Слизеринцы

Наследник мэнора появился на завтраке раньше остальных. Предстоял серьезный разговор с Пэнси. Драко ума не мог приложить, на какие рычаги надавить, чтобы Паркинсон согласилась, ведь характер у однокурсницы не сахар. Малфой пил кофе, когда перед ним возник эльф с газетой в руках. — Тили? Мисс Гринграсс уже проснулась? — Пока нет, сэр. — Свободен. На первой полосе «Пророка» двигался кричащий заголовок «ЧАС РАСПЛАТЫ ИЛИ СМЕРТЬ ПРЕДАТЕЛЯМ». Драко быстро пробежал глазами статью. Этой ночью была убита семья Уоллис. Они одними из первых покинули Хогвартс, когда Поттер неожиданно воскрес. И не просто убита, а разорвана на куски, предана мучительной гибели. — Доброе утро, Драко. В Белую гостиную вошел отец. За последние несколько месяцев он стал лучше выглядеть: почти пропали синяки под глазами, желтоватый цвет лица сменился на естественно бледный. Облик загнанного зверя постепенно сменялся на зверя, ушедшего на покой. Идеальная рубашка, классическая жилетка — просто образец для подражания! — Читал? — Малфой-младший бросил газету на стол. Люциус пробежал по статье глазами. Невозможно было определить, что он почувствовал. На лице ни единой эмоции. Многолетняя выдержка, или ему на самом деле все равно. — Жаль Уоллис. И сел за стол, как ни в чем не бывало. — Жаль?! И это все, что ты можешь сказать?! Отец, ты знаешь, кто это сделал. И ЗА ЧТО. — Успокойся. Я общался с некоторыми людьми, все под контролем. — Под каким контролем?! — Драко даже подорвался с места. — Сядь! — рявкнул Люциус. — Что здесь происходит? — в комнату вошла Нарцисса. — Ничего особенного, дорогая. Наш сын немного нервный с утра. Вероятно, голодный. Хозяйка дома улыбнулась. Драко смотрел на мать. Она так редко была счастлива, что он просто не мог разрушить момент семейной идиллии, пусть и фальшивой. Блондин незаметно убрал газету, перехватив одобрительный кивок отца. — Какие планы, дорогой? — Навещу Панси. — О, передавай ей привет. Девочке крупно повезло, Люциус. Миссис Паркинсон выдает ее за младшего Аддерли. Драко почти поперхнулся овсянкой. Повезло? Он не ослышался? — И это несмотря на крупные финансовые затруднения и все остальное. Под «всем остальным» подразумевались еженедельные допросы в Визенгамоте и прозябание отца в Азкабане. С некоторых пор произносить слово Азкабан в их семье стало запрещено. Такое негласное правило. Отец вздрагивал каждый раз, а мать просто хотела забыть то время, когда их жизнь была на краю пропасти. Драко поднялся. — Приятного аппетита. Мне пора. Когда за сыном закрылась дверь, Малфои переглянулись. — Люциус! — Я уже видел, как и Драко. — О, святой Мэрлин! Что нам делать? — Нарцисса в истерике закрыла лицо руками. — Есть у меня одно соображение, но не уверен, что Драко оно придется по душе.

***

Огромная комната была наполнена запахом женских духов и алкоголя. Панси Паркинсон сидела в глубоком кресле, поджав под себя ноги. На столике стояла початая бутылка огневиски, рядом висело белоснежное платье. Плакать она не могла, все слезы ушли. Остались боль и страх, но она справится. Она сильная. Но неужели это ее судьба?! Стиснув кулаки так, что костяшки побелели, девушка прижала голову к коленям. Вдруг в камине вспыхнул зеленый огонь. Гости в такую рань? — Драко! Паркинсон подорвалась с кресла, едва не упав, и набросилась ему на шею. Малфой сразу уловил запах спиртного и еще чего-то. Печального и безнадежного. — Как настроение? Вижу, ты потихоньку спиваешься? — ирония в их отношениях была обычным делом. — Иди к черту! Все идите к черту! — Ээээ, спокойно, Пэнс, — вот не ожидал от нее такой реакции. — Я пришел помочь твоему горю. — Помочь? — в глазах брюнетки светилось недоверие. — Присядь, Пэнс…. … - Что? Выйти замуж за Блейза?! Ты свихнулся? Вы все свихнулись что ли?! — Паркинсон носилась по комнате, как бешеная хвосторога. – О, Салазар, помоги мне не сойти с ума! — Пэнс… — Малфой видел, что ей нужно время. — Нет, нет и нет! Вот мой ответ! Я уж лучше выйду замуж за Аддерли. — Ты хотела сказать «за мерзкого плешивого извращенца Аддерли»? Да, жестоко играть на этом. Весь старший курс Слизерина знал, что за ее будущим муженьком тянутся отнюдь не приятные слухи. Но Малфой ясно понимал, что другого выхода нет. Паркинсон изменилась в лице, на смену ярости пришел ужас. — Ты хочешь сказать, что старый добрый Забини хуже, чем этот министерский жлоб? Или его потные ласки приводят тебя в восторг? — Заткнись! — стакан из-под виски полетел прямо в Драко, тот еле успел увернуться. — Тем более, это же не настоящий брак. — Что значит ненастоящий? Ты лучше меня, Драко, знаешь, что мы не маглы. Обратного пути нет. — Это как посмотреть, вернее договориться. И уж если быть совсем точным — сколько и кому заплатить. Спустя час Панси притихла. Малфой стоял возле окна и курил. Этот разговор дался ему нелегко. Не каждый день уговариваешь девушку выйти замуж, еще и не за себя. Теперь Паркинсон просто сидела в кресле и молчала, словно статуя. — Давай так. Я приду вечером за ответом. Тебе нужно все обдумать. Подойдя к камину, Драко обернулся. — Хотя о чем тут думать? Ты ведь ничего не потеряешь, если ослушаешься мать. Терять нечего. У тебя ничего нет.

***

Она медленно приходила в себя. Болела грудная клетка и легкие, словно кто-то пытался их вырвать. Приподнявшись на кровати, Тори заметила на столике чайник, фрукты и свежие булочки. Возле окна неподвижно стоял домовой эльф Малфоев. — Тили? — и голос будто не ее. — Мисс, Вы проснулись! Тили не хотел Вас будить, но мистер Малфой…вчерашняя ночь….большой секрет. А уже полдень. Ваши родители, они Вас ищут. Тили соврал, что видел, как мисс занимается. Тори поднялась с кровати, но ноги не удержали ее. Впервые в жизни. Упав обратно на кровать, девушка закрыла глаза, пытаясь унять беспокойные звезды. Все тело ломало. Что же, черт возьми, произошло? Взгляд упал на смятые шторы. Это же я вчера под ними пряталась! О, Господи! Страх. Такой сильный, что легкие перехватывает. Боишься дышать, не можешь говорить. Тори перевела взгляд на трюмо и разбитое зеркало. Это я разбила свое отражение, таким пугающим оно казалось. Святой Мэрлин, что со мной?! Преодолев сопротивление тела, Гринграсс добрела до ванной. На нее смотрела бледная, с синяками, испуганная и утомленная девушка. Приняв горячий душ и немного позавтракав, Астория почувствовала себя лучше. Она уже собралась спуститься в гостиную, чтобы найти Малфоя и во всем разобраться, но тут послышался стук. Скорее всего, отец. Мистер Гринграсс всегда стучался к дочери. Тори открыла дверь с улыбкой, которая медленно сползла с ее лица. На пороге стоял Драко Малфой. Окинув взглядом всю его фигуру, Тори отметила, что ему идут прямые джинсы и черная водолазка, которая облегала тренированное тело. — Я войду, – и, не дожидаясь ответа, вошел. Как это по-малфоевски. Драко прошелся по комнате, осматриваясь. Что он здесь вынюхивает? Гринграсс уже хотела высказаться о его визите, но слизеринец неожиданно развернулся и посмотрел прямо на нее. Серые холодные глаза ничего не выражали, просто внимательно изучали её всю. Казалось, проникали под кожу, заглядывали в самые сокровенные уголки. По телу побежали мурашки. Тори передернула плечами — так сковывал этот взгляд. — Что тебе нужно? — вопрос прозвучал вызывающе. — Думал, ты знаешь. Жду через пять минут в библиотеке. — Это еще зачем? — она действительно не понимала. — Покажешь, как приготовила Ужасное зелье? Видишь ли, у меня есть парочка врагов. Хочу испробовать, — кривая ухмылка украшала его лицо. В памяти стали всплывать обрывки вчерашней ночи. Она пришла к себе, намереваясь лечь спать. Спустя минут пятнадцать стали происходить странные вещи. Сердце колотилось, перед глазами всплывали ужасающие картины, стало трудно дышать. Повсюду мерещились какие-то демоны. Провал… Она лежит у окна, согнувшись, Малфой сидит перед ней на корточках и что-то говорит. Она видит, как двигаются его губы, но в ушах чей-то мерзкий смех, такой загробный. Опять провал… Она через силу пьет какую-ту жидкость. Становится легче, отпускает, все затягивает пелена. Драко наблюдал за происходящим. Что Гринграсс помнит? Хоть бы не все. По тому, как она посмотрела на него, блондин понял, что память отказывает ей. — Как мне стало лучше? — голос дрожал. — Зелье само перестало действовать, — вроде убедительно. — Но… — Хватит. Собирайся, у тебя три минуты. Посмотрим, что ты на самом деле умеешь, маленькая Гринграсс, — и вышел из спальни, оставив Тори в полной растерянности. Драко стоял, прислонившись бедром к большому резному столу. Астория робко вошла в библиотеку, не до конца понимая, зачем она здесь. Краем глаза заметила несколько небольших котелков, множество пробирок, бутылей, колб с различными жидкостями и мешочков с травами. Он всерьез решил ее учить?! — Не делай такие удивленные глаза, Гринграсс. Я делаю это не ради тебя, а ради себя, — холодность его тона невольно задела Тори. — И зачем тебе это? — Еще не доросла, чтобы понять. Хватит вопросов, приступим. Ну и как я должен себя вести?! Бред… Думай, Драко, не выставляйся идиотом перед этой малявкой. Кто в Хогвартсе лучше других умел контролировать класс? Северус… Вот он, настоящий профессионал. — Не тупи, открывай «Зелья для начинающих», — ты же у нас, как выяснилось, начинающая, — на простейших отварах и читай первую главу. На это тебе восемь минут. Гринграсс недовольно поджала губы и принялась вникать в написанное. Он думает, что это так просто? Внимание постоянно рассеивалось, его размеренная походка по библиотеке чертовски отвлекала. И этот терпкий запах его одеколона… — Сегодня будешь готовить отвар от головной боли. Более простого рецепта я найти не смог. Учти, это делают на первом курсе. На втором занятии. Это означало, если она не справится, то выставит себя полной дурой. Тори начала еще более внимательно изучать первую главу, пока не дошла до описанного в конце рецепта этого зелья. Лепестки мелиссы. Семь капель сока полыни на литровый объем? Щепотка пихтовой коры?! — Если твои глаза такие большие от формулировки «щепотка пихтовой коры», то успокойся. Это всего лишь любая часть дерева, которая есть у тебя в запасе. Несколько иголок или застывшая смола. Вас в драгоценном ЙорКуле ничему не учили? — Малфой, не нарывайся! — это уже начинало ее злить. — И не думал. Драко смотрел, как золотистые локоны обрамляют ее нежное лицо. Совсем девчонка. Тонкие запястья, длинные пальцы, прямая гордая спина. Первоначально это было незаметно, но теперь он отчетливо видел ее породу. Чистая кровь. Род Гринграсс довольно большой, деяния предков остались в истории. Даже в учебнике «История магии. Том II» что-то упоминается про ее прабабку. — К котлу, маленькая Гринграсс. Астория поднялась и подошла к котелку, искоса глянув на своего учителя. Тот стоял, облокотившись на подоконник, руки сложены на груди, нога заброшена за ногу. Вызывающе. Перехватив ее взгляд, усмехнулся одними губами. Черт, заметил! Но тут закипел отвар, и Тори отвлеклась на котелок. — Гринграсс, какой у тебя объем жидкости в котле? — вопрос прозвучал тихо и спокойно. Слишком спокойно. Она не знала! Просто наколдовала воду. А сколько там было?! — Твоя первая ошибка — ты не придерживаешься пропорций, а в зельеварении это главное правило. Спустя три часа Тори чувствовала, будто все силы покинули ее. Она постоянно что-то отмеряла, варила, добавляла, взвешивала. Практика и минимум теории. Видимо, это малфоевская стратегия. Плюс тягостное молчание и гнетущая атмосфера. — Достаточно на сегодня. У меня есть дела поважнее, — Драко поднялся с кресла, в котором наблюдал за происходящим. — Завтра, в это же время. И еще, Гринграсс, не опаздывай.

***

Драко любил бывать в гостях у Забини. Небольшое поместье в центре магического Лондона отличалось добротным убранством и располагающей атмосферой. Сидя в гостиной друга, слизеринец вглядывался в золотистую жидкость в бокале. Все проблемы, что навалились сейчас, отвлекали от прожитого, от тягостных воспоминаний. Это к лучшему. Перед ним стоял Блейз в новом костюме. Надо признать, выглядел он потрясающе. Белоснежная рубашка ярко контрастировала со смуглой кожей, иссиня-чёрный костюм сидел как влитой, а серебряные запонки гармонично завершали роскошный образ. — Если бы я был девицей, Забини, сию минуту потащил бы тебя в спальню! — Блондинки не в моем вкусе, — парировал, улыбаясь, Блейз. — Брюнетки? — очень двусмысленно. Странно. Слишком странно ведешь себя, друг, недоговариваешь. — Люблю рыжих-бесстыжих, — выкрутился. Драко ухмыльнулся. Сколько девушек прошло через их постели! Не сосчитать. — Как прошел разговор с Панси? — лениво спросил Блейз. Он уже освоился в своем новом статусе, и маска безразличия вновь играла на его лице. — Напряженно…я бы сказал. Давай, спрашивай, Забини. Тебе ведь это нужно. Но слизеринец молчал, лишь немного отхлебнув коньяка. Трудно было понять, о чем он думает. Одно лишь ясно — эти мысли не из приятных. — Хотя другого я не ждал, ей сложнее всех. Так что готовься, не избежать тебе венца, — Драко иронично ухмыльнулся. — У меня к тебе один вопрос, — слишком серьезное лицо, Блейз, не нравится мне это. — Ответь, как другу. — Не томи уже, — у Малфоя неприятно засосало под ложечкой. Блейз посмотрел блондину прямо в глаза. Серебро встретилось с ночью. — Ты спал… сколько раз ты спал с ней? Тишина. Гнетущая, разрывающая тишина повисла в комнате. Блейз почти не дышал. Не нужно уточнять с кем. На шестом курсе в Хогвартсе разве что ленивый не говорил о романе Паркинсон и Малфоя. — Несколько. Может три-четыре. Это уже давно было. Плечи черноглазого слизеринца опустились. Он поднялся, поправив манжеты рубашки, провел рукой по волосам и глубоко вздохнул. — Тем лучше. И это все? Никаких Круцио? Даже в морду мне дать не хочешь? Вот это да. Удивляешь, Блейз. — Я тут подумал… — Тише! Кажется, у нас будут гости. Драко уже и забыл, что Забини наложил на свой камин заклятие Оповещения. Если кто-то называет его адрес и где-то вспыхивает летучий порох, в гостиной дома Забини резко поют настенные часы. Умно. Надо и мне так сделать. И действительно. Через пять секунд вспыхнул камин, и на его пороге появилась Панси. Неожиданно. Блейз сжал руки в кулаки, когда Паркинсон посмотрела на него. В глазах читалась…ненависть? Обида? Мгновение спустя она заметила Малфоя. — Драко! — почти нежный тон. — Пэнс… — у них много общего. — Ты согласна? — Когда? — ей еще предстоит непростое «да». Сейчас она не могла. — Послезавтра. Будь готова. Она едва заметно кивнула и, развернувшись на высоких тонких каблуках, прошла к камину. Черные облегающие джинсы и рубашка подчеркивали то, как сильно она похудела. В школе Паркинсон славилась своими формами, от которых у многих юнцов кружилась голова, но сейчас… Тень той Панси, что он знал. За все время они с Блейзом ни разу не перемолвились и словом. Бросив на будущего мужа взгляд, который Драко не смог понять, исчезла так же быстро, как и появилась.

***

Уткнувшись в зеленый клетчатый плед, Тори сидела в парке. Ей до чертиков надоел мрачный мэнор с его холодными подземельями и надменными лицами. Хотелось дышать, дышать полной грудью. Вечер только приближался, но на поместье уже давно спустились сумерки. Гринграсс любила это время, такое тревожное и близкое внутреннему состоянию. Ей предстоял очередной урок по зельям с Малфоем. С холодным наполненным желчью блондином. Один взгляд, казалось, проникал в самую глубь, переворачивал, въедался, оценивал. Фигура излучала какую-то темную силу, размеренную и цепкую хватку. Она не сомневалась, для Малфоя непростительные — скорее решение, чем запрет. Астория практически ничего не знала о том, как жило до сегодняшнего дня семейство Малфоев. Лишь однажды услышала разговор родителей. Отец что-то горячо шептал о войне, о «роли Люциуса», о помиловании. Много тайн. Где-то справа послышался шорох веток. Девушка напряглась, ведь она вышла на прогулку без палочки и сейчас оказалась абсолютно беззащитной. — Гринграсс, кроме того, что ни черта не смыслишь в зельях, ты совсем тупая? — из-за больших елей показался Драко. — Или тебе безразлично, что здесь не место для посиделок? Тем более вечером? В серых глазах читалось раздражение. Он злился. Но кто он такой, чтобы отчитывать её?! — Я могу постоять за себя, Малфой, — вызов брошен. Прищур, кривая ухмылка кривит губы. Блондин медленно приближается к ней. Стоять. Главное, не показывать, что ты нервничаешь. Подходит так близко, что ее макушка практически упирается ему в подбородок. Взгляд пробегает по вздернутому подбородку, раскрасневшимся от прохлады щекам, широко распахнутым глазам. — Интересно, как, — и достает из кармана её палочку! Мэрлин, откуда она у него? — У меня есть козырь в рукаве, — только не паникуй. — Хм, — одна бровь блондина удивленно изогнулась, — пошли, малявка Гринграсс. Тебя ждет второе забавное зелье, на котором ты облажаешься. Уффф. И как ты могла забыть свою палочку?! И как теперь забрать её?! — Приготовишь Рябиновый отвар — она твоя, — будто читая ее мысли, растянул Драко. — Рябиновый отвар известен своими целебными свойствами, одна его капля излечивает множество ран. Делай все так, как написано в учебнике. Рядом стоял бокальчик с коньяком из отцовских запасов. Не хотелось ни о чем думать. Просто сидеть вот так в своем доме, не зависеть от обстоятельств, от выбора родителей, от высших сил и прочей ерунды. Вариант один: нет зависимости — нет боли. Все эти чувства, они связывают по рукам, лишают возможности здраво мыслить. — Драко… Слизеринец вздрогнул. Так странно звучало его имя из ее уст. Непривычно, слишком робко, слишком звонко. — Малфой, Гринграсс. Для тебя я — Малфой. Тори опустила глаза. Его реакция и суровый тон задели. Не подавай вида, он того не стоит. — Я закончила. — Неужели? Он и вправду так задумался, что не заметил, как быстро пролетело время. Сегодня Гринграсс вела себя необычайно тихо, ничего не взрывала и не обжигалась. — Готова проверить? — блондин поднялся и вальяжно подошел к столу с установленным котлом. Проверить? Поверить действие Рябинового отвара?! Святой Мерлин, как он собирается это делать?! Драко щелкнул пальцами, и через мгновение появился Тили в неизменной зеленой наволочке. — Сэр? — Ты же не собираешься… — Именно, Гринграсс. — Нет! — Тори вскочила с места, перекрывая собой хлопающего глазами эльфа. — Отойди, — Малфой достал палочку. — Не смей! Грудь Гринграсс часто вздымалась, глаза наполнились ужасом. Она не могла воспользоваться своей палочкой, ведь та была у него, но подвергнуть беззащитного Тили пытке, а потом испробовать ее зелье! Ни за что. — Гринграсс, ты что ли жалеешь домовика? — Да… — Смешно. Через несколько минут он будет довольный бегать на кухне. — Ты собираешься специально причинить ему боль. Это жестоко! — Такова жизнь, малявка, и таковы условия, если ты еще хочешь свою палочку назад. Девушка молчала, на глазах выступили слезы. Это было выше ее сил. — Я не буду в этом участвовать. Ты чудовище! Тори выбежала из библиотеки, по щекам предательски бежали слезы. Как он может быть таким жестоким?! Беззащитное существо подвергать пытке, а потом, словно Мэрлин, исцелять. Нет и еще раз нет! Так нельзя… Упав на свою кровать, Тори не могла плакать. Просто скрутилась калачиком и старалась не думать о происходящем в библиотеке. — Ну и что мне с тобой делать? — Драко смотрел на домовика, притихшего в углу. Черт… Что за детский сад, Гринграсс? Жалко ей эльфа! И как с такой работать? Малфой еще раз бросил взгляд на Тили. Твою мать! Теперь и я не смогу применить к нему Режущее заклятие! Что же придумать? Увидят, засмеют. Через десять минут в комнате Гринграсс послышался стук. Тори резко подорвалась и бросилась к двери. На пороге стоял Малфой, из-за его спины выглядывал вполне здоровый домовик. Смерив ее пренебрежительным взглядом, Драко бесцеремонно вошел. — Палочка, — блондин выудил ее из внутреннего кармана пиджака и положил на столик, заваленный учебниками. После, запустив руку в карман, аккуратно извлек… мышонка! Живого и вертлявого! Он не стал ничего делать с Тили! Тори осторожно подошла к слизеринцу и взяла мыша, при этом их ладони соприкоснулись. Его были сухие и теплые. Не холодные, а теплые! Мышонок что-то пропищал, оказавшись на руках у девушки. — Ну что ты, маленький, все хорошо, — ласково прошептала Астория, отчего у Драко по всему телу побежали мурашки. Тори улыбалась и гладила животное по спинке, радуясь за мерзкое создание так ярко и искренне, что Малфой сам невольно ухмыльнулся. В этот момент Гринграсс подняла на него свои небесно-голубые глаза и рывком обняла одной рукой за шею. Что за… Ее нежная щека коснулась небритой шеи, легкий аромат духов проник в нос, а хрупкие воробьиные плечи прижались к груди. Рука, как чужая, медленно легла на тонкую девичью талию. Втянул в себя ее запах. Черт! Где-то внизу живота возникло напряжение. Тори не сразу поняла, что поступила необдуманно. И теперь стояла в объятиях надменного владельца поместья. Она почувствовала, как сильная ладонь уверенно легла на ее талию. Дрожь прошлась от самого затылка до пят. На долю секунды Гринграсс задержалась в этом плотном кольце, ощущая смешанные чувства защищенности и опасности. Нет, это неправильно. Девушка отстранилась. — Спасибо. Драко молча смотрел на нее. Интересно, знает ли она, какие чувства вызывает у противоположного пола? Скорее всего, нет, хотя… Некоторые его однокурсницы в семнадцать лет такое вытворяли, что и вспоминать стыдно. Стыдно, но приятно. Драко непроизвольно усмехнулся и заметил удивленный взгляд. — Услуга за услугу, Гринграсс. Красивые брови взлетели вверх, она машинально отошла на шаг назад. Неужели она всерьез думает, что я позарюсь на ее сомнительные прелести? — Пресная скромность не в моем вкусе, Гринграсс. Успокойся. — У меня нет привычки тебе доверять, Малфой, — парировала Тори. — Хм.. И это правильно, — его серые глаза потемнели и сузились. — Завтра вечером ты отправишься со мной…в гости. От тебя нужно лишь присутствие, но держи язык за зубами… Не слишком трудно даже для тебя, что скажешь? — Куда именно мы отправимся? — в голове роились тысячи вопросов, но задать их Тори не решалась. — Собор Святой Анны в Ноттингемшире. На этих словах Малфой развернулся и подошел к двери. Лишь взявшись за ручку, он остановился. — И еще, прием официальный, поэтому магловская мода там не в фаворе. Драко медленно шел по темному коридору мэнора. С портретов на него смотрели гордые носители фамилии Малфой. Смотрели с укором. Идите все к черту! И лишь под утро, выходя из «Трех метел» в обнимку с легкомысленной блондинкой, вспомнил её фразу — «у меня нет привычки тебе доверять, Малфой».