Даян

От ужаса Кана потеряла сознание. Но Судьба на удивление была милосердна к ней. Толи феи были неразборчивы в месте казни, толи просто так исторически сложилось, но под этот край тэркэла, намного ниже, залетел другой тэркэл. Сухой и пыльный тэркэл, который часто называли спутником Танахель, словно с большим удовольствием предоставил девушке свои серые пески. Да не просто твёрдую землю, а довольно мягкое тело Дреера. Хат за то время, пока Альберону переносили в лагерь и «казнили», успел пройти Танахель, распрощаться с Леви и ступить на сухие земли следующего тэркэла. Необременённый никем, Лексус довольно быстро прошёл довольно большую часть пути. И, видимо, сама судьба так подстроила, заставив охотника остановиться именно в том месте. Кана сама буквально упала у руки Дреера, повалив парня на землю. Чертыхаясь и кого-то проклиная, Лексус был почти вынужден снова взять под опеку Альберону. Он развязал ей руки, проверил пульс и снова чертыхнулся. У девушки, как и полагается всем военнопленным, отобрали кэч и ник. Благо на ней осталась её одежда. Вещей у Альбероны не было, и это ещё больше разозлило хата. Теперь он понимал, что брюнетка уже не отвяжется от него. Он бы с огромным удовольствием оставил Кану, но какое-то внутреннее напряжение не позволяло Дрееру сделать этого. Ещё пару часов назад он с относительным спокойствием на душе оставил брюнетку в плену у фей, а сейчас не мог оставить её одну лежать на сухой земле. Он не понимал, что ему мешает это сделать. Он несколько раз пытался уйти. Отходил вперёд, останавливался и снова возвращался к лежащей на земле девушке. — Да чтоб тебя!.. — толи на себя, толи на Кану обозлился хат и присел напротив Альбероны. Он тяжело выдыхал и бросал косые взгляды на девушку. Наверное, впервые за весь их долгий путь ему выпала возможность рассмотреть девушку вблизи, без язвительных слов Каны. Дреер невольно поражался, замечая такие мелочи, как потрескавшиеся от мороза губы, спутанные локоны волос, медленно вздымающуюся грудь. Лексус видел, как подрагивали длинные ресницы, и невольно морщился. Какая-то часть его всё ещё протестовала против брюнетки. Но хат, наученный горьким опытом, уже точно знал, что к своему внутреннему чутью нужно прислушиваться. Много раз он попадал в различные передряги, и только благодаря неведомому чувству внутри ему удавалось спастись. И если бы не это напряжение внутри, то Лексус давно был бы мёртв. Кана всё ещё была без сознания. Но теперь её тело было расслаблено, и можно было сказать, что девушка просто спит. Её разум уже понял, что девушка не падает в бесконечность, а находится на твёрдой поверхности. Альберона невольно свернулась калачиком, принимая удобную позу для сна. Дреер презрительно фыркнул. Этого ему ещё не хватало. Он и так потерял много времени из-за этой особы, так она ещё и собралась поспать. Хат поднялся с земли и снова предпринял попытку бегства. Он отошёл на несколько метров и остановился. Что-то внутри снова стало неистово тянуть назад. Дреер глубоко вздохнул и чрез силу ступил ещё несколько шагов. Тяжесть в груди зарядом молнии ударила его в голову, заставляя поморщиться. Лексус косо глянул на Кану, чувствуя ослабление боли, и снова двинулся вперёд. Но его тело давно научилось слушаться внутренних инстинктов. Хат стиснул челюсть и почти повалился на землю, ощущая острую боль во всём теле. Он еле сдержался, чтобы не зареветь от боли. Ему казалось, что это внутреннее напряжение охватило его всего, вырвавшись из груди, и Дреер мог буквально слышать эту навязчивую идею.  — Ладно, я вернусь! — зло рыкнул хат, словно обращаясь к кому-то. Через сильную боль в теле Лексус поднялся на ноги. Его бунтарский разум требовал сделать ещё один шаг вперёд, но блондин решил последовать совету здравого смысла. Хат никогда не экспериментировал и не пытался противостоять этому странному и непонятному инстинкту. А если и пытался, то никогда не заходил так далеко. И кто знает, что будет с ним, когда он сделает ещё один шаг. Поэтому Лексус развернулся и пошёл обратно. Боль мгновенно отступила, стоило ему подойти ближе к Кане. В голове охотника проскользнула мысль, будто он каким-то образом связан с девушкой чем-то большим, чем простым обещание отвести к драконам. Но Дреер моментально отверг эту мысль. Их связывало простое обещание и только. Это было в характере хата. Ему просто было необходимо выполнить данное обещание, иначе ему бы было сложно двигаться дальше. Он подошёл к девушке и ещё раз оглядел её. Альберона уже удобно устроилась на земле, совсем не обращая внимания на отсутствие одеяла или даже подушки. Она удобно умастила руку под головой и даже немного улыбалась во сне. Лексус измучено вздохнул и присел рядом с брюнеткой, толкая её в плечо. — Эй, проснись уже, — фыркнул хат. — Мне уже надоело это. Вставай. Он сильнее потряс девушку за плечо, с некой усладой наблюдая за недовольством Альбероны. Брюнетка поморщилась и лишь сильнее зажмурила глаза. Она попыталась отмахнуться, слабо ударив хата по руке. И это не понравилось Дрееру. Лексус отнял руку и с презрением посмотрел на девушку. Эта наглая девчонка слишком много себе позволяет. Она посягает на такие вольности, которые положены не каждой богатой Сэлке! — Проснись! — почти рявкнул Лексус, снова толкнув Кану в плечо. Альберона вздрогнула и приоткрыла глаза, с неким испугом и непониманием глядя на хата. Она приподнялась с земли и сонно потёрла один глаз, озлобленно глядя на Дреера. Она уже была готова съязвить что-нибудь, как воспоминания наполнили её голову. Сон как рукой сняло. Кана резко распахнула глаза, устремляя взгляд в землю. Она вспомнила, как её подвели к краю тэркэла и как она полетела вниз. А дальше всё было покрыто пеленой. Она не помнила, как оказалась на земле, как встретилась с Лексусом, как уснула… — Ты просто упала на меня, и никакой мистики, — самодовольно усмехнулся Дреер и поднялся на ноги. Он с наслаждением наблюдал, как на лице брюнетки ужас сменяется недоумением, а затем непониманием. — Я же… — прошептала Кана и коснулась трясущейся рукой щеки, словно проверяя, жива ли она. Девушка пыталась понять, как так произошло, почему она на земле, но ничего не получалось. В какой-то момент её посетила мысль, что это всего лишь сон, а она продолжает падать вниз. Но Альберона быстро отбросила эту идею. Брюнетка чувствовала биение своего сердца всем телом, чего не может быть во сне. Тем более прикосновения Лексуса тоже были реальны. Кана прерывисто вздохнула, пытаясь успокоиться. Она прикусила губу, в очередной раз убеждаясь, что это не сон, и огляделась. Вокруг было пустынно и тихо. Из сухой земли кое-где торчали ветки, некогда бывшие деревьями или кустами. Серые и чёрные камни ярко выделялись на красной земле. Где-то вдалеке виднелись красные горы, верхушки которых укрывали облака. — Ты же понимаешь, что теперь ты у меня в долгу? — словно между прочим поинтересовался Лексус, складывая руки на груди. Хат усмехнулся, с высокомерием глядя на девушку. — Что? — Кана в неком непонимании посмотрела на Дреера. Она осторожно поднялась с земли, словно всё ещё не веря в реальность происходящего, и хмуро посмотрела на блондина. — Это с какой ещё стати? — Альберона, — разочарованно протянул хат. — Ты же умная. Не заставляй меня разубедиться в этом. Ну не порть моё первое впечатление о тебе! — О чём ты вообще говоришь?! — зло зашипела брюнетка, вплотную подходя к Лексусу. Она и так не понимала, как очутилась здесь, а этот ублюдок ещё пудрил ей мозги какими-то головоломками, совсем не объясняя сути вопроса! — Ты окончательно уничтожила все те хорошие предубеждения, что были у меня о тебе, — театрально вздохнул Лексус и с усмешкой посмотрел на девушку. Ему неимоверно нравилось издеваться над брюнеткой в такой манере. Теперь пришёл его черёд мстить за все те неудобства, что причинила ему Альберона. Дреер с огромным наслаждением наблюдал, как недовольно скривилась девушка. Она явно не понимала сути его речей, и это его веселило. Кана всем своим видом старалась не показывать своё непонимание, но получалось плохо. Лексус увидел оттенок страха и злобы в её взгляде и засмеялся, довольный этой игрой. — Что за чёрт, Дреер?! — Альберона схватила его за грудки, заставляя наклониться. — Что ты имеешь в виду?! — девушка раздражённо фыркнула, сильнее сжимая рубашку охотника. — Альберона, — лукаво усмехнулся Дреер, вплотную наклоняясь к ней. — Я же тебя спас от смерти. Теперь ты у меня в долгу. Лексус засмеялся, глядя в глаза Каны. Брюнетка несколько раз моргнула, осмысливая полученную информацию. Её разум, казалось, медленно возвращался в реальность. Она стала быстро продумывать всю эту ситуацию. Если она падала и каким-то неведомым образом оказалась на земле, то как Лексус её спас? Кана нахмурилась, пытаясь понять это. И она поняла. Её тело не болело, значит переломов или ушибов не было (а они должны быть, тем более от падения с такой-то высоты!). Значит Лексус её действительно спас, и она действительно была обязана ему жизнью. — Теперь я могу сказать, что твоя жизнь принадлежит мне, — усмехнулся Лексус и выпрямился. Хат легко освободился от её хватки и отступил назад, победно глядя на Кану. — Теперь я могу отдавать тебе приказы. — Что? — Альберона раздражённо повела плечом, складывая руки на груди. Ей это очень не нравилось. Дреер нашёл, пусть даже и временный, повод издеваться над ней. А этого Кана терпеть не может. — Это где сказано, что ты можешь мной командовать? Ты же просто спас мне жизнь, да и только. — О, ты признала, что я спас тебя, — ухмыльнулся Дреер, ещё раз подчёркивая этот факт. Хат даже не старался скрыть своего наслаждения. Казалось, что он даже специально показывает свою радость. И Кане это не нравилось. — Кажется, я просто должна буду спасти тебе жизнь, чтобы избавиться от своего долга, — она с вызовом глянула на охотника. — И я не обязана выполнять твои приказы. Тем более кто знает, что ты там захочешь. — О, да ты у нас всё-таки что-то да знаешь! — с некой издёвкой подметил Дреер. — Я не тупая, в отличии от некоторых, — фыркнула Альберона. — Да? — рыкнул Лексус, задетый словами брюнетки. Он зло оскалился, с презрением оглядев девушку. — Ты явно переоцениваешь свои силы, Альберона. Ты никогда не сможешь спасти меня, ну, разве что от какой-нибудь букашки. Так что ты у меня в пожизненном долгу. Но я очень добр, Альберона… — Ты — добрый? — Кана засмеялась, не в силах остановиться. Она ухватилась за живот, наклоняясь к земле. Дреер явно что-то попутал в своей речи. Как минимум имена и смысл. — Да, я добрый, — усмехнулся хат, наблюдая за почти истерическим смехом брюнетки. — Я не прошу тебя отдать твою жизнь за меня. Мы оба знаем, что ты не сможешь сделать это. Я просто прошу выполнить пару моих желаний, так сказать. Ведь согласись, тебе будет намного проще. — Подожди, — Альберона еле подавила в себе желание снова засмеяться и взглянула на Лексуса. — Просто вот… Ты оцениваешь свою жизнь в пару нелепых желаний? — Кана засмеялась, наблюдая за тем, как хат недоуменно вскинул бровь. — Я думала, что ты более здраво оценишь свою жизнь. — Если быть точнее, то я твою жизнь оцениваю в пару нелепых желаний, — поправил её Дреер. — Именно за твоё спасение я прошу лишь пару, пусть будет три, желания. — О, даже так! — фыркнула брюнетка, мысленно взвешивая все «за» и «против». В некоторой степени эта сделка была выгодна. Ей не придётся думать, как бы отдать этот долг Дрееру. Она просто выполнит три этих желания и всё, долг будет отдан. Кана оценивающе оглядела хата. Лексус, явно уловив ход её мыслей, довольно усмехнулся. В его взгляде читалось явное преимущество, но Альберона не стремилась мириться с этим. — Знаешь, — медленно начала девушка. — А я согласна на твоё предложение. Но у меня есть своё условие. — Ты не в том положении, чтобы торговаться, Альберона, — хат победно улыбнулся. — А вот о моём положении я бы поспорила, — отрезала Кана и с вызовом посмотрела Дрееру в глаза. — Но я всё-таки объявлю своё условие, чтобы для тебя это не было неожиданностью. Учти, Дреер, я не буду твоей безвольной рабыней. Тебе придётся тщательно подбирать свои желания. Лексус презрительно фыркнул. Он понимал, что этим «условием» брюнетка может в некотором роде манипулировать, не соглашаясь на различные задания. Но даже в этом случае можно обойти это условие, и хат уже знал, как именно это сделать. — Учти, ты сама согласилась, — предупредил её Дреер. — Я умею отвечать за свои слова, — отрезала Кана и победно глянула на блондина. — Да, конечно, — махнул рукой хат и развернулся, идя вперёд. — А теперь, если вы, ваше величество, не возражаете, мы продолжим наше путешествие. Лексус, не дожидаясь ответа Каны, пошёл вперёд. Альберона обиженно показала охотнику язык и, немного помедлив, пошла вслед за ним. Девушка чувствовала свою неоспоримую победу, но её немного напрягало то, что Дреер так легко согласился на это её условие. А ещё этот его взгляд, которым он одарил её, буквально говорил, что их спор ещё не закончен. И это очень не нравилось девушке. Она привыкла, что споры кончаются быстро и к ним больше никогда не возвращаются, а тут этот взгляд. Или Лексус намекал на то, что победа за ним? Но эту мысль брюнетка быстро отбросила куда подальше. Она поставила хату условие, которым ему придётся считаться. Да и очень уж мало приказов, которые не перечат этому условию. Так что победа остаётся за Каной. Девушка ускорилась, снова приспосабливаясь к шагу охотника. Альберона пыталась найти место рукам. Ей было непривычно, что в руках нет кэча. Теперь её руки были свободны от ноши. Кана вздохнула, понимая, что потеряла довольно ценное оружие, к которому она уже привыкла. Брюнетка повела плечами и внезапно замерла. На плечах не было привычной тяжести, и это чертовски напугало её. Ник исчез, как и кэч. Значит его тоже отобрали. И теперь, где-то наверху, феи сидели и перебирали всё, что было там. Одежду, несколько безделушек и гадальные карты… Альберона печально вздохнула, смахивая выступившие слёзы. Карты были самым ценным имуществом девушки. Это был подарок её матери, когда Кана была ещё маленькой девочкой. И именно благодаря этим картам она выживала все эти годы. А она умудрилась потерять их. И теперь она не сможет заглянуть в будущее и узнать свою судьбу. Или это уже без надобности? Альберона внезапно вспомнила то странное предсказание. «Ложная смерть. Распутье. Одинокий путь и взгляд дракона. Перерождение. Любовь.» Кажется так. Кана стала быстро анализировать это предсказание. И, кажется, всё медленно стало складываться у неё в голове. Гадание стало сбываться. Её считают мёртвой, но она жива. Ложная смерть. Дальше будет распутье. Они с Лексусом пойдут разными путями. И Кана встретит дракона. Теперь всё гадание прояснилось. Кана улыбнулась и, встрепенувшись, почти побежала, чтобы нагнать Дреера. Её гадания никогда не лгали. И теперь девушка точно знала, что она встретится с драконом. Возможно, что это произойдёт даже раньше, чем хат потребует от девушки положенных три желания. Альберона гордо вскинула голову, упиваясь своей победой. Дреер не учёл этот пункт и проиграл. Кана стала оглядываться по сторонам, ища хоть какое-нибудь интересное времяпрепровождения. Пейзаж, конечно, не радовал великим разнообразием. Красная земля простиралась далеко вперёд. Все неровности, ямки и возвышенности, сливались в одну плоскость, и только идя можно было понять, что земля неровная. Альберона взглядом цеплялась за засохшие деревья, пытаясь представить, какими они были раньше. Этот тэркэл был очень похож на её родной, такой же сухой и безжизненный. Только на её тэркэле была хоть какая-то зелень в виде посевов. От столь скучного пейзажа Альберона перевела взгляд на облака. Белые клубы пара, накатываясь друг на друга, создавали неповторимые и странные фигуры, напоминающие различных животных. Девушка стала невольно засматриваться на облака, от чего она спотыкалась. От острого взора брюнетки не укрылось и то, что облака стали окрашиваться в алый цвет. Светило медленно опускалось вниз, предвещая близость ночи. Кана вдохнула тёплый воздух и скрестила руки за спиной, подбегая и равняясь с Дреером. — Ты уже придумал первое желание? — весело поинтересовалась девушка, наклонив голову. — Ещё нет, — задумчиво пробормотал хат. Он лукаво покосился на Кану, и усмешка коснулась его губ. — Но мне кажется, что я на правильном пути. — Давай быстрее, — девушка наигранно надула губки. — Мне не нравится долго быть в долгу у кого-то. — Действительно? — Дреер вопросительно изогнул бровь, и в его взгляде мелькнула искра коварства. — Тогда я ещё немного подумаю. Кана зло сощурилась и приостановилась, пропуская охотника вперёд. Лексус явно что-то задумал. И задумал он это же давно. Альберона нахмурилась, пытаясь угадать, что задумал хат. Но это было чертовски сложно. Она ничего не знала про Лексуса, поэтому ей было довольно тяжело даже предположить, что он там задумал. Это не Нацу с Греем, которых она знала с самого детства и сходу могла сказать, каким будет их следующее действие. Но несмотря на то, что она знала Дреера буквально пару дней, она уже научилась безошибочно читать его шаги. В некотором роде она знала весь их маршрут наперёд. Это было странно, но они словно играли в какую-то игру. И никто из них не был победителем или проигравшим. Игра, где они были равны и лишь изредка брали верховенство, но не надолго. — А мы скоро придём? — спросила Кана, как можно тяжело и устало вздыхая. — Мне уже надоело идти. — Альберона, ты чего? — усмехнулся Дреер. — Ты же недавно проснулась, а уже устала? — Да, — пожала плечами девушка. — Я сегодня пережила похищение и меня чуть не убили! Ты думаешь, что какой-то пятиминутный сон днём может восстановить мои силы? — О, ты явно спала больше пяти минут. — Ну, не пять, а десять. Не велика разница, — фыркнула брюнетка. — Всё равно этого очень мало! Тем более это действительно сильный стресс для организма! — Да что ты говоришь! — наигранно удивился Дреер, косясь на девушку. — Тогда ты просто героиня! Ты пережила такие невероятные приключения, что даже не верится. Я обязательно повешу твой портрет у себя в комнате и буду молиться на него каждый день! — и после этих слов Дреер засмеялся. — О, ты так добр! — фыркнула Альберона и закатила глаза. — Я же тебе говорил, что я добрый малый! — подметил хат и ещё громче засмеялся. Брюнетка на мгновение замерла и непонимающе моргнула. А затем до неё дошло. Лексус вернулся к их спору, чего и боялась Кана. Девушка гордо мотнула головой, уже настраиваясь на продолжение спора. В её голове уже появились примеры ответов на колкости Дреера. Осталось только дождаться этих колкостей. — Знаешь, — медленно, словно смакуя, начал Лексус. Парень замедлился и развернулся, продолжая идти спиной вперёд. Хат довольно сощурился, словно он уже победил в этом словесном споре. — Ты собираешься закончить свою фразу? — съязвила девушка, с некой опаской оглядывая охотника. Взгляд серых глаз словно проникал вглубь души, вызывая волну мурашек по спине. Альберона всем своим видом старалась не показывать этого странного напряжения, сковавшего её. — Я тут придумал первое желание, — ухмыльнулся Дреер. Кана сглотнула, всем своим естеством чувствуя подвох, который явно отразится на следующих желаниях хата. — Ты будешь молчать весь оставшийся вечер. До утра, если быть точнее. Кана остановилась и непонимающе посмотрела на блондина. Он попросил её заткнуться. Довольно необычным образом. Это обидело и восхитило Альберону. Никто не будет рад, когда его попросят заткнуться, но то, как сделал это Дреер, достойно уважения. Он просто завуалировал это под желание. Брюнетка усмехнулась и кивнула, соглашаясь на это его желание. Кажется, оно не противоречит её условию. Хат победно усмехнулся и, обернувшись, засмеялся. Кана сложила руки на груди, мысленно уже обсыпав охотника различными оскорблениями. Ничего, пусть немного порадуется. Всё равно у него ничего не выйдет. Другие желания будут явно не соответствовать её условию, уж она-то постарается. Только… Она будет молчать весь оставшийся вечер и не сможет возразить. И Дреер сможет загадать абсолютно любое желание, даже самое непристойное. И Кана не сможет запротестовать. И всё из-за этого первого желания. Вот тот подвох, который почувствовала Альберона. Хат просчитал все свои действия на много ходов вперёд, и брюнетка осталась далеко в проигрыше. Лексус был намного умнее, чем показалось девушке на первый взгляд. И эта его сообразительность пугала её. Кана поёжилась, чувствуя некий страх перед Дреером. Девушка прерывисто вздохнула, пытаясь унять неизвестно откуда взявшуюся дрожь в руках. Она крепче обхватила себя за плечи. В голове у брюнетки мелькала одна и та же мысль: «Как он это всё продумал?» Где-то на периферии маячило предположение, что Лексус какой-то демон, способный заглядывать в будущее и строить такие многоходовые планы, но оно было уже через чур уж невероятным и нелепым. Кана пыталась понять, как такое вообще можно рассчитать или предугадать, практически не зная собеседника. Тем временем тьма постепенно спускалась на тэркэл. Светило уже давно опустилось вниз, и лишь его последние лучи доходили сквозь пелену облаков. По земле стал медленно ползти туман, обволакивая всё вокруг белой дымкой. Теперь туман окончательно выровнял поверхность тэркэла, и нельзя было уже увидеть ни небольшие горки, ни ямы. — Мы остановимся здесь, — Лексус внезапно остановился и стал оглядываться. Хат явно не был доволен местом ночёвки, но поделать с этим ничего не мог. Альберона тоже остановилась, с некой опаской глядя на охотника. В сгущающихся сумерках она уже слабо видела его, но ещё могла различить черты Лексуса. Дреер с явной неохотой опустил на землю ноа и стал что-то доставать. Девушка не шевелилась и старалась сфокусировать взгляд на том месте, где, как ей казалось, находился блондин. До её слуха донёсся звон стекла, и брюнетке внезапно захотелось выпить. Она сглотнула и зажмурилась, понимая, что глотнуть вина ей удастся ещё не скоро. Тем временем Дреер, орудуя в полной темноте, ухватил несколько сухих веток и вылил на них часть содержимого бутылочки. В это же мгновение вспыхнул огонь. Сухие ветки затрещали, и мягкий свет окутал небольшое пространство. Теперь Кана могла видеть Лексуса, сидящего на корточках и глядящего на огонь. Света явно было мало, но теперь можно было различить хоть что-то в наступившей тьме. Хат медленно опустил горящие ветки на землю, и туман разошёлся в стороны, позволяя огню осветить красную землю. Альберона подступила немного вперёд. — Я пойду найду ещё веток, — хат поднялся и огляделся. Дреер бросил на Кану мимолётный взгляд и пошёл в тьму. Брюнетка посмотрела охотнику вслед, а затем присела у огня. Слабое пламя жадно поедало сухие веточки и грозилось вот-вот погаснуть. Но девушка знала, что пламя не погаснет. Она протянула руки к огню, словно хотела согреть их. Этот тусклый свет нагонял на неё сонливость, и Альберона уже убеждала себя, что для начала нужно дождаться Дреера. И хат не заставил себя долго ждать. Лексус бесшумно вышел из тьмы и прошёл к огню, скидывая сухие ветки сбоку от огня. Охотник подкинул несколько веточек в огонь, и пламя стало ярче. Огонь стал разгораться, тихо треща ветками. Кана вздохнула и села на землю, устало закрывая глаза. Она бы сейчас с огромной радостью завалилась бы спать, но вот её разум требовал другого: пищи. Брюнетка открыла глаза и стала наблюдать за Лексусом. Хат тоже изрядно устал за этот день. Все его движения были более медленны и плавны, чем обычно. Дреер достал из ноа ещё пару лоскутов ткани и стал разматывать их. Из одного лоскута, стоило охотнику только достать его, сразу повеяло пряностями, отчего у Каны уже побежали слюнки. Девушка с интересом наблюдала, как из-под светлой ткани показался кусок жареного мяса. Лексус протянул ей этот ломоть, а второй рукой потянулся к ноа. Альберона взяла в руки еду и уже хотела спросить, зачем он дал её такой огромный кусок, как хат протянул ей нож. — Нарежь. Всё равно без дела сидишь, — Дреер усмехнулся и буквально спихнул в руки брюнетки нож. Кана несколько раз моргнула, а затем принялась нарезать мясо. Света всё равно было мало, и девушка не совсем хорошо видела, как она режет. Но, по её ощущениям, получалось у неё довольно неплохо. Куски получались примерно одинаковыми по толщине, а самое, что не ломались. Дреер тем временем развернул второй лоскут, в который был завёрнут хлеб. Лексус разломал хлеб на несколько частей и положил вместе с тканью на землю. Кана последовала его примеру. Не дожидаясь охотника, Альберона ухватила один кусок мяса и стала медленно жевать его. Хат с неким презрением глянул на девушку и тоже принялся за трапезу. — Я просто напоминаю, что ты должна молчать весь оставшийся вечер, — хмыкнул парень, откусывая кусок мяса. Кана лишь фыркнула, словно говоря, что она помнит. Брюнетка устремила свой взор на пламя костра, стараясь не смотреть на хата. Но Дреер явно не был доволен таким стечением обстоятельств и, словно нарочно, хотел продолжить «беседу». — И я тут обдумываю твоё второе желание, —протянул Лексус, наблюдая за реакцией девушки. Кана косо глянула на блондина и, взяв в рот последний кусочек мяса, потянулась за вторым куском. Дреер явно провоцировал её. Альбероне было сложно предположить, зачем ему это нужно. Самое странное, что она не понимала, зачем она это делает. Между ними не был заключён своего рода договор, обязывавший её молчать. Если она скажет хоть слово, Лексус ничего не сделает с этим, ведь он не уточнял, что будет «если». — Я тут подумал, что я могу загадать тебе, чтобы ты была моей рабыней до конца дней, — хат продолжал издеваться. — Мы же не оговаривали, сколько будут действовать мои желания. Девушка фыркнула. Она зло глянула на охотника, всем видом показывая, что он выбрал опасную тему для разговоров. Кана сейчас бы с огромной радостью обматерила Лексуса, но что он там говорил про первое впечатление? У него, кажется, сложилось довольно приятное мнение о ней при их первой встрече. А как он, интересно, отреагирует на то, что Алберона без зазрения совести сможет обматерить его? Как минимум будет в шоке? Это довольно интересный вопрос. Брюнетка мысленно уже напомнила проверить эту теорию следующим днём, как выдастся минутка. — Да, это определённо хорошее желание, — согласился сам с собой Дреер. Хат широко усмехнулся и победно глянул на Кану. — Моё второе желание: ты будешь моей рабыней до конца дней. Моих или твоих — не важно. И я могу делать с тобой всё, что захочу. Альберона лишь засмеялась, с вызовом посмотрев на парня. Девушка дожевала последний кусок и, проглотив его, привстала на колени, протянув руку к лицу Лексуса. Она похлопала хата по щеке и усмехнулась. — Слушаюсь, мой господин, — как можно более пискляво протянула Кана и, завидев на лице охотника удивление, засмеялась, снова оседая на землю. — Ты нарушила моё первое желание, — Дреер косо посмотрел на девушку, приподняв бровь. — Я просто правильно расставила приоритеты, мой господин, — фыркнула Альберона. — Ведь служить господину намного важнее, чем молчать весь вечер. Дреер сощурился, словно осмысливая слова девушки. Кана засмеялась, наблюдая за реакцией Лексуса. Наконец-то она вырвала победу у него из рук. Она заставила парня оступиться на его же ловушке. Охотник усмехнулся, и в его взгляде мелькнула искра интереса. — А ты умна, Альберона, — словно признавая это, сказал блондин. — А ты так добр, Дреер, — фыркнула Кана. Она ещё раз усмехнулась и, одарив Лексуса победным взглядом, легла на землю. Кана устремила взгляд в небо, слабо различая во тьме облака. Она удобно устроила руку под головой и глубоко вздохнула, прикрывая глаза. — И ты уже идёшь спать? — разочарованно протянул хат, подбрасывая в огонь ещё пару веток. — Заткнись, Дреер. Это моё первое желание, — усмехнулась Кана, пытаясь хоть немного подражать манере речи охотника. — Желания здесь загадываю я, Альберона, и только я, — фыркнул блондин. — Заткнись, а, — уже сонно протянула девушка. Брюнетка уже не слышала, как Лексус что-то пробормотал ей в ответ. Она слышала лишь мерное потрескивание веток в костре и далёкий шум ветра. Вокруг было тихо и спокойно, и девушка быстро уснула, забыв о всём плохом, что с ней случилось в этот день. Ночью девушка спала довольно спокойно. Её не мучили странные сны. Ей, кажется, совсем ничего и не снилось, а если и снилось, то Альберона не могла даже вспомнить этого. Проснулась брюнетка от холодного ветерка, ударившего ей в лицо. Поток воздуха принёс с собой странный, сладковато-кислый запах, чем-то отдалённо похожий на лимон. Кана невольно поморщилась и приоткрыла глаза. Вокруг всё ещё было темно, но уже можно было увидеть очертания близких камней. Девушка перевернулась на другой бок, с неким огорчением понимая, что от сна на камнях ей болит почти всё тело. Альберона несколько раз моргнула, сгоняя остатки сна, и стала присматриваться. В сумраке она уже могла различить черты костра, в котором ещё кое-где догорали угольки. За костром виднелась тёмная массивная фигура, но по очертаниям девушка не сказала бы, что это был Лексус. Кана присела, с неким страхом понимая, что хат мог её оставить. Она протёрла глаза и снова уставилась на странный предмет. И только приглядевшись как следует Альберона успокоилась. Хоть это был не Лексус (Дреера вообще не было на месте), а всего лишь его ноа, девушка поняла, что хат её не оставил. По крайней мер он не уйдёт без своих вещей. Это уж очень глупо для такого опытного, как думала Кана, охотника. Успокоившись, брюнетка снова прилегла на землю, устремив свой взгляд в небо. Она уже могла видеть кудри облаков, немного освещённые лучами Светила. Медленно светало. Эти минуты покоя и тишины были словно священны. Слабый запах лимонов пробуждал чувство голода, напоминая девушке, что надо бы позавтракать. Но вместе с этим запах словно молил остаться на земле, закрыть глаза и снова уснуть. Альберона, словно поддаваясь этому зову, закрыла глаза. — Альберона, — тихо, но довольно резко позвал её кто-то. Кана приоткрыла глаза и уставилась на Дреера. От её взгляда, уже немного затуманенного сном, не укрылось напряжение, исходившее от хата. — Просыпайся, — Лексус подошёл к брюнетке и, опустившись на корточки, потряс её за плечи. — Нужно уходить, ты слышишь? — Д-да, — отмахнулась девушка. В её голове медленно, словно тягучая жидкость, сформировалась мысль. Кане показалось странным, что она почуяла запах лимонов, хоть здесь вообще нет никаких растений, и что её так резко потянуло в сон, хотя ещё пару мгновений назад она была готова вскочить и помчаться на поиски Дреера. — Вставай, живо, — хат довольно резким движением усадил девушку, вглядываясь в сонное лицо. — Уже надышалась? Лексус раздражённо рыкнул и быстро огляделся, словно опасаясь кого-то. Затем он поднялся на ноги, потянув с собой Кану. Альберона спокойно поднялась, не находя в себе сил сопротивляться. Она нахмурилась и мотнула головой, стараясь насильно прогнать сон. Дреер тем временем подхватил свой ноа и, взяв девушку за руку, пошёл вперёд. Брюнетка покорно пошла за ним, тяжело переступая. Ей неимоверно хотелось спать, но её разум понимал, что спать нельзя и нужно следовать за охотником. Хат шёл довольно осторожно, но вместе с тем очень быстро. Кане приходилось иногда подбегать, чтобы не отстать. Постепенно от неё стал отходить этот странный запах и уже не так сильно клонило в сон. Альберона уже могла здраво оценить ситуацию. Сердце брюнетки невольно забилось чаще, когда Кана действительно осознала всю серьёзность ситуации. Она могла просто уснуть, и кто знает, что сталось бы с ней потом. Возможно её бы съели какие-нибудь страшные звери. Или того хуже — продали бы в рабство мародёры. Сон окончательно сошёл на нет. Кана теперь могла идти самостоятельно и довольно резво. Альберона невольно стала осматриваться по сторонам, выискивая того, кто хотел их словить. Светила хоть ещё не было, но уже было достаточно светло. Брюнетка могла видеть далёкий горизонт, хоть смутно, но уже видела. Вместо странного запаха лимона в нос ударил довольно приятный запах влаги, сопровождаемый лёгким ветерком. Девушка немного напряглась, чувствуя подвох. Но Дреер продолжал спокойно двигаться вперёд, изредка оглядываясь, словно опасаясь слежки. Альберона расслабилась. Где-то в глубине мелькнула мысль, что, если подул ветер, близко понтэ. Девушка с нетерпением стала осматриваться, выискивая признаки близкого перехода. Но вокруг, как казалось брюнетке, ничего подобного не было. Только впереди виднелись красные горы. И именно к этим горам направлялся Лексус. Кана невольно нахмурилась. Неужели хат заставит её перелазить через эти горы? Неужели нет другого пути? Альберона решила приберечь эти вопросы на потом, чтобы уж наверняка добить Дреера. Девушка усмехнулась, уже прокрутив у себя в голове небольшой диалог, из которого, как и следует, она вышла победительницей. Лексус не отвертится от её нападок. Кана продолжала осматриваться, выискивая взглядом хоть что-нибудь интересное. Но пейзаж не радовал разнообразием. Ну если только не разнообразием камней разных форм и размеров. Чего не скажешь об облаках. Альберона перевела взгляд на небо, найдя его более интересным. Вокруг уже было светло, но девушка ещё не видела яркое Светило меж облаков. Кана стала засматриваться на облака, выискивая в них какой-то скрытый смысл. Почему-то ей казалось, что именно в этих облаках есть какой-то секрет, словно эти облака стали картами для неё. Постепенно облака стали вырисовывать перед ней странную картину: странный город, или что-то очень похожее на него, в котором бегают различные звери и собирают цветы. Альберона мотнула головой, понимая, что это полный бред. Облака, каким бы интересными и магическими они бы не были, никогда не заменят карт. Девушка вздохнула и перевела взгляд на хата. Лексус продолжал идти вперёд, как ни в чём ни бывало. Кана уже хотела съязвить, что они идут в тупик, тем самым начав давно подготовленный диалог, но не смогла. Впереди мелькнула светлая полоса, и только сейчас брюнетка заметила, что между горами был проход. Лучи светила проходили сквозь щель, которая с приближением становилась всё шире и шире. Вскоре яркий свет ударил девушке в глаза, заставляя её поморщиться. Кана прикрыла глаза рукой, стараясь разглядеть хоть что-нибудь впереди. Они медленно двигались к проходу между двумя горами. Теперь яркий свет струился на землю, делая её почти белой. Альберона заступила за спину Дреера, не в силах терпеть этот яркий свет. Пусть хат страдает. В лицо хлестал ветер, обдавая влагой, так необходимой на этом тэркэле. Они подошли к проходу между горами и вошли в него. Довольно просторный проход, казалось, был высечен между горами много лет назад. Кане казалось, что она кое-где видела следы резьбы. Альберона прикоснулась к сырому камню, словно проверяя наличие неестественных сколов. Она прерывисто вздохнула, ощущая холодную влагу на пальцах. Девушке казалось неестественным и необычным после такой сухости прикоснуться к такой влаге. Впереди шумели ветры, и брюнетка почти слышала скрип понтэ. Они довольно быстро прошли через горы (хотя после этого Кане с трудом верилось, что это были две горы, а не одна), и их вниманию предстала небольшая поляна, если это можно было так назвать. Небольшая территория, буквально в двадцать шагов, была полностью усеяна зелёной и сочной травой, развивавшейся на ветру. Девушка несколько раз моргнула, словно ничего не понимая. Ещё пару минут назад они стояли на сухой и безжизненной земле, а теперь под их ногами еле укладывалась густая трава. Словно это не проход через горы разъединял эти земли, а понтэ. Дреер тем временем ступил на мост и бросил на девушку мимолётный взгляд, удостоверяясь, что она идёт за ним и не отстала. Кана усмехнулась, заметив этот взгляд, и поспешила нагнать хата. Светило уже вовсю занималось, и его яркий свет падал на всё, что можно. Облака почти с радостью расходились под его лучами и снова сходились, создавая вокруг путешественников густую пелену. Девушка облегчённо вздохнула, чувствуя холодный и приятный ветер, по которому она, если признаться, успела соскучиться.

***

Кана была на удивление в хорошем расположении духа. Девушка не знала, с чем это связано, но чувствовала, что это сулит что-то очень хорошее. Некое седьмое чувство шептало, что дальше будет только лучше. И это настроение, казалось, с каждым мгновением становилось всё лучше и лучше. Лексус бросал на неё косые взгляды и с неким презрением фыркал, когда видел на лице брюнетки улыбку. И от реакции хата Альбероне хотелось смеяться, но она сдерживала себя и лишь шире улыбалась. — Чего это ты такая довольная? — не выдержал в конец Дреер. — А тебе так интересно? — парировала в ответ Кана, с неким наслаждением щурясь. — Ты резко стал интересоваться мной, Дреер. Это очень странно… — Ты просто излучаешь такой оптимизм и веселье, что мне аж не по себе, — хат передёрнул плечами, выражая своё недовольство. — Меня это просто раздражает. — Но я же не лезу к тебе с расспросами, — как-то обиженно буркнула девушка. — Ты должен радоваться, что я просто иду и радуюсь чему-то своему. — Ты выглядишь чертовски странно, — рыкнул Лексус. — Словно сумасшедшая. А мне не нравится общаться с психами. — Что? — Альберона на мгновение замерла, осмысляя сказанное хатом. Он назвал её дурой. Снова завуалированно, но более обидно. — Что слышала, — съязвил охотник. — Мне неприятна компания психов, так что перестань улыбаться. — Это твоё последнее желание, господин? — девушка прищурилась, с вызовом глядя на Дреера и продолжая улыбаться. Лексус замер и обернулся, заинтересованно заглядывая в фиалковые глаза. — Знаешь, — медленно, словно издеваясь, протянул хат. Он приложил руку к подбородку и сощурился, взвешивая все «за» и «против». Кана немного напряглась. Она была готова к любому выбору Лексуса, поэтому не сильно переживала. — Всё-таки нет. Я придумаю более интересное желание. Альберона фыркнула, складывая руки на груди. Дреер засмеялся и продолжил путь, идя вперёд. Брюнетка зло сощурилась, уже начиная продумывать план мести. И этот план не заставил себя ждать. Девушка облизала губы и приблизилась к хату. — Господин, а что вам нравится? — как можно пискляво поинтересовалась Кана. — Только не таким голосом, — поморщился Дреер и зло рыкнул. — Господин просит или приказывает? — не меняя тона и голоса снова спросила девушка. — Приказываю, — усмехнулся Лексус, словно заинтересовавшись в этой игре. — Но господин, — почти застонала Кана, даже и не думая сменить голос. — Как же я буду вам служить, когда я ничего о вас не знаю? — Тебе так хочется служить мне, Альберона? — лукаво прищурился хат и засмеялся. — Вот не ожидал от тебя, не ожидал. — Но господин сам так пожелал! — почти завизжала Кана. Она нарочно подошла как можно ближе к Лексусу, чтобы сильнее задеть его своей «истерикой». — Да прекрати! — рыкнул охотник, остановившись и зло глянув на девушку. Альберона не растерялась. Она встрепенулась и, гордо вскинув голову, с вызовом глянула на Лексуса. — А ты пожелай этого, — отчеканила брюнетка, словно бросила в Дреера комок грязи. Хат скрипнул зубами, с ненавистью глядя на девушку. — Я желаю этого. Кана победно усмехнулась, отступая от Лексуса. Она заложила руки за спину и, показав охотнику язык, пошла вперёд. Дреер зарычал и последовал за ней, всем своим естеством чувствуя подвох. Ему не нравилась эта игра с самого начала. Он не знал, чего хотела добиться Кана этими своими словами. Кажется, Альберона и сама не знала, чего хотела. — Это было твоё последнее желание, Дреер. Ты в курсе? — она развернулась, идя спиной вперёд. Хат недоуменно поднял бровь, не совсем понимая её слова. А затем медленно, словно сквозь туман, до него дошёл смысл. Кана заставила его, пусть даже косвенно, загадать третье желание, полностью аннулировавшее второе. Странная словесная перепалка, итогом которой оказался отказ от второго желания. А Лексус уже успел представить, как это было бы забавно, если бы Кана прислуживала ему каждый день как рабыня. — Ты действительно умна, Альберона, — медленно протянул Дреер, усмехаясь. Хат признался сам себе, что ему понравилась эта игра. Девушка заставила его думать на несколько шагов вперёд, и это было захватывающе. Охотник никогда бы не подумал, что в этой глуповатой на вид девушке найдётся столько ума и хитрости. Кана ничего не ответила. Она лишь победно улыбнулась и развернулась, уверенно шагая по понтэ. Лексус невольно оглядел девушку с головы до ног, ещё раз поражаясь её сообразительности. Несомненно она вела их диалог именно к такому исходу, но ни единой эмоцией не показывала этого. Даже в её глазах не отражалась эта коварная задумка. В фиалковых глазах читался лишь азарт и вызов, присущий только Альбероне. И именно этот блеск сочетался с победной улыбкой, почти всегда (и не важно, выиграла она или нет) обрамлявшим её лицо. Кана тем временем заметила смену ветра. К её удивлению, идя впереди более остро ощущались потоки ветра и его направление. Впереди густо клубились облака, и даже ветер, с огромной силой сгоняя их в сторону, не мог столкнуть эту светлую массу с места. Ветер, доселе влажный и холодный, внезапно стал сухим и тёплым, и Альберона ясно почувствовала приближение тэркэла. Невольно она ускорилась, желая как можно быстрей увидеть новые горизонты. Внезапный поток ветра с силой ударил девушку в лицо и тут же утих, как только Кана вступила в облака. Брюнетка почти на ощупь, ухватившись за верёвку моста, стала иди вперёд. Облака медленно, словно с неохотой расступились, открывая ей вид на тэркэл. Альберона несколько раз моргнула, словно не веря своим глазам. Перед ней, вопреки ожиданиям, оказался довольно пустынный тэркэл, сплошь покрытый горами и валунами разных размеров. Девушка невольно вздёрнула голову, устремляя взгляд в небо, куда были устремлены пики нескольких гор. Ей было странно видеть такую каменистую местность после всего того, что она видела, но это зрелище всё-равно захватывало дух. — Болд, — усмехнулся Дреер, тоже запрокидывая голову вверх. — Место обитания всех драконов. — Что? — Кана перевела полный недоумения взгляд на хата. — Здесь? — Да, — кивнул Лексус. — Только их тут нужно хорошенько поискать. Тэркэл очень огромный по территории, и это ещё без учёта площади гор. Альберона снова перевела взгляд на горы, словно пытаясь там что-то различить. Девушка стала всматриваться в скалы, словно ища там дракона. Ну или существо отдалённо похожего на него. Кана никак не ожидала, что предсказание начнёт сбываться так скоро. Они уже пришли на место. Значит скоро и распутье, и они с Дреером пойдут разными дорогами. — И я выполнил своё обещание, — словно в подтверждение её мыслей сказал хат. Девушка обернулась, вопросительно глядя на охотника. Тот лишь ухмыльнулся. — Я выполнил свою часть уговора — привёл тебя на Болд. Теперь мы не связаны ничем. Можешь бродить здесь, сколько душе будет угодно. Ну или можешь дождаться меня, и я, так уж и быть, отведу тебя обратно. — Действительно что ли? — вопросительно глянула на него брюнетка, чувствуя некое волнение внутри. — Да, — пожал плечами Дреер. — Так уж и быть. Только при одном условии: сегодня вечером ты будешь тут, на этом же месте. Ну на крайний срок завтра вечером. — То есть ты даёшь мне свободное время? — решила уточнить Кана. — И завтра вечером, если я захочу домой, я должна быть здесь? — Ты чертовски сообразительна, Альберона! — хохотнул Лексус. — Именно это я и имею в виду. Девушка не мгновение задумалась. Сделка очень даже привлекательной. Если не повезёт с драконом, можно отправиться домой. Конечно в этом были и свои минусы, такие как компания Дреера, но это было намного лучше, чем бродить самой по незнакомым землям в поисках дороги домой. Альберона прикусила губу, ещё раз обдумывая это предложение. В некотором роде у неё не было другого выбора, как согласиться. — Ладно, — махнула рукой девушка. — Уговорил. — Вот как, — Дреер победно усмехнулся и пожал плечами. — Тогда не опаздывай, Альберона! Хат махнул рукой, словно прощаясь, и пошёл по тонкой, еле просматриваемой тропинке. Девушка показала язык и сложила руки на груди, снова устремляя взгляд на массивные горы. У неё была свобода действий на два дня. Теперь она могла пойти в любую сторону. Только нужно будет запомнить путь, чтобы потом вернуться на это же место. Кана немного потопталась на одном месте, решая, в какую сторону ей пойти. Конечно за Дреером она не пойдёт. Слишком морокотно. А вот по этой дорожке, идущей в противоположном направлении, она с радостью и пойдёт.