Спасая душу

- Слушай, я не понимаю, как ты могла с 2013 переместиться в 1986? – недоуменно спросила Вика - Вот я тоже этого не понимаю, - я развела руками, - так ведь в своем времени я еще и умерла, а здесь я живая, да еще и не в своем теле. Глаза Виктории округлились. - Я говорила, что это будет похоже на бред сумасшедшего – тихо добавила я. Вика поспешно закивала головой и добавила - Я верю тебе, как бы странно это не звучало. Мы во всем разберемся. – Нежная рука девушка опустилась мне на плечо. - Пошли, - Вика встала и направилась к выходу, - пойдем, скоро обход, да и на завтрак опаздывать не хочется. Идти в палату мне не хотелось, здесь, в комнате отдыха, было уютнее, да и снова смотреть на бедных людей в коридоре мне было не охота. - Постой, - я взяла девушку за руку. – Ты веришь мне? Ты не считаешь меня сумасшедшей? Вика отрицательно помахала головой и улыбнулась. Окрыленная я встала с дивана и пошла вслед за Викой. - А еду приносят в палаты? – спросила я, идя по длинному коридору в сторону лестницы. - Да, но только тяжело больным, думаю, нам с тобой тоже принесут, у нас палата для людей, чье передвижение зависит от персонала. - То есть? – не понимающее спросила я - Ну, так и есть. Видела мужика, что в углу палаты? У него перебиты ноги, каждые 3 часа к нему приходит кто-то из мед. персонала, утку там подносят, кормят из пипетки. – Вика презрительно хмыкнула и так же уверено, пошла в палату. - Но мы, же можем передвигаться, а значит, незаконно занимаем чье-то место? - Не грузи, ладно. – Девушка презрительно закатила глаза. – Лежишь, лежи! И не грузи меня больше, хорошо? Кажется, я начала понимать сущность этого человека. Алчная, эгоистичная, её ничего не интересует кроме денег и собственного благополучия. Но она единственная, кто не считает меня сумасшедшей. Я пыталась успокоить сама себя, хорошо, пусть будет такой, какой есть, пока это не касается меня. Я спокойно прошла мимо людей в коридоре. Проходя рядом с постом медицинской сестры, я услышала странный диалог: - Мой сосед Белов вчера со своими друзьями-алкоголиками пели песни в подъезде под гитару. Там еще этот был, с таким именем странным, Космос. Всю ночь уснуть не могла. Конечно, его мамаша на девятом этаже живет, а орали они, как коты мартовские, на моем, на третьем! – сетовала седая женщина лет пятидесяти. Я остановилась послушать - Что за имя такое ужасное «Космос»? – Собеседница закатила глаза. – Не Руси одни! - Греческое. – На автомате ответила я. Женщины обернулись. - Что-что? – спросила та, что жаловалась на нерадивого соседа. - Простите, - я опустила взгляд. – Космос, это греческое имя. Странно, что я слышу его здесь, в вашем диалоге, - видя не понимание в глазах женщин, я поспешно добавила, - это неважно сейчас, извините что вмешалась. И торопливо зашагала в сторону палаты. В голове было столько всяких мыслей: «Как такое может быть? Таких совпадений не бывает, хотя это же бред, Космоса не существует, это герой, которого играл Дмитрий Дюжев» Я прошла в палату и опустилась на кровать. «По идеи, если сейчас 87 год, а Саша и Космос родились в 69, то им сейчас лет по 17, а это значит, Сашу скоро должны забрать в армию. Ой, ну что за бред, я оборвала себя на этой мысли, такого не может быть, сериал это сериал. А здесь реальная жизнь. Но, ты, же оказалась в прошлом, в прошлом с чужой внешностью, с чужой жизнью». Казалось, от безвыходности я готова завыть. Из моей груди вырвался тихий стон. Я без сил упала на подушку. В глазах стало темнеть. Дышать не чем. Я задыхаюсь. Больно, грудь сдавливают тиски. Я словно вернулась назад, в тот день, когда умерла я! Когда умерла Арина, а я стала Женей Комыхиной. Резко стало светло. Такой яркий свет слепил меня. Я услышала голос: - Ты так ничего и не поняла? – громкий властный голос, кажется, спрашивал меня. - Что должна была я понять? - Хорошо, - сказал голос, - когда нужно будет, ты поймешь сама. А сейчас, я покажу тебе, твою семью. Я готова была расцеловать говорящего. - Не стоит радоваться. – Говорящий явно заметил мою радость, - я покажу тебе твою семью, Женя, твою родную семью. - А как же мои родители? Мои, я же… - Я готова была разрыдаться в голос. - Твои родители погибли в 2013 году! – Голос стал серьезнее. - Забудь их! Это приказ! - Но родители Жени тоже погибли! – Я попыталась спорить. - Тихо! – Голос стал раздражительней - Я покажу тебе твоих родителей, которые погибли в восемьдесят шестом году! Вместе с тобой Женя, в одной машине. – Говорящий сделал ударение на имя. – Смотри. – Тихо добавил он. Теперь я стояла в большой и уютной комнате. Лампочки в люстре были заменены на разноцветные и блики от исходящего света падали на стены. В левом углу стояла большая и красиво украшенная ель. В комнате пахло мандаринками и еловыми ветками. На окнах, не умелой детской рукой, были вырезаны и приклеены снежинки. В камине, что находился с правой стороны от елки, играл костер. - Мамочка! – В комнату забежала девочка с черными волосами и зелеными, как свежескошенная трава глазами. Только сейчас я увидела женщину, она лежала на диване и читала книгу. – Мамочка, - девчушка снова завопила на всю комнату. - Ну что, моя девочка? Иди сюда. – Женщина, из положения лежа, переместилась в положение, сидя и рукой показала, что малышка должна сесть рядом с ней. - Мам, когда уже папа вернется? – глаза маленькой девочки горели огнем. – Я хочу раскрыть подарки. - Доченька, - женщина обняла свое чадо, - папа уже идет, пойдем накрывать на стол. Обстановка сменилась. А ребенок заметно повзрослел. Да и комната изменилась. В ней не было камина. Кажется, семья переехала. - Женя! – нетерпеливый голос позвал ребенка, который седел на верху, в своей комнате. - Иду, мам. – На лестнице показалась девушка-подросток. Лет одиннадцати. - Мы сегодня переезжаем. – Тихо сказала мать. - Опять? Мам, ну я только нашла друзей, у меня все хорошо в школе, мам, ну почему сейчас? – девочка без слов молила мать остаться - Ты знаешь, о том, почему мы переезжаем? Думаешь, мне приятно каждый раз возиться с вещами, с тобой! – женщина сорвалась на крик - Мы не можешь здесь оставаться, даже если хотим этого всем сердцем! - Девочка сбежала с лестницы и стала утешать мать. Картинка сменилась. Теперь девушка лежала под кроватью, и слышала, как её мать тихо всхлипывала. Малышку трясло от страха. Все лучше моменты пронеслись перед глазами. Слезы беззвучно катились по щекам. Дверь открылась, и девушка увидела пару ботинок, мужчина зашел в комнату. А мать на кровати с облегчением вздохнула. Все исчезло. Я в холодном поту лежала на кровати. Надо мною стояли Вика с доктором, вид у них был крайне обеспокоенный - Мне нужна Вероника, – сквозь слезы и приступы удушья сказала я. - С тобой все хорошо? – Озадаченно спросил доктор. – Ты здорово нас напугала. - Эй, подруга, ты чего тут устроила, перепугала нас до смерти. - Мне нужна Вероника, - уже более настойчиво сказала я - У тебя такое уже бывало? Эти приступы? Расскажи мне, как это произошло. Расскажи мне все, слышишь. – Доктор, кажется, даже не слышал моих просьб. Я попыталась встать, но пережитое отдавалось головокружением и слабостью во всем теле. - Вам нужно полежать, Евгения. – Заботливые руки доктора вернули меня в обратное положение. – Расскажи мне, что случилось. - Я всего лишь потеряла сознание, всего лишь упала в обморок. – Я попыталась предать голосу непринужденное желание. - Это был не просто обморок, Женя, это не шутки. Ты начала задыхаться, у тебя посинели губы! – Вика была очень обеспокоена - Ничего страшного, уверяю вас. – Я попыталась улыбнуться и предать нашей беседе спокойный тон. – Просто свяжитесь с Вероникой, она нужна мне, очень нужна. - Хорошо, я свяжусь с вашей тетей, она придет, как только сможет, а сейчас вам принесут завтрак, я настоятельно рекомендую поесть Вам, Женя! - Не беспокойтесь, док. – Игриво сказала Вика, - я прослежу за её питанием. - Видите, - я взглядом указала на Вику, - я в хороших руках, пожалуйста, - я умоляющее посмотрела на доктора, - пусть Вероника придет сюда как можно скорее. Доктор улыбнулся нам с Викулей и вышел. - А теперь рассказывай, - Вика подошла ко мне вплотную, - что случилось? Я поспешно рассказала, что произошло, и с каждым моим словом глаза моей собеседнице становились все больше и больше. - Послушай, Вик, я говорю тебе очень странные вещи, - я посмотрела на девушку, - это похоже на бред, но ты продолжаешь мне верить? - Я верю во все, что ты говоришь, не знаю почему, но я верю – сказала Вика, накрыв мою руку своей. - Я слышала как мед. сестра говорила о Белове и его друге Космосе, а эти имена я нигде не встречала, кроме одного сериала! Вик, если ты не поверишь, хотя бы не сдавай меня в психушку, - я усмехнулась - Я уверена, мне даровали жизнь в сериале, в любимом сериале. Я должна изменить судьбу ребят. Иначе как можно объяснить мое воскрешение, да еще в 1986 году? «Что я несу, Господи, - думала про себя я. Это же бред, как Вика еще может мне верить, Боже, что за бред, если все это правда, я должна поговорить с Вероникой, я должна спасти жизни таких дорогих мне героев, я должна! - Я была твердо убеждена спасти их жизни, любой ценой, подружиться с ними, спасти их ценой жизни малознакомой Жени» Вика молчала уставившись в пол, и думала о услышанном. - Завтрак, - послышался знакомый голос девушки, что пришла ко мне в первый день моего нахождения здесь. Дверь в палату открылась, и женщина милым девичьим голоском сказала - милые дамы, возьми свои порции – она протянула мне поднос с геркулесовой кашей и чаем. Еда, конечно, не из лучших, но все-таки я была такая голодная, что умяла все за пару минут. - А что ты хочешь делать, когда выйдешь отсюда? – С любопытством спросила Вика, допивая чай. - Я хочу найти Сашу и его друзей, хотя Белова могут забрать в армию в любой момент, но не важно, я найду хотя бы одного из них, постараюсь познакомиться, подружится. И главное спасти их. Вика сделала недоуменный вид, а потом тихо спросила: - Спасти от чего? - От смерти, Каверин убьет их в 2000 году, он порежет их, как какую-то скотину! Вся Россия будет знать об этих парнях! Их будут любить сотни-сотни тысяч людей, не только в России, да кстати - как бы между прочим сказала я - Советский союз развалится в девяносто первом году! - Но такого не может быть? СССР самая мощная держава. Она никогда не развалится! – Вика вспылила, я первый раз видела такой не огонь в её глазах. - Я не хочу спорить, у меня нет сил, ты увидишь все сама. – Я без сил упала на подушку. Дверь опять открылась, на пороге стояла сестра и наш лечащий доктор. - Давайте посуду, - мед. сестра спешно забрала нашу посуду и вышла. - Можно я присяду, - Иван Алексеевич взглядом показал на кровать, я кивнула. – Вероника скоро подойдет, я звонил ей, она была дома, считая пробки, она будет здесь минут через сорок-пятьдесят. Я благодарно кивнула. - Иван Алексеевич, можно спросить? – Я посмотрела на доктора, он смотрел на меня бездонными голубыми глазами, и кажется, не моргал. Я продолжила, - знаю, это звучит глупо, но может быть, вы знаете, Александра Белова или его друзей. Космос Холмогоров, Витя Пчелкин, Валера Филатов, хоть кто-то, пожалуйста. Я знала, от моего «пожалуйста» его знания не увеличатся. Он смотрел на меня, внимательно, пристально, но я не поднимала глаз, потому что меня «заинтересовал» мой пододеяльник. - Не знаю, зачем вам он, но из этих ребят я знаю только Валеру. – Мои глаза загорелись. И я оторвалась от пододеяльника и посмотрела на доктора. – он мой сосед. Думаю, миля леди, у вас нет шансов, ребята они не общительные. - Я знаю какие они. - Перебила я доктора, видя не понимания в его глазах, я принялась опять изучать пододеяльник. - После выписки, я дам вам его адрес. Но прошу Вас, не говорите ему откуда он у вас. - Я благодарно улыбнулась. - У вас еще какие-то жалобы есть? - мило спросил Иван Алексеевич. - Все хорошо, спасибо, - я улыбнулась, - правда меня подташнивает чуток. Но, я думаю, это пройдет, мне бы полежать. Врач понимающее улыбнулся, подошел к Вике, что-то ей шепнул, она засмущалась и отвела взгляд. - Да док, - тихо сказала она, - я приду в шесть. Я заинтересовано смотрела, на то, как мило общается Вика, с врачом лет на 15 её старше. - Ну, тогда я пошел, - док посмотрел на Вику с обожанием и вожделением. Только дверь закрылась, я села на кровати и уставилась на Вику. - Ну и что ты смотришь на меня? - Вика закатила глаза. "Как же мило у нее это, получается" - машинально подумала я. - О чем вы договорились? - с легкой издевкой спросила я - А то ты не догадалась. - Вика опустилась на кровать и села в позу лотоса. - Ты По-любому догадалась, с самого начала. Ты сразу поняла, я увидела это по твоим глазам. Сначала ты сама не поняла, что ты поняла, но потом когда зашла в нашу комнату на третьем этаже все срослось. - А ведь Вика была права. - Док, мой мужчина, мой любимый и единственный. Такого поворота я не ожидала. Я думала, они чисто спят. Вика заметила замешательство на моем лице и продолжила. - Когда я поступила сюда, с ножевым ранением, док оперировал меня, я была в сознании, под местным наркозом. Уже тогда я поняла что влюбилась. Этот человек, тот, кого я искала. - Эх, как бы я хотела найти тех, кого ищу. - Тихо сказала я, но Вика заметила. - Что прости? - Нет, ничего, - я улыбнулась, - это я так, мысли вслух. - Вик, я очень устала и хочу отдохнуть. Слабость преследовала меня постоянно. Моя соседка понимающе улыбнулась. - Я тоже первые три дня как чумная ходила, потом попривыкла. – Мило сказала Вика, беря книгу. Я отвернулась к стенке и не заметила, как уснула. *** Я поднимаюсь по лестнице. Сердце бешено колотится. Еще пару минут и я его увижу. Такого родного и до боли знакомого. Вот эта дверь, сколько с ней связанно, как же мне не хватает его. В квартире пахнет его духами, да он всегда выливал на себя целый флакон духов, которые я дарила ему на каждый праздник. Он любил их, а я его. Дверь открыта. В квартире полумрак. Все зловещее. По коже мурашки. Я иду по эту коридору, и вспоминаю вечные пробежки здесь. В голове его голос. "Стой, Арина, стой" а я бегу с его телефоном. Он смеется, его смех отдается эхом. Мой брат. Мой Владик. Я захожу в его комнату. И на меня накатывает волна ужаса. Его тело. Бездыханное. Безжизненное. Висит в самом центре. Я кричу. Меня не слышат. Дверь в комнату опять открылась на пороге стояла его мать. Бледная как смерть. Она смотрела на сына, через меня, и плакала. Я подошла к ней и попыталась обнять. Не вышло. Я была призраком. Воспоминанием. - Мой сын, мой мальчик. - Мать сняла тело сына с петли. - Мой ребенок! Она упала на колени и начала рыдать. Её слезы катились на тело Владика. - За что??? Боже за что? - кричала безутешная мать. Было больно смотреть на все это. Такой бледный, но такой красивый. Он будто спит. Женщина лежит на груди у сына. И плачет. Её горе не знает границ. - нет, не сейчас! Закричала я... и проснулась в холодном поту. Слезы градом катились по лицу. Неужели это правда, и там, в 2013 Влад не перенес потери и повесился. - Мой мальчик, - шептала губами я, - Почему сейчас? - Что-то случилось? - ко мне подсела обеспокоенная Вика. - Нет, все хорошо, это страшный сон, в котором я умерла. - Я успокоила Вику, но не успокоилась сама. За два дня я привыкла к странностям, но сейчас, я была уверена, это не сон, просто кто-то свыше показал мне жизнь единственного оставшегося человека, который был мне дорог в том времени. А сейчас все поменялась. Я погрузилась в свои мысли и не заметила, как в палату зашла Вероника. - О, девочка моя, - начала причитать женщина, - я так испугалась за тебя, доктор сказал, что что-то случилось. - Моя тетя была крайне озабочена. Хотя сегодня она выглядела куда лучше, черная юбка и белая шифоновая блуза, а на шее большие бусы, волосы так же в тугом пучке, и глаза уже горят каким-то теплым светом, перемешанным с переживанием и любовью. - Все хорошо, мам, - это вырвалось у меня случайно, помимо воли, я даже не думала о таком, я была крайне удивлена таким поведением, а женщина просияла. - Мы можем, где-то уединится и поговорить? - Я посмотрела на Вику, та кивнула и дала мне ключ. - Пойдем на третий этаж, там есть комната отдыха для врачей, туда зайдем, разговор не из легких. - Я кисло улыбнулась. Вероника кивнула. На третьем этаже пахло пылью. Дневной свет еле пробивался сквозь мрак и стену пыли. Я подошла к знакомой двери в конце коридора, одно движение руки и дверь открылась. Все та же уютная комната, с большими окнами. Я села на диван и жестом показала Веронике сесть. Женщина покорно согласилась. У меня не было желания все рассусоливать. - Ко мне начала приходить память, но отрывками, поэтому я хочу узнать все о своем отце и матери. Да и вообще о своей жизни. - Мой голос был тверд, но звучал не убедительно. - Что ты вспомнила? - со слезами спросила женщина. Я вкратце рассказала, то, что видела, когда потеряла сознание. Женщина внимательно слушала, и, кажется, понимала все, что я говорю. - Значит, девочка моя, Слушай, и пожалуйста, не перебивай. Мне трудно говорить об этом. Это было в 1973 году. Тебе было 4 года. Твой папа был владельцем магазина, вы жили прекрасно в достатке. Все у вас было. Пока тем рождественским вечером Рима не потеряла сознание. Твой папа очень испугался и отвез ее в больницу. Ей диагностировали рак. Вы переезжали из города в город в поисках лечения для мамы. И вот тебе исполнилось 9. Вы жили на Урале. Это было твое второе воспоминание. В тот день твой папа не пришел с работы. Он прислал соседа, который сказал, что Миша уехал куда-то на Кавказ, что нашел какую-то клинику хорошую и вам нужно ехать туда. И наконец, твое третье воспоминание. Конец ужасной жизни. Это было 17 марта. Риме становилось хуже с каждым днем, она сходила с ума от вечных переездов и той страшной мысли, что скоро умрет, если операция ей не поможет. Она начала кричать и ругаться ты под кровать залезла, никогда не любила криков. Он вернулся с больницы, и сказал, что все хорошо, операция будет через пару дней. Но в эту ночь что-то пошло не так. Я не знаю что. - Вид у женщины был расстроенный. - Рима отказалась от операции. Ей сделали обследование, и опухоль исчезла И все наладилось. У Миши за это время, появились деньги и связи. И все было хорошо. А потом авария. И все. Осталась лишь ты. Я думаю, - женщина задумалась, стоит ли говорить, - я думаю, это авария была неслучайна, это своего рода плата, за чудесное избавление от болезни. - Каждое слово ей давалось тяжело. Это было видно. - Знаешь, - женщина смотрела на меня глазами полными слез, - если ты себя хорошо чувствуешь, я могу попросить выписать тебя. В ближайшие дни, ты будешь дома. От одной мысли, что скоро я буду дома, мое сердце предательски забилось. - А в Москве мы давно? У меня есть здесь друзья? – Я смотрела на Веронику с любовью и трепетом. Она моя единственная надежда. - В Москве вы 2 месяца, не знаю, последнее время ты со мной была скрытна. Думаю, друзей у тебя не много. Ты всегда было одиночкой. «Это очень хорошо, - подумала я, - не будет никаких расспросов и надоедливых соплей».