VOL. I: Перепутье 🌨️

Ривай не помнил, когда в последний раз отмечал Рождество. Воспоминания были смутные и неясные – он словно глядел в грязное заляпанное окно. Ривай помнил немногое: скромный праздничный стол, усталую улыбку матери и какие-то глупые передачи по телевизору. Но в какой-то момент все это стало для него малозначимым. Наверное, тогда, когда он уже окончательно потерял счет своим убийствам. Когда каждая очередная жизнь, которую он забирал так легко, переставала поднимать со дна его прожженной души остатки чего-то человеческого. Он бы так и не вспомнил о Рождестве, если бы вдруг однажды Эрен сам не завел об этом разговор – так привычно и беззаботно, как будто бы они были супругами, прожившими вместе лет тридцать и теперь планирующими свой отпуск. Ведь прошло всего лишь каких-то две недели, а этот пацан уже успел заполнить собой всю квартиру – в прямом и переносном смысле. Порой Риваю казалось, что Эрен жил здесь все время и вечно оставлял после себя грязные чашки и тарелки, следы зубной пасты на раковине и разбросанные носки. Хотелось тыкать Йегера носом во все эти косяки, как нашкодившего щенка, но Ривай терпеливо сжимал в зубах сигарету и как можно спокойным голосом отправлял мальчишку убирать за собой весь этот хаос. Внутри него словно взрывались ядерные боеголовки каждый раз, когда его взгляд натыкался на чашку с недопитым чаем, но здравый смысл упрямо твердил, что Эрен – совсем еще ребенок в свои семнадцать лет, и потому относиться к нему нужно соответственно. Как бы не хотелось его убить. Ривай вспоминал себя в его годы и все более убеждался, какие же они с Йегером разные. В семнадцать лет он уже имел представление о том, как можно задушить человека голыми руками, а Эрен в свои скорые семнадцать не мог запомнить, что нельзя стирать цветное белье с белым. Они были слишком разные, но не это постоянно грызло Ривая с того самого момента, как этот мальчишка ворвался в его жизнь вместе с первыми декабрьскими заморозками. Он боялся того, что однажды попросту не доглядит, не сможет уберечь. Первая мысль в ответ на желание Эрена отпраздновать Рождество была послать пацана к черту и отправить его спать, хоть и времени-то было только шесть вечера. Но что-то перемкнуло в голове Ривая – ведь мальчишка и так натерпелся, так, может, нет ничего плохого в том, чтобы впустить в эту квартиру немного праздника? Пусть Эрен развлекается, а он сам побудет в стороне и постарается не мешать. Только вот сам Йегер упорно настаивал на непосредственном участии Ривая в подготовке к празднику, а тот почему-то не смог отказаться. И вот теперь ему приходилось прохаживаться среди полок в ближайшем супермаркете и скупать всякую бесполезную шуршащую мишуру. Ривай подцепил пальцем мерцающую гирлянду и обернулся на зов – Эрен вывернул из-за угла, катя перед собой тележку, доверху забитую всевозможной рождественской хренью. Он обвел хмурым взглядом все великолепие и остановился на сияющем лице мальчишки. – Эрен, когда ты произнес фразу «прикупить что-нибудь для праздника», я подумал, что ты имел в виду еду, а не этот мусор, – произнес Ривай, кивая на гирлянды и пластиковые снежинки с блестками. – Но я подумал, что было бы неплохо украсить квартиру. Хотя бы немного, – чуть поник Эрен под взглядом мужчины, почесав кончик носа. Ривай вздохнул и снова посмотрел на содержимое тележки, которое весело переливалось в свете ламп. – Думаю, елки и пары гирлянд будет вполне достаточно, – в качестве компромисса предложил Ривай. – А все остальное верни на место. Лучше прикупим что-нибудь к ужину, – добавил он, краем глаза успевая заметить, как лицо Эрена на мгновение вновь просияло. Через пару часов Ривай едва ли мог узнать свою квартиру – количество мерцающих гирлянд вполне могло вызвать эпилептический припадок. Но это было куда лучше, чем ворох шуршащей мишуры, ошметки которой валялись бы аж до самого июля. Ривай сидел на диване и скользил взглядом по веселым огонькам: зеленый, красный, желтый, синий и снова по кругу. На кухне возился Эрен – именно он настоял на том, чтобы приготовить ужин, пахло чем-то приятным и даже не сильно подгоревшим, и Ривай даже позволил себе на пару минут прикрыть глаза и откинуть голову на спинку дивана. Был сочельник, за окном наконец-то шел снег, а не та противная морось, что опутывала Лондон последние несколько недель. Было спокойно и даже тепло. Во время ужина Эрен рассказывал что-то, какие-то истории из своего прошлого, когда мать еще была жива, а отец надежной стеной всегда присутствовал где-то рядом. Ривай чувствовал в его голосе оттенок горечи, но понимал, что мальчишке нужно высказаться, нужно вспомнить все это, чтобы продолжать жить дальше. А он просто слушал, кивая в ответ и отпуская редкие комментарии. Ему нечего было рассказывать. По крайней мере, пока. После ужина Эрен сам вымыл всю посуду – Ривай даже не успел толком удивиться, вернувшись на кухню – теперь он старался курить на балконе, чтобы не видеть лишний раз полный осуждения взгляд пацана. Хотелось что-то сказать, но Эрен лишь неловко улыбнулся и отправился спать. Ривай потряс в ладони коробок спичек и взглянул на часы – была половина одиннадцатого – а ведь обычно его приходилось буквально гнать в постель. Огоньки на гирлянде весело перемигивались, и наряженная елка стояла в углу – словно она каждый год регулярно оккупировала именно эту часть комнаты, так уж она вписывалась туда. Ривай растянулся на диване и попробовал подсчитать лампочки на гирлянде, что висела на стене, но сбился на семнадцати. Сон на этот раз пришел на удивление быстро. Утром он проснулся от звона чашек на кухне и запаха свежезаваренного чая – странно, что Эрен встал так рано, ведь обычно его не добудиться аж до самого полудня. Ривай поднялся с дивана и размял затекшую шею, направляясь туда, где вовсю орудовал Йегер. – Проснулся так рано, чтобы первым проверить подарки под елкой? – хмыкнул Ривай, беря со стола коробок спичек и пачку сигарет. Эрен дернулся от неожиданности и чуть не уронил чашку. Он взглянул на него как-то смущенно и помялся с ноги на ногу, прежде, чем ответить. – Санта и для вас оставил подарок, – произнес он, доставая из кармана штанов маленькую коробочку. – Точнее, я. Это вам. Недоуменно нахмурившись, Ривай молча принял подарок, даже забыв на мгновение, что он хотел сделать. Открыв коробочку, он обнаружил там зажигалку – недорогая Зиппо, глянцевая и приятная на ощупь. – У меня были кое-какие деньги, и вот я решил… Чтобы хоть как-то отблагодарить вас за то, что вы меня приютили, – нервно ероша волосы на затылке, произнес Эрен. Огладив большим пальцем глянцевую поверхность зажигалки, Ривай открыл ее с негромким щелчком – пламя тут же вырвалось наружу, немного подрагивая от дуновения ветра из открытой форточки. – Тебе же не нравится, что я курю, – хмыкнув, произнес он, глядя на мальчишку. – Тогда почему зажигалка? – Просто не хочу, чтобы вы однажды подпалили себе челку спичками, – с тихим смешком ответил Эрен. – Ну, я пойду выкину мусор, – слишком спешно добавил он, подхватывая пакет и маленьким ураганом проносясь мимо Ривая. Очень смущенным маленьким ураганом. Фыркнув себе под нос, мужчина вытащил из пачки сигарету и неспешно прошел на балкон. На него повеяло утренней декабрьской прохладой – Ривай оперся локтями о перила, зажав в зубах сигарету, и щелкнул зажигалкой. Вдыхая горьковатый дым, он думал о том, что с появлением этого пацана, в его жизни все-таки стало немножко теплее. Огонек зажигалки весело трепыхался на ветру.