VOL. I: Перепутье 🌨️

– На что уставился, пацан? Эрен невольно вздрагивает и моргает несколько раз, чтобы вспомнить, в каком он находится мире. Последние секунд тридцать он заворожено глядел на то, как сизая струйка дыма растворяется где-то под абажуром лампы, сплетаясь в хитроумных завихрениях. – Нет-нет, ни на что, – как-то растерянно отвечает он, и Ривай неопределенно фыркает, откидываясь на спинку стула и делая очередную затяжку. Что-то было сакральное и таинственное в том, как мужчина всякий раз прикуривал сигарету – привычно, с едва заметной долей небрежности в тонких, но сильных пальцах. Раньше он пользовался спичками – теперь же у него есть подаренная Эреном на Рождество зажигалка. Расчетливым движением Ривай вытаскивает сигарету из пачки – Мальборо, черный – а затем большой палец откидывает крышку и скользит по колесику – все действия выверены и последовательны, до автоматизма. Йегер курил лишь раз в своей жизни, и этот опыт его не особо впечатлил, но наблюдать за тем, как делает это Ривай, кажется ему чем-то завораживающим и… красивым, что ли. Взгляд мальчишки скользит по чужим губам, сжимающим сигарету – он невольно коротко облизывает свои губы и спешно отводит глаза, уходя из-под цепкого взгляда мужчины. Он может уловить едва различимое хмыканье – оно вплетается в тишину комнаты, разрываемую только лишь мерным капаньем воды из крана и шумом машин на улице, доносящимся из приоткрытого окна. – И вообще, разве можно так много курить? – неожиданно даже для самого себя спрашивает Эрен, чтобы прервать это недомолчание. Он и сам не понимает почему, но голос отчего-то звенит, словно натянутая струна. – Мм? Ты решил наставить меня на путь истинный и заняться моим здоровьем, – вздернув бровь, отвечает Ривай, показушно выпуская в воздух колечко дыма. Эрен невольно засматривается на него на долгих три секунды, пока оно не растворяется где-то между абажуром и потолком, и только потом произносит: – Я не это имел в виду… – А что? – обрывает его Ривай на полуслове, чуть склоняя голову вбок и глядя на мальчишку из-под челки. – Боишься, что целоваться горько будет? Эрен вдруг резко дергается, чуть не сметая со стола чашку с недопитым чаем – Ривай всегда бил наповал своей безукоризненной прямолинейностью, и сейчас она снова будто бы ударила мальчишку под дых, заставляя тяжело сглотнуть. Он находит в себе силы, чтобы взглянуть на мужчину, и сплетается с ним взглядами. На глубине серых глаз все по-прежнему – полный штиль даже при пасмурной погоде, но Эрену кажется, что в них сейчас поблескивает что-то доселе незнакомое, которое, стоит ему моргнуть, тотчас же исчезает, оставляя после себя оттенок недосказанности. Он ничего не говорит и собирает со стола посуду. Возясь с ней в мойке, Эрен все еще чувствует на себе взгляд серых глаз, который будто прожигает его футболку на спине – а потом Ривай подхватывает свою куртку со спинки стула и, кинув короткое «До вечера», хлопает дверью. Как и всегда. Все как и всегда, но не совсем. Ривай приходит позже, чем обычно – за то время, что его нет, Эрен даже успевает забеспокоиться, то и дело кидая нервный взгляд на часы, но когда мужчина, наконец, возникает на пороге квартиры, Йегер едва ли может сказать что-то по этому поводу – они, черт возьми, не старые супруги, чтобы закатывать друг другу истерики, а Эрен в этом доме лишь постоялец. Йегер бездумно переключает каналы, щелкая пультом, когда рядом с ним на диване устраивается Ривай, непривычно-расслабленно вытягивая ноги и тяжело выдыхая. Эрен улавливает запах алкоголя – несильный, но вполне отчетливый, но снова ничего не говорит, пытаясь сосредоточиться на рекламе средства для мытья посуды. Он снова чувствует на себе чужой взгляд, испытующий и цепкий, чувствует его где-то на периферии своего зрения, но все равно невольно вздрагивает, услышав чужой голос – тягучий и слегка хрипловатый. – Интересно? – спрашивает Ривай, дернув подбородком на телевизор. – Да не особо, – автоматически отвечает Эрен, осознавая всю странность этого диалога. – Я, наверное, пойду спать, – произносит он, выключая телевизор и откладывая пульт в сторону. И тут он чувствует, как чужая рука вдруг сжимает его за локоть, не давая уйти, и Ривай тянет его на себя – Эрен даже не сопротивляется от неожиданности. Он хочет что-то сказать, но вдруг ощущает горячее дыхание на своей щеке – губы скользят по коже и накрывают его рот, скользя языком. Йегер так и застывает – крепко зажмурившись и вцепившись в спинку дивана по обе стороны от головы Ривая. Этот поцелуй сбивает его с толку, выбивая точку опоры из-под ног – он чувствует на губах и на своем языке привкус сигарет, которые курил не он, терпкий вкус алкоголя, который обжигал не его горло. Это приятно, до безумия приятно, и Эрен выдыхает почти разочарованно, когда Ривай отстраняется, глядя на него из-под ресниц. – Ну и что, горько? – его хрипловатый голос вплетается в тишину, и все, что может сделать сейчас Эрен – отрывисто кивнуть. Сердце отчего-то частит и гулко бьется о грудную клетку. – Тогда вали спать, уже полпервого, – произносит Ривай, отпуская его слишком резко – Эрен пошатывается на ватных ногах и выходит из гостиной, не оборачиваясь. Только зайдя в свою комнату, он, наконец, переводит дух и касается кончиками пальцев своих губ, на которых словно отпечатался поцелуй. Горьковато-пряный и безумно приятный.