвета как тюльпаны, Которые ты любишь» Он ждал возвращения Ривая с вечера, часы били полночь, затем час, два… и, не выдержав, мальчишка уснул с противным волнением на сердце. Соскочив с дивана, он протер сонливо веки и скорее промчался через комнату на шум. У него было нехорошее предчувствие. Пол в коридоре был грязным, серый снег вперемешку с кровью заляпал паркет и входной коврик. Черные следы от ботинок вели за закрытую дверь ванной комнаты. Эрен поймал замешательство и простоял как истукан около полуминуты, прислушиваясь к шуму воды. – Ривай?.. Тихо позвав мужчину, Йегер прислонился к стене. В глазах его блеснула грусть, то самое чувство правды, которое так мучало все эти годы, не могло снова запутаться в сетях наигранной лжи. Ведь он всегда знал, что что-то не так, чуял нутром, а потом, когда однажды нашел оружие в шкафу комнаты Ривая, поддельные паспорта и прочие документы среди шмотья, понял что к чему. В тот момент он понял, чем именно жил этот человек, и по какой причине он так долго пропадал, через раз возвращаясь лишь под утро, когда первые лучи солнца касались ярких шпилей небоскребов. Никакой он не сменщик из убойного отдела полиции. Никакой он не полицейский и не охранник… – Ривай, – снова позвал Эрен и сполз по стене. – Уходи. Иди к себе в комнату и закройся. – Это не твоя кровь? – Просто уйди в свою комнату! – Скажи мне, что это не твоя кровь! Шум воды стих, Эрен смог различить судорожную возню за дверью, но он не осмеливался дернуть за ручку. В гостиной тикали нервно часы. «Тик-так-тик-так». И снова «тик-так». «Тик-так». – Пожалуйста, позволь помочь тебе. – Эрен, уйди к себе. Заскулив, мальчишка приложился лбом к прохладной толстой двери. Руки его вспотели от нелепого страха. И, собрав в себе остатки храбрости, он заговорил неторопливо, надеясь на лучший исход. – Ривай… пожалуйста, открой дверь. Я хочу тебе помочь. Я все знаю и, не поверишь, давно знал. Очень давно. В ванной все стихло. Ривай выронил бутылек с таблетками в раковину и осел на бортик ванны. По ноге неприятно стекала липкая струя крови, пачкая кафель. Порез был глубоким и рана горела. Хотя Аккерман вполне себе догадывался… Эрен далеко не идиот. Не могло же быть так всегда. Только не с ним. И все равно, теперь деваться некуда. «Зарнице без тебя не спится, Всё время бред какой-то снится. Когда же ты меня разбудишь?» Весенняя непогода сегодня ночью разыгралась не на шутку. Снега намело по колени, а вьюга жалобно выла за окном. Вот тебе и весна Лондона. Они сидели в тишине некоторое время. Риваю почудилось, что злая шутка судьбы сплела венок вечности за эти минуты. Маска давно треснула и разбилась где-то в заброшенном театре убийц. Он поднялся с бортика ванны и похромал до двери, медленно щелкнув ручкой. Под дверью, на холодном полу сидел Эрен, словно ждущий хозяина щенок. Он уткнулся носом в собственные колени и обнял их, сворачиваясь калачиком. Отросшие волосы прикрывали лицо. Парнишка не шевелился, он застыл и ждал, пока ему подадут голос. – А я надеялся, что до такого не дойдет. Я беспечен. – Прости за мое любопытство, но я всегда знал, – пробубнив в колени, Эрен осекся на ноги Ривая. Синие джинсы почернели от крови. Все-таки, это была его кровь. – Не мог сказать сразу? Я, наверное, выглядел самым настоящим придурком в глазах ребенка, – Ривай как-то горько улыбнулся, присаживаясь рядом с Эреном. – Я боялся. – Не говори, что меня. Ты удивительно бесстрашный щенок. – Нет, не тебя, а принятых тобой решений, – Йегер украдкой взглянул на сползшего по стенке Ривая. – Я думал, что если расскажу тебе, то… Ты отдашь меня в приют или найдешь мне посредственную семью. Это ужасно. Я не мог себе представить, как просыпаюсь в чужом доме, завтракаю с чужими людьми, которые меня, возможно, ненавидят. Как каждый день хожу в университет, чтобы потом расплатиться с ними за кров. Отвратительно. Не правильно. Аккерман прикрыл на мгновение глаза, вслушиваясь в дрогнувший голос Эрена. Мальчишка и вправду был напуган безысходностью. И в этот момент Ривай не знал, что ему следовало бы сделать. Он в простецком жесте легко приобнял Эрена за плечо и позволил привалиться к боку. «Твой душ – мой душ, я плачу, у тебя течет тушь. У вас там сколько времени, у нас тут по колени снега. И пурга и тихо воет вьюга. Какими б вы не были сильными – не расставайтесь с любимыми...» Каштановые волосы сразу защекотали щеку, и Ривай тут же поморщился на один глаз, как-то облегченно выдыхая скопившийся воздух в легких. Они ведь столько раз уже обнимались и целовались с недомолвками, но ему все равно было волнительно вот так открыто прикасаться к нему. – Да кому мне отдавать тебя? Ты все равно сбежишь от них и будешь болтаться по холодному городу. Меня совесть замучает. – Ты, скорее всего потом передумаешь. – Я убийца, Эрен, разве ничего не ёкает в груди? – Если это ты, то все в порядке. Мне не страшно. Все силы пошли на то, чтобы скрыть душераздирающий вопль осознания всего происходящего. Было отчасти больно и в то же время легко и радостно. Подумать только, насколько Эрен привязался к нему, брошенный и несчастный щенок цеплялся за последнюю возможность остаться с тем, кто был связан с его семьей и прошлым. Риваю казалось это жалким, но таким болезненным, что он не в силах был заковать обратно свои чувства в цепи. Самым страшным было то, что он видел в Эрене себя. – Пожалуйста, не отдавай меня никому, я постараюсь не мешаться под ногами и… и убираться как можно чаще! Пусть это и глупо звучит. Мне, так или иначе, нечего предложить киллеру, – с напыщенной и печальной иронией Эрен приткнулся к шее Ривая, чувствуя запах крови и одеколона. – С самого начала, я признаюсь, хотел написать заявление в полицию о твоем местонахождении, но потом, кажется, забыл. У Аккермана всегда в запасе были отговорки, с ними ему проще жилось. – А ты прав, я бы все равно сбежал и вернулся к тебе, сколько ты от меня не избавляйся. – Не сомневаюсь, уже нет, – шепотом ответив, мужчина зажался от стреляющей боли. – Больно ведь, а ты треплешься со мной на полу. – Это поддержка, или мне стоило не выходить? Могу закрыться в ванной, просидеть пару часов, а потом мы повторим. – Эй… не смешно, ну. Я помогу тебе, ладно? Вставай, давай, – Эрен было хотел отпрянуть от плеча и встать, как его крепко схватил Ривай, потянул на себя и осторожно прикоснулся губами к его губам, сухим и теплым, придерживая свободной рукой за мягкую щеку. И снова все повторилось. Эрен успел насчитать ровно двадцатку поцелуев. И именно этот поцелуй не мог сравниться с остальными. В молчаливом диалоге прозвучало все, что только можно было высказать вслух. Но никто из них не сделал этого. Они просто целовались, вцепившись друг в друга, словно тонули в ледовитом океане. Чувственно и глубоко. «Я убийца» «Мне не страшно» «Если это ты, то все в порядке» «Я всегда знал» «Я боялся остаться один» «Проще прятать себя за маской» «Какими б вы не были сильными, не расставайтесь с любимыми»