Гамбит

      Для Ямагучи, надо сказать, не то чтобы все изменилось и перевернулось с ног на голову. Просто он перестал ходить на тренировки и решил вообще бросить волейбол. Ведь он старался до этого только из-за Тсукишимы. Как выяснилось, не настолько сильно парень любил играть, чтобы помимо всего на тренировках еще и пытаться не думать о Тсукки.       На уроках было проще – рослый блондин всегда сидел за последней партой, так что Ямагучи просто старался не смотреть туда. Хотя, с другой стороны, теперь не редко приходилось подавлять желание обернуться в смутной надежде – а не смотрит ли Тсукки на него. Была и третья сторона – было большой неприятностью обнаружить для Тадаши, сколько времени, оказывается, он тратил на своего друга. Уроки заканчивались до смешного быстро, и как-то даже странно и непривычно было теперь возвращаться домой засветло и, что уж совсем никуда ни шло, примерно браться за банальные домашние задания. Больше не приходилось все свободные часы тратить на тренировки и на то, чтобы после них не торопясь идти домой с Тсукки...       Раз за разом Ямагучи себя убеждал, что это ему больше неинтересно – команда отлично обходилась без него с самого начала. И никто, наверное, даже не заметит, что один из запасных вдруг перестал посещать спортивную секцию. Что ж, возможно, юноша отчасти был прав в том, что главной его мотивацией было желание играть вместе с лучшим другом и получить его признание и одобрение. И сейчас, когда выяснилось, что чувства Тадаши Кею не нужны, возможно, брюнет бы и правда мог найти что-то более подходящее для себя. Но, как оказалось, Ямагучи в корне ошибся относительно того, что его уход пройдет незамеченным.       Еще перед тем, как Ямагучи окончательно бросил клуб, Савамура обратил внимание, что с Тсукишимой они больше не разговаривают. Хотя главное внимание и уделялось основному составу, это все равно, в конце концов, бросилось в глаза. Решив, что ничего серьезного, наверное, между двумя лучшими друзьями произойти не могло, капитан не лез не в свое дело, пока это не мешало команде. Но когда Ямагучи вообще перестал приходить – тогда-то и стало понятно, что дело не ограничивается банальной ссорой.       То, что задушевные беседы с Тсукишимой не пройдут – было ясно и дураку. Но причину того, почему игрок ушел из команды, требовалось выяснить непременно. Лучшим выходом был разговор вместе со всей командой – может, тогда Тсукишима не будет увиливать и заговаривать зубы. - Тсукишима? – обратился к нему Савамура, когда команда привычно напоследок выстроилась напротив него перед тем, как разойтись. - Да? – неохотно отозвался блокирующий. - Я обеспокоен тем, что Ямагучи больше не приходит в клуб, хотя я видел его в школе. У него что-то случилось?       Тсукишима неопределенно пожал плечами. - Не знаю. Может, просто разонравилось играть. Точнее, он как раз-таки ведь даже не участвует в матчах. - Жаль, конечно, но мне казалось, он старался, чтобы стать лучше, - несколько смущенно заметил капитан. – Но вы же друзья, тебе бы, наверное, стоило его поддержать… - С чего бы я должен с ним нянчиться? – огрызнулся Тсукишима. Он не собирался злиться, но простой вопрос Савамуры от чего-то вызвал странное раздражение. И чего докопались!.. Ямагучи же на самом деле не маленький и способен сам решать за себя! Блондину отчаянно не хотелось признавать, что раздражение было вызвано смутно беспокоящим чувством вины. Чертов, глупый Ямагучи, накрутил себе непонятно чего, а он теперь выслушивай и отвечай на всякие дурацкие вопросы!       Признаться, Тсукишима и сам не предполагал, что его друг вот так возьмет и по-тихому все оставит. Ну, подумаешь, отказали, но из команды-то уходить зачем? - Просто если ты знаешь, можно ли чем-то помочь, то… - Нет уж, увольте, - хмыкнул Тсукишима. Хината, до этого молча слушавший разговор и искоса наблюдавший за Тсукишимой, неожиданно подал голос. - А я уверен, что ты отлично знаешь, в чем причина. - Кто это тут заговорил? – процедил Тсукишима. – А, всего лишь ты. Даже и не заметил тебя. - Ну так как? – не малых трудов Хинате стоило проигнорировать этот выпад. - Тебя, мелкий, это совсем не касается. - То есть ты в курсе все-таки? – настоял рыжеволосый. Тсукишиме это все порядком надоело. Итак голова раскалывается от трудночитаемых и пока неуловимых мыслей, а тут еще эти… Ну, раз уж так хотят знать… - Предположим, я догадываюсь. И что ты сделаешь, а? Притащишь Ямагучи за юбку? - Тсукишима… - капитан, почувствовавший неладное, попробовал успокоить его. И уже начал жалеть, что вот так начал разговор, не подумав толком, как и о чем спросить. - Если уж так хочется знать, - Тсукишима заставил себя ехидно улыбнуться, хотя больше хотелось просто молча развернуться и уйти. – Этот Ямагучи на меня запал и признался, только и всего. Видимо, не смог пережить отказа и теперь зализывает в одиночестве душевные раны.       Спортсмены, ошеломленные ответом, некоторое время растерянно молчали, переглядываясь. Но, конечно, мало кто подобные известия сразу осмыслит трезво и спокойно. А Савамура мысленно дал себе пинка. Ну кто, кто просил его лезть с вопросами?! Меньше всего ему хотелось, чтобы команду отвлекали подобные слухи.       Хината подозрительно покраснел, но справился с собой. И, более того, внезапно взглянул на Тсукишиму еще более решительно и враждебно. - Ваши отношения меня не касаются, - запнувшись, наконец, произнес он, но не стал дожидаться очередного язвительного ответа волейболиста. – Вы оба меня порядком раздражаете, даже бесите, но пока это не влияет на нашу игру на площадке, мне плевать, да! Пусть Ямагучи не участвует в матчах, но это не значит, что он старается меньше или желает победить меньше нашего! Я уверен, он смог бы стать хорошим игроком! И это твоя вина, что Ямагучи больше не хочет играть вместе с нами!       Тсукишима с трудом подавил ругательство. Вот ведь вылез!.. Нашелся защитник, сам же сказал, не его дело, так какого тогда читает тут нотации?! Разве можно о чем-то спокойно думать, когда всякие мелкие стервецы вот так капают на мозги?       Кажется, Тсукишима сам не понимал, насколько сильно был взведен и на нервах. А началось все… Правильно, с тех пор, как с того вечера его перестало преследовать неизменное «Тсукки!». - Слушай, ты, меня это совсем не волнует, понял?! Это проблемы полностью Ямагучи, раз он решил все бросить!       Прежде, чем Тсукишима окончательно вышел из себя и решил уйти поскорее, даже не дожидаясь разрешения капитана, в скулу ему со всей силы впечатался крепкий, острый кулачок Хинаты.