Слизеринцы

Голова немного гудела, а в теле чувствовалась свинцовая тяжесть. Он с трудом открыл глаза. Малиновый балдахин… Запах терпких духов и алкоголя…Маленькая женская ладошка по-хозяйски лежала на его животе. Поздравляю тебя, Драко Малфой, потомок древнего магического рода, ты отключился в борделе. Судорожно втянув в легкие воздух, молодой человек убрал наманикюренную руку и поднялся. Здесь нигде не было часов. Ловко придумано. А что, счастливые часов не наблюдают. За них это делают партнерши, которые точно знают, когда истечет твое время. — Драко? — девушка поднялась на локте, ее вьющиеся черные волосы рассыпались по плечам, скромно прикрыв обнаженную грудь. Малфой молчал и одевался. Он не считал нужным вести беседы с проститутками. Да, было не слишком хорошо называть их так, но он привык давать вещам свои имена. Хотя местные девочки его любили. Малфой даже хмыкнул от этих мыслей. Он привык получать своё, приходить и брать. И лишь благодаря немалому опыту и природному обаянию девушки искренне стонали в его руках, уж точно не из-за его стараний. Выйдя на свежий воздух, Драко огляделся, пытаясь определить час. Дорогие часы или фамильные перстни он старался не надевать, чтобы не привлекать лишнего внимания. После окончания войны и всех испытаний Визенгамота подсознательно Малфой-младший старался не высовываться. Многие однокурсники из Хогвартса появлялись на страницах прессы, золотая троица вовсю давала интервью. Так сказать, бурная деятельность после времен страха и застоя. Но его, Драко Малфоя, никто не просил сделать колдографию или сказать несколько слов о планах на будущее. Его просто забыли, вычеркнули из молодого поколения, дав понять, что «тот, кто был всем, тот станет никем»*. Зайдя в темный переулок, слизеринец трансгрессировал домой. Драко медленно брел по боковой дорожке Мэнора, прикрывая красные глаза опухшими веками. Боковым зрением среди зелени он уловил движение чего-то светлого. По привычке, которая появилась во времена войны или же попросту была его частью, Малфой резко припал к старому дубу, скрывая свое присутствие. Девчонка Гринграсс читала в отцовской беседке, ее длинные светлые волосы были распущены. Ладно, Блейз, несмотря на отвратительное состояние, я дам тебе шанс… — Беседка моего отца. Смотри, не спугни птичку, — ухмыльнулся Малфой, указывая рукой туда, где сидела девушка. — Не волнуйся, Драко, это не в моих правилах, — ответил Забини и направился в нужную сторону. Блейз не спеша шел по дорожке, делая вид, что прогуливается. Малфой вызвал его не совсем вовремя, он полночи не мог уснуть после переписки с Паркинсон. Мысли о будущем подруги не давали уснуть. Панси ничего не рассказывала о себе и своей жизни. Истинная слизеринка. В свете ходили разные слухи, которые Блейз хотел проверить. Хотел, чтобы они были ложными. Машинально взъерошив слишком короткие для этого волосы, юноша показался возле беседки. Однако Астория была настолько увлечена чтением, что не заметила его. — Астория? Какая неожиданная встреча! — Блейз лучезарно улыбался. — Тебе не холодно? По утрам еще немного зябко. — Доброе утро. Нет, спасибо, в Норвегии я привыкла к холодам, — взгляд девушки был добрым. — Ничего себе! Расскажи, правда, что у вас там… Блейз, ты такой Блейз. В тебе я не сомневался. Посмотрим на реакцию Гринграсс. Драко издалека наблюдал за происходящим, развесистая ива надежно скрывала его от посторонних глаз. Сам же Малфой смотрел на обольщение юной Астории с интересом ученого, ставящего эксперимент в природных условиях. Расслабившись, девушка искренне смеялась над очередной шуткой Забини. Легкая добыча, Блейз, но не в моем вкусе. Слишком белая и пушистая. Спустя минуту он заметил, как рука обольстителя незаметно переместилась на плечо Гринграсс. Внешне девушка была абсолютно спокойна, ей явно нравилась эта игра, а Блейз никогда не проигрывал. Он что-то с интересом рассказывал ей. В этом и был конек Забини — ему ничего не стоило навешать лапши на уши любой красотке, да так, что он сам мог поверить в сказанное. Всякие ухищрения вроде любовных зелий и прочей ерунды являлись уделом неудачников и шутников, ведь истинный Казанова не мог опуститься до такого. Перед Блейзом мало кто мог устоять, и даже эта на вид скромная и чистая Гринграсс не будет исключением. Все они одинаковые. Драко уже собрался уходить, когда заметил, что Забини пристально смотрит в глаза Астории, его рука властно лежит уже не на спинке беседки, а на ее плечах, и расстояние между ними медленно сокращается. Блейз порывисто накрыл бледные губы девушки своими…

***

На белоснежном диване сидела красивая статная женщина. Напротив, нервно теребя серебряный браслет, одно из немногих оставшихся украшений, стояла Панси, ее дочь. Большие синие глаза были полны слез. В этот момент девушка напоминала загнанного зверя, обреченного на гибель. — Он из очень хорошей семьи, богат и с чистейшей репутацией. — Мама… Панси не могла вымолвить и слова, так сильно потрясло решение матери. — И слушать ничего не хочу! Тот факт, что Аддерли работает в Аврорате, делает ему честь… и нам тоже. — Но я его не знаю, мы никогда не были знакомы, — надтреснутым голосом проговорила младшая Паркинсон, — я не люблю его… — Ты шутишь, Панси? Какая любовь? Что за чушь несет моя дочь? Надеюсь, ты не ждешь от меня каких-то слов, — миссис Паркинсон на мгновение замолчала, — кроме тех, что твой отец прозябает в Азкабане! Панси выскочила из гостиной и бегом понеслась по коридору. Хотелось убежать от этой боли и страха, от предстоящего унижения. Она просто не могла поверить в происходящее. Казалось, что война для нее не закончилась, расплата будет слишком жестокой. Выбежав на улицу, девушка стояла под льющейся с неба водой, позволяя холодным каплям смыть слезы и страх со своего лица.

***

…Лишь на мгновение Блейз прикоснулся губами к губам Астории, неожиданно девушка резко вырвалась, оттолкнув юношу. Она вскочила на ноги, вслед за ней поднялся Забини. «Астория, это….», — он не успел договорить. Звонкая пощечина прошлась по благородному лицу, а потом Гринграсс схватила книгу со стола и побежала в поместье. Растерянный Блейз опустил голову, словно хотел забыть случившееся здесь и через несколько секунд трансгрессировал. Дементор тебя зацелуй, Забини! Что ты такой несдержанный! Не мог быть поделикатнее! Теперь придется идти и успокаивать, чтобы предкам своим не накапала. Откровенно говоря, он не ожидал от друга столь стремительных действий. Это так непохоже на Забини, который умел вести томительную игру. Драко размашистым шагом двигался в сторону родительской части дома, намереваясь уладить неприятный инцидент. Оставалось узнать, в каких комнатах остановилась девчонка. — Тили! Через несколько секунд перед Малфоем появился эльф. — Хозяин хотел видеть Тили? — Где спальня мисс Гринграсс? — нетерпеливо выдал Драко. — На втором этаже, белые покои, сэр, — эльф почему-то не удивился вопросу. Так, зайти и извиниться. Скажу, что у Блейза не все дома. Мэрлин… Ну вот за что? Подойдя к двери, Малфой не сразу вошел, дав успокоиться сердцу от быстрой ходьбы. Старею. Потом три раза отрывисто постучал. Тишина. Она что, решила, что я просто так уйду? Решительно открыв дверь, Драко вошел в очень светлую спальню. Она стояла спиной к двери, обхватив плечи руками, и смотрела в окно, поэтому он не мог видеть ее лица. Но Драко чувствовал напряжение во всем ее существе. На мгновение слизеринец растерялся. Какой-то частью внутри себя Малфой знал, что все слова будут бессмысленны, но привитые с детства манеры и осознание того, что эта дурацкая ситуация может сказаться и на нем, не давали ему шанса на молчание. — Астория, послушай, это трудно объяснить, но Блейз… — Что Блейз?! — Тори резко развернулась, длинные волосы рассыпались по плечам. Драко увидел в голубых глазах слезы и …злость. Мэрлин ее побери — она была в ярости! — Хватит мне врать, Малфой! Я не вчера родилась. Я знаю, что ты специально его вызвал… я видела тебя. Ее голос дрожал от негодования. Сказать, что слизеринец был потрясен, это ничего не сказать. Она, девчонка, кричала на него, Драко Малфоя, в его же доме. — Полегче, Гринграсс, — была надежда спустить все на шутку. — Полегче?! Да за кого ты себя принимаешь? Думаешь, можно так просто вертеть чужими жизнями?! К бледным щекам прилила кровь, припухшие губы были плотно сжаты, на ресницах блестели слезинки, а радужки глаз пожелтели от негодования. Малфой понимал, что еще минута, и Гринграсс набросится на него с волшебной палочкой или без нее. И тогда уж точно не избежать скандала. Схватив девушку за плечи, Драко развернул и прижал ее к двери, лишая возможности двигать руками. По-видимому, она ожидала чего-то подобного, поэтому больно пнула его коленкой по ноге — хвала Мэрлину, что только по ноге! — и продолжила неистово вырываться. — Да успокойся ты! — Малфой сам перешел на крик. Эмоции захлестнули его, и на мгновение он ослабил хватку. Астория ждала этого и освободившейся рукой ударила Драко по лицу. Это была не отрезвляющая пощечина для Блейза, а сильный удар наотмашь, несвойственный для столь хрупкой на вид девушки. Драко отпустил одну руку и проверил свою челюсть. Она была в порядке, но внутри все клокотало. Хотелось задушить малявку, использовать на ней все известные непростительные. Он медленно повернул голову и посмотрел девчонке в глаза. Астория затаила дыхание, видно, сама испугалась своих действий. Глаза Малфоя потемнели и напоминали черное серебро, на скулах заходили желваки. — Вот это уже слишком. А сейчас забудь о том, что произошло в парке, или сильно пожалеешь. Поняла? — он не говорил, почти шептал ей где-то в районе шеи, грубо держа одно рукой за плечо, а другой за шею. От этого по коже Гринграсс побежали мурашки. Она не могла говорить, лишь кивнула. — И запомни, ты заплатишь за это, — резко оторвавшись от нее, Драко поправил волосы и вышел в коридор, оставив дверь открытой настежь. Это было очень глупо. Только ты, Астория Гринграсс, можешь так вляпаться! Вот зачем ты его ударила, почему не сдержалась? Он же мог ответить тебе! Где мои мозги? Мне нужно готовиться, а я… Тысяча мыслей роилась в ее голове, когда Тори сидела в гостиной и пила чай с матерью и хозяйкой поместья. — Что-то не так, дорогая? — мать заботливо потрепала ее по руке. — Ты какая-то задумчивая. — Нет, мама, все хорошо, я задумалась об экзаменах. Это была очень правдоподобная ложь. Женщины понимающе переглянулись и продолжили чаепитие. Правда, миссис Малфой еще раз внимательно посмотрела на младшую Гринграсс. Холодные капли стекали по бледному телу. Малфой пытался привести мысли в порядок, шлепая босыми ногами по полу. Блейз… Ты меня подвел. Мало того, ты меня поразил, но с тобой я разберусь. Благо Мэрлину, не один год знакомы. Драко упал на кровать. Обычно после бурных ночей в магловском Лондоне ему удавалось сразу провалиться в сон, даже без зелья, но сейчас он лежал без сна. Сердце отбивало ускоренный ритм, мысли прыгали в голове, постоянно возвращаясь к произошедшему в белой спальне. Малфой перевернулся на бок с твердым намереньем уснуть. И что с того, что день близится к обеду. Он снова перевернулся на другой бок. Когда щека коснулась подушки, Драко ощутил легкую боль. Девчонка…Кто бы мог подумать, что внутри такой характер. Да что это?! В то же мгновение Малфой понял, что произошло с ним в комнате Гринграсс. Он чувствовал. Нет, он действительно чувствовал! И неважно, что это были сначала удивление, а потом ярость. Неважно… За последний год это были первые настоящие эмоции. Наверно, ты все еще жив, друг мой. — Драко! — такой тон Нарциссы Малфой не обещал ничего хорошего. — Ты похож на неотесанного магла! И это мой сын! — Мама, — самое время сыграть на жалости. — Не хочу ничего слушать! Ты сегодня же отправляешься за новыми костюмами, рубашками, поло и прочей достойной одеждой к мистеру Штакельбергу! Спустя несколько часов Драко действительно стоял в одной из рабочих комнат семьи Штакельберг и терпеливо ждал, когда с него снимут мерки. Это было привычным делом… когда-то. Миссис Малфой вместе с гостьей Гринграсс что-то обсуждали, рассматривая последние поступления тканей. Драко смотрел на мать, и на сердце становилось легко и спокойно. Она — единственная из Малфоев, кто цеплялся за жизнь после падения Темного Лорда и крушения авторитета их имени. Нарцисса поддерживала отца во время судебных тяжб, не спала ночами, писала письма в Визенгамот, Аврорат, ездила в Министерство, к оставшимся влиятельным друзьям. Продолжала следить за светскими новостями, наносила визиты, терпела отказы. Когда сына и мужа помиловали, миссис Малфой вновь смогла спать. Она была единственной, кому Драко доверял. «Нарцисса, рада тебя видеть…» Малфой услышал обрывки фраз. Этот голос был ему знаком. Но кому он принадлежал? Пытаясь вспомнить, Драко начал машинально раскачиваться из стороны в сторону, чем вызвал недовольство портного. — Мистер Малфой, передохните десять минут. Это было одновременно приятно и странно: примерять новые костюмы, ощущать добротность ткани, получать от этого удовольствие. Соответствовать фамильному статусу — непреложное условие, которое он выполнял с детства. И думал, что так будет всегда, но жизнь оказалась слишком трудной, а дорога извилистой. Размышления прервала миссис Штакельберг, стремительно вошедшая в комнату отдыха для гостей. В руках у нее была белая прозрачная ткань. Эту немолодую даму Драко знал, так как она уже много лет шила для его матери и всегда держалась сдержанно — истинная немка. Но сегодня ее внутренний штиль сменила непогода. Губы плотно сжаты, грудь часто вздымается. Однозначно, очередная клиентка голубых кровей вывела ее из себя. — О, мистер Малфой! Вы здесь как раз вовремя. Поговорите с ней, иначе я не смогу работать! — Но я тут, — вот так неожиданность, подумал Драко, — это какая-то ошибка… — Идите, идите! — миссис Штакельберг даже слегка подтолкнула его. Драко шел по коридору в сторону женской примерочной. Он никогда там не был и не собирался — еще чего не хватало. Но сегодня пришло время для исключений, наверно. Слизеринец тихонько приоткрыл дверь в круглую залу, где повсюду стояли высокие резные зеркала, маленькие кофейные пуфики, лежали рулоны тканей и кружев. В центре этого женского рая сидела девушка. Очень знакомая девушка. Его подруга, Панси Паркинсон. Плечи опущены, ладони закрывают лицо. Брюнетка рыдала на полу в одном корсете и нижних чулках. — Панси, — прошептал Малфой. Он не мог говорить, потрясение от этой картины было слишком сильным. За совместные годы в Хогвартсе это были первые слезы, которые Малфой смог увидеть в ее глазах. — Драко! — девушка бросилась в дружеские объятия, зарыдав ему в плечо. Малфой гладил подругу детства по голове и понимал, что в руках у миссис Штакельберг была фата Панси… … — Я не смогу… Паркинсон больше не рыдала, слезы беззвучно текли по щекам, достигая тонкой шеи. — Когда? — Малфой все еще не верил. — Через месяц, — тихо прошептала Панси. — А объявят? — В пятницу, — всхлипнула слизеринка. Еще четыре дня, значит. Совсем не густо. Нужно что-то придумать. Но что?! Даже его умения плести интриги и находить рычаги воздействия не хватит. Паркинсон, конечно, могла бы сбежать, тем самым, избавив себя от ненавистного брака, но истинная слизеринка лучше умрет, чем вынесет личную жизнь своей семьи на суд общественности. В этом вся Паркинсон. Тем временем девушка уже высвободилась из объятий однокурсника, накинула белый халат, вытерла слезы. Время опять играть роль. — Я что-нибудь придумаю, обещаю. Она кивнула. Перед ним вновь стояла знакомая Панси. Драко пошел к двери и, лишь взявшись за ручку, остановился. Он ведь не задал самый главный вопрос. — Кто он? — Малфой повернулся профилем, посмотреть в глаза Паркинсон не хватило сил. — Аддерли. Этот напыщенный министерский индюк! Думай, Драко, думай! Шансов избежать нежеланной свадьбы не было. Малфой это понимал. Семья Паркинсон пыталась выбраться из выгребной ямы, и что ценой счастья своей дочери — не имело значения. Значит, есть только один выход. Хотя пойдет ли на него Пэнс?

***

«Это просто, ты сможешь», — успокаивала себя Астория, помешивая длинной ложкой варево в маленьком котле. До вступительной кампании оставалось все меньше времени, а она не продвинулась ни на йоту. Ее светловолосая голова склонилась над книгой «Расширенный курс зельеварения», которую она смогла найти в библиотеке. — Тридцать три грамма змеиного порошка, сок восьми стеблей тысячелистника… И как мне этот сок извлечь?! Бред какой-то… — Советую порошок засыпать после сока тысячелистника. Астория вздрогнула и повернулась. Перед ней стоял Драко Малфой. — Что ты здесь делаешь? — Тори сама не знала, почему рядом с блондином чувствовала необходимость обороняться. От него исходила скрытая угроза. — Что я делаю в своей библиотеке? — Драко поставил ударение на слово «своей». — Лучше ответь, что ты здесь делаешь? — Твой отец разрешил мне. — Ну, раз Люциус доверил практиканту свою драгоценную библиотеку, то это многое значит, — ухмылка не сходила с его лица, – и, между прочим, стебли нужно ошпарить и выжать из них сок. — Я обойдусь без твоих «ценных» советов, Малфой! — это прозвучало слишком резко. — Да неужели… Драко молча смотрел на девушку, оценивая ее гордо вздернутый подбородок, собранные в пучок светлые волосы, большие глаза. — Ну что ж, тогда давай проверим твои способности. Сегодня в девять вечера, здесь, сваришь при мне Зелье от бессонницы. Вот и узнаем, можешь ли ты обойтись без посторонней помощи. — И что если да? — Гринграсс сама не поняла, зачем спросила, давая тем самым свое согласие на спор. — Мое почтение и «невмешательство» в твою жизнь в этом доме. — Хорошо, — в голубых глазах сверкнул вызов, — только будь добр, не напивайся. Бровь Малфоя дернулась вверх. Она еще и язвит. Ну, посмотрим. Он медленно пошел к выходу, держа в руках небольшую книгу. — И еще… потренируйся перед вечерним экзаменом. Его смех Астория слышала даже через закрытую дверь библиотеки. Астория выучила наизусть состав и пропорции Зелья без сновидений, даже приготовила дважды. Но пробовать не решалась, боялась проспать встречу. Или прийти с зелеными волосами. Ровно в девять часов она вновь вошла в библиотеку. Малфоя видно не было, но его присутствие она ощущала физически. Слизеринец сидел в глубоком кресле, закинув ногу за ногу. Ворот черной рубашки был расстегнут, манжеты закатаны, в руках лежала книга. — Добрый вечер, мисс Гринграсс. По его тону Астория поняла, что простым это испытание не будет. — Можете приступать. Драко сделал жест рукой, словно приглашая к делу. — Вы так любезны, мистер Малфой. Девушка прошла к установленному котелку, прошептала простейшее «Инсендио» — и взялась за дело. Драко наблюдал за ее движениями из-под опущенных ресниц. Информация, полученная из фамильного архива и семейной энциклопедии, не радовала. Магические браки действительно нельзя расторгнуть. Это навсегда. Можно жить отдельно, можно даже ни разу не делить ложе друг с другом, но после того, как невидимые нити объединят тела двух молодых людей, их имена навсегда будут связаны узами, которые в волшебном мире играют после чистоты крови первую роль. Дети от других партнеров не будут признаны магическим сообществом, получат клеймо незаконнорожденных. Любые родственные связи разрушатся, светское общество вычеркнет вас из списка приглашенных. Это лишь капля, что ожидает отступников, то есть выхода нет… Но он должен быть! Размышления Малфоя прервала картина, которая заставила его вздрогнуть. Гринграсс всыпала в котел не лавандовый порошок, а личинки острицы. Не обладая большим практическим опытом, их можно отличить лишь по запаху. Драко не знал последующей реакции, поэтому резко подорвался и успел оттолкнуть девушку. В этот момент жидкость в котле вспыхнула и загорелась. Но Гринграсс явно не ожидала такой реакции от слизеринца и случайно задела котел рукой, что привело к его падению. — Какого гиппогрифа ты творишь?! Совсем без мозгов? — Да отпусти ты меня! Порывисто высвободившись из стальных объятий Малфоя, Астория посмотрела на свою руку. Ожог. Не страшно, но и приятного мало. — Дай сюда. Драко машинально взял ее руку, мысленно отметив, какая она холодная. Девушка ошарашено смотрела на него и не узнавала уже знакомого Малфоя. Достав свою палочку, Драко начал шептать неизвестное ей заклинание. И по мере того, как оно действовало, волдырь на ее руке затягивался. В конце остался лишь маленький след. — До свадьбы заживет. Малфой почувствовал этот неловкий момент, когда поднял взгляд на Асторию. Во взгляде Гринграсс он увидел что-то, чего до этого никогда не было. — Спасибо. Хватит. Он разорвал непонятную связь и подошел к котлу. — Не стоит очаровываться, мисс Гринграсс, если Вы, конечно, не хотите разочароваться, — тон Малфоя окатил ее холодом. Это было странно в сравнении с его почти нежным прикосновением к руке. — Ведь варить зелья Вы не умеете. Абсолютно. — Что?! — Астория не готовилась к такому повороту событий. К тому же, она была уверена в правильности своей работы. — Вместо лавандового порошка ты добавила личинки острицы. — Этого не может быть! — она действительно не верила. — Я видел это своими глазами. — Может, твои глаза тебе врут?! — его надменное поведение, приглушенная боль в руке, дезориентация делали свое дело. Огонь сопротивления бурлил внутри Гринграсс. — Хм, проверим. Выпей, здесь еще осталось, — и Малфой зачерпнул плошкой немного темно-синего зелья. — Легко. Девушка поднесла его к губам и смело выпила до дна. На вкус зелье напоминало серную воду, смешанную с акриловыми красками и пластилином. Драко молча ждал реакции на неправильно сваренное зелье, ведь он был уверен в том, что она ошиблась. Но никаких ослиных ушей, свиных пяточков и синюшного цвета лица не последовало. — Я пошла спать. И не забудь про свое обещание. Астория улыбнулась и покинула библиотеку, ощущая свой триумф, а Малфой молча пнул ногой котел, который отлетел в сторону и ударился о стену. Чертовка!

***

Они договорились встретиться в Кабаньей голове без четверти одиннадцать. Подходящее время для серьезного разговора с другом, ничего не скажешь. Драко шел по маленькой темной улочке, думая о предстоящей беседе. Это будет нелегко. Вдруг справа послышался непонятный шорох. Малфой выхватил свою палочку. Люмос! Ничего, лишь собственная тень и ворона. Блондин еще раз осмотрел закоулок. Ведь он отчетливо слышал, даже ощущал чье-то присутствие. — Да, нервишки шалят, дружище. Думаю, тебе пора наведаться в Мунго, — у дверей кабака стоял Блейз. — Если только с тобой на пару, Забини. Молодые люди крепко пожали друг другу руки и прошли в темный зал питейного заведения. В такое время посетителей было немного. — Слишком камерно для Кабаньей головы, не находишь? — Блейз отхлебнул из своего бокала, окидывая взглядом обстановку. — В магловских заведениях обычная ситуация, — Драко достал серебристый портсигар и закурил. — Ты, как я погляжу, большой знаток их жизни! — Блейз рассмеялся, похлопав себя по колену. — Ладно, мы встретились не для того, чтобы обсуждать мои познания магловского мира, — Драко меньше всего хотелось обсуждать это с кем бы-то ни было. Он был не готов признаться, что в последний год постоянно наведывался в немагический Лондон. — Да, а зачем же? Было видно, что настроение у Блейза приподнятое. Он расслабленно сидел на деревянной скамье и смотрел в сторону двух привлекательных девушек за дальним столиком, даже отсалютировал им. — Думал, ты знаешь, — Малфой внимательно смотрел на однокурсника. — Просвети. — Через месяц Панси выходит замуж. Подобной реакции не ожидал даже Драко. Блейз замер. Он смотрел прямо в лицо другу, словно не веря произнесенным словам. Спустя мгновение, когда смысл сказанного дошел до юноши, он резко дернулся, как бывает в фазе первого сна. Его губы плотно сжались, а глаза заволокло дымкой. — За кого? — он просто процедил это сквозь зубы. — За Альфреда Аддерли. В руках у Забини лопнул бокал. Пенный напиток вместе с каплями крови разлился по столу. Казалось, что и без того темное лицо Блейза потемнело, но он ничего не замечал. Просто смотрел куда-то глубоко в себя и молчал. Драко наблюдал за другом, не веря глазам. Паркинсон действительно была ему небезразлична! Раздави тебя Гремучая ива, Блейз! — Что скажешь? — А что, я должен что-то говорить? — Ну не знаю, мне кажется, что ты небезразличен к судьбе Пэнс. — На что ты намекаешь?! — Блейз завелся за секунду. — Да ничего, успокойся, — Малфой не хотел злить или поддевать слизеринца, — мы же друзья, Блейз. — И что с того… — буркнул Забини, откупоривая бутылку огневиски. — Думал, ты захочешь помочь ей. — Она чертовски рада, наверно, ведь он министерский жлоб и все такое. — Панси Паркинсон рыдала у меня на плече, примеряя свадебное платье, а ты говоришь «рада». — Что?! — Блейз даже приподнялся со своего места, не веря словам Малфоя. — Вот именно. У меня есть одна идейка, но нужно, чтобы ты согласился. — Я готов сделать все, что угодно, — Блейз был настроен решительно. — Даже жениться на Паркинсон? Наживка была заброшена, Драко оставалось лишь молиться, чтобы Блейз проглотил её. — Ты спятил?! Она точно откажется, а все должно быть добровольно. К тому же это навсегда! — Уговорить ее — моя задача. Как и решить вопрос со сроком действия брачного договора. — О чем ты говоришь, Драко? — покоритель девичьих сердец выглядел поникшим школьником. — Я нашел человека и, скажем так, задорого купил его услуги по оформлению магических браков. — Ты серьезно? — Блейз все еще не верил. — Как никогда. Брачный обет будет дан вами на год. А что такое год в нашем возрасте? Зато ты избавишь Панси от неприглядного брака по расчету. Забини взъерошил свои короткие волосы и отпил из бокала. — Она точно не согласится. Я уже предлагал ей. Драко даже присвистнул от удивления. Вот уж не ожидал от тебя такого. Сильно же ты на нее подсел. — Еще раз повторяю — это моя проблема. Тебе нужно лишь купить себе новый костюм и прекратить любые похождения на стороне. После тайного обручения вы ненадолго окажетесь под пристальным вниманием прессы. — Об этом можешь не волноваться. — Хорошо. Я поговорю с ней завтра и дам тебе знать, а сейчас давай выпьем. Драко мало пил, лишь немного поддерживая Блейза в его стремлении забыться на этот вечер. Примерно через час он заметил знакомую фигуру, стоящую у барной стойки. Это был Поттер, определенно он. Мальчик-который-выжил-и-победил-Темного-Лорда что-то тихо обсуждал с хозяином кабака. Малфой знал, что Кингсли принял Поттера на работу, и теперь гриффиндорец занимался поимкой Пожирателей. Но чтобы искать кого-то из приверженцев Волан-де-Морта здесь, в центре магической Англии! Очень, очень странно. Проводив Блейза до камина, Малфой трансгрессировал в мэнор. Поднимаясь по темной лестнице, он думал о судьбе своих друзей. Да, мы во многом ошибались. Ошибались фатально. Вели игру резко, порой нарушая всевозможные правила, но мы никогда не стремились быть жестокими. Нам пришлось рано повзрослеть, как и пресловутым гриффиндорцам. Теперь и я, и Пэнс, и многие из моего окружения изменили свои взгляды, даже приняли другую сторону. Но на наших шеях не ордена мужества, а ярлыки недоверия. Размышления Драко прервало появление домовика. — Хозяин… — Ну что еще? Давай не сегодня, а? — жутко хотелось спать после всех событий. — Тили хотел сказать, что хозяину нужно зайти в комнату к юной мисс. — Это еще зачем? — бровь блондина удивлённо приподнялась. — Тили не может объяснить, сэр должен увидеть это сам, — с этими словами эльф исчез. Проклятье! Это девчонка сведет меня с ума. Ну, держись, Гринграсс. Малфой быстрым шагом прошел по длинному коридору, связывающему левое крыло с центром поместья. Дверь в комнату была приоткрыта, Драко медленно толкнул ее и вошел в спальню. На комоде слабо трепетала свеча, окно было открыто настежь. Взгляд Малфоя сразу упал на кровать. По логике, домашние девочки уже должны видеть третьи сны в это время, но она была пуста. Внимание слизеринца также привлек беспорядок: разбросанные книги, мятое постельное белье, валявшиеся на полу подушки. Тут Драко услышал слабый непонятный звук. За комодом спиной стоял Тили, а перед ним, спрятав голову в коленях, сидела Астория. Эльф гладил девушку по руке, она же никак не реагировала. — Что происходит? Что за спектакль, Гринграсс? — Малфой подошел ближе. — Мисс очень плохо, но Тили не знает, Тили не может помочь, — на глазах домовика выступили слезы. — Дай посмотрю. Драко присел на корточки перед девушкой и лишь сейчас заметил странное в ее облике. Она дрожала всем телом, скорее даже тряслась. Молодой человек осторожно приподнял ее лицо за подбородок. — Что за…? По щекам Гринграсс беспрестанно текли слёзы, зрачки были расширены, а на лице читался смертельный ужас. Девушка раскачивалась вперед-назад, обхватив себя руками за плечи. Поняв, кто сидит перед ней, Тори попыталась что-то сказать, но вместо слов смогла издать лишь краткий звук и зарыдала. И зарыдала так отчаянно, что Малфою стало не по себе. — Тили думает, что мисс что-то выпила, может волшебное зелье… — из-за спины услышал слизеринец тоненький голосок своего эльфа. — Выпила? Драко тупо уставился на Асторию, вспомнил их вечерний спор со снотворным зельем, внимательно вгляделся в большие растерянные глаза. И в какой-то момент до Малфоя стало доходить. В библиотеке было приготовлено совсем не безобидное средство от бессонницы. В результате ошибочных ингредиентов, пропорций и, скорее всего, неправильно наложенных чар Астория Гринграсс сварила целый котелок Зелья Ужаса. Скорее всего, это было именно оно. Но как? Драко знал, что для его приготовления нужна неделя, как знал и его страшное воздействие. Тетка Беллатрисса пытала им одного из пленников. Зелье подавляет защитные силы волшебника, лишает воли и проникает в сознание, где рисует мучительные картины. Своего рода, боггарт, но внутри тебя. И пока зелье действует, испивший его вновь и вновь испытывает самый сильный ужас. Любые внешние раздражители — шорох за дверью, дернувшаяся занавеска или потухшая свеча — усиливают мучения. От таких переживаний может не выдержать сердце. Или рассудок. Драко подорвался и бросился в библиотеку. Там, за одним из стеллажей, находилась небольшая лаборатория, где хозяева дома могли варить необходимые зелья без огласки. Отыскав нужный отсек, юноша приложил руку к незаметному рычагу. Зачем делать его столь незаметным, если на него наложены чары кровной магии?! Никто, кроме семьи Малфой, не мог войти туда. Драко точно знал, что ему нужно. Сыворотка. Антидот. Больше года назад он приготовил его вместе с Северусом. На всякий случай. — Астория, выпей это, — Драко приподнял ее под руку, заставив сесть. — Не…могу…- еле слышно прошептала она. — Давай. Хуже уже не будет. Держа одной рукой фляжку, а другой — девушку, Малфой влил в полураскрытые губы мутное зелье. Гринграсс закашлялась так, словно впервые попробовала огневиски. — Ничего, должно пройти, — слизеринец не знал, как вести себя и что говорить. Тори кивнула в ответ и прижалась к его груди, крепко держась за полы пиджака. Дрожа всем телом и не прекращая плакать, она прильнула к нему. Драко замер. Эта девочка доверяла ему. И полностью зависела от его действий. В этот момент он был нужен ей. И хотя антидот подействует и без его присутствия, Малфой не мог подняться и уйти, просто не мог. Скрепя сердцем, слизеринец остался рядом. Он заметил, что что-то изменилось. Тори затихла. Слизеринец прислушался к дыханию, оно было ровным. Драко еле слышно взял ее на руки. Как же ты мало весишь, Гринграсс! Уложив девушку на кровать, Малфой задержал взгляд на ее лице. На ресницах еще блестели слезы, губы опухли, а весь вид кричал о безумной усталости. Когда противоядие подействовало, организм Астории принял единственно верное решение в данной ситуации — спать. О чем ты только думал, Малфой, когда шел на этот спор? И зачем предложил ей выпить приготовленное зелье? Спутанные волосы мешали дышать, отчего Астория зашевелилась. Драко протянул руку, чтобы убрать упавшую прядь. Не отдавая себе отчет, Драко провел ладонью по щеке девушки, та была холодная и очень мягкая. Тори выглядела измученной, но в то же время красивой. Да, красивой. Драко Малфоя можно назвать экспертом в женской привлекательности. Неожиданно Астория открыла глаза, словно почувствовала его взгляд или прикосновение. Несколько мгновений она смотрела ему прямо в глаза. Драко почувствовал себя гриффиндорским первокурсником, застуканным прямо на месте преступления. Но Тори вновь опустила веки и погрузилась в забытье. Было это сквозь сон или наяву, Малфой не знал. Он тихо поднялся и стремительно вышел из спальни. У порога его ждал домовой эльф. — Хозяин! — Будь рядом с мисс Гринграсс и проследи за ее состоянием, — Драко развернулся и хотел уже пойти к себе, но остановился, — и еще, Тили, запомни — никто не должен знать. Ни одна живая душа.